The Slow Seduction of Eddie Brock

~~~

После того инцидента, который Веном посчитали большой победой, они предполагали, что Эдди будет легко убедить. Ожидали, что их носитель сладко подчинится теперь, когда Веном доказал, что они могут принести им обоим удовольствие. Осознание того, что это не так, пришло медленно. Прошло несколько дней, прежде чем они поняли, что Эдди спрятал тот опыт глубоко в своём разуме и собрал все возможные оправдания перед ним, чтобы убедиться, что ему больше не придётся об этом думать. Ах, но это воспоминание принадлежало им обоим, и Веному доставляло огромное удовольствие при каждом удобном случае вытаскивать его на поверхность. Особенно во время интервью, вынуждая Эдди с заиканием оправдываться, склоняясь вперёд, дабы скрыть внезапную эрекцию. Это был один из способов выразить их раздражение, растущее из-за игнорирования. Эдди был идеальным носителем для них во всех возможных смыслах, и доказывал это ежедневно мелкими повседневными жестами, которые очень радовали Венома. Они могли признаться, что избаловались ежедневными угощениями. Эдди помнил о них всегда, независимо от того, были ли это шоколад, картофельные шарики и кулинарные эксперименты при покупке еды, или терпеливые ответы на вопросы Венома о человеческой культуре. — Неужто ты не научился ничему у других хостов? — спросил Эдди, когда развернул шоколадную плитку и предложил её им, когда они лежали на его плечах, как большая чёрная змея. — Единственными моими другими хостами были жалкие, истощённые и сломленные. Кроме Энни. И собаки. Они откусили шоколад острыми зубами, пока Эдди приправлял куриные крылышки. Они чувствовали опасения хоста. — Эй, это не круто… последняя в лаборатории была моим другом. Её звали Мария. Она не была жалкой. — Не была? — Они провели скользким языком по зубам, слизывая последние крошки шоколада. — То, что она тебе нравилась, этого не оправдывает. Она была неудачницей, Эдди. Прямо как ты. Возникла вспышка гнева, и их улыбка стала ещё шире, обнажая больше зубов, чтобы встретить соблазнительную волну кровотока и адреналина. — Да, прямо как я. И как ты. Ты сказал, что тоже неудачник, помнишь? — Они были достаточно близко, чтобы снова поцеловаться, и ох, Веному это нравилось, они вывалили язык в ожидании… только чтобы поймать мокрое полотенце в лицо, когда Эдди вернулся к еде, перекинув ткань через плечо. — Среди неудачников тоже должны быть победители, — пробормотал он, когда Веном стряхнул полотенце. Они обнаружили, что это причиняет боль. Они никогда не хотели навредить Эдди, никогда. — Мы не смогли спасти её, но мы спасём ещё больше неудачников, Эдди. — Они прижались обнажёнными зубами к пульсирующей точке на мягкой коже, чтобы успокоить своего хоста. К их удивлению, всю их нервную систему охватило покалывание. — И мы это сделаем, не так ли? — усмехнулся Эдди, а затем уткнулся лицом в Венома; от них обоих исходила волна нежности, в чём симбиот был уверен, смакуя её. Затем Эдди отстранился, чтобы подхватить поднос с курицей и засунуть его в духовку. Словно нежного момента никогда и не было. Веном был сбит с толку. Разве нет предела тому, о чём люди лгут сами себе? И что ещё хуже, они знали, что Эдди чувствует их замешательство, но предпочитает игнорировать. — Эдди. Ты нарываешься, — рыкнул Веном, не понимая даже сам до конца, что имеет в виду. Он ощущал лишь, что всё должно идти не так, без этих странных пререканий, и что здесь есть огромное количество нюансов, неизвестных ему, но превративших разговор в минное поле. Его хост должен был бы предоставить ему некие критерии, воспоминания и знания, составляющие карту, что помогла бы симбиоту проложить верный путь, но Веному не дали практически ничего. Разочаровывающе. Невозможно. Они сообщили об этом, но всё, что они получили в ответ, было обжигающим стыдом, будто Эдди полностью осознавал, что он не справляется, но не знал, как обеспечить Венома тем, что они хотели. Что было им нужно. Если оглянуться назад, их предыдущие хосты были немногим больше, чем скот. Не было реального равенства власти, никогда и не должно было быть. Просто симбиот сливается с носителем, мгновенно берёт на себя инициативу и натыкается на счастливое существование на планку выше в пищевой цепи. А спаривание? Очень редко это случалось между хостом и симбиотом, больше скорее между самими симбиотами, сражающимися друг с другом за территорию. Но в Эдди Веном нашли идеального партнера, и теперь они были ведомы сильной жаждой быть всем для своего хоста. Обладать им во всех отношениях и обеспечить его всем, в чём он нуждался или чего желал. Но это… они двигались так осторожно, как могли, толкали, тянули и ждали, надеясь, что вскоре будет вознаграждение для них обоих.

~~~

Эдди был идиотом и трусом. Это был факт, а не новость для них обоих. Неловко, но что он должен был сделать? В его голове больше не было места, чтобы разобраться, не было времени, чтобы остановиться в замешательстве, или Веном бы вырвал эту мысль прямо из головы. Он не мог понять, чего ожидал от него Веном. Просто слепо принять бытие, ну… это было не о том, быть ли геем или нет, или быть кем угодно, это простое предпочтение. Он просто не был в восторге от идеи засунуть что-нибудь себе в задницу. Не каждому бы это понравилось. — А тебе бы понравилось. Он вскочил и выронил пиво из руки, испуганный, как и в первые несколько дней, когда в его голове появился кто-то другой. Чёрный завиток выстрелил и поймал стеклянную бутылку прежде, чем она разбилась об пол, возвращая её в руку. — Спасибо, — пробормотал он, и чёрная масса протёрлась сквозь пальцы в быстрой благодарности, когда он принял бутылку. — Слушай, я просто не понимаю, почему ты так одержим этим. Что тебя привлекает? — Ты, Эдди. Всегда ты. — Веном мгновение помолчал, и Эдди задумался над словами. Слегка покраснев, он вспомнил, как в больнице из него вырывали Венома, вспомнил чувство разбитого сердца, такое же сильное, как когда Энн уходила от него, если не сильнее; предательство и осознание, что его использовали. Он не мог выбраться оттуда достаточно быстро, убегая с места преступления более расстроенным из-за Венома, чем когда-либо это было из-за Энн. — Почему ты об этом думаешь? — Веном был взволнован, и Эдди перешёл к гораздо более приятным воспоминаниям. Момент в лесу, когда он понял, что Веном оказался там. Облегчение было сильным, и когда его подняли на ноги, и даже поцеловали, он чувствовал себя естественно. Он сосредоточился на этом воспоминании и почувствовал, как Веном жадно впитывается в него, греясь в тепле, как кошка в солнечных лучах. — Веном? — Он должен это сказать, он правда должен. С его стороны было нечестно молчать, но в этом он был ужасен. — Да, Эдди? — Ты мне нравишься. — Он задержал дыхание, пока не почувствовал, что Веном движется в его груди, и подумал, не было ли это из-за беспокойства. Он прочистил горло. — Эмм, я хочу сказать, правда нравишься. — Волнительное тепло с оттенками удивления. — Ты нам тоже нравишься, Эдди. Ты мне тоже нравишься. Ты для нас больше, чем хост. Мы ведь друзья, разве нет? И вот так мужество покинуло его, оставив в груди ощущение пустоты. — Да, — сказал он с таким же притворным энтузиазмом, как мог. — Друзья. Конечно, трудно обмануть того, кто живёт в твоей голове. Веном, казалось, сразу же уловил перемены. — Это не то, что ты имел в виду, — заявил симбиот, перебирая мысли Эдди, как будто ища подсказки в захламлённой комнате. — О чём ты на самом деле говорил, Эдди? Прежде чем он успел остановиться, в голове возник тот момент в лесу. Поцелуй. — Ах, тебе понравился поцелуй. Нам это уже известно. Что ещё? Эдди вспотел, внутренне напевая песню из «Времени приключений». — Прекрати, это очень отвлекает. — Наступила небольшая пауза. — О. Ты считаешь нас партнёрами. — Да, как австралийских друзе… — Как ты и Энн. — Н… — Лучше. Мы лучше, чем ты и Энн. И всё же ты не хочешь спариваться. — Я прос… — Это глупо, Эдди. Эдди сдался. Потирая шею, он перенёс вес с одной ноги на другую. — Да, ты мне как бы нравишься, — признался он, наконец, уже зная, что «как бы» — не правильное слово. — Как бы? — Смятение и боль закружились в его голове, непрошеные и явно не от него. — Я люблю тебя, хорошо? — Произнося это вслух, он почувствовал себя хорошо, как будто, наконец, сделал глубокий вдох. — Любовь, не «как бы». Любовь — подходящее слово. Ещё одна пауза. Эдди начал думать, что Веном проигнорирует это, пока не почувствовал тепло, идущее со спины, и мгновение спустя пара мускулистых рук обвила его сзади. — Вау! Не знал, что ты можешь принять такую форму, когда я не ношу тебя. — Острые зубы нежно коснулись его макушки. — Я знаю нашу внешность. Пока мы связаны, я могу принять эту форму. — Ох… понятно… умм… — Эдди, чисто ради эксперимента, положил ладони на большие руки, пытаясь примириться с ощущением себя маленьким. Он так редко чувствовал себя маленьким. С Энн он ощущал себя бегемотом, встречающимся с лебедем. Заменить лебедя на Ти-Рекса, и вот, мысленный образ чувствуется довольно точно. — Наши руки больше. — Это так, приятель. — Он немного расслабился, закрыв глаза, и отклонился в объятиях, позволяя себе наслаждаться этим.

~~~

Выжидание было правильным решением. Когда они вернулись в тепло тела Эдди, не пытаясь начать спаривание, через их хоста прошло удовлетворительное эхо разочарования. Они решили придерживаться стратегии. Когда пришло время ложиться спать, и Эдди лежал, как обычно, на боку, Веном принял полную форму, свернувшись калачиком за спиной. Его хост напрягся, и нервозность холодно блеснула через их связь. — Что ты делаешь? — Тебе это нравится. Обниматься. — Да, но… да, наверное… — протест был несмелым и очень неубедительным. Веном мог ясно видеть, как его остатки разворачиваются в голове Эдди, как он говорит сам себе, что желание туго закручивается внизу живота, и пытается оправдаться. — Ладно, хорошо. Но только потому, что ночь холодная. — Конечно, Эдди. Эдди вздрогнул, и точно не из-за холода. И Веном улыбнулся, сверкнув в темноте комнаты острыми зубами.