Отдам котёнка в добрые руки

Стива перевели в обычную палату лишь после обеда. Он стоически вытерпел все медицинские манипуляции, уколы и перевязки, ответил на вопросы Коулсона о миссии, детально описал всё, что запомнил. — Отдыхайте, Капитан, и с днём рождения вас, — натянуто улыбнулся Коулсон, пожав Стиву руку. — Спасибо, Фил. Откинувшись на подушки, Стив закрыл глаза. Грудина, да и вся левая половина тела болели. Тугие повязки давили, не давая нормально вздохнуть. В последний раз он чувствовал себя подобным образом, навернувшись с хелликерриера, когда Баки, тогда ещё Зимний Солдат, вытер им все полы, а потом сам же и спас, вытащив из воды. Стив не был фаталистом, но странную тенденцию в своей жизни не проследить не мог. В прошлый раз он попытался одному Барнсу навязать своё мнение, доказать, что тот — Баки, а не машина Гидры, и чем это закончилось? Вот и в этот раз пристал со своей любовью к другому Барнсу — и снова больничная койка, снова его собирают по частям. — Ничему тебя жизнь не учит, да? Стив повернул голову к двери и улыбнулся. — Живой же. — Живой, — согласился Баки, проходя в палату. — В тебе столько моей крови, что ты больше Барнс теперь, чем Роджерс. — Сел на койку, коснулся руки Стива, погладил по запястью, сжал ладонь. — Не пугай нас так, Стиви, пожалуйста. — Не буду, Баки. — Не будет он. Не верю я тебе, понял? Джек стоял в дверях палаты, бледный до прозелени. Он не мог найти слов. Не решался подойти к Стиву. Не решался сделать ровным счётом ничего. — Привет, — Стив улыбнулся Джеку. — Вечно от меня одно беспокойство. Джек отлип от дверного косяка, подошёл к Стиву, наклонился над ним и поцеловал в лоб. — Береги себя ради нас, — попросил он. — Пожалуйста. — Нашёл кого просить. — Баки закатил глаза. — Он вечно, как бессмертный, с мины на мину прыгает. Ладно, пойду разорю кафетерий. И вышел, притворив за спиной дверь. Баки видел, как Джек переживал, потому и дал им возможность побыть немного наедине. Вот только он прекрасно знал Стива и его привычку к неуместным высказываниям, потому и не надеялся, что всё у этих двоих пройдёт гладко. — Стив, ты страшно нас всех напугал, — Джек сел на стул рядом с койкой, положил ладонь на руку Стива — ту, в которую не была воткнута капельница. — Но всё равно, с днём рождения тебя. — Испортил я вам праздник. — Стив виновато потупился, опустил взгляд на их ладони, переплёл свои пальцы с пальцами Джека, чуть сжал. Он так боялся, когда очнулся, что Джеку будет всё равно, что он не приедет, и так издёрганный последними событиями. А Джек приехал, всё равно приехал и волновался, и, похоже, не спал ночь. В груди заныло. Стив сам для себя решил не надоедать, не давить, стараться особо не мелькать перед глазами, но сейчас он так нуждался в Джеке. — Ещё отпразднуем, — пообещал Джек, глядя на Стива. — У тебя пальцы холодные. Большая кровопотеря была. Баки тут с трёх часов ночи, я с пяти утра. — Езжайте домой, поспите. — Успеем ещё, — Джек сильнее сжал пальцы. — Но ты действительно очень сильно меня напугал, Стив. Не надо так, пожалуйста. Стиву нечего было ответить. Он с беспокойством рассматривал Джека, подмечая болезненную бледность, тёмные круги под глазами, дрожь крепкой ладони. Чуть сдвинувшись, Стив потянул Джека на себя. — Полежи со мной немного, пожалуйста. Джек послушался, заметив: — Придут медсестры и прогонят. Ты только что из реанимации, Стив. Он аккуратно улегся на узкой койке, скинув кроссовки, стараясь не задеть Стива, который был весь в повязках. Кое-как натянув на Джека тонкое одеяло, Стив не удержался и погладил его по спине, радуясь хотя бы такой возможности прикоснуться. За последние дни он много думал, перебирал варианты развития событий. Аналитический склад ума именно сейчас только мешал, подсовывая самые логичные варианты, и ни один не устраивал Стива. Не хотел он сдаваться без борьбы, но Баки ясно дал понять, что с Джеком нельзя нахрапом, он не вражеские войска, не политики, которых можно задавить авторитетом. Но совсем ничего не делать Стив не мог. И сейчас ему вдруг показалось, что всё к лучшему. Пусть он подставился совершенно по-идиотски, не проверил, как делал всегда, поступившую информацию, а схватился за миссию не глядя. Но зато Джек не шарахается, не сбегает при первой же возможности. Стив сглотнул, зажмурившись. Только бы это была не жалость. — Больно? — спросил Джек. — Ты быстро восстанавливаешься, но это не значит, что, когда ты ранен, тебе не больно. — Больно, — признался Стив. Никого никогда не интересовало, больно ли ему. Все привыкли, что суперсолдатские кости срастаются за неполные трое суток, синяки и гематомы сходят к вечеру, и с более серьёзными ранениями разогнанный организм Капитана Америка тоже справляется в разы быстрее. И никому не приходило в голову, что боль-то никуда не уходит. Не действуют на таких, как они с Баки, обезболивающие. Джек поцеловал Стива в плечо — в узкую полоску кожи, не скрытую бинтами. — Не надо так с собой, — попросил он. — Я постараюсь, — пообещал Стив. Он готов был сейчас обещать что угодно, хоть вообще на время оставить службу, лишь бы горячие сухие губы Джека продолжали касаться чувствительной кожи, а он сам продолжал так доверчиво льнуть к плечу. — Прости, — сказал Джек. — Со мной правда сложно. — Давай не будем об этом, — попросил Стив. — Пусть всё идёт, как идёт. Они лежали в обнимку на одной койке и молчали. Джек прислушивался к дыханию Стива и очень скоро задремал, держась за его руку. Баки, сожрав по нервяку всё, что только можно было купить в кафетерии госпиталя, заглянул в палату — узнать поедет ли Джек домой, всё равно Стиву нужно было отдыхать, да и самому Джеку было бы неплохо поспать нормально, чтобы не светить бледным лицом, и остановил медсестру, выглянувшую из-за его плеча. — Мистер Барнс, — зашипела она, стараясь оттолкнуть его в сторону. — Ваш сын нарушает распорядок. Баки, недолго думая, подхватил её на руки и вынес в коридор. — Пусть спят, — ответил он, загородив дверь широкой спиной. — Вам ли не знать Роджерса. Он до сих пор здесь только потому, что Джек за него волнуется. — А ещё потому, что у него из живота четыре пули выковыряли, — добавил подошедший Брок, который успел где-то вздремнуть. — Мисс… — он присмотрелся к бейджу медсестры. — Мисс Дуглас, Кэп остаётся на койке и никуда не бежит только из-за того, что его удерживает мистер Барнс-младший. Так что не шумите. Пусть спят. Обняв Брока, Баки бросил последний взгляд на закрытую дверь палаты Стива. — Поехали домой, а? Я сварю тебе самый вкусный кофе. *** Стив пролежал в больнице неделю, и каждый вечер после работы Джек приезжал к нему и оставался до полуночи. Потом ехал домой, съедал остывший ужин и ложился спать, чтобы с утра перед работой снова заехать в госпиталь. Он забросил тренировки. Зато они со Стивом каждый час обменивались смсками. Медперсонал готов был молиться на Джека. Капитан Америка был известен нелюбовью к больницам и сбегал, как только мог хоть как-то стоять на ногах, а тут он с видом приговорённого к казни выполнял все предписания, слушался и вообще вёл себя как примерный пациент. Стива выписали в полдень, когда Джек был на работе. Его встретил только Баки, которому так никто и не смог объяснить важность рабочего распорядка, а потому даже Фьюри смотрел сквозь пальцы на полное игнорирование Барнсом-старшим графика. — С выздоровлением, — Баки хлопнул Стива по плечу и протянул ему связку воздушных шариков под весёлое хихиканье медсестричек. — Домой или сразу на Базу рванём? — Домой, — кивнул Стив, подхватив сумку с вещами в одну руку с шариками, а в другую — щит. — Тот аналитик, что мне детали для миссии подготовил, хоть жив? — Жив, — оскалился в ответ Баки. — Этажи теперь метёт, его Тони отправил в помощь своим роботам-уборщикам. Он то ли племянник, то ли шурин, я так и не понял, одного из членов совета. Бездарь, пьянь и раздолбай этот мальчишка. Решили родственничка уму-разуму поучить, запихнули в отдел к Джеку, посадили на самое беспроблемное направление, — начал рассказывать Баки, выворачивая на машине со стоянки госпиталя. — А учиться он не захотел, решил, что сам справится, дело ведь плёвое — суперами, будто в компьютерной игре, управлять. Вот мальчишке и объяснили, каково это бывает, когда у героя всего одна жизнь и он не воскреснет в точке сохранения. И Стив, ещё раз — и я лично тебя уволю, понял? Мне свои нервы важнее твоих устремлений. Про Джека я вообще молчу. Стив только кивнул. Да и что тут скажешь? Он был рад вернуться в Башню, сидеть на кухне, наблюдая, как Баки, в сотый раз ругая его на чём свет стоит, готовит ранний обед, заваривает чай. Хотелось дождаться вечера и побыть с Джеком без зоркого присмотра докторов, уложить его спать пораньше, а потом снова встретиться за завтраком. На то, что Джек останется у него, Стив уже и не надеялся. — Так, — Баки грохнул крышкой сотейника. — Заканчивай думать. У тебя всё на лице написано, Стиви. Я уже говорил это Джеку и хочу повторить тебе. Живи сегодняшним днём. Неужто ты не проживёшь без клятв и уверений во взаимности? Радуйся тому, что у тебя уже есть. *** Джеку было странно после рабочего дня не срываться в больницу, а спокойно ехать домой. Стива выписали, и забирал его из госпиталя Баки. Джек хотел быть уверенным в том, что Стив действительно в порядке, но он знал, что, если что-то не так, Стив ни за что не признается. Джек вернулся домой, поднялся на свой этаж, переоделся в домашнее. Окинул взглядом комнаты, пустые и прибранные. Вздохнул, увидев лазалку для кота — надо бы её перенести к Баки, но она такая громоздкая… Джек спустился на этаж к Баки и Броку, надеясь, что Стив там, а не закрылся у себя. И что Брок не станет слишком уж ругаться из-за пропущенных тренировок. Дверь Джек открывал с некоторым трепетом. Стив дремал, вытянувшись на диване, придавленный сверху изрядно подросшим Принцем. Наглый котяра, раскормленный Баки до совершенно невозможных размеров, умудрился влюбить в себя абсолютно всех обитателей Башни и потому вечно где-то пропадал, возвращаясь только к ужину, чтобы сожрать свою порцию и прийти к кому-нибудь на колени гладиться и, тихо поуркивая, рассказывать на своём кошачьем языке, как прошёл его день. Вот и сейчас он тарахтел, как небольшой бульдозер, удобно устроившись на животе Стива. Джек сел на пол рядом с диваном и погладил Принца. И подумать только, ведь это ещё котёнок! Ему и года нет! Принц был красивым: чёрные полоски по серо-коричневой шерсти, белые лапки, белая манишка и совершенно роскошные белые усы. Джек жалел, что не сфотографировал котёнка, когда только подобрал его. Интересно было бы сравнить. И надо бы поискать ветеринарную клинику поблизости. Принца пора было кастрировать, пока он не переметил всю Башню. Да и вообще неплохо бы показать врачу, проверить, что и как. Стив потянулся, чуть не сбросив Принца на пол, едва успев перехватить съезжающего с живота кота. Открыв глаза, он сел, заметив Джека, устроившегося на полу. — Ты чего здесь? — спросил Стив. — Мне уйти? — спросил Джек, забирая Принца и устраивая его у себя на коленях. Потерев лицо, Стив подвинулся, освобождая больше места. — Почему ты на полу? — и улыбнулся. — Я рад тебя видеть. Джек улыбнулся в ответ и перебрался на диван, к Стиву под бок. — Потому что диван был занят, — объяснил он. — Как ты себя чувствуешь? Где ещё болит? — Я крепкий, — ответил Стив, коснулся губами макушки Джека, прижал к себе посильнее, наконец наслаждаясь близостью, не боясь оборвать какой-нибудь проводок или повредить капельницу. — Всё прошло. Шрамы — и те сойдут через неделю. Завтра хочу вернуться на Базу, правда, пока как кабинетный работник. — А почему тогда на Базу, а не в ЩИТ? — спросил Джек, чувствуя, как его отпускает напряжение. — Оттуда ездить дольше, а новичков гонять ты всё равно пока не можешь. — Как говаривал Брок — если мне запретили тренироваться, то это не значит, что я не могу орать с шезлонга, — рассмеялся Стив. — СТРАЙК сопровождает в полном составе Наташу и Клинта в какой-то жопе мира. Надо присмотреть за отбором новичков, пока Брок будет носиться где-то в степях Монголии, да и, может, ночевать там первое время буду, чтобы не мотаться. — Чувствую себя совершенно бесполезным, — вздохнул Джек. — Все чем-то заняты, а я сижу на аналитике. Ласково погладив Джека по спине, Стив покачал головой. — Благодаря вашей работе мы возвращаемся с меньшими потерями, чем могли бы, не ввязываемся в совсем уж сомнительные мероприятия, избегаем половины международных конфликтов. Мы, Мстители, — сила, а вы — разум, направляющие. — Наверное, — хмыкнул Джек. — А где Брок и Баки? Они в это время уже обычно дома. — У Брока вылет на миссию… — Стив вытянул из кармана джинсов мобильный телефон, глянул на время. — Через четыре часа, готовятся. Длительные командировки бойцам не в новинку, но подготовиться надо бы как следует. Там людей почти нет, обычная связь не ловит, чтобы до кого-то докричаться, надо неделю бежать по степи и бить половником в пустое ведро. А Баки, скорее всего, ходит следом, рассказывая, как будет скучать, и непрозрачно намекает ребятам Брока, что он с каждым из них сделает, если с командиром хоть что-то случится. Но Баки там тебе ужин оставил, подогреть только надо. — Ты-то ужинал? — спросил Джек, не торопясь вставать, хотя был голоден. Известие о том, что Баки и Брок сегодня не дома, его почему-то обрадовало. — Мы с тобой вдвоём. Я рад. Принц соскочил с его колен и принялся играть с меховой мышкой. — И я до сих пор не отдал тебе подарок на день рождения, — вздохнул Джек. — Подождёшь, пока я за ним схожу? Выпустив Джека из объятий, Стив снова потянулся, поднялся. — Пока разогрею тебе поесть. Баки решил меня на год вперёд накормить, так что я-то как раз не голоден. Поставив разогреваться лазанью и достав из холодильника картофельный салат, Стив поставил на пол миску с кормом для Принца. Джек вернулся через несколько минут с большим пакетом из Modern Art и вручил его Стиву. — С днём рождения, — сказал он. — Я плохо в этом разбираюсь, но надеюсь, что тебе понравится. Принц с урчанием пожирал кошачьи консервы. Джек с напряжением следил за тем, как Стив заглядывает в пакет. Стив с изумлением рассматривал краски и кисти, именно такие, как сам хотел купить, но первое время он и не думал, что вернётся к рисованию. Стив от нечего делать заходил в художественные лавки, удивляясь разнообразию ассортимента, но ничего не покупал. Зачем, если душа не лежала к рисованию после смерти Баки, а потом и вовсе не до того было? Только с появлением в его жизни Джека Стив снова взялся сначала за простой карандаш. Потом Тони где-то откопал его ещё довоенный набор пастели, а вот краски всё никак не хватало времени выбрать. — Боже, Джек, — Стив обнял его, прижал к себе крепко-крепко. — Спасибо. Наклонившись, он на пробу коснулся губами губ Джека, легко целуя. Джек ответил на его поцелуй с жадностью. Он изголодался по Стиву. Выдохнув в губы Джека, Стив с сожалением отстранился, коснулся ладонями его скул. — Тебе надо поесть, хороший мой. Пока я ещё хоть что-то соображаю. Он усадил Джека за стол, поставил перед ним тарелки, но не мог не касаться, слишком соскучившись по его теплу, запаху, по ощущению его тела в своих руках. Джек ел быстро. Ему хотелось оказаться со Стивом в спальне и не вылезать оттуда по меньшей мере сутки. — Завтра выходной, — сказал он, отодвигая пустую тарелку. — А у тебя? Суббота ведь. — На Базу хотел, — отозвался Стив, не отрывая взгляда от губ Джека. — Но больничный ещё. Не поеду. Мысли из головы будто вымело. Он подхватил Джека на руки, ухватив ладонями под ягодицы, прижал к себе, жадно целуя, вылизывая желанные губы. — К тебе или ко мне? — спросил Джек, ненадолго оторвавшись от Стива. — Давай ко мне. До лифта добирались на ощупь. Стив гладил, целовал Джека, не спуская его с рук. Кое-как нажал кнопку вызова и нужного этажа. В горле клокотал голодный рык. Только бы хватило выдержки добраться до спальни, а не разложить Джека прямо в его гостиной. Джек возбуждённо рассмеялся, почувствовав пол под ногами, и потянул Стива в спальню. — Не выпущу тебя отсюда до завтра, — сказал он. А Стив бы и вовсе не выбирался из постели, касался бы, любил своего Джека, пока их обоих не оставили бы силы.