Отдам котёнка в добрые руки

Джек ловил Принца, чтобы засунуть его в переноску. Кот решил, что с ним играют, и носился по всем комнатам, скакал по диванам, распушив хвост, и всячески развлекался. — Стив, помоги! — взмолился Джек. Если бы это было так просто! Принц, заметив второго «игрока», совсем разошёлся, сверкая глазами и мягко отбиваясь лапами. Он категорически отказывался быть пойманным. — Иди сюда, — Стив подкинул на ладони игрушечную мышь и метнул её в сторону, готовый в момент подхватить кота. Но не тут-то было. Полосатый паршивец лишь припал на передние лапы и задрал трубой хвост. — Сзади заходи. — Как он может так быстро скакать, если он такой раскормленный! — возмутился Джек, падая в кресло. — Принц, иди сюда. Кот сделал к Джеку несколько шагов, а потом упал на бок в солнечное пятно и довольно в нём растянулся. Подхватив Принца на руки и запихнув его в переноску, Стив налил себе воды и выхлебал в три глотка. — Его явно Баки чем-то из своей химии подкармливает, — усмехнулся он, слушая гневное ворчание из-за зарешёченной дверцы. — Не мог он сам по себе так вымахать. Глянув на часы, Стив хлопнул по коленям. — Поехали, забросим этого разбойника в клинику и поедем кататься на пароме. Сегодня очень жаркий день обещают, можно ещё за город выбраться искупаться. — Ты ещё скажи, ему сыворотку суперкота кто-то втихую колет, — усмехнулся Джек. — Пройдёмся пешком, тут полтора квартала. Потом вернёмся, соберёмся — и на паром. Подхватив переноску, Стив взвесил её в руке. — Не может нормальный котёнок быть таким огромным, тяжеленным и так носиться при этом. Дело ясное, что дело тёмное. Надо у Баки выпытать, чем он его кормит помимо обычного корма, — подмигнув Джеку, Стив нажал на кнопку лифта. В ветклинике их уже ждали, улыбчивая медсестра забрала переноску и едва не выронила её из рук, покосившись на Джека со Стивом. — Сколько, говорите, вашему котёнку? — Я подобрал его в апреле, при первом осмотре ветеринар говорил, что ему примерно три месяца, — отчитался Джек. — Сейчас должно быть семь. Зубы у него поменялись два месяца назад. Окинув Джека странным взглядом, медсестра заглянула в переноску. — Кто тут у нас такой большой мальчик? — заворковала она, открывая дверцу. — Я бы вам не советовал это делать здесь, — посоветовал Стив и замолк под уничижительным взглядом, мол, и без вас, уважаемый, разберёмся как-нибудь. Стив только хмыкнул. Принц будто почувствовал, что от него явно ждут подвоха, и нисколько не разочаровал — чинно вышел из переноски, распушив хвост и гордо вскинув морду, всем своим видом показывая, что человек его хозяина — идиот и совершенно ничего не смыслит в котах. — Мерзавец, — восхитился Стив и сел рядом с заполняющим положенные бумаги Джеком. — Зато Баки его любит, — меланхолично ответил Джек и спросил у медсестры: — Когда его можно будет забрать? — В шесть вечера, — ответила она. — Он не ел сегодня утром? — Не ел со вчерашнего вечера, — ответил Джек. — Отлично, — кивнула медсестра. — Приезжайте за ним в шесть. На улице было душно, парило. В нескольких метрах над асфальтом воздух зыбился от жара. Глянув на безоблачное небо, Стив снял бейсболку и надел её на Джека. Идти, конечно, до Башни было всего ничего, но сегодняшний день грозил побить все возможные температурные рекорды. — Давай на машине? — спросил Стив. — Там кондиционер есть. — Давай, — Джек нахлобучил бейсболку на Стива обратно и объяснил: — Терпеть не могу головные уборы. Офицерская фуражка была вечным моим страданием. Пожав плечами, Стив подхватил Джека под руку. На них всё меньше и меньше обращали внимания. Новость о том, что всеобщий любимец Капитан Америка был замечен в обществе неизвестного молодого человека, очень смахивающего на его боевого товарища Джеймса Барнса, облетела все сайты, газеты и телеканалы. Что Стив, что пресс-служба ЩИТа отказывались хоть как-то комментировать ситуацию. Со временем сплетни сошли на нет, общественность поутихла. Стиву даже какое-то время перестали приходить в офис ЩИТа любовные послания от экзальтированных поклонниц, но жизнь вскоре вошла в привычную колею. Снова повалили открытки, признания в любви, но теперь среди них всё чаще и чаще встречались предложения поужинать и провести хотя бы одну ночь вместе от мужской половины населения. Выставив кондиционер на приемлемую температуру, Стив завёл мотор, глянул на Джека, снова ему поражаясь. С того разговора прошла без малого неделя, и Стив чувствовал, что его принц начал наконец раскрываться, тянуться к нему, будто наконец поверил, хоть немного перестав сомневаться в искренности чувств Стива. Джек чаще касался, замирал в объятиях, не желая подолгу разрывать их, стал спокойнее, не вздрагивал, не скашивал невзначай взгляд, ожидая удара, не прислушивался к тишине. Джек будто расцветал с каждым днём всё сильнее, чаще улыбаясь, дурачась со Стивом. — Паром или сначала купаться? Джек задумался. — Давай паром, — сказал он. — А куда мы поедем купаться? Ты знаешь какой-нибудь не слишком людный пляж? — Знаю, — кивнул Стив, выводя машину из гаража. — У Тони есть дом в пригороде, там дикий закрытый пляж в небольшой бухте. Территория охраняется, и чужие только если с воды попасть могут, а мы не чужие, у нас ключи есть. Джек рассмеялся. — Главное — всё успеть до шести, — сказал он. — Не хочу оставлять Принца в клинике на ночь. Знаешь, у меня ведь никогда не было домашних животных. Мать их терпеть не могла. И у Тони не было, мы с ним об этом говорили. Но ему не так уж и надо. А у меня есть Принц, пусть Баки его и забрал себе. — Он помолчал и добавил: — Давай после парома купим какой-нибудь еды на вынос, чтобы искупаться и пообедать. Стив согласно сжал колено Джека. На пароме было многолюдно. Туристы гомонили, фотографировались, чуть ли не вываливаясь за борт. Стив с первой же минуты пожалел, что не выкупил все билеты заранее, очень надеясь, что надвинутая кепка и солнечные очки помогут ему остаться неузнанным. С воды веяло прохладой, паром споро шёл по Гудзону под звонкий голос экскурсовода, рассказывающего об истории того или иного здания и Нью-Йорка в целом. Джек с интересом слушал, смотрел на город с воды, но не фотографировал — не было привычки. — Как ты себя чувствуешь туристом в своем родном городе? — спросил Джек, когда паром подходил к причалу. — Странно, наверное. — Слишком многое пропустил. Это интересно — узнавать то, что известно каждому школьнику, и да, немного странно не знать таких мелочей. — Стив помог Джеку спуститься по трапу. — Здесь неподалёку неплохой гриль-бар, можно взять на вынос и поесть уже на пляже. Или ты что-то другое хочешь? — Пусть будет гриль-бар, — согласился Джек. Время было не обеденное, но народу в гриль-баре всё равно было много. Они взяли разного мяса с салатом на вынос, а потом Джек заглянул в «Старбакс» и купил себе и Стиву фраппучино. — Что ты сейчас рисуешь? — спросил он, пока они шли до стоянки. — Стараюсь по памяти воспроизвести итальянскую деревушку Бормио, в километре от неё квартировался наш полк. Баки часто туда бегал, помогал местным старикам за молоко и что-то из овощей. Помню, там была сеньора Франческа — очень строгая дама, у неё муж и двое сыновей погибли во время налёта, но она наотрез отказывалась принимать помощь от кого-то из американцев, а вот в Баки влюбилась с первого взгляда, расцвела. Рассказывала потом, что он так похож на её Сантини улыбкой, — ответил Стив, поправляя зеркало заднего вида. Дом Тони впечатлял. Они с Джеком в него заходить не стали, всё же приехали купаться, а не рассматривать владения Старка. Хотя сам Стив никак не мог понять любовь Тони к стеклянным, насквозь прозрачным стенам. Зачем он вообще взялся восстанавливать дом, с которым у него было связано много не самых лучших воспоминаний, да и жить он здесь явно не собирался? Джек принимал все выверты Тони Старка как данность. Он помог Стиву вытащить шезлонги на берег и начал раздеваться. Вокруг не было никого — так странно после многолюдного Нью-Йорка. Переодевшись в плавки — нормальные плавки, а не этот мешковатый кошмар до колен, модный сейчас, — Джек повернулся к Стиву. — Пошли пугать акул! Подхватив Джека на руки и закинув его себе на плечо, Стив с гиканьем и хохотом кинулся в воду. С Джеком хотелось всего: и ласковой нежности на публике, и такого вот безудержного веселья, когда толком не понятно, где чья рука, и уединённости, чтобы никого вокруг, и можно было касаться так интимно и трепетно. Стив плавал, нырял, утаскивая Джека на глубину, щекотал, лез целоваться, слизывая с любимых губ соль. Они наплавались и нанырялись в прохладной воде Атлантического океана. Наконец Джек выбрался на берег и, не вытираясь, плюхнулся в шезлонг. — Тони говорил, где-то в Башне есть бассейн, — сообщил он, — только он сам не помнит, на каком этаже. Надо Джарвиса спросить. Он дотянулся до полотенца, вытер лицо и грудь, потом взял телефон. — Охренеть, уже половина пятого! Стив стоял, раскинув руки, вбирая в себя солнечный свет и тепло, явно наслаждаясь жаркой погодой. Он не мёрз даже в сильные холода, но жару любил особенно, будто бы она растапливала в нём намерзающие за год на сердце арктические льды, так и не растаявшие полностью после его разморозки. — Поедим и поедем? — спросил он, не без удовольствия разглядывая раскинувшегося в шезлонге Джека, только сейчас вспомнив, что крема от загара они не взяли. Джек был красив. Солнце вызолотило кожу, подчёркивая перекатывающиеся мышцы. Если бы у них только было побольше времени… Стив зажмурился, кусая губы. — Да, — кивнул Джек. Он любовался Стивом, его безупречностью античной статуи. И недоумевал всякий раз, как осознавал, насколько Стив его хочет. Джеку иногда казалось, что хочет Стив постоянно. Он был жаден до секса, и Джек просто не понимал, почему Стив ждал так долго. То, что всё это желание было направлено на него, на Джека, иногда озадачивало, а иногда почти пугало. Джек не был суперсолдатом, у него был достаточно стандартный рефракторный период, и Джек немного боялся, что Стиву станет его мало. Сев прямо на песок рядом с шезлонгом, Стив опёрся спиной о бедро Джека, достал из бумажного пакета термоконтейнер с мясом и овощами-гриль, повёл носом и протянул Джеку. — Так, у тебя говядина. У меня рыба и курица. Стив умело орудовал бамбуковыми палочками одной рукой, другой поглаживая Джека по бедру, жмурился на ярком солнце и вообще ощущал себя до невозможности счастливым, то и дело поглядывая на Джека. — Что-то не так? — спросил он, заметив перемену настроения любовника. Джек прожевал кусочек баклажана и ответил: — Ты хочешь меня почти всегда. Я так не могу. Я не супер, я обычный человек. Это меня смущает. Не пойми меня неправильно, мне льстит твоё внимание, но я за тобой не успеваю. Стив закусил верхнюю губу, чувствуя, как щёки вспыхивают жарким смущённым румянцем. — Тебя невозможно не хотеть, но я умею себя контролировать. Повышенное либидо — одна из особенностей разогнанного на максимум сывороткой метаболизма. Я привыкну, адаптируюсь, потерпи немного. Стив знал, что с таким, как он, сложно, почти невозможно обычному человеку. Но никогда не думал, что в отношениях камнем преткновения может стать именно этот вопрос, так как сам себя считал сухарём асексуальным. Но рядом с Джеком все установки посыпались в первый же день. — Сам потерпи, — хмыкнул Джек. — Притрёмся. Договорились же как-то Баки и Брок. Тебе в этом плане хуже, чем мне — ты хочешь постоянно, я — время от времени. Не обидно? — Чего мне обижаться? — Стив улыбнулся, отставив пустой контейнер в сторону. — Ты хочешь меня, твоё тело откликается на мои прикосновения, реагирует, пусть и не так часто, но поверь, этого достаточно. Мне хватает ощущать себя желанным и без секса. А нерастраченную энергию, так сказать, выплёскиваю на холсты. — Интересно, куда девает излишек энергии Баки? — Джек доел и сложил контейнеры один в другой. — Как он вообще ухитряется усидеть на месте? Он вообще устает? — Баки почти не спит, всё время чем-то занят. В зале за день вырабатывает недельную норму обычного человека. Раньше его держали на препаратах, глушили потребности организма в движении. Мне Брок рассказывал, как Зимнего иногда срывало. Если миссии были затяжные, он отпускал его побегать. Сейчас проще, Баки может свободно пользоваться залом. Но чтобы нам с ним серьёзно физически вымотаться, нужно очень сильно постараться. Стив поднялся, собрал салфетки и контейнеры обратно в бумажный пакет, чтобы выбросить по дороге. — Так, ещё раз искупаемся или сразу поедем? — Поедем, — Джек встал и начал переодеваться. — Я немного беспокоюсь за Принца, хотя если бы с ним случилось что-то не то, мне бы позвонили. Он погладил Стива по спине и поцеловал в лопатку. — У тебя на плечах веснушки. Стив и сам переживал за кота, хотя и не был таким уж ярым кошатником, как тот же самый Баки, ему хватало присутствия хвостатого на одном с ним этаже, он не старался вечно погладить, потискать Принца, но не мог не переживать. Всё же кастрация, как ни посмотри, это операция под общей анастезией. До клиники добрались буквально за пять минут до назначенного времени. Встретила их та же медсестра, но от былого благодушия не осталось и следа, ещё и руки были исцарапаны в кровь. — Ваш тигр не сдавался до последнего, — сказала она, протягивая Джеку бумаги на подпись. — Бился, пока анестезия не подействовала. И как очнулся, орал так, что остальные животные распереживались. Принц буйствовал в переноске, кидался на решётчатую дверцу и вопил. Джек просмотрел бумаги, расписался и оплатил счёт. Подхватил переноску. — Спасибо вам, — сказал он. — В декабре придём на прививки. Принц продолжал буянить и в машине. — Свободу котикам, — проворчал Джек. — Мне кажется, если дома я его немедленно не покормлю, он меня сожрёт. — Можешь за меня прятаться, — расхохотался Стив, въезжая на парковку. — И не с такими справлялся. Но что-то мне подсказывает, нам в ветклинике вряд ли будут рады, да и сам Принц их надолго запомнит. Стоило открыть дверцу, кот с пронзительным мявом унёсся на кухню, заворчал, затопал вокруг пустой миски, недобро поглядывая. — Сейчас, подожди, — всплеснул руками Стив. — Откуда такая нетерпеливость? Вытряхнув в миску ровно одну банку корма, быстро убрал руки, слишком уж у Принца был красноречивый взгляд. Кот принялся есть с чавканьем и урчанием. Джек спокойно смотрел на него. — Ветклиника и не такое видела, я думаю, — сказал он. — Издержки работы суперсолдатом — огнестрельные ранения, издержки работы ветеринаром — поцарапанные руки. Принц, ты ж лопнешь сейчас! Кот вылизал миску и сел рядом, умывая мордочку. Выглядел он совершенно как обычно, будто и не было никакого наркоза и операции. — Чем займёмся вечером? — спросил Джек. — Я бы почитал. У Кинга вышла новая книга, «Мистер Мерседес». Люблю Кинга. Ты его читал? — Читал, но мне только «Долгая прогулка» понравилась. Антиутопия с очень интересным идеологическим и социальным подтекстом. Я не против провести вечер в тишине. Ты будешь читать, а я — рисовать, — предложил Стив. — Договорились, — Джек взял с полки толстый том. — А мне больше всего нравится «Оно» и весь цикл «Тёмной Башни». И «Мешок с костями». И «Мареновая роза». — Он рассмеялся. — Кажется, мне вообще всё у него нравится.