Девушка-дождь

— Итак, в твои обязанности входит: уборка палат, помощь в составлении отчётов о пациенте, присматривать за ними, менять капельницы, помогать им… Короче, всё, что входит в обязанности медсестры. Это, — Сато-сан, главврач, указал на девушку-подростка сзади него, которая буквально светилась от счастья. — Киригири, она будет твоим куратором и несёт за тебя ответственность. А теперь, мне пора. Удачи. Как только главврач ушёл, девушка подскочила ко мне и начала с силой пожимать мою руку, улыбаясь. — Привет, моё имя Киригири, я так рада, что у нас пополнение в составе! — с блеском в глазах сказала она. — Д-да, к-конечн-но-о, м-мо-ожет ты п-перес-станешь т-тр-рясти м-меня? — еле как выговорила я, от её пожимания руки у меня уже голова кругом. — Ой, прости меня! — убрав руки, произнесла она. Я начала тереть своё запястье. Нихрена ж себе у неё хватка, как у медведя. — Я просто очень рада и слегка волнуюсь, если честно. Я сама работаю здесь недавно. — А сколько тебе лет? — спросила я. Киригири выглядела лет на семнадцать, у неё были короткие волосы нежно-розового цвета и яркие, зелёные глаза. Слегка загорелая кожа, приподнятый носик, еле заметные круги под глазами и широкая улыбка, показывающая белоснежные зубы. Она была одета в черные штаны, белую рубашку, а сверху был накинут белый халат. На кармашке на левой груди изображена чаша со змеёй. — Восемнадцать, но я работаю тут с семнадцати, — отвечает она. — Сначала, это была Геройская Стажировка, которую я проходила ещё будучи учеником Юуэй, но с недавних работаю тут официально. — Ты училась в Юуэй? — воскликнула я удивлённо и одновременно недоумённо. Не ожидала, не ожидала… — Ага! — слегка смущенно ответила та. — Моя причуда помогает правильно срастить кости и мышцы. Также я могу создавать антитела. — Ух ты! — произнесла я. Умение правильно срастить кости и мышцы это довольно удивительная способность. Как бы это объяснить, да так, чтобы ещё и поняли… Ну, возьмём за основу шиноби из Наруто. Большинство из них на миссиях получает травмы, но при первой возможности сбегают из больницы, а бедным ирьенинам потом приходится их искать и лечить насильно. Медиков можно понять — большинство шиноби безрассудно относятся к травмам и все время оставляют всё на самотёк. При таком подходе, кости неправильно срастаются и пока-пока карьера шиноби. А вырабатывание антител это очень важно. Антитела отвечают за иммунитет человека, они находят вредные бактерий, микробы и уничтожают их. Но есть люди, которые не могут вырабатывать достаточное количество антител, их иммунитет слабый и они легко подхватывают инфекции. Есть специальные сыворотки, которые вводят в человека. Это готовые антитела, но они действуют недолго. — Ладно, что-то мы с тобой заболтались. Идём, пока нас не увидел Кай. Он очень серьезно относится к этому, — хихикая произнесла она и пошла по коридору. Я за ней. Что ж, первый рабочий день начался не так плохо. Надеюсь, что так будет и дальше.

***

Моё «наказание» могло показаться другим скучным и довольно неинтересным, потому что, как говорил Айзава-сан, я была «девочкой на побегушках». Бегала туда сюда, приносила что-то, бегала за Киригири-сан, которая помогала мне освоиться, иногда писала вместо неё отчёты… В принципе, мне всё нравилось, не считая писания отчётов. Моё наказание больше походило на курсы какие-то, а не на наказание. Персонал довольно приветливый, но меня очень бесит эта снисходительность во взгляде. У Киригири-сан это не так заметно, она больше относится ко мне, как к младшей сестре, которую надо опекать, а вот остальные… Иногда мне хочет вырвать им глаза, руки и рты, которые они растягивают в такую бесящую милую, — снисходительную!!! — улыбку. Мне очень сильно хотелось научиться лечить людей, но официально это моё наказание и меня не должны учить. Пришлось оплачивать дополнительные курсы. — …Как только научишься распределять необходимый минимум воды по телу, я буду учить тебя, как с помощью твоей причуды можно сращивать кости. — произнёс Макото-сан — мой учитель. Я кивнула и он отошёл к другим ученикам. Мы находились в библиотеке на третьем этаже, в которой обучали будущих медиков. Помимо меня, здесь находятся ещё несколько подростков, но я всё равно самая младшая. Передо мной лежит человеческий макет, специально созданный правительством для обучения таких, как я. Он может воссоздать любую рану, будь то ожог или перелом. Он полностью имитирует состояние человеческого тела при серьезных ранах, при этом, есть дополнительные функции, типа, лечение человека при каком-то повреждении с определенной болезнью. То есть, как лечить человека от какой-нибудь инфекции, если у него слабый иммунитет или он ВИЧ инфецирован или СПИДом. Кстати, в этом мире против него придумали вакцину на основе одной причуды, точно не помню какой. Лечение с помощью моей причуды довольно сложный процесс — она хороша против ожогов, ссадин, ран, которые не задели кость, но вот сами кости я не умею сращивать. Переломы или даже трещины — я, если честно, до сих пор не поняла, как их можно лечить с помощью воды, пусть и лечебной. Но делать нечего. Макет имитирует ожоги второй степени, по обеим рукам. Моя задача — распределить воду по этим участкам так, чтобы не было избытка, то есть, надо не потратить зря воду и, соответственно, силы. Трудная задача, потому что глазомер у меня хреновый и я без понятия, как это вообще можно делать. Итак, вновь прибегаем к теории. Моя главная проблема заключается в том, что я не особо понимаю, когда ожог глубокий, а когда нет. Если не очень глубокий, то нужно рассчитать, какой минимум нужен коже, чтобы впитать в себя лечебную воду и начать быстрее регенерировать. А когда повреждение очень глубокое, то тут уже назревает вопрос — а это как лечить? Ну, то есть, глубокое повреждение. Нужно такое количество воды, чтобы кожа и мышцы впитали её в себя и чтобы после этого осталось на полное лечение кожного покрова, которое хрен знает сколько потребляет воды. Пиздец, одним словом. Вдруг, меня застал врасплох вой сирены. Всю комнату озарил красный цвет, все почему-то начали выбегать из помещения. Одна я стояла и не понимала, что делать. Что случилось? Что это за сигнал? Почему все убежали? Стоит ли мне идти за ними? — Омега-чан, почему ты до сих пор тут стоишь? — недовольно произнесла Мари-сан, врач, отвечающая за нас. — Мари-сан? Что происходит? Почему все убежали? — недоуменно произнесла я. Если честно, Мари-сан меня пугает. Очень. У неё такой пронизывающий взгляд, а её голосом, я уверена, можно заморозить целый материк. А очки и красные глаза ещё больше нагоняют жуть. — Этот сигнал и красный свет означают то, что в больнице чрезвычайная ситуация и не хватает врачей, — ответила она мне, хватая меня за руку и ведя к выходу из зала. — Сегодня произошла крупная авария, всех пострадавших принесли сюда. Так, — мы остановились в коридоре с операционными залами. Повсюду бегали люди с каталками, кто-то что-то выкрикивал и Мари-сан приходилось кричать, чтобы я услышала. — иди на первый этаж, будешь принимать пострадавших. Тебе выдадут список, будешь оказывать первую помощь наряду с другими, а потом направлять в нужное отделение, поняла? Всё, иди. Я быстро побежала в сторону лестницы, быстро спускаясь, чуть не столкнувшись с кем-то. На первом этаже всё было хуже, чем на остальных — коридоры были заполнены, повсюду были раненые люди, помещение пахло кровью. Эта картина не была приятной, я еле удержала себя от того, чтобы не убежать от такого зрелища. Я видела тяжело раненых людей лишь несколько раз и их было довольно мало, плюс, большой промежуток времени между ними был, а тут… Хотелось блевать. Честно, я чувствовала то, как срабатывает рвотный рефлекс и пришлось даже рот прикрыть, отвернувшись. Отвратительное зрелище. — Джувия! — крикнули сзади. Я судорожно вздохнула и обернулась. Это была Киригири-сан. — Твоя помощь срочно нужна Сато-сан, там пациенты с ожогами! — П-поняла! — крикнула я в ответ, но голос дрогнул, и побежала на второй этаж, где видела главврача. Девушка проводила меня сочувствующим взглядом и вновь принялась за своего пациента. На втором этаже находится хирургический отдел, — они находятся на всех этажах, — травмпункт и ожоговое отделение. В последнем было где-то двадцать людей, может больше, у некоторых я на глаз определила вторую степень, а у некоторых обуглилась кожа, став чёрной, как уголь. Я прижала руку ко рту. Господи… Какой ужас. Здесь находились и взрослые, и пожилые люди, и даже дети. Большинство кричало от боли, а некоторые совсем не двигались. Мертвы. — Локсар, что ты там стоишь?! — крикнул мне Сато-сан, стоял у одного из пациентов. — У нас тут завал, быстрее! Пришлось пару раз хлопнуть себя по лицу, чтобы отрезвить голову. Соберись. Отключи эмоции — они сейчас будут мешать. Вот так, хорошо, подойди к одному из них. Ну же, начинай, ты делала это так много раз, и в жизни, и на уроках. Всё будет нормально. Это был ужасный опыт. Большинство из них было в сознании, отключить эмоции было трудно, а смотря на трупы маленьких детей, которые просто не выдержали эту боль… Хотелось реветь и рвать на себе волосы от такой несправедливости. Но это жизнь. Кто-то умирает, кто-то рождается. Кому-то везёт, а кому-то нет. — Ты как? — спросил Сато-сан, плюхнувшись на сиденье рядом со мной, протягивая антисептик и салфетки. Я промолчала, смотря в стену пустым взглядом, но взяла маленький бутылёк, вылив четверть на руку, тщательно размазывая по ладоням. Надеясь стереть эту кровь с воспоминаниями. С другой стороны мне протянули чашку с кофе, как я поняла по стаканчику и запаху, который сбивал запах крови. Увидела загорелую кожу и кольцо с изумрудом. Киригири-сан. — Они умерли на моих руках, — хрипло произнесла я. — Это были настоящие трупы. — Это жизнь, — со вздохом произнёс главврач. — Ты должна была понимать, на что идёшь, решив стать медиком. — Я думала, что увижу труп, хотя бы, к семнадцати годам, когда моя психика будет покрепче, — из меня вырвался смешок, прозвучавший довольно мрачно. Тяжело вздохнув, я потерла глаз и лицо, вставая. — Установили личность всех пострадавших? — Не всех, у многих документы сгорели в машинах или же их не было с собой, — потом Киригири-сан обратилась к Сато-сану. — Некоторые из них когда-то были в нашей больнице в качестве врачей или больных. И… среди них был Кадзуто-сан. — Что?! — осипшим голосом произнёс начальник, шокированный услышанным. — К-как? Где он? Киригири, отвечай, где он?! — В палате номер 46, на втором этаже, он после операции. Нам пришлось ампутировать ему левую ногу, с разрешения его жены, а также перелить кровь. Левая часть лица слегка пострадала, без вмешательства причуды там останется шрам на всю жизнь, — ей было трудно это говорить. Как только она закончила, Сато-сан понёсся вперёд, оставив мне планшет со списком пациентов, которых надо проверить. — Эх, идём, Джувия, ему мы не поможем. Нам ещё нужно проверить других пациентов. — Ага, — произнесла я, смотря на то место, где только что стоял Сато-сан, а потом посмотрела на грустную Киригири-сан. Не так я себе представляла работу в больнице. Что ж, рано или поздно это должно было случиться. Но я не хотела, чтобы настолько рано.