Ночь гришна

      Олеся смотрела на Гошу небрежно и даже осуждающе. До ее дома от метро около двадцати минут ходьбы, пять из которых они невесело молчали. Леся недоумевала: как завязать разговор с ним, о чем с ним говорить? Девушка ненавидела, когда в ее компании молчали. Будто верно отгадав значение выражения ее лица, Гоша начал первым:  — Ты ведь приезжая? — прозвучал его бархатный вопрос. Леся на секунду задумалась: в Москве она живет с шестнадцати лет, перебралась сюда из Санкт-Петербурга на время учебы.  — Я из Питера, — затем, немного шутя, добавила, — так заметно, что не местная? — Почти не заметно, — убедил он с полуулыбкой, — между петербуржцами и москвичами есть различие.  — Да, есть неуловимое различие, я замечала. Только не могу сказать, какое именно.  — Может быть, дело в улыбке? — переводя свои темные глаза на Олесю, предположил он. Его глаза посмотрели как-то необычно, так, что Олесе захотелось избавиться от этого взгляда. Она не ответила, и парень решил добавить, по-своему расценив ее молчание:  — В Питере всегда все улыбаются.       Девушка издала короткий смешок и погрузилась в воспоминания, пытаясь вызвать в памяти лица прохожих. Да, есть что-то такое, но «все» — это мощно сказано.  — Ну, а что нам еще остается делать? Серости в культурной столице и без того хватает.  — А я слышал, что у каждой семьи в Питере есть сломанный зонтик, черный зонтик, желтый зонтик, красный зонтик… — сзади послышался знакомый басовитый голос.  Олеся с легкой улыбкой покосилась назад, уже зная, что их ждет, Гоша же резко обернулся. К ним резво приближался Дима, задыхаясь, по-видимому, от быстрого бега.  — Каждый зонтик под настроение что ли? — весело ответила Леся, искренне радуясь появлению друга. Дима с широкой улыбкой на устах пожал плечами.  — Знал, что догоню вас. Медленно вы, конечно, ходите.  — Не всех природа наградила такими длинными ногами, — ввернула Олеся.  — А я думал, что это там сзади крякает, — неожиданно бодро прозвучал голос Гоши, — тебе нужны новые ботинки, дружище.  Дима состроил обиженную гримасу, молниеносно собрал снег, лежащий тоненьким слоем на припаркованной машине, слепил из него комочек и запустил в шутника, промазав. Гоша не стал отвечать тем же, лишь весело улыбнулся. Затем все трое поравнялись и спокойно, без дальнейших происшествий, продолжили путь.       Настроение Олеси заметно улучшилось, правда, до хорошего ему было еще далеко.       Возле одной из высоток Олеся тихо произнесла:  — Ну вот и моя парадная, довели, проводили. Дима с Гошей переглянулись.  — Никак не привыкну к этой ее питерской фишке, — изрек Дима.  — Неужели в Москве так совсем не говорят? — удивилась девушка, догадавшись, о чем идет речь. Оба парня отрицательно покачали головой.  — Во-от как, — протянула Леся, и, обращаясь только к своему новоиспеченному знакомому, сказала с некоторым холодком, — тогда считай, мы нашли отличие. Она тут же попрощалась с Димой, не дав Гоше ничего ответить. Снова едва кивнув последнему, она хотела было развернуться и войти в подъезд, как услышала его слова, с еле-заметной хрипотцой: — Был рад снова увидеться. Олеся на пару секунд застыла на ступеньках, но опомнившись, ступила за порог.  «Не против, если он доедет с нами?» «Конечно, нет». Добравшись до своей квартиры, Леся, буквально упала на кровать.