Ночь гришна

       За окном завывал ветер, форточка в комнате была чуть приоткрыта, из нее доносились звуки ветра: будто пищал вскипевший чайник. Сильные порывы трепетали штору, на улице гнулись деревья. Когда Олеся подбежала закрыть окно, ей пришлось приложить немалое усилие, чтобы захлопнуть его в борьбе со стихией. Девушка мысленно радовалась, что сегодня суббота, и этот день можно провести дома, не показываясь на улице. Такая погода напомнила ей Санкт-Петербург — город ветров. Олесю пронзило понимание, как же сильно она скучала все это время по своему родному городу. Леся твердо решила, что на новогодние каникулы едет в Питер. До декабря оставались считанные дни, еще одна неделя прошла без особых происшествий, и Олесю будто снова начала охватывать тоска. Но девушка отгоняла ее от себя постоянными делами, можно было даже подивиться, где же она их брала в таких больших количествах.        На этой недели Олеся вновь взялась за растяжку, ее утро начиналось именно с нее. Прозанимавшись часть детства гимнастикой, ее мышцы и связки были хорошо развиты, потому Олеся, вновь взявшаяся за старое дело, без труда села на шпагат.       Сегодня она решила писать доклад на тему «первые актеры русского театра». У Олеси на полке стояла прекрасная книга, из которой она черпала часть информации. Над докладом Леся работала недолго, — он дался ей легко, теперь, когда с учебными заданиями было покончено, остались полностью свободные выходные.        Олеся заварила себе облепиховый чай — ее любимый, — и, укутавшись в теплый плед, принялась читать «Ночь нежна». Олеся привыкла читать достаточно медленно, смакуя книгу, ей не нравилось проглатывать книги за пару дней. Девушка любила соотносить книги с какими-то событиями и периодами ее жизни. А ведь когда прочитаешь целую историю за одно мгновение, с каким событием ее можно соотнести? Так и от книги тебе мало что остается…         Ближе к трем часам Олеся стала готовить обед. Открыв холодильник, чтобы достать куриное филе, она услышала, как на телефон пришло сообщение. Олесе написал Гоша, чего она ожидала меньше всего, в сообщении он пригласил ее на дискотеку девяностых в следующие выходные, где будут Дима и еще несколько их общих знакомых.        «Интересное, конечно, ребята выбрали мероприятие», — пронеслось в голове у девушки.  Олеся ничего не имела против дискотеки, но ее немного смущала компания: Гоша, в первую очередь, и девушка Димы — Вера. Дима встречался с ней последние два года, но Олеся с Верой сразу не сдружились. Когда они собирались в одной компании, Вера всем своим видом выражала недовольство, никогда не вставляла своих реплик, когда слово брала Олеся, и даже метала злые взгляды.       Еще больше Олеся не любила находиться с Верой наедине, тогда последняя угрюмо и напыщенно молчала. Леся считала, что все это из-за ревности, ведь Олеся была знакома с Димой достаточно давно, и между ними образовались довольно теплые отношения, впрочем, никогда не переходящие дружеских черт. Наверное, Вера внушила себе, что эти дружеские границы, все-таки, переступались. От такой глупости Леся была пропитана большой неприязнью к девушке Димы.        Позже Гоша написал, что Варю тоже пригласили, и тогда Олеся согласилась, зная, что какая бы ситуация вдруг не сложилась, Варя всегда решит все конфликты мирным путем.         Под вечер ветер стих, Олеся дошла до метро, — в нескольких метрах от него расположилась ее любимая пекарня. Девушка взяла себе четыре булочки: с грибами, с малиной и две с шоколадом. В дверях она столкнулась с каким-то мужчиной. Подняв глаза, она увидела Гошу. Олеся от неожиданности отступила назад, Гоша же сделал шаг вперед.  — Неожиданная встреча, — тихо приветствовал он.  — Господи, Москва не настолько маленькая, чтобы случайно встретиться с тобой в пекарне на окраине.   — Тебя так огорчает факт нашей встречи? — был задан риторический вопрос, — это отличная пекарня, здесь продается один из лучших кремов для выпечки, какой я только пробовал.  — Далековато тебе.  — Эта самая ближайшая пекарня данной сети.  — Вот оно что, — протянула Олеся.  — Может быть, хочешь чай или кофе? — неожиданно предложил он, когда Леся уже собралась уходить, — Сегодня довольно холодно. Ты куда-то спешишь?  Олеся, конечно, никуда не спешила. Она согласилась, губы как-то сами ответили за нее.  Гоша угостил Олесю чизкейком с ягодами и латте, себе взял простой зеленый чай, ссылаясь на то, что только поел, а вот согреться чаем в такую погоду просто необходимо. Когда Гоша взял именно зеленый чай, Олеся невольно вспомнила своего отца, который всегда пьет только зеленый. Это была одна из тех мелочей, благодаря которым, мы неосознанно проникаемся к людям доверием.        Гоша с непринужденным изяществом расположился на кресле, держа в руках свою кружку с чаем, Олеся аккуратно отломила ложечкой кусочек чизкейка и отправила в рот. Олеся очень не желала начинать разговор первой, и все же удочку в их диалог закинула именно она.   — Скажи, пожалуйста, что там с ценой билета на дискотеку?  Гоша поставил кружку на стол.  — Об этом даже не беспокойся, — ответил он, будто это само собой разумеющиеся вещи, — мы с Димой платим.  — Но…  — Что такое? — перебил Гоша, — Это не обсуждается, мы с Димой все решили.  — Хорошо, — мягко ответила Олеся с улыбкой, и, спохватившись, добавила, — спасибо вам.         Гоша кивнул. Олеся не знала, что идея дискотеки принадлежала Гоше, и что изначально именно он хотел заплатить за всех. Но Дима, как мужчина, сказал, что за себя и Веру он платит сам. Если бы Олеся узнала об этом, ее бы еще долго мучили вопросы о расточительности ее нового знакомого.         Они еще немного поговорили о Диме, рассказав, каким образом каждый из них познакомился с ним, поговорили о театре, точнее, Гоша расспрашивал Олесю. В итоге, парень изъявил уже стопроцентное, не поддающееся сомнениям желание, посмотреть спектакль с ее участием. Тогда Олеся назвала время и место ее ближайшего спектакля. Гоша держался всегда как-то просто, воспитанно и с манерами. В нем была толика мужественности и утонченности, как у Арамиса из фильма «Три мушкетера» с Боярским, конечно, значительно видоизмененная современными вкусами и тенденциями. В нем чувствовался сформировавшийся мужчина, несмотря на свой двадцатичетырехлетний возраст, хотя, казалось, если затеять игру, он не откажется от участия.        Когда они вышли из пекарни, на улице уже сгустился мрак, Гоша взял еще одну кружку чая с собой. Он вновь решил проводить Олесю до дома, теперь она была совершенно не против его компании, будто норовя разглядеть что-то, чего не разглядела при первых встречах. Гоше пришло оповещение, он достал телефон из кармана и разблокировал его.  — Олег написал, что не сможет на следующих выходных, — изрек он, — поэтому идем впятером.   — Это, конечно, обидно, — отпадают главные юмористы.  — Ну почему же, у нас еще есть Дима.  — Боюсь, с Верой ему будет не до шуток.  Гоша усмехнулся знакомой теме.   — Пусть Дима меня простит, но я тоже удивляюсь тому, что они с Верой до сих пор вместе. Олеся насмешливо покачала головой.  — Она та еще Мегера, я даже перед Димой извиняться не буду, да и он в курсе того, что я думаю по этому поводу, — высказалась Олеся, — хотя, знаешь, они отлично дополняют друг друга, как Инь и Янь: он — весельчак до мозга костей, она — надменная неисправимая фурия, из которой и слова не вытянешь.  — Мне кажется, лучше не быть твоим врагом, — улыбнулся он, — вы с ней в ссоре?  — Она со мной в ссоре, — поправила Леся, — она твердо убеждена, что я сплю с Димой. Гоша поперхнулся чаем, Олеся тоже издала смешок.  — Но Дима, естественно, поставил ее на место, — дополнил Гоша.  — Еще бы, — кивнула Олеся.        Когда они дошли до дома Олеси, девушка решила попрощаться первой, искупив вину за предшествующие разы, наконец, разглядев в нем бесконечно вежливого, воспитанного, интересного молодого человека, будто эта случайная встреча была специально подстроена с одной лишь целью — развеять Лесино предубеждение.  — До встречи, — сказала она намеренно небрежно. Гоша, почувствовав этот умышленный тон, прикрыл глаза, сдерживая улыбку.  — До встречи, — в его бархатном голосе можно было уловить едва заметное торжество.  Конечно, Гоша отметил про себя, что теперь, когда они были вдвоем, и больше не на ком было заострить свое внимание, она наконец-то попрощалась по нормам воспитанного общества.