Ночь гришна

       Народа было так, что яблоку негде упасть. Стробоскоп под потолком и десятки прожекторов: желтые, красные, синие огни ослепляли глаза. На сцене появилась Акула с песней «Кислотный Dj», казалось, весь огромный зал подпевал ей под движения телом, а может быть, действительно подпевали все. Это было что-то невероятное! Прослушав самый гвоздь программы — «Руки вверх», думалось, что народ выжал из себя всю энергию, ни у кого больше не хватит сил ни для того чтобы подпевать, ни для того чтобы танцевать. Но нет, энергии, наоборот, будто прибавилось.  Олеся была определенно пьяна, ее тело расслабилось и поддавалось ритмам музыки, слова этих старых песен вспоминались сами собой… Варя здесь случайно встретилась с каким-то своим знакомым и ушла вглубь толпы танцевать с ним. Дима тоже неподалеку танцевал с Верой, но когда какой-то мужчина увлек танцевать и Лесю, она потеряла своего друга из виду. Если бы девушка была трезва, она бы, верно, немного растерялась, но сейчас ее совершенно ничего не волновало. Вдруг Олеся поняла, что осталась одна в самой гуще танцпола, исчез незнакомый мужчина, друзей тоже нигде не было. В следующий миг, кто-то осторожно взял ее за руку и повел ближе к сцене, сцену уже занимал Dj Цветкоff, Олеся не помнила, как он сменил Акулу. Девушка всмотрелась в лицо того, кто взял ее за руку. Этим человеком оказался Гоша, Леся широко заулыбалась. Они двигались в такт быстрой музыке, Гоша заметил, как сильно блестели глаза Олеси. Сегодня она была одета в черный комбинезон на лямках, спина его была открыта, он отлично подчеркивал стройную талию.  — Где Дима? — прокричала Олеся, но Гоша все равно еле расслышал.  — Они сидят за столиком, — так же громко ответил он.  — Не слышу, — Леся начала смеяться, — я хочу еще!  — Чего?        Вместо ответа, девушка вцепилась в ладонь Гоши, и потащила его через всю толпу. Они вышли к бару.  — Один «Лонг-Айленд», пожалуйста.  — Куда тебе еще «Лонг-Айленд», — одернул Гоша, — ты и без того едва стоишь на ногах.  Сам Гоша был трезв, за весь вечер и ночь он выпил только один шот виски, — этой компании нужен был трезвый человек, хотя, Гоша не знал, что Варя тоже не собиралась пить. Парень схватил Олесю за руку и повел прочь от бара, в сторону столика, за которым сидели Дима с Верой.  — Ну что ты делаешь, — прокричала Олеся сквозь музыку.  — Спасаю, — отозвался Гоша, — ты же не хочешь, чтобы тебе стало плохо.       Отыскав взглядом белесую макушку Димы, Гоша, орудуя свободным локтем, стал пробираться через толпу. Олеся почувствовала в нем мужественность, и вновь удивилась тому, насколько он воспитанный и внимательный человек.  Возле столиков было тише, здесь не было танцующих, и музыка сюда доносилась хуже. Они застали пару за столиком у стены. Вера была низкой черноволосой, круглолицей девушкой, с чуть заостренным подбородком. Одевалась она всегда по первой моде, и в лице ее было что-то жесткое, но вместе с тем, и что-то беспомощное. Дима же был парнем вполне обычной внешности, не считая его роста: вытянутое лицо, голубо-зеленые глаза, волосы светлые-светлые. Они действительно были двумя противоположностями друг для друга.       Олеся с Гошей застали следующий обрывок разговора:  — …И все-таки, вернусь к той теме, я ревную, — говорила Вера, не заметив вновь подошедших, — когда ты танцевал с ней, вы так смотрели друг на друга…  — Как? — Дима тоже не заметил Гошу с Олесей.  — Ну так…   — Не понимаю.  — Что непонятного? — вспылила Вера,  — Скажи мне честно, между тобой и Олесей что-то есть?  — Ты пьяна, Ве… Олеся, разозлившись, перебила и вмешалась в разговор:  — Да, есть! — громко сказала она, ехидно улыбаясь, — Дружба. Вчера мы по-дружески переспали, потому так и смотрели друг на друга сегодня.        Вера и Дима одновременно, как по команде, повернули головы в ее сторону. Дима смотрел зло и ошарашено, Вера — ошарашено и недоверчиво.  — Ну-у, Леся, — протянул Дима. Вера испуганно и вопросительно посмотрела на своего молодого человека. Олеся и Гоша искоса переглянулись, последний еле сдерживал улыбку. Гоша посчитал нужным вмешаться, пока не разразился скандал:  — Ежу понятно, что это неправда, в ее словах так и сквозило сарказмом, так что, Вер, не переживай.  — Да уж постараюсь, — ядовито отозвалась она и отвернулась. Гоша с Олесей поспешили удалиться, Олесю так и распирал смех.  — Наконец-то я это сделала, стерла с ее лица надменную мину, — смеялась Олеся, когда они смешались с толпой, — ты видел ее лицо?!  — Трудно было не заметить. Мне жаль Диму, теперь он бед не оберется.  С этими словами в Олесе проснулась совесть, и она закусила губу, Гоша подметил эту ее привычку.  — Да, надо будет перед ним извиниться.       На сцене появились «t.A.T.u», зал заполнял песня «Я сошла с ума». Олеся начала тихонько подпевать, но вскоре ее голос сошел на нет, Гоша стоял рядом, даже не пытаясь танцевать.  — Может, найдем Варю и пойдем отсюда? — предложила Олеся, — у меня уже начинает болеть голова. Я оторвалась вдоволь.  — Хорошая идея.        Олеся написала Варе «Встретимся у выхода, мы собираемся уходить». Удивительно, но Варя почти сразу ответила. Встретившись с ней, они забрали куртки из гардероба, и втроем вышли на улицу, ступив в ночь. На улице было свежо и тихо-тихо, лишь отзвуки песен приглушенно и слабо доносились из концертного зала.  — Где Дима с Верой? — спросила Варя первым делом.  — Они остались разбираться, спала я с Димой или нет.  — Что-о? — не поняла Варя.  — Думаю, — начал Гоша, — она тебе завтра все расскажет. Скажу, забегая вперед, они не спали, так думает Вера.  — Вечная история, — закатила глаза Варя, — кто-нибудь написал Диме, что мы ушли?  — Я позаботился об этом, — заверил Гоша.       Они шли по московским улицам, иногда их маленькая компания взрывалась смехом. Гоша держал под руку Олесю, она все еще была пьяна, хотя в глазах у нее значительно прояснилось. Олеся чувствовала себя очень уютно и будто там, где ей предназначено быть. С одной стороны шла ее лучшая подруга Варя, с другой — молодой человек, который в один миг стал частью их компании, но по всему ощущалось, что он занял свое законное место. Иногда мы сами не замечаем, в какой момент тот или иной человек становится частью нашей компании, или когда мы сами становимся частью чьей-то компании. Конечно, Олеся относилась к нему скептически, но теперь девушка знала, что ее отношение к нему поменялось навсегда, причем в лучшую сторону, вот только, Олесе было тяжело это признать. Гоша не спускал глаз с Олеси, она правда нравилась ему сейчас такая: немного растрепанная, но все равно очень красивая, говорящая под действием алкоголя настоящие слова и с естественной интонацией, ничем не вуалирующейся. Но даже сейчас она вела себя сдержанно, по всему было видно, что она человек контроля. Гоша не заметил, как последняя мысль была произнесена вслух.  — Да, Олеся — это сплошной контроль, — сказала Варя, — еще, человек режима.  — Это правда, — подтвердила Олеся, — ненавижу, когда что-то выходит за проведенные мной черты.  Чуть помолчав, она добавила:  — Но сегодня я не сдержалась.  — Никто тебя не винит, но я хотела бы послушать историю полностью, — прозвучал Варин голос.  — Рассказывать особо нечего, — осадил ее пыл Гоша, — просто Вера — мнительный человек.  — И собственница, — добавила Олеся.  — Этим мы все немного грешим, — улыбнулся Гоша.  — Разве это грех? — с еще большей улыбкой спросила Варя.  — Я надеюсь, вы еще не собираетесь по домам? — прозвучал голос Олеси, — Я очень не хочу оставаться одной сейчас, может, вы зайдете ко мне, я сварю кофе.  Гоша с Варей мягко улыбнулись. Никто из них сейчас не хотел остаться наедине с собой, поэтому было принято решение зайти к Олесе. На часах стукнуло 5:30 утра, они спустились в уже открывшееся метро.