Шепотом

      «Пора светить своим лицом»              Подобный твит лучше всего описывает сегодняшний день. Потому что меня все-таки вытащили на это «очень важное мероприятие» от которого зависит работа моих родителей. Мне этим мероприятием мозги начали промывать с вечера среды! Эти вечные указания, которые по идее знает каждый человек лет так с пяти точно. Но нет же, я особый случай, мне надо это все постоянно напоминать. А то приду, буду есть руками, ржать со всего как конь, а потом скажу «идите все нахуй» и сам уйду в закат. Последнего хочется больше всего, причем каждый раз, но я пока сдерживаюсь. Хотя каждый раз все труднее. Возможно, в этот раз будет хоть чуть-чуть легче, ведь люди все другие, меня никто не знает, меня никто не помнит, а значит все истории из моего детства остались в Воронеже, и моим родителям не захочется снова наступать на те же грабли и вместо своих косяков рассказывать мои. Их хотя бы потом не обсуждаются на каждой такой встрече. Ведь детские истории всегда и всем очень интересны, кроме тех, с кем они происходили. Неудивительно, что никто не рассказывает своих. Кстати, эти истории являются одной из основных причин моей любви в провождению выходных дома. Неприятные ассоциации из детства, так сказать. Привык к тому, что в обществе надо мной смеются, и понял, что надо изолироваться нахрен.              В четверг меня заставили примерить костюм. Мой ненавистный костюм. И хоть там и были зауженные брюки и приталенный пиджак, что нормально смотрелось на моем теле, а не как мешок из-под картошки, осознание того, что это прям костюм, в котором себя надо вести достойно, заставлял ненавидеть эти вещи. Особенно туфли. Всей душой терпеть не могу это создание дьявола! И нет бы какая-то нормальная обувь, удобная и все такое, так нет же, туфли! А там такой острый нос, что если я буду ходить в них ежедневно, то не буду опаздывать вообще никогда, даже если мне нужно будет за пять минут добраться на край города. Ведь эти туфли своим носом разрезают время и пространство.Я ни разу не надевал к этому костюму бабочку или галстук, но в этот раз меня пытались агрессивно уговорить это сделать. Я стойко держался и старался убедить родителей в том, что мне не идет, и просто рубашка тоже смотрится замечательно. Пятница ушла на то, чтоб убедить меня в том, что галстук мне все же нужен. Под вечер я сдался, и к костюму добавилась хоть и тонкая, но все же удавка. Просто под вечер я решил, что лучше согласиться, а то мне за ночь мозг выклюют. Мама и не на такое способна.              И вот долгожданная суббота. Естественно долгожданная не мной, а родителями. А это была первая суббота, когда мне не нужно было подрываться в семь утра и еще с пустой головой куда-то собираться. Меня подняли в восемь. И то сказали, что десять часов — это очень мало для сборов. У меня удалось в тишине только принять душ и почистить зубы. Поэтому я старался просидеть в ванной комнате как можно дольше. Но если долго чистить зубы, можно стереть эмаль зубов, а такого счастья мне не нужно. Да и я уверен, что это не будет уважительной причиной остаться дома. Меня же из могилы встать заставят, чтоб все увидели, насколько я эстетично бледный. Хотя я всегда бледный, так что мало что измениться даже после смерти. Стоило мне выйти из комнаты, меня чуть ли назад не занесло шквалом эмоций от моей любимой мамы.              — Антон, ну чего ты так долго? У нас и так мало времени, а ты почти час в ванной торчишь! Тебе, думаешь, одному надо? Давай быстро завтракай, пока отец с собакой не вернулся, потом собираться будем, — и это все было, кажется, на одном дыхании. Может быть я бы так же смог, если бы не курил так много. Наследственность вроде как позволяет. А что я ответил на все эти вопросы. Ни-че-го. Ну, может быть, закатил глаза и все. Я просто спокойно ушел на кухню.               Завтрак был просто прекрасный. Омлет, поделенный на троих. И настолько пересолен, что я начал сомневаться во вкусовых рецепторах моей мамы. Я не смог съесть много. Возможно, я об этом в будущем пожалею, но сейчас нужно было спасти себя от жуткой жажды. Единственное, что я нашел, было молоко. И где тогда мой кофе? Утром было бы самое то. Но как же я мог забыть про то, что всю неделю мои родители усердно работали, чуть ли ночами не спали и этот кофе не то, что много пили, они его ели столовыми ложками. Доказательств этому нет, но это единственное объяснение тому, почему почти полная банка растворимого кофе закончилась в такие короткие сроки. Я не хочу сказать, что сам все это время сидел лишь на зеленом чае. Я как бы несколько ночей на этой неделе и сам не спал, но не банку же выпил. За неделю три кружки кофе. Или же всего три чайных ложки. Три!!! Не тридцать три, как это указано на самой банке! Так что вопрос, где все остальное, остается открытым. Вариантов у меня особо не было, поэтому пришлось пить простое молоко. Хорошо, что оно не оказалось прокисшим, иначе я бы реально возненавидел этот день.              Я вернулся в свою комнату, где можно было хоть немного расслабиться, пока мама выгрызала мозг вернувшемуся с прогулки отцу. Серьезно, удача не была на его стороне. Как я был счастлив, что у меня есть отдельная комната, в которой можно было спрятаться. Ну, серьезно, не собираться же мне все десять часов! Я, конечно, буду долго маяться с галстуком, черт бы его побрал, но не так ведь долго. Да, на рубашке еще очень много мелких пуговиц, с которыми можно с ума сойти, но их-то я тоже не стал бы застегивать десять часов. Максимум, я на них тратил полчаса, и то я очень хотел потянуть время. Так что со всеми моими капризами на сборы ушло бы два-три часа. Тогда что еще нужно было делать следующие семь. Неужели мозг промывать? Так с таким режимом его скоро не останется. Мама талантливо с этим справляется и за час. Я, конечно, привык к тому, что мама с папой никогда спокойно не могут собраться на подобные мероприятия, но неужели сейчас у них все так серьезно? Я верил, что здесь все то же самое, что и в Воронеже. Возможно, чуть больше «правильных» знакомств, но суть та же. Показать, что ты лучше остальных и обязательно понравиться. Зачем так переживать, как будто от этого зависит жизнь? Ну, может быть, жизнь от этого и зависит, но ведь если что-то пойдет не так никто никого не убьет. Да, проблемы с работой, но все ведь живы и здоровы. Тогда к чему такая паника?              «Как же все люди зависимы от чужого мнения… (говорит человек, желая найти единомышленников)»              Спустя часа два, я все-таки понял, на что у меня действительно уйдет много времени. Не стоит все-таки забывать о том, что я буквально помешан на своих украшениях. И подобрать те, что будут хорошо смотреться с костюмом и никак не выбиваться по стилю. И с каждой минутой это становилось сделать все труднее. Ведь они мне все как родные. Каждый браслет имеет какую-то предысторию. Каждое кольцо свой скрытый смысл. А тут я должен так просто выбрать лучшие. Но их нет! Под костюм идеально подошли только три браслета. Из всей моей коллекции всего три. Это еще больше прививает мне нелюбовь к официальному стилю. С кольцами, кстати, такая же проблема. Казалось бы, все похожи друг на друга. Но нет же! Какие-то нормально смотрелись только с браслетами, какие-то только с костюмом. Со всеми этими заморочками моей комнате воцарился настоящий хаос, ведь все украшения нужно было где-то разложить. А потом, как все это время кричала мама, не было времени, ведь дел еще очень и очень много. Ну, а кто я такой, чтоб с мамой спорить? К тому же мне еще нужно было мое гнездо на голове, как точно определил отец, нужно было превратить в нормальную прическу. А с моими умениями пользоваться всеми этими веществами для укладки, данный процесс мог занять достаточно много времени. Да он и занял очень много времени. Серьезно, в какой-то момент я задумался над тем, чтоб нахрен побриться на лысо. Нет волос — нет проблем! Но последняя капля терпения заставляла отодвинуть по дальше ножницы и бритву, и пододвинуть ближе лак. И, о Боги, у меня получилось! Из моих волос получилась довольно неплохая прическа. Можно гордиться собой, ведь я это сделал.              Самое интересное! Когда я все же выбрался из своего укрытия, родители еще не были готовы! И то, что я думал про свои туфли в миг мне показалось правдой. Но увы, просто мои родители реально долго собираются. Просто, для понимания, насколько это было медленно, мама еще была в халате и красилась, а отец ходил в одних брюках. И они спорили над тем, какой галстук стоит надеть второму. А мне-то еще повезло. Или решили просто мне первому вынести мозг, чтоб в последний момент все внимание уделить друг другу. Да, там были двусторонние претензии, потому что по мнению отца, стрелки мамы были не очень удачными. Но это чуть до развода не довело. А все потому, что нельзя лезть к женщине, когда она делает макияж. Тем более говорить, что этот макияж неудачен. Быть беде. А если еще и спорить в этот момент на тему «Тебе это лучше подойдет», то можно и жизнью поплатиться. Например, отца чуть не придушили галстуком, который выбрал он. Вернее, хотел выбрать. Мама ему очень доступно объяснила, что его выбор не очень.              «А долгие сборы у меня, оказывается, в генетическом коде прописаны. Причем наследственность сразу от двух родителей))»              Я успел раза три сбегать покурить, пока мои родители перешли от слов к действию. А при них я как бы стараюсь меньше показываться с сигаретой, хоть они и знают. Это к тому, что прошло пиздец как много времени. Просто, как потратить день? Сходить на какое-то мероприятие с моими родителями. И до какого-то момента я думал, что продлиться это торжество примерно часа три, пока не услышал разговор родителей.              — Андрей, так ты договорился насчёт Ураны? — немного раздражённо спросила мама, выбирая серёжки подходящие к платью.              — Да договорился я! — не менее раздражённо бросил отец, запутавшись с галстуком, — На седьмом этаже согласились приютить до завтрашнего вечера. Сейчас завяжусь нормально и отведу её.              — Извините, что прерываю, — я начал возмущаться, — а куда это вы отдаёте Урану? И зачем так надолго? — я с трудом сдержался, чтобы не разбавить свои вопросы красноречивым матом.              — Затем, что домой мы вернёмся только завтра вечером, — сказали мне как маленькому ребёнку. Типа ну извините, эту информацию должны были сказать мне вы и желательно с правом выбора. Но что-то я не услышал от вас чего-то похожего.              — Извините, а вы могли меня заранее предупредить? — я все еще возмущен. Какого, простите, черта? — А ничего, что мне еще уроки делать нужно на понедельник. Когда мне этим заниматься, не подскажете?              — Антон, успокойся, — закатив глаза, кстати, это тоже передается по наследству, тяжело выдохнул мой отец, — напишем твоему классному руководителю, что у тебя не было возможности выполнить задание. К тому же, я уверен, что для тебя невыполненное домашнее задание — не проблема.              — То есть ко мне вообще никакого доверия? — я нахмурился. Как бы было немножечко обидно. Я целую неделю делал домашку, а тут мои успехи так аккуратненько приравняли к нулю. Я вообще-то и для них тут стараюсь, чтоб было чем хвастаться перед людьми. Этого не ценят?              — Я тебе писала, что мы поедем на выходные, — быстро проговорила моя мама, стараясь застегнуть слишком упрямый замочек на полусапожках, но тот не поддавался, да и стоять на одной ноге, находясь на высоких шпильках, довольно проблематично, что маму сильно нервировало в этот момент, да еще и сын тут упрямится! Не жизнь, а сплошное разочарование, — Не поверишь, но выходные состоят из двух дней.              — Ну зашибись! — фыркнул я и развел руками в стороны. Я надеялся, что на мучения уйдет несколько часов, но не суток ведь! Если бы я знал (вернее, если бы мне сказали как надо), я бы отнекивался всеми возможными способами. И невозможными тоже. И вполне вероятно, что незаконные методы тоже подойдут.              За свои семнадцать (почти восемнадцать) лет я хорошо понял, что все невзгоды легче принять, если воткнуть в уши наушники и включить на максимум жизнерадостную музыку. Поэтому я успел засунуть это прекрасное изобретение в карман пальто (да, меня даже заставили надеть пальто вместо полюбившейся парки) и вытащил уже в машине. Дорога и правда стала куда проще, когда в ушах заиграла привычная музыка, имеющаяся у меня на телефоне. В такой момент я не готов к экспериментам. Не хочется разочаровываться в дне еще больше. Хотя куда еще? И так на выходных отдохнуть не получится. По дороге я прикрыл глаза. То есть если даже мне не понравится, я не пойму в какую сторону надо бежать. Если закапывать себя, то с головой и вниз на сто-сто пятьдесят метров, чтоб наверняка. Чем это все закончится, я не знаю, но есть ощущения, что точно необычно. Возможно, я сильно охренею и без нужных лекарств дальше существовать не смогу. И все же я уверен, что без успокоительного я и сейчас существовать не могу. Но заставляют ведь. Хотя было бы неплохо, если бы мне разрешили устроить небольшой передоз. И жить стало бы проще. Точнее не жить, но это уже не так важно. Да, музыка в ушах веселая, я весь такой красивый, а мысли те еще. Просто едем слишком долго. Кстати, да. что-то долго мы добираемся. Пришлось открыть глаза и посмотреть на дорогу. Твою мать, лес! Ну точнее сказать, трасса, а вокруг дохренища деревьев. У меня даже появились опасения за свою жизнь. Ну да, после обдумываний суицида, мне страшно, что меня родные родители хотят оставить в лесу в горизонтальном положении на земельной площади два на два.              Еще минут двадцать и мы приехали к какому-то особняку. Кстати, довольно-таки не плохому. Большой, красивый… охрененный, в общем. Я практически начал жалеть о том, что не хотел сюда ехать. Такое упустил бы, было бы обидно. Но желание оставаться в наушниках все еще было при мне. Оставалось придумать, куда их спрятать. В карманах оставлять не вариант, потому что будут немного выпирать. Во внутреннем кармане пиджака тоже никак, ведь там телефон, а там такой кармашек, что-либо одно нужно запихать, либо другое. Вместе, ну никак! Единственный вариант, который мне быстро запал в душу, засунуть провода в ботинок. Это я и сделал, как только автомобиль остановился. Там точно не заметно было. Мы всем семейством вышли на улицу, и меня напоследок осмотрели заново. Мама коротко кивнула, а значит мой внешний вид одобрен Ревизорро! Я тихо выдохнул, все же нервишки немного дергались. Нет, я не переживал, просто было как-то не очень. Я все еще ожидаю какую-то хрень. На улице уже довольно темно, и дом, в который нам предстояло зайти, освещал все вокруг, наверное, на расстоянии километра. А солнечные очки не предусмотрены? Или до двери надо идти с закрытыми глазами?              Все было очень и очень… не подобрать слова. Внутри все настолько круто, что даже руками страшно трогать. Хорошо, что я умудрился взять сигареты, а то без них было бы совсем плохо. А куда я их спрятал, оставлю в тайне. Чтоб ни у кого не было возможности их отобрать. В доме было ну очень много людей. Я отвык от этого уже. Ну точно успокоительное не помешало бы. Все такие пафосные, что я начал чувствовать себя как не в своей тарелке. Верните мне мои джинсы, толстовку и кеды, и заберите меня от сюда. Мне нравится, но не нравится. Сложная ситуация. Но когда мои родители заметили мое состояние, решили, что было бы неплохо хоть как-то меня расслабить. Поэтому отец подал мне бокал коньяка.              «Спаивают друзья — нормально, спаивают родители — странно… Но я не против)»       /Бисексуальный натурал       «Хорошие родители. Плохому точно не научат»              Хорошие родители? Ну возможно. Я не могу нормально оценивать. Заинтересованное лицо. Я сделал из бокала один глоток, можно сказать, что просто пригубил. Но обжигающая жидкость, быстро разливающаяся по пищеводу, сделала свое дело на все сто процентов, и уже через пять минут я чувствовал себя уверенно. Спасибо, что меня не начали таскать знакомиться со всеми подряд. В принципе, мне было позволено просто стоять и лазить в телефоне. Моему счастью не было предела! Хотя, как я понял, родители качественно выполняли свое дело, рассказывая каждому про меня. Хотя бы одно знакомое лицо тут встретить. А нет, не стоит. Мне и родителей хватает. Хрен знает, чем эта встреча может закончиться. Медленно, но верно я допивал свой бокал. И так же медленно и верно алкоголь захватывал мой мозг и совсем немножко тело. Примерно через час, когда я, кажется, устал от групп во Вконтакте, ко мне подошел мой отец. И судя по его улыбке, успел он выпить не один бокал. И, возможно, не два. Ну да, как же общение без выпивки.              — Антон, — протянул отец, немного наклонившись к моему уху, — мы с мамой и так решили тебя сегодня не мучить этими знакомствами, которые ты не любишь, но с одними людьми просто обязаны, — Я напрягся, — это наш начальник. Много времени это не займет. Пару минут, потом сможешь спокойно уйти. На втором этаже есть балкон, там покуришь как раз.              — Это обязательно? — устало протянул я. Очень не хотелось этого делать, но я знал, зачем меня тут держат. Отец кивнул, — Окей, согласен. Тем более выбора у меня нет.              Стоило мне согласиться, к нам подошла мама с каким-то мужчиной, но не сложно догадаться, что это и есть тот начальник, с которым мне предстояло познакомиться. Я успел натянуть улыбку.              — А это наш сын, — слишком ласково протянула мама, указывая рукой на меня, второй же рукой обнимая мужчину. Когда я легко кивнул, мама рукой указала уже на него, — А это Сергей Владимирович, наш директор.              — Очень приятно, — мужчина с легкой пьяной улыбкой, протянул вперед руку, которую я плавно пожал.              — Мне тоже, — тихо ответил я. У меня даже получилось искренне улыбнуться. И очень неожиданно, но все-таки очень вовремя, — Извините.              Быстро проговорил я и отстранился от людей. Где-то, мне сказали, тут есть балкон? Сейчас самое время его найти. Звонила Нина и это прекрасный повод спрятаться куда по дальше. Ведь ее будет слышно даже без громкой связи в радиусе пятисот метров. И это она еще не будет стараться. Балкон нашелся очень быстро. И вид с него был прекрасным. Возможно, таковым его сделал бокал коньяка, который мне кто-то впихнул по пути сюда. Я даже сопротивляться не смог. И если честно, не особо-то и хотел. Но еще есть вариант, что вид был потрясным, только потому что реально был таким. Если бы еще и снег пошел (что уже должно, сука, произойти, на улице почти середина декабря!), здесь бы вообще стало волшебно. Темно-синее небо, голые деревья. Снег отражает лишь свет, исходящий из дома, в обычное время которого точно меньше, чем сегодня… И Князева, периодически переходящая на восхищенный писк, потому что…              — Антон, божечки, какой же ты красивый! — да, я выставил в Интернете свою фотку при всем параде, — Я даже задумалась над тем, не вернуть ли нам наши отношения, — и тихий смех, — Хотя на расстоянии у нас вряд ли что-то вышло. Да и заняты мы оба. Кстати, ты смотрел, кто твою фотографию уже оценил? Не хочу тебя интриговать, так что твой Арсений уже лайкнул. И, кажется, опять один из первых. Потому что я залезла через пару минут и его лайк уже красовался под твоей фоткой.              — Нина! — чуть громче нужного проговорил я, стараясь прекратить эти разговоры, — Тише, пожалуйста. Я сейчас оглохну к чертям. Потом сама будешь жалеть об этом.              — Ой, ну прости, — я через телефон почувствовал, как Князева закатила глаза, — Кстати, ты все-таки пошел со своими родителями на этот непонятный праздник?              — Да, пришлось, — выдохнул я, — Ты же знаешь, что они бы по-другому от меня не отстали.              Я успел вытащить сигареты и поставить бокал на столик, который тут, видимо, предусмотрен для таких ситуаций. Сигарета аккуратно перекочевала ко мне в губы, а огонек зажигалки не издевался надо мной и сразу выполнил то, ради чего я его призывал. Причем, мне даже не пришлось прерывать разговор. Наверное, потому что говорила в основном Нина и в этот момент уже желала мне удачи, следовательно прощалась. Я от всей души затянулся, чувствуя, как дым заполняет легкие и умудряется продвинуться дальше.              НЕсеня       «Сегодня сделал очень важный вывод. Все должны знать, как называть меня нельзя. Всем понятно?!»              Я сильно затупил, когда увидел подобное имя в своей ленте в Твиттере. Недолго мне потребовалось времени, чтобы понять, кто это. По крайней мере пришлось залезть на страницу, чтоб понять, что с этим человеком мы периодически переписываемся. Ленту я листал очень долго. Не заметил, как закурил уже вторую сигарету. И так же не заметил, как на балкон вышел еще один человек. Правда, желания рассматривать его совершенно не хотелось. И очень зря. Потому что я чуть не подавился дымом, когда услышал этот голос. И как же я надеялся, что мне показалось. Но судьба — довольно жестокая сука. Особенно по отношению ко мне.              — Я же говорил тебе, что последний раз предлагаю бросить по-хорошему? — Нет! Пожалуйста! Ну нет! Ну почему именно Арсений? Это же пиздец! Нет, хуже! Но такие слова за гранью досягаемости моего сознания. Какого хрена он тут делает? И пока я надеялся, что у меня галлюцинации, мужчина успел подойти ко мне и встать рядом, — Настала очередь просить по-плохому, — слишком загадочно проговорил он и быстрым движением забрал мою сигарету. А я как бы не был в состоянии спорить! Попов очень спокойно затягивается и, повернувшись в сторону улицы, медленно выдыхает. Удивлен, что я здесь? А я вот ожидал тебя увидеть. Уже неделю как знал, что ты будешь. Только ради этого и согласился.              — Мне кажется, что я чего-то не понимаю, — мой мозг переставал проецировать одни маты и смог составить цельное предложение. Я достал еще одну сигарету и только успел ее подкурить, как ее вытащили из моих губ и выкинули вперед. Я видел, как этот огонек падал и потух, после соприкосновения с землей.              — Ну это понятно, — протянул Арсений, а я только сейчас смог его оценить. Он. Выглядел. Просто. Охрененно. Мне показалось, что я рядом с ним выгляжу как ободранный кусок мяса. А вот внутри него было нечто другое. Я почувствовал себя жертвой на охоте хищника, — Я здесь примерно по той же причине, что и ты. И с моими родителями ты уже виделся. Точнее с отцом, — мои глаза и так лезли на лоб, а сейчас хотели покинуть мое тело, — Да, Антош, мои родители владеют фирмой, в которой работают твои родители. Разве это не здорово? — Я нервно облизал губы и отвернулся от мужчины, стараясь переварить все это. Я забыл недавние пару случаев с сигаретой, поэтому достал еще одну, но даже поджечь не успел, как ее снова выкинули и довольно сурово проговорили, — Я сказал, что ты не будешь курить! — он сжал в руках мое запястье, из-за чего мне пришлось повернуться к нему, — Могу предложить один способ. Вряд ли ты будешь против, — в глазах Арсения появился какой-то огонек, что заставлял меня немного испугаться. Но я продолжал смотреть в его глаза, понимая, что мои длинные ноги подкашиваются.              — Арсений Сергеевич, вы сейчас о чем? — очень тихо спросил я, сильно заплетающимся языком. Мы слишком близко, чтоб я мог нормально думать. И меня ничуть не смущала эта хищная улыбка.              — Да брось ты, — шепотом проговорил Попов, двигаясь ко мне все ближе, хотя куда еще? — Я же давно понял, что ты жаждешь этого. Просто расслабься. И я не сделаю тебе больно. Не сейчас точно, — он глубоко затянулся, после чего быстро выкинул сигарету и, не выдыхая, коснулся моих губ своими. Я чувствовал, как дым постепенно проникает в мой организм, но сейчас было плевать на него. Сейчас мой мозг отключался от другого. Он и правда меня целовал. Очень нежно, я бы даже сказал, что со всей любовью, но не мог быть в этом уверен до конца. Одна рука продолжает удерживать меня за запястье, только уже гораздо слабее и где-то внизу. Вторая плавно легла мне на шею, не давая мне отстраниться, но я и не собирался. Пальцы аккуратно перебирали мои волосы, как будто боясь спугнуть. Мои глаза закрылись практически сразу. И сколько это длилось? Секунду? Две? Десять? Казалось, что почти вечность, но закончилось все разом, стоило мне лишь начать отвечать, — Молодец. Только не бойся меня. Ты должен понимать, что я не наврежу тебе.              — Что это было? — прошептал я, когда смог снова дышать. Это было не просто.              — Поцелуй, — с легкой усмешкой шепотом ответил Арсений, не собираясь меня отпускать, — И ты, кажется, не был против, — мужчина отошел в сторону, продолжая удерживать меня за руку, и сам же мне протянул забытый мною бокал, который я тут же осушил, — Пошли. Тебе еще тут нужно найти место для ночлега.              «Теперь у меня немного другие ассоциации со вкусом никотина»