Шепотом

      «Очень страшно просыпаться хрен пойми где и хрен пойми с кем»              Утро и правда было очень тяжелым. Голова жутко болела и не сразу хотела воспроизвести события прошедших вечера и ночи. Глаза не открывались, но я точно помнил, что нахожусь не дома. Да и рука, аккуратно обнимающая меня за талию со спины, явно показывала то, что я находился далеко не в своей кровати. И только когда я открыл глаза и увидел хорошо обставленную комнату, воспоминания начали постепенно возвращаться. Разговор с Ниной. Балкон. Сигареты. Арсений. Тихий шепот… Поцелуй? Он же мне не приснился, да? Однажды мне снилось что-то подобное. И если сравнивать эти два раза, то сейчас было все слишком правдоподобным. И я не знаю, как к этому относиться. Я как бы и рад, что это было, но все же что-то и настораживает. Что бы там не говорили, но так не бывает. В смысле, так просто. Ведь то, что Князева говорила, что я нахожу только тех, кому сам нравлюсь, звучит как бред. Таких чудес в мире не бывает. Но именно сейчас я хочу с этим же поспорить. Человек, который мне довольно симпатичен, сейчас лежит у меня за спиной и тихо сопит мне в затылок. И, черт возьми, по телу проходятся такие приятные мурашки. Они так точно напоминали ночной разговор ни о чем и обо всем сразу. Это же глупо? Обсуждать всякие мелочи с учителем. Но именно этим мы и занимались. Это все было из-за алкоголя. Будь хоть один из нас трезвым, такого бы не произошло.              — Доброе утро, — услышал я шепот над ухом и вздрогнул от неожиданности, от чего Арсений продолжил уже веселее, — Ну что, выспался?              — Доброе, — тихо ответил я, хотя совершенно так не считал из-за состояния и из-за довольно необычной ситуации, — Кажется, выспался. А вы?              — Я, кажется, тоже, — посмеиваясь, отвечает Попов и как-то слишком легко и немножечко по-своему поворачивает меня лицом к себе. Это было очень нагло, но я был не особо против. Он неотрывно смотрел мне в глаза, не переставая улыбаться. Это сильно смущало, — Не надейся все спихнуть на то, что ты был пьяным и не контролировал себя. Ты этого хотел так же как и я. Но знай, что я не собираюсь делать вид, что это все случайность и забывать.              — Ого, — я был искренне удивлен от такого заявления. Да что там. Я весьма охуел! — Я думал, вы наоборот скажете, что это все глупо и не стоит предавать этому большого значения.              — Согласен, это очень глупо, граничит с безумством, и всякое такое прочее, — на одном дыхании проговаривает Арсений, но тише добавляет, — но я очень люблю творить глупые и безумные вещи. И, судя по твоему прошлому, ты тоже.              — Это была та еще дичь, и я успел уже много раз пожалеть, — быстро проговорил я, пытаясь отвести взгляд куда-то в сторону. В комнате, конечно, было на что посмотреть, но сейчас как бы я не старался на чем-то сконцентрироваться, ничто так не могло привлечь внимание, как глаза в нескольких сантиметрах от меня. Очень странно, что это звучит от меня — человека, максимально далекого от романтики, но это было, мать его, то еще произведение искусства. Даже сейчас, после сна и алкоголя, из-за чего глаза были достаточно красными и немного опухшими, их синева завораживала. Сука, лучше не думать об этом. Я не влюбленная школьница и надо хоть немного сдерживать свои эмоции. Вряд ли у кого-то получалось контролировать свои эмоции, лежа в кровати с человеком, который немножко сильно нравится, но я пытался. Но этот самый человек, видимо, желал совершенно другого от меня.              — Не вижу ничего в этом такого, чтоб нужно было жалеть, — тихо, почти завораживающе, проговорил Арсений, не отводя от меня взгляд. Если бы я не был постоянно таким бледным, сейчас бы был ярко-красным, потому что по-другому в такой обстановке просто невозможно. Но видимо Попова это только веселило, ведь бесконтактные ласки на этом закончились, и начались активные действия. Арсений очень медленно положил руку мне на скулу и плавно провел вниз до самой шеи. В глазах появились какие-то необычные искорки, которые заставляли внутри все перевернуться и рвано выдохнуть. Не успел я хоть немного взять себя в руки, как бы в данный момент эта фраза двусмысленно не звучала, мужчина вновь заговорил, да так, что вопрос, почему он до сих пор был одинок, сам по себе возвращался в мою голову, — Жизнь — невероятно скучная штука и каждый ищет способы развлечь себя. И уверен, что твои отношения, как раз один из способов разнообразить свою жизнь.              — Вы серьезно так думаете? — шепотом спросил я. Возможно, эти слова были бы мне неприятны, но сейчас я не мог думать об этом. В этот момент меня заботила лишь чужая рука, которая проходилась сейчас по футболке. Кстати, тоже чужой, ведь у меня была с собой только рубашка. А чья была у меня футболка, можно не говорить, потому что вариантов не так много, — И в этот раз, думаете, тоже?              — А это уже к тебе вопрос, — немного подумав, отвечает Арсений, уже со всей серьезностью, но рука продолжала лежала у меня на груди, — Я тебя не заставляю прямо сейчас делать выводы, но тебе придется это сделать, — мужчина легко улыбается и начинает выводить пальцами какие-то узоры, — а сейчас можно немного расслабиться. Подниматься нужно. Времени уже сколько.              Я коротко кивнул, когда мой мозг наконец-то вернулся в черепную коробку, и поднялся с кровати. Сука, на мне девяносто процентов одежды Попова. Причем я узнал футболку, которая сейчас была на мне. Одна из тех, что я успел увидеть за первые дни в школе. И именно к этой красной у меня были вопросы. Судя по тому, сколько футболок я ночью увидел в шкафу, когда Арсений предложил мне переодеться, у него была одна единственная искренняя любовь, и мне искать вообще нечего. И эта любовь была как раз к футболкам. Ну серьезно, целый шкаф! И они все разные! Даже в глазах толком не двоились, потому что тогда бы точно комнаты не хватило. А если вспомнить, что сам Арсений живет не тут, а через несколько домов от меня, и там тоже есть шкаф, представить страшно, сколько вещей всего. Мой общий набор одежды тихо курит в сторонке. Кстати, до одури хотелось покурить. Но вчера я лишился своей пачки сигарет. И, кажется, возможности где-то раздобыть еще, да к тому же и чтоб не потерять потом таким же образом, что и вчера, у меня тоже не было. Оставалось только ждать, чтоб родители соизволили поехать домой, где можно было спокойно зайти в магазин. Хотя у меня же постоянно поход за сигаретами получается спокойным, как же. Но сейчас был велик шанс, что именно там Арсения я не встречу. Или у него есть машина, которая перемещается сквозь пространство и время? Он же умеет появляться постоянно вовремя. Арсений Вездесущий, сука! Именно он довел меня до кухни, кстати, чуть ли не в обнимку. Из большой комнаты голоса слышались еще на лестнице. Похоже, мы спали дольше всех, но я ничуть не против. Зато выспался.              — Доброе утро, — протянул мой отец, когда мы зашли на кухню. Внутри было четыре человека. Если это все, то у меня вопрос, почему именно мои родители были удостоены предложения остаться здесь до утра.              — Доброе, — раньше меня произнес Арсений, а я успел лишь натянуть улыбку. Я посмотрел на своего отца, тот был уже в своих брюках и рубашке. Правда уже выглядело это все не так опрятно как вчера. Мужчины сидели за столом и, видимо, что-то бурно обсуждали, пока женщины пытались найти что-то съедобное. Я чувствовал себя максимально лишним, но меня все же усадили за стол.              — Я смотрю, тебя даже переодели, — улыбаясь, протянул мой отец, осмотрев мой внешний вид.              — Ну, я подумал, что было бы жалко так портить костюм, поэтому предложил Антону переодеться, — снова раньше меня отвечает Попов, тоже осмотрев меня. Ему было очень удобно, потому что он уселся напротив, — Ему даже идет.              — Ну ему почти все идет, — услышал я голос своей мамы, которая подошла ко мне со спины. А я уж думал, что могу достать телефон и изображать из себя предмет декора. Но, видимо, разговор со мной еще не окончен. А жаль, вчера неловкость помогал скрывать коньяк, сегодня нихрена, — Мы почти все, так что минут через пять будет завтрак.              «Мой мозг сейчас откажется существовать. Не думал я, что сломаюсь так быстро»              А что, я залез в телефон не первым. Арсений первый начал. А я как прилежный ученик повторяю все за своим преподавателем. Во всяком случае, между непонятными разговорами моего отца и его начальника, и тупыми мемами в интернете, выигрывают именно вторые. Эволюционировать до уровня первых я не мог, зато мемасики были прям моей стихией. Я полностью погрузился в телефон и даже не мог разобрать слова людей рядом, да и понимал, что мне это не нужно. Зато было очень интересно читать, как мой класс обсуждает фотку Попова, которую он выставил ночью. Это была одна из тем нашего с ним разговора, когда вроде бы и хотелось что-то обсудить, но алкоголь не допускал адекватных вещей в наши головы. Фотографировал, конечно, не я, иначе у нас вообще ничего не получилось. И как же меня разрывало от того, какие комментарии писали девчонки. Я сдерживался из последних сил, только улыбка легкая красовалась у меня на губах. И в голове незваные воспоминания ночи всплывали. Как Арсений серьезно говорил про то, что является далеко не тем, кем все его считают. Как он говорил, что все узнает, если я не испугаюсь. Но так и не объяснил толком, что я должен бояться, и насколько не так об этом мужчине все думают. Загадок все больше и больше, и хрен поймешь, как их решать.              — Шастун! — услышал я голос мамы и у меня из рук выпал телефон. Как я понял не у одного меня такая реакция на фамилию, потому что папа, кажется, на половине слова прервался. И в этот раз звали не меня, потому что мама подошла к папе и начала что-то ему говорить. Я тяжело выдохнул, как бы от такого резкого крика внутри что-то перевернулось, и я был на грани паники. Серьезно, нельзя так пугать. Сердце все же не железное и в один прекрасный момент может не выдержать.              — Потрясающая реакция, — тихо усмехается Арсений, бросая на меня короткий взгляд, — Надо будет запомнить на будущее.              — Уж поверьте, оно того не стоит, — немного хрипло проговорил я, чувствуя, как приближается что-то неизбежное. И даже не «что-то», а кое-что конкретное. Потому что только я успел приложить руку к носу, как кровь хлынула ручьем. Опять, — После этого слишком много проблем, — я на пару секунд выставил руку вперед, показывая красный цвет, и снова накрыл нос рукой.              — Пошли в ванную, — уже серьезно сказал Попов и поднялся со стула, через несколько мгновений поднимая и меня. Меня довели до ванной комнаты, включили в ванной воду и даже голову наклонили. Было немного грубо, но сейчас не до этого. Получив свободу, ручьи крови хлынули с такой силой, как будто все шесть литров хотели покинуть мое тело за считанные минуты, и ни одна капля не собиралась ждать своей очереди, — Это прекрасный способ уйти от проблемы. Здорово придумал.              — О да, мой организм готов ко всему, — усмехнулся я, все еще пытаясь промыть свой нос. К слову, это было сложно исполнить, потому что я не умею управлять кровью и приказать ей остановиться. А было бы вообще неплохо, — Подстраивается под ситуацию.              — Ну да, то кровь идет, то голова кружиться, — на выдохе протягивает Арсений и встает рядом со мной, сложив руки на груди, — То температура поднимается до невозможных высот.Что же тогда с тобой было? Ты за день до этого так странно себя вел, — меня накрыли воспоминания о том дне, когда не хотел с самого утра идти в школу, а после, у меня поднялась температура. Точнее, меня накрыл тот сон, из-за которого я пытался избегать учителя. И я даже сейчас готов покраснеть из-за того сна. Это сейчас плохо получиться. Кровь не может прилить к лицу, ведь она на лице, но, думаю, даже это прекрасно работает. Да и футболка на мне красная. Все, что только нужно, — Что же тогда с тобой было, расскажешь? Если верить тому, что твой организм идеально подстраивается под ситуацию, тогда было что-то действительно ужасное.              — Просто была адаптация к новому окружению, — я постарался быть спокойным. Ой, кровь остановилась. И почему-то Попов улыбается так, как будто я несу полнейший бред. Но самым странным было то, что я решил еще немного добавить, — ну еще и сон не очень приятный приснился.              — Что за сон? — он как будто ждал, что я скажу про это. В моих руках появилось белое полотенце. Весьма опрометчиво. Кровь отстирывается плохо, но я все же вытерся. Чувствовал себя в разы хуже. Голова стала кружиться.              — Да так, мелочи. Уже не важно, — отмахнулся я и уже был нацелен пойти назад на кухню (найти бы мне ее самостоятельно), но был схвачен за руку и резко прижат к чужой груди. Я даже не успел визгнуть.              — Мне кажется, что это все же важно, — шепотом тянет Арсений, смотря мне в глаза. У меня в горле пересохло от происходящего, — Может, сам это сделаешь. Давай, я не кусаюсь. Ну может совсем чуть-чуть, но тебе понравиться.              И мой мозг собрал рюкзачок с пожитками и свалил в закат, махая мне платочком на прощание. Другой причины, почему я поддался на эти слова, я найти не мог. Я был очень медленным. Мое сердце начинало удар где-то в глотке и заканчивало в пятках. Но мои губы коснулись губ напротив и тут же были вовлечены в поцелуй. Я чувствовал самодовольную улыбку мужчины, но… черт. Почему меня это не останавливало? Наоборот, только заставляло продолжать и наслаждаться, потому что это не было неприятным. Все точно так же как вчера. Хотя все абсолютно по-новому. Мы трезвы, в ванной и целовал в этот раз я. И сам поцелуй был не таким. Чувствовалось, что Арсений пытается быть нежным, но получается у него это с трудом. Грубость слабо проскакивала.              — Остановись, — шепчет Попов мне в губы, отстранившись чуть назад. Я как будто вынырнул из глубокого сна, — Иначе это зайдет слишком далеко. А сейчас это не нужно ни тебе, ни мне. Но целуешься ты просто потрясно. Буду чаще к тебе приставать с этим. Если ты не против. Ты же не против?              — Не против, — тихо ответил я и опустил взгляд на чужие губы, на которых появилась улыбка. Я тоже нервно улыбнулся.              — Отлично. Пошли, а то там завтрак стынет, — мои конечности были свободны и мы направились на кухню.              Было очень неловко. Максимально неловко в такой обстановке. Если все обдумать, то я целовался со своим учителем, пока наши родители мирно обсуждали рабочие вопросы в нескольких метрах от нас. Кому расскажешь — не поверит. Хотя я и рассказывать никому не буду. Почти никому. Чуть приду в себя и напишу Князевой. С кем-то же надо выкурить сигаретку и помянуть мою сгоревшую нервную систему. И пусть между нами тысячи километров. Двадцать первый век, можно и по телефону соблюсти все формальности. Но мне точно нужна была поддержка. Но это потом. Потому что сейчас нужно было хоть как-то перевести тему со своей скромной персоны. Что могут делать пять взрослых людей в присутствии одного подростка? Все верно, обсуждать его жизнь. Против был только один человек. Я.              — Что, он и на гитаре умеет играть? — восторженно спросил Арсений в момент, когда мама начала рассказывать про то, как я в восемь лет чуть не опоздал на музыкальный конкурс, потому что забыл гитару. Ну со всеми же бывает! Зачем меня в краску сейчас вводить?              — И еще как умеет! — примерно с той же интонацией ответила мама, — И на гитаре играет и рисует прекрасно, только постоянно это скрывает! — это она зря, конечно сказала. Попов решил, что было неплохо представить моим родителями моего классного руководителя. Да, вовремя, ничего не скажешь.              — А в школе ты от всех скрыл это, — слишком возмущенно произнес Арс, сложив руки на груди, — а ведь тебя в первые же дни спрашивали. Мог бы и рассказать, — И тут было то, что любят называть немая пауза, потому что все реально замолчали и удивленно смотрели то на меня, то на Арсения. Когда эта самая пауза была выдержана, Попов заговорил, — Ой, забыл сказать. Я же с завтрашнего дня беру класс и как раз Антона, — немая сцена, часть вторая.              — Это очень неожиданно, — уже чуть спокойней ответил мой отец. Неожиданно? Да я, если честно вообще в ахуе! Кто-то вчера хотел поговорить с моим класс.руком. насчет домашней работы на завтра. Вам не кажется, что сейчас самое время? Мне тоже нет.              — Вот и познакомились, — улыбаясь, выдыхает Арсений, — И если честно, причин с вами знакомиться у меня пока еще не было. Только мелочи. Но мы их сможем решить и напрямую с Антоном, если он начнет слушаться меня, — никто этого не заметил, но он мне подмигнул. Он мне, мать его, подмигнул! Сука. Давно кровь из носа не видел?              — Это не может не радовать, — расслабленно выдыхает мама. То есть она так просто это приняла? Ну ладно. Хоть кто-то.              В дальнейшем все шло прекрасно. Меня периодически задевали, но уже не доходило до такого, что нужно было выбирать между водкой и валерьянкой. Только ближе к трем часам дня все решили, что пора бы и расходиться. Я быстро вернул свою рубашку и свои брюки. С трудом нашел наушники и свои нервы, которые были так же перепутаны. Быстро попрощавшись, меня усадили в машину и мы поехали домой. Настроение уже было далеко не до музыки. Я долго обдумывал все произошедшее и так нихрена и не надумал.              НЕсеня       «Игра началась!»