Дьявол на заре

      С момента нашей ссоры с Хаком прошла неделя. Хотя, ссорой это было довольно непросто назвать, но всё-таки реально. Всё это время мы активно избегали друг друга, а если сталкивались (или же нам в этом кто-то помогал), то жу-утко раздражались и снова начинали спорить на ровном месте, как в детстве, когда были совсем уж детьми, и очень уж большой дружбы не было.       Сразу же, как я уткнулась носом в грудь Джи-Ха и задремала, почувствовала пронзительный взгляд со стороны. Сначала мне подумалось, что это была «моя подушка», потом, уже утром, я решила, что это, скорее всего, был Хак. Он наверняка был жутко зол, увидев меня в таком положении относительно дракона. К тому же, на следующий день эти двое практически не разговаривали, ибо Хак ходил хмурый, как туча.       Я была после нашей ссоры ужасно опустошена. Голова раскалывалась, весь день всё сыпалось из рук, рассеянность была на высшем уровне. За мной это замечали все. Киджа жутко беспокоился. К сожалению, но пытаться их успокаивать и заверять, что всё нормально, ни сил, ни желания не было, поэтому-то большую часть дня провела либо за тренировками, либо за присмотром за Шиньей. Он тоже был обеспокоен моим состоянием, но особо с расспросами не лез.       К счастью, уже к вечеру мои мысли прояснились, и я почти полностью пришла в норму. Осознала, что со мной всё не так уж и плохо, у меня есть драгоценные друзья, которых я очень люблю. Ведь… не может же всё быть фальшью, да? Наверняка тут дело не только в крови… Параноик и оптимист до сих пор сражались в моей голове, но я всеми силами гнала пагубные мысли прочь. Было мне совсем не до них, дел ещё по горло.       О моих тренировках так никто и не узнал. Хак молчал, Джи-Ха тоже, и это было замечательно. Не хватало только лишний раз заставлять всех волноваться обо мне, им и своих забот по горло хватало. Шинья разве что с неким подозрением смотрел на мои синяки и ссадины. Как только он отошёл от паралича и впервые увидел меня такой побитой, коснулся моего синяка на запястье, долго его рассматривал.       За эту неделю также мне вновь приснился Хирю… Сон был слишком долгим и эмоциональным, неприятным настолько, что вспоминать его лишний раз не хотелось. Если подвести итоги всего, что мне сказал с горькой улыбкой Король, то все эти змеи, кошмары, отсутствие всяких эмоций — запоздалый побочный эффект. Побочный эффект, мать его! Если ещё интереснее объяснить, то это что-то вроде окончательного этапа вживания в это тело, в этот мир, в душу. Большую часть того, что мне он наговорил, я забыла. Но суть одна — больше меня не побеспокоит ни один кошмар, связанный с драконами. Я вольна делать всё, что пожелаю       Мысленно проклинала всё, на чём свет стоит, весь следующий день, чем даже успела испугать Юна, который после этого ещё минуты три заикался. Впрочем, могло бы быть и хуже, не находите?       Также пару дней назад мы вернулись в деревню Катан, за которой следили, да и за жителями, что спокойно на нас реагировали и знали, что мы — их главные защитники. Киджа и Джи-Ха по поручению Юна периодически отправлялись в соседние поселения и наводили там порядок, вполне неплохо справляясь со всем. Как только они возвращались, Киджа старался как можно раньше прийти к Шинье, чтобы спросить его о здоровье и как-нибудь помочь. Такая опека меня умиляла.       …Особенно она умиляла Юна, ведь один раз Хакурю взял вещи Шиньи и решил сам их постирать. Нет, постирать-то он их постирал, но вот жутко порвал всю одежду: лапка-то правая у него с коготочками, которые могут разрезать, по сути, всё. Поэтому мамуле пришлось брать иглу в руки и зашивать, прося Сэйрю больше никогда не давать своему старшему братцу что-либо: больше хлопот от этого. Зато Синий потом какое-то время ходил в одежде Клана Хакурю, которую ему, естественно, одолжил сам его предводитель.       Хак всё это время помогал Юну с жилищными условиями. Он продолжал чинить крыши, латать дырки в стенах и заниматься прочей «мужской» работой. Он, если нам таки приходилось сталкиваться (Юн частенько посылал меня его позвать на тот же обед), лишь кивал головой или отвечал крайне односложно, редко когда удостаивая меня взглядом. Но если такое таки происходило, то я тут же отворачивалась, ибо от горечи сердце сжималось.       Было довольно тяжело, чего уж говорить. Очень больно, противно и всё-таки страшно, окажись моя паранойя истиной. Да и Хак за долгие годы стал человеком, без которого представить своё существование было трудно. Подобная натянутость отношений меня раздражала до ужаса, но идти мириться я не собиралась. В конце концов, тут виноват именно Сон. Этот придурок меня не слушал, этот придурок сам принизил себя и выставил меня той, какой я не хотела являться ни для кого. Я хотела быть другом для ребят.       Шинья до сих пор продолжал лежать, ему никто не позволял помогать и хоть как-то проявлять особую активность: рана серьёзная, ей нужно время, чтобы зажить. К тому же, переход от одной деревни к деревне Катан неплохо так его утомил, пусть он и пытался делать вид, что всё прекрасно. Несмотря на всё это, по ночам я осторожно поднимала Шинью, и мы с ним гуляли под луной. Большая часть нашей прогулки проходила в тишине, но это ничуть не напрягало, было весьма приятно гулять с драконом и понимать, что с ним всё в порядке. Благо, нас палил только Джи-Ха, с которым, к слову, я так и продолжала спать, но он лишь понимающе выдыхал. От Юна нам не доставалось.       За эту неделю также стала ученицей мамочки. Он теперь мне постоянно рассказывал о том, как действует то или иное лекарство, как сделать его, показывал способы перевязок и даже дал свою книгу по врачеванию, в которой всё было весьма ясно и хорошо расписано, так что учёба продвигалась не так уж плохо. Хотя иногда всё-таки путалась в бинтах, пусть когда-то и помогала Юну с Хаком, пребывавшем в полудохлом состоянии.       Вот и сейчас я мирно рассматривала стеклянные бутылочки и их жидкости внутри, думая, что можно дать бабушке Ми-Рэ, которая страдала от болей в спине и горле (хотя не только от этого). Оно и неудивительно, домик её был старым, с большими щелями, да и постель её была совсем уж старая, любое дуновение ветра на ней отражалось. А следить за ней было некому, как я поняла из её вчерашних рассказов: муж умер, сына забрали в Сайку на службу, а жители деревни были жутко заняты своими проблемами.       Юн как раз ушёл помогать остальным людям, давать какое-то жаропонижающее ребёнку, так что все скляночки были в моём распоряжении, все баночки с мазями и ароматными травами были мне подвластны. Сидя в полной тишине за деревней, изредка поглядывая на палатку, понимала, что кое-что я всё-таки не понимала. Странный рецептик мази для заживления ран был слишком уж странным: какая-то незнакомая трава имела слишком уж подозрительный видок, странный гриб, ещё более странный ингредиент в виде яда гадюки… Неужели такое и впрямь безопасно и возможно сделать? По-моему, какая-то страшная мешанина, которую в итоге нужно было объединить в однородную жидкость и нагреть. Ужас!       Рядом на огне варилась каша, за которой приходилось тоже посматривать: никто кроме меня ведь сейчас не мог. Юн занят, Шинья отлёживался, Хак… ну, с ним всё ясно, а вот Зено… Кстати, а он куда запропастился? Наш милый Оурю в последнее время начал частенько пропадать. Мамочка, когда я потеряла его впервые, объявила, что он жонглирует для деревенских детей и рассказывает им сказки. Это, конечно, было замечательно, дети были в восторге, да и дракон с ними чудно ладил, присматривал за ними и помогал их родителям, но сейчас мне бы не помешал кто-то, кто мог бы присмотреть за кашей и вещами.       Встав с земли и отряхнувшись, отправилась в деревню, тут же натянув капюшон. Люди в последнее время редко выходили из своих домов на улицу, предпочитали вновь пробовать что-то сажать и выращивать, но, к сожалению, земли Клана Огня были неподходящими, да и столь большого количества воды, которого требовалось для выращивания хотя бы того же риса, просто не было. А другие культуры здесь почему-то не выращивались.       Зено нашёлся быстро. Он мирно сидел на траве и учил детей жонглировать тремя камушками, прося их быть осторожнее, иначе они могут пораниться. Он ярко и задорно улыбался, смеялся и щурился, казался самым настоящим солнышком и ребёнком, а не пареньком семнадцати лет. Но эта его черта скорее радовала, его энтузиазм не позволял просто опускать руки. — Зено, ты мог бы пойти за кашей и вещами посмотреть? Я пока что схожу к бабушке Ми-Рэ и у Юна спрошу, как работает эта мешанина, — попросила его, подойдя поближе.       Дети, заметив меня, заверещали что-то про главаря банды и «дикую» девушку, о которой им порассказал Зено. Они смотрели на меня с неким восхищением и благодарностью, зная о моих талантах и «свершениях». Это, сказать по правде, немного смущало. — Конечно, юная Госпожа! — тут же ответил он, поднимаясь на ноги и чуть ли не вприпрыжку поскакал к лагерю.       Чуть улыбнулась, собираясь уже уходить к Юну, как меня за рукав потянула маленькая девочка, тут же одёрнув руку и ойкнув. Несмотря на волнение, она смотрела мне в глаза и пыталась что-то вымолвить, но в итоге так и примолкла под моим вопросительным взглядом.       С того самого дня я перестала абсолютно и полностью разыгрывать роль злой и кровожадной разбойницы. Лишаться голоса ещё раз абсолютно не хотелось, да и смысла не было после того моего поступка и смеха, когда мальчишки принесли мне вещи Шиньи. Но какая-то опаска всё-таки появилась в их сердцах, ибо Оурю много чего интересного наговорил. Было даже хорошо, что особо сблизиться со мной они не хотели. — Королева бандитов, посиди с нами немного! — сказал один мальчик, вцепившись мне в руку.       Н-да, Йона, н-да… Ты заработала в свои шестнадцать прекрасное звание королевы. Правда, бандитов, но все с чего-то начинают, да? Пусть королевой для этих недо-нарушителей мне быть и не хотелось, звание, данное мне детьми, забавляло. — Не отвлекайте людей, — строго сказала девочка лет десяти, оттащив от меня двух детей. — Я присмотрю за ними, пожалуйста, не отвлекайтесь от своих дел.       Кивнула ей и преспокойно направилась к Юну. Лекарь должен был быть где-то в то-ой стороне, ближе к выходу из деревни. Где-то там же сейчас должны были быть и Киджа с Джи-Ха, они как раз должны уже вернуться в деревню и заняться её обороной. Может, поговорю с Рёкурю насчёт того, что мне нужно было делать с Хаком. У нашего зелёного прохвоста всяко больше опыта в общении с людьми, нежели у меня.       Повернув за угол и сделав несколько шагов в сторону, где должен был быть Юн, поняла, что удача всё-таки не на моей стороне. Огромное бревно вошло в землю буквально в нескольких сантиметрах от меня. Думаю, вполне понятно, что сделай я ещё один шаг, валялась бы в отключке. Или даже умерла, кто же его знает. Так и замерла в исступлении и шоке, хлопая глазками и думая, что очень весело жить здесь. — Принцесса! — взволнованный голос Хака заставил поднять взгляд вверх.       Бывший генерал, мирно сидевший на крыше, начал спускаться вниз. Было видно, что специально гробить меня он не собирался, просто ситуация вышла немного из-под его контроля. Ну, что ж, бывает, что тут можно поделать. Нервно посмеявшись, отошла на шаг назад. Мило, однако, мило. — Ты решил полностью перекрыть крышу? — вдруг спросила, когда Хак, подняв бревно, взял топор.       Хак лишь ответил сухое «да, и Вам стоит уйти, чтобы Вас не задело», одним ударом топора разрубив пополам бревно. Значит, разговора более-менее адекватного не получится. Ну-с, и чёрт с ним. Навязываться не собираюсь, потом, может, поговорим.       Повернувшись на пятах, пошла туда, куда собиралась изначально. Странно, но слишком уж непривычный шум дошёл до моих ушей. Пришлось ускориться и пробежать тонкими тропинками меж домов, надеясь, что неприятностей не будет и всё будет максимально мирно и спокойно. Не хватало только очередных неприятностей для жителей.       Оказавшись уже максимально близко к месту, от которого исходил шум, натянула капюшон на голову и убрала волосы за уши, чтобы точно ничего и никак не выдавало. Осторожно выглянула из-за угла дома, тут же вздрогнув и сжав руки в кулаки от досады.       Солдаты, собственной персоной. Они пришли довольно большой группой, осматривали деревню и, если я правильно расслышала, обсуждали бандитов, которые были «очень сильны и хитры». Видимо, им совсем не нравилось, что налоги, собираемые ими с простого люда, возвращались обратно, а их «товарищи» оказывались в лазарете. Ну, от силы Киджи и Джи-Ха другого ожидать и не следовало.       Солдаты собирались вернуть себе налоги, вновь обыскав все деревни, но они медлили, оглядываясь на кого-то, кого я никак не могла рассмотреть, пусть уже почти и вышла из своего укрытия едва ли не полностью. Видимо, это был какой-то хреновый их предводитель, ибо обращались они к нему не иначе как «господин». Вот же засада. Как назло, но лука при себе не было, защитить кого-то сейчас было бы самоубийством.       В неком ступоре я встала, когда таки смогла рассмотреть этого «господина». Это был, мать вашу через котелок, Таэ-Джун! Тот невыносимый младший сын Су-Джина, который приставал ко мне и жутко бесил. Сейчас он выглядел не бодрым, не наглым и раздражающим, а истощённым морально и физически, полудохлым и бледным… чучелом, если уж быть честно. Что же такого страшного произошло за эти месяцы?       Он уже практически падал на своего подчинённого, ноги его заплетались. Лицо, и без того худое, осунулось, под глазами залегли тёмные круги, слишком сильно выпирали скулы. Кажется, совсем плох второй сын. Почему-то вместо жалости появлялось желание лишь усмехнуться огромным переменам за это время. Интересно, что ещё поменялось?       Вдруг к ним навстречу вышла молодая женщина, дрожащим голосом спрашивая, что же они здесь забыли. Один из солдат раздражённо толкнул её так, что она с негромким вскриком упала на землю, сразу же прикрывая лицо руками. Все солдаты единолично решили начать осмотр этой деревни и порасспрашивать про бандитов: вдруг они тут спрятались. Какие у них правильные догадки-то, аж бесят.       Собралась уже окончательно выйти из своего укрытия, как меня наоборот затащили внутрь, прикрыв рот ладонью и сильно сжав запястье. Юн, раздражённый не меньше моего, отпустил меня и приказал сидеть тихо, иначе неприятностей не избежать. К тому же совсем скоро должны были объявиться Джи-Ха с Киджей. Увы, но против мамки не попрёшь, поэтому оставалось лишь скрипеть зубами и сжимать ещё не до конца зажившую руку. — Если хочешь хотя бы знать, насколько всё плохо, то быстро, пока они сюда не смотрят, переберись за то небольшое ограждение, — обречённо выдохнул Юн, указав на каменную и невысокую стену, за которой спрятаться кому-то моего телосложения проще простого.       Улыбнулась и благодарно кивнула. Быстро проскользнула туда, надеясь, что всё прокатило, и лишних неприятностей всё-таки не будет. Ничего, вроде как, не произошло, так что благополучнейшим образом чуть высунула голову из-за ограждения, рассматривая солдат и их наглые физиономии, что смели обижать мирный люд.       В какой-то момент навстречу солдатам выбежала маленькая девочка, которая кинула в Таэ-Джуна небольшим камушком. Мы с Юном одновременно треснули себя по лбу, проклиная всё, что можно было. Стоило всё-таки провести для детей урок, что лезть к солдатам и прикрываться нами — не лучшая идея. Это лишь подставит под удар и нашу группировку, и всех жителей. — Уходите отсюда! — чуть шепелявя, крикнула она, и Юн за долю секунды оказался за её спиной, подхватив. — Убирайтесь из нашей деревни!       Ёлы-палы, какая бойкая особа-то! По-моему, если правильно воспитать её, она станет истинной королевой бандитов, и это будет круто. Но сейчас такая буйность была лишь залогом проблем. — Не надо, прячься! — воскликнул Юн, отведя девочку за свою спину.       Да, неприятностей теперь точно было не избежать. Кан никогда такого не прощал, он мог прямо сейчас приказать убить и Юна, и бойкую девочку. Пусть он и изменился внешне, стал ещё больше похож на овощ, но власть в его руках — залог неприятностей кого только можно было и нельзя. Ни с чем хорошим этот человек не ассоциировался.       Несмотря на все мои догадки и откровенную настороженность Юна, ничего не произошло. Взгляд Таэ-Джуна был всё таким же убитым, лицо непроницаемым, будто его пару дней назад только из могилы достали и сказали идти выискивать голодную банду. Дрожа и чуть ли не плача, он склонил голову (вот это поворот) и произнёс то, от чего я, кажется, была готова отправиться в другую Вселенную: — Простите, что я родился… — Он очень чувствительный, прошу, не грубите ему, — ровно сказал солдат, которого я когда-то уже видела. Кажется, он был личным слугой этого новоприбывшего овоща…       Кажется, Юн, на мгновение обернувшийся ко мне, тоже был в откровенном шоке от всего происходящего. Что не так было с этим миром? Остановите планету, я сойду. — Э… Простите… — извинилась девочка, тоже не понимая, как до такого дошло. — Ничего страшного, мне и самому хочется в него запустить чем-нибудь тяжёлым… иногда, — объяснил слуга, явно неохотно добавляя это «иногда». — Что вы имеете в виду? — Юн, кажется, понял, что все идиоты Коуки не только в нашей компании. — А что с ним? — поинтересовалась девочка, уже совсем вышедшая из-за спины Юна, чему он сам был не рад. — Не уверен, что хочу знать. Меня бесят всякие психи, — проговорила мамуля, забыв, что «всякие психи» — это вся наша шизанутая компашка. — У него запущенная любовная лихорадка.       Каво?.. Так, либо у меня со слухом плохо, либо этот бред был действительно произнесён. Подобные чувства у меня с Таэ-Джуном никак не ассоциировались, было даже страшно представлять, какой особе настолько повезло с «ухажёром». Передёрнуло даже немного. — Какая ещё лихорадка?! — неожиданно оживился Кан, прикрикнув. — Всё не так! Это не любовь! Никакое настолько бесполезное чувство, даже не сравнивай! Это… это… — Он вдруг закрыл лицо ладонями и согнулся. — Я сам не понимаю! — Эй, а Вы реально раздражаете. — Как же я сейчас понимала Юна.       Хотя я была скорее в редком шоке. Столь жалкое состояние Таэ-Джуна немного… выбивало из колеи. Хотя это ещё очень мягко сказано. И куда делся самовлюблённый и гордый, крайне раздражающий и надменный мальчишка?       Юн, вновь нахмурившись, спрятал ребёнка на спину, понимая, что так девочка не уйдёт, но обезопасить её нужно было. Я начала прислушиваться, боясь, что солдаты начнут грабить деревню, или же Юн их случайно чем-то разозлит. — Мы с трудом находим еду, чтобы питаться самим, и не в состоянии платить ещё налоги. Пожалуйста, уходите, — серьёзно проговорил гений. — Платить налоги — одна из обязанностей граждан, — абсолютно спокойно заявил слуга.       О-о нет. Юн зло посмотрел на мужчину, сжав руки в кулаки. Обычно он так зло смотрел на кого-то, когда его выводили совсем уж из себя или задевали больную тему. Больная тема Юна — это налоги и благосостояние селян. Он ненавидел знать, ненавидел солдат и страстно желал, чтобы люди не страдали, чтобы налоги не были запредельными, а власти помогали народу. Его точку зрения я разделяла, правда, слабо верила, что такое когда-нибудь произойдёт. — Значит, мы обязаны оплачивать роскошь придворных и армию, численность которой превышает все разумные пределы?! — возмущённо проговорил он, сведя брови к переносице. — А может, это вы должны заботиться о пропитании и здоровье своего народа?! — Ну, армия создана для того, чтобы защищать жителей Клана Огня, — проигнорировав всё остальное, ответил солдат с непроницаемым видом.       Конечно! Для защиты! Эти треклятые защитники не одну деревню разграбили, принесли много вреда и страха жителям, да только что ведь женщину сильно толкнули, будто она вещь. От этого скрипнула зубами, понимая, насколько же отвратительно положение в Клане Огня. От собственного бессилия сводило скулы, хотелось только лишь угробить эту равнодушную скотину. — Да что Вы! — огрызнулся Юн. — Ладно, неважно, я пришёл не за деньгами, а за преступниками.       А вот это уже интересно. На нас объявили охоту? Миленькое объявление, чего уж там. С другой стороны, этого стоило ожидать: такой дерзости прощать никто не станет, а мы всё продолжали и продолжали защищать мирный народ. — Преступниками? — Вы слышали о них? Они зовут себя бандой голодных или как-то так.       Послышался скрип телеги. Посмотрев в сторону звука, замерла. Солдаты времени не теряли, они нашли налоги, которые мы отобрали и спрятали, чтобы не было неприятностей. Вот же черти! — Нашёл! Все украденные у нас деньги здесь! Как мы и предполагали, они их спрятали. В этой деревне укрывают тех бандитов.       Юна перекосило. Оно и ясно, эта ситуация немного пугала, устрашала и заставляла паниковать. К тому же было бы совсем нехорошо, узнай солдаты наши лица. Нас могли просто объявить в розыск, и путешествие стало бы совсем невыносимым. — Вы сказали, что пришли ловить разбойников, верно? — почти моментально придя в норму, спросил Юн, а потом посмотрел на солдата и улыбнулся. — Тогда вам пора браться за работу.       Послышался знакомый мне свист. Джи-Ха, определённо. Только он, когда делал резкий прыжок, чтобы какое-то время побыть в одной точке в воздухе, мог издавать такой свист. От осознания, что ситуация складывалась как нельзя лучше, самодовольно улыбнулась, чуть сощурившись и глянув вверх.       Рёкурю был великолепен, как и всегда: грациозный, быстрый, полы одеяния развевались на ветру, как и волосы, в руках были боевые клинки, уже полностью готовые к использованию. Задорный блеск чернильных глаз и обворожительная, несколько насмехающаяся улыбка на лице. Да уж, он всё-таки может производить приятное впечатление. Но не на солдат, да… — Благодарен за ваш труд, господа офицеры, — усмехнулся он, и клинки частым дождём полетели на солдат.       Люди начали прикрывать себя руками, кого-то несильно задевало оружие, и офицеры падали с громкими ругательствами. Всё, началась свистопляска, знакомая нам и крайне привычная. Иногда мне казалось, что мы совсем больные, ибо издеваемся над солдатами и чуть ли не радуемся.       За спинами перепуганного до дрожи солдата, что парочку минут назад горел желанием поймать бандитов, появился Киджа, уже полностью увеличив свою руку. Он был быстр, на его лице сияла уже знакомая мне ухмылка, которая ничего хорошего не предвещала. Только в такие моменты он превращался в самоуверенного дракона из милейшего мальчика. — Куда это вы? Разве не нас искали? — спросил он, начав атаковать.       Юн ушёл вглубь деревни, вновь перепрятывать деньги, которые разыскали солдаты. Не хватало ещё, чтобы в этой суете некоторые особо талантливые не воспользовались шансом забрать «своё». Благо, гению хватало мозгов, чтобы спрятать понадёжнее имущество селян.       Заметила, что Таэ-Джун смотрел как заворожённый на Киджу, разбрасывающего солдат в стороны. Это было слишком уж странно, потому что я предполагала, что он сбежит. Но нет, он замер на месте, внимательно следя за каждым движением Хакурю. Что у него вообще в голове? Наверное, всё-таки совсем уж всё плохо с головой, контузия, что ли…       Киджа мне частенько напоминал стилем ведения боя Хака: тоже быстрый резкий, уничтожающий. Хотя, если уж быть честной, Хак был куда больше похож на дикого зверя: слишком сумасшедший в бою, движения настолько жуткие, что появляется животный страх. Киджа пусть и был резок, но в его стиле всё-таки проскальзывала некая изысканность. Он относился к своей силе скорее крайне ответственно, уважал прошлое, поэтому просто так пользоваться своей рукой — не для него. Всё-таки боевые стили ребят меня привлекали, чего уж, в такие моменты их видела во всей красе, они показывали свою мрачную сторону, пусть и проявляемую для блага.       Когда Хакурю обратил внимание на второго сына генерала Клана Огня, собираясь уже треснуть его своей лапкой, тот раскинул руки в стороны, ожидая своей погибели смиренно. Но Белый замер, несколько находясь в шоке от этого, собирался даже руку убрать, но Таэ-Джун понял, что гибель ему не грозит, и схватил его за когтистую руку. — Что случилось, Бог Смерти? Не мог бы ты поторопиться?! — возмущённо спросил он, потянув когти к своей груди.       Бог… Смерти? Что за юмор? — Чего? Ну-ка, стоп! Кто тут Бог Смерти?! — Хакурю, кажется, потерял весь свой боевой настрой. — Забери меня с собой! — настаивал Кан. — Завтра я могу испугаться, поэтому должен уйти сейчас!       Бедный дракон… Он даже побледнел и совсем остолбенел, прося отпустить руку. Видимо, забыл, что может её и сам вырвать. Благо, сил хватало. На его месте вообще бы в обморок грохнулась. Но пока что, наблюдая за этим со стороны, лишь пыталась не смеяться.       Ещё смешнее мне стало, когда всё затихло, солдаты были уже в полудохлом состоянии, и Джи-Ха решил помочь брату по крови. Он буквально приземлился на голову Таэ-Джуна так, что он упал, выпятив свою задницу и уткнувшись лицом в землю. Как Рёкурю не расхреначил ему черепушку — без понятия, но удар был, как я поняла, не таким уж и сильным. — А в чём проблема? — со спокойным видом поинтересовался Джи-Ха. — Тебя так вежливо попросили, не мог доставить человеку радость? — Я не нападаю на безоружных! Моя рука священна! — ответил Киджа, посмотрев на свою когтистую руку. — Да-да…       Рёкурю откровенно не нравилась вся тема священности силы, поэтому с Киджей они друг друга временами не понимали, и у них иногда были споры на эту тему, которые стали значительно реже за последнюю неделю: вопрос поднимался лишь один раз, да и так, по случайности.       Один из солдат, который был не в силах уже просто подняться, лишь прорычал, что был прав: здесь укрывают бандитов. Какая жалость, что это мы укрываем жителей здесь. Решив, что хуже уже не будет, вышла из своего укрытия, что заметил Юн, как раз вернувшийся за ребятами. Он треснул себя по лбу, а потом перекрестил руки перед собой, мол, отбой, Йона, отбой. Только было поздновато. — Дурак, — усмехнулся Джи-Ха, положив локоть на плечо Киджи и чуть повиснув на нём. — Это наша добыча. Мы просто защищаем украденное. В Клане Огня наши люди повсюду.       Ага, жаль, что переигрывает тут малёк. Не хватало ещё, чтобы кого-то к нам случайно приписали, а невинные пострадали. — Ребят, я, конечно, всё понимаю, но стоит заканчивать, — проговорила, подойдя к ребятам поближе и натянув капюшон до самого носа. Люди повыглядывали из своих домов, испуганно дрожа. — Люди напуганы. Вам помочь или сами?       Джи-Ха довольно улыбнулся, так и не убирая ноги с головы Таэ-Джуна, что ощутимо дёрнулся, стоило мне начать говорить. Он положил руку мне на плечо, сказав, что мне стоит пойти только лишь усмирять народ и успокаивать Юна, который уже чуть ли не в обморок падал от переизбытка дурости в наших головах. Лишь пожала плечами и вприпрыжку отправилась к Юну, который смотрел на меня, как на главное наказание в его жизни. — Не злись, просто у меня настроение улучшилось, да и на голове у меня капюшон, — проговорила, чуть приподняв край материи, и мило улыбнулась. — Ещё одна такая выходка, — предупреждающе пригрозил он пальцем, нахмурившись немного.       Стоило мне только подумать об одной удивительной стёбной шутке, как услышала позади копошения и шум. Обернулась к ребятам, сразу же удивлённо замерев на месте. Таэ-Джун начал очень активно дёргаться, поднимаясь с земли, пусть на него ногой всё ещё и давил Джи-Ха. Что за чёрт?.. — Мой капитан, у этого солдата всё ещё остались силы, — обратился ко мне дракон. — Хм-м… — промычала и вновь натянула капюшон, подойдя немного ближе к ребятам. — Заканчивайте в любом случае, не стоит пугать людей ещё больше.       Закончив, благополучно ушла обратно, замечая, что Кан стал только лишь активнее. Конечно, я понимала, что он сейчас, скорее всего, узнал мой голос, но надеялась, что всё не так плохо. Видеть он меня не мог, находилась у него за спиной, да и шанс скрыться от глаз всех у меня был, так что неприятностей быть не должно. Наверное. — Эй, смотрите, наш лорд, этот бесполезный нытик, может противостоять нечеловеческой силе монстров?! — в неверии шептались лежачие, заставляя меня лишь усмехаться.       Что-то и впрямь чудит он, напрягает это упрямство не на шутку, если уж честно. Впервые я видела, что кто-то мог противостоять и пинку дракона, а потом ещё и откровенному втаптыванию в землю. Видимо, недооценила я его возможности в своё время.       Обернувшись вновь, уже почти исчезнув за домиками, чтобы начать успокаивать мирный народ (а ещё я вспомнила про несчастную стряпню, оставленную на Зено), увидела, как он совсем встал на ноги, выпрямился. Даже собрался обернуться в сторону, где были мы с Юном, пока Джи-Ха офигевал, но…       Но Киджа был прекраснейшим человеком, который с непроницаемым лицом взял лорда на плечо. Серьёзно, что ли?.. И почти сразу швырнул его в небо со словами: «Лети, птичка». Именно в этот момент я упала на колени с громким хохотом, ибо «птичка» закричала, будто её резали, а не пустили в небо. Юну, обречённо выдохнувшему, пришлось тащить меня к лагерю за локоть, а после попросить Хака успокоить людей.       Весёлый денёк, чего уж там.