Мафия не повод для знакомства

Проснулся Ацуши на закате следующего дня, когда в голове прояснилось, а голос более-менее восстановился, хотя разговаривать все равно было больно. — Тебя вызывает босс. Собирайся. Ванная дальше по коридору. Чистые вещи найдешь там же. И мой тебе совет: заткни пасть и не перечь ему. Живее будешь. — такой же холодный голос как и Акутагавы заставил его поежиться от неприятных ощущений. Только вот он немного отличался. Будто звучал выше? И был более женственным? Перед ним не мужчина? — Хах. — усмехнулся собеседник. — Я вижу сомнение в твоих глазах, правильно думаешь, я — девушка. Многие путают. Но мне это лишь на руку. И под ошарашенный взгляд Ацуши, она развернулась и ушла прочь, тихо скрипнув дверью. «Она что, мысли читает?» — ужаснулся омега, но быстро взял себя в руки. «Так. Для начала нужно вымыться и одеться, а потом…» — а что потом, об этом он старался не думать. Тело все еще ломило, запекшиеся кровью раны снова стали кровоточить, а ходить вообще не представлялось возможным. Что вчера произошло? Когда он отрубился еще там, на стене? Память разводит руками и говорит, что ничего не было. Ну и пусть. К нему ТАК даже в приюте не относились. Колотили частенько, обзывали, никогда с ним не считались и вечно повторяли одни и те же слова: Ты бесполезен. Ты никчемен. Да лучше бы ты сдох в ближайшей канаве. Так будет лучше для всех. Унизительные слова раз за разом прокручиваются у Накаджимы в голове, но он нашел в себе силы бороться с прошлым и выкарабкарался из личного ада. Так почему же сейчас ему так плохо? Ацуши накинул легкое одеяло и, пошатываясь, направился в ванную. Встав под теплые струйки воды, он начал вспоминать события семилетней давности. Вот он бредет по улицам Йокогамы, в животе урчит и вот-вот он падет без сил убиваемый голодной смертью. Вот встречает странного парня, укутанного в кремовое пальто с забинтованными руками, что ведет в какую-то забегаловку и кормит, не за свой счет, конечно, но все же. А потом, по счастливой случайности, у него оказалась квартирка недалеко от вокзала, которую парень представляет ему, Накаджиме, в личное пользование. Улыбаясь треплет по голове, а потом… исчезает. Он даже имя его не спросил. Как иронично. Ацуши думал тогда, что все, это его конец, а оно вон как случилось. И выкарабкался же, и не боялся уже засыпать один ночью. А теперь? Теперь еще хуже. Вот только за что ему это все? И ясно как день, что тот привлекательный мужчина и слушать еще раз его не захочет. Заставит отрабатывать…только что? Деньги, которые Ацуши не брал никогда да и не у кого. Накаджима ни разу не засматривался на альф, ведь знал, что такое убожество как он и не заинтересует никого, если только совсем отчаявшихся отыскать пару. Да и сам юноша никогда не питал особых чувств к представителям сильного пола, какими красивыми они бы ни были. Так почему этот грубый и холодный мужчина так трогает пепельноволосого? Разве жизнь над ним вдоволь не поиздевалась? Но та странная девушка права, нужно возвращаться. Повторение вчерашнего не хотелось, а испытывать гнев того брюнета он не собирается. Мало ему что ли досталось?

***

 — Простите. — юноша, как и требовалось, нашел место назначения и тихонечко постукивая, заглянул внутрь. — Чего мнешься, как гребаный девственник, садись живо давай. Да не смотри на меня так затравлено, хватит с меня твоих «актерских талантов», ничего я с тобой не сделаю. Пока. — последнее слово брюнет выделил особым тоном, и Ацуши поспешил сесть на указанное место, подтянул колени к груди, обнял себя руками. — Значит так, омега, про деньги ты мне, похоже, говорить так и не намерен. Что ж, я б мог бы дать распоряжение отодрать тебя всем альфам нашей организации, но это, как минимум не выгодно. Ты нужен на многоразовое пользование, хотя судя по твоим параметрам выдержишь максимум неделю. Мне такие заморочки ни к чему. Поэтому слушай внимательно — Ацуши даже подобрался немного — так как ты только и привык что ничем полезным не заниматься и задницу подставлять, то побудешь эти полгода мальчиком на побегушках, уяснил? Посмотрим сколько выдержит твое нежное тельце занимаясь настоящим физическим трудом — на слове «нежное» Рюноске скривился так, будто целый лимон съел. — П-постойте! А как же университет? — омега подскочил и ринулся прямо к альфе, но тот жестом приказал вернуться на место. — Скажем, у тебя внезапно незапланированный отпуск, мои люди все уладят. Еще вопросы есть? — А куда я, собственно, попал? — все же задал Ацуши интересующий его вопрос еще с самого начала. — Ну ты даешь! Сам занимал и не знаешь у кого? — пепельноволосый покачал головой — Мафия. Ты находишься в мафии. Я Акутагава Рюноске и ты серьезно влип, раз перешел дорогу мне. Ну не ты первый, не ты последний.— собеседник ухмыльнулся, а у Ацуши душа в пятки ушла. Мафия? Ему не послышалось? Как же это так?

***

 — А сученыш неплохо справляется. — хмыкнул брюнет просматривая видеозаписи на экране. Омегу он загрузил по полной: тот мыл посуду, драил полы, убирался в номерах, чистил оружие (Акутагава был уверен, что с оружием у парня опыта еще не было, вон как боязливо швабру держит, что уж об оружии говорить), а также бегал по мелким поручениям разгружая ящики и переставляя их с места на место. Странно, брюнету казалось, что инфантильная неженка, привыкшая к роскоши и удовольствиям не способна трудиться, но парень, превзойдя все ожидания босса, трудится очень даже сносно, хотя его старания преуменьшены — трудился он так, будто всю жизнь этим и занимался. — Скажи, Гин, почему ты предложила мне нанять его? Раньше ты, не церемонясь, отдавала таких сутенерам без ценностей и морали. Так что же сейчас изменилось? — Он странный. — подала голос девушка, стоявшая мрачной тенью позади брата — Не пойму почему, но он не похож на всех твоих бывших должников. Пусть отработает и дело с концом. Ты все равно ничего с этого не поимел бы в любом случае. — девушка была уверена, что ее голос сейчас звучал очень убедительно. — Тоже верно. — подытожил Акутагава — Значит он останется под твоим присмотром. И не говоря больше ни слова, резким движением подхватил свой пиджак, на ходу надевая и направляясь к выходу. — Я тоже не могу больше сидеть ничего не делая. Пора заняться другими, не менее важными делами. И еще — он обернулся — Опять прискочит Дазай — проведи тихо и молча его ко мне в кабинет и запри. И не дай бог он узнает о том, что на меня, фактически, работает этот омега. С ним я сам разберусь. Гин лишь вздохнула. В этом весь он: молчаливый, уравновешенный угрюмый убийца без намека на эмоциональность. Он хладнокровен и безжалостен к предателям, наверное, за его «справедливость» она и уважала брата. Он карает «заслуженно»: за дело и по делу. Ничего лишнего. — Надеюсь, Дазай-сан, я не пожалею о содеяном. — Гин развернулась и пошла прочь.

***

К концу дня у Ацуши в буквальном смысле все отваливалось. Акутагава завалил его работой как собственно и обещал, но отыгрывался на нем не он один, а, кажется все члены мафии. Нашли они тут мальчика на побегушках! А ведь точно, Ацуши сейчас ничем не отличался от мелкой второсортной сошки об которую все ноги вытирают. Ну хоть так, чем быть всеобщей давалкой. Непонятно почему эта странная девушка заступилась за него. Он как-то проходя с очередной порцией тяжелых ящиков мимо кабинета брюнета, случайно подслушал их разговор. Но сейчас нечего об этом думать, у Накаджимы появился план. Нужно бежать, нужно срочно бежать из этого места, подальше от этого человека, отлежаться где-нибудь пару деньков и постараться вернуться к прежней жизни. Еще одно потрясение он просто не перенесет. А пока нужно совместно выполнять все поручения и не попадаться «начальству» на глаза. Благо, чтобы хоть как-то прокормить себя, после того как сбежал из приюта, Накаджима брался за любую работу, в основном основанную на физическом труде, так как за нее денег давали больше. Этого все равно не хватало на нормальное проживание, но на первое время сгодилось. Может пепельноволосый и омега с худеньким телосложением, но желание жить заставило его приспособиться и к тяжелому труду, поэтому работа, которую он выполняет сейчас, не казалась ему какой-то непосильной. Остальные слишком заняты своими проблемами, поэтому острую слежку за Ацуши не ведут. Это его шанс. И он намерен использовать его на полную катушку. Ведь потом все образуется, так? Но проблемы его проживания здесь отошли на задний план как только юноша вспомнил о Рюноске. Сильный. Властный. По своему утонченный (это при том, что является альфой) и красивый. Очень красивый. Накаджима часто стал ловить себя на мысли, что любуется своим «боссом». Ему вдруг захотелось узнать: жгучие темные волосы на голове брюнета такие же колючие как и сам их носитель или же мягкие и покладистые как шелк? Или какие еще эмоции бывают на таком бесстрастном лице? Ну не может же он все время злиться! Дошло даже до абсурда: красит ли он кончики своих волос или же они от природы такие… белые? Ацуши покраснел и дал себе затрещину о таком думать, но ничего поделать с собой не мог. — Эй, как тебя там, омега, иди сюда — откуда-то из-за угла послышался знакомый холодный женский голос. Ацуши поставил коробки на пол и двинулся к голосу навстречу. Там его ждала та самая девушка. — Значит так, держи это — она передала ему в руки капсулу — выпьешь, когда у тебя начнется течка. Акутагава будет беситься и крушить все вокруг — сиди тише воды ниже травы, на глаза не попадаться и не дай бог он учует твой запах. Понял меня? — П-понял. — Накаджима прижимал к груди несчастную пилюлю как самое дорогое, что есть на свете — А скажите, зачем вы мне помогаете? — Да так… — размыто ответила собеседница — Не похож ты на проститута, хоть убей. Скорее беззащитный тигренок — когти выпускает, а ударить — не ударит. Интересно…что же в тебе такого? — Но я… — Все, пошел пошел, нечего лясы точить, попадешься под ноги кому-нибудь — прибьют. — Девушка бесшумной тенью скрылась за лестничным пролетом. «А ведь и правда, за этой всей суматохой я не заметил приближение течки. Но как она узнала? Неужели тоже…омега*?»