Мафия не повод для знакомства

***

Вечер. Ацуши как обычно зашел по дороге в своё любимое кафе и, просидев около пятнадцати минут поедая свежеиспечённые пирожки, засобирался домой. Он размышлял, что было бы неплохо принять ванну и подумать о будущем его детей. Да. Именно его детей, ведь имя второго родителя Накаджима решил вычеркнуть из своей головы и жизни. А вот сердце было не согласно с решением своего хозяина. Признаться честно, омега скучал. И скучал сильно. Не имея семьи, хороших и верных друзей, гонимый даже людьми из приюта, да что уж там, он не имел никаких дальних родственников о которых обычно вспоминаешь в самую последнюю очередь, а лицо своего спасителя было забыто давным давно. А посему помощи ждать неоткуда. Бывало иногда теплыми вечерами блондин вспоминал о Нём, о маленькой бойкой девчушке Кёке, даже о сестре мафиози Гин. Как он там? Высыпается? А нормально ли он питается? Курит он всё те же дурацкие сигареты или, может, бросил? А может у него кто-то появился? Последнее, казалось, чем-то из разряда фантастики. И вот, уставший, после планового осмотра у врача, он направляется домой и…хруст. Ацуши слышит хруст. Резко оборачиваясь, парень оглядывается по сторонам, но ничего, кроме деревьев и старенькой площадки позади себя не видит. Паранойя, точно паранойя, Накаджима бежит к подъезду, просто влетает в лифт и судорожно выдыхает, хватаясь за живот. Кажется Йосано предлагала переезд? И даже квартирку подыскала. Самое время соглашаться. Пока омега раздевался и готовил теплую воду, на улице то и дело кто-то кричал, стучал по железным столбам и громко ругался, вперемешку чихая. Не прекращалось и лаяние собак, что ну никак не могло способствовать полному выздоровлению будущего папы двух малышей. Внезапно раздался стук. Робкий, едва слышный, поэтому первый раз Накаджима его даже не услышал, а вот второй…второй был погромче и тяжелее предыдущего, что явно выдавало нетерпение ночного гостя. Отвлекаясь от своего дела, в милой пижаме с мишками и теплых махровых тапочках, парень пошел открывать дверь. Может это Акико решила его проведать? Или хозяйка дома опять недовольна рисунками похабщины у себя на двери? В любом случае, Ацуши совсем не пугал ночной гость, ведь в маленькой квартирке он чувствовал себя безопаснее, чем на улице или во дворе. Так вот, когда блондин уже занес руку перед дверью, намереваясь открыть незнакомцу, вышеупомянутая дверь слетела с петель, буквально, через секунду. На пороге появился высокий брюнет с хищным оскалом и остатками двери в руках. — Поговорим?

***

— Какая же ты сука, Дазай! — рыжий омега грозно вышагивал из стороны в сторону и буравил взглядом, сидящего напротив, альфу. — Так испоганить чужую, никому не принадлежащую жизнь! Нет! Две жизни! Все это время шатен тихонько подхихикивал, наблюдая как его маленький бойкий омега сейчас так нагло отчитывает мужчину. — Я не говорю, что Акутагава самый завидный и добропорядочный гражданин, но ты, мог бы хотя бы спросить мальчишку нужно ли ему все это! — Ну же, ми~лый, — пропел альфа, утягивая нервного рыжика на колени — Зато смотри, какой это возымело эффект! Да, наш великий и ужасный немного подкачал, набросившись на омегу сразу во время течки… — И во всем этом ты виноват, дубина! — юноша ударил маленьким кулачком прямо в грудь мужчине, на что последний только звонко рассмеялся. — Что…что стало с тем блондином? Я слышал его нашли в сугробе зимой голым. Парень как минимум доджен быть мертв, а как максимум… — но договорить ему не дали. — Живее всех живых этот Ацуши Накаджима. Рюноске так заботился о нем, что нежное сердечко омеги так и растаяло! — Актер из себя аховых. — юноша закатил глаза. — А с должником что? Вот ни за что не поверю, что ты сам бегал в белом парике по улицам Йокогамы дабы засветиться во всех возможных местах. Мужчина усмехнулся. — Да нет же, должник был, и я тебе даже больше скажу, солнце, Гин справилась с этой ролью на ура! — альфа почти подпрыгнул и хлопнул в ладоши, настолько он гордился своей затеей. — Ты! Ты! — глаза омеги напротив на лоб полезли, — Нет, ты невозможен! Подбить сестру главы мафиози на такую аферу может лишь сумасшедший и чертов камикадзе! — и устало посмотрел на своего мужа. — А ну да, мы же о тебе говорим. Шатен ласково улыбнулся и потрепал рыжика по голове. Пусть побесится немного. В конце концов, его темпераментная омега будет довольна сложившейся ситуацией, потому как сам Дазай приглядывал за этими двумя. Нужно всего-навсего просто подождать. Накахара верит своему альфе, может поэтому так и бесится. Боится, что мужчина сотворил опять какую-то глупость, за которую его могут покарать. Но в этот раз все обошлось. Ведь обошлось, так?

***

«Сегодня» — решил Акутагава, наблюдая, как тоненькая фигурка омеги бредет через старенькую площадку к своему дому, немного ёжась от прохладного ветерка. «Нет. Сейчас». Именно сейчас наконец наступает то самое время, когда нужно расставить все точки над И. Не будет больше бессонных метаний, ненормированных рабочих часов и ежесекундных бесспокойств. В конце-концов, он босс мафиози или кто?! Хруст, так не вовремя попавшийся под ноги ветки, заставляет омегу просто с бешеной скоростью бежать в подъезд, озираясь по сторонам. Черт. Дождавшись, когда в квартире включится свет, Рюноске начал обдумывать свое дальнее поведение. Так. Ухажеров рядом замечено не было, ну что за привычка оставлять шторы открытыми, да и гостей омега, видимо, не ждал — значит они будут одни. Замечательно. Только он двинулся по направлению по подъезд, как залаяла чья-то шавка, а пожилая женщина рядом начала верещать, тыкая пальцем в брюнета. Подумаешь, ходят тут всякие. Войдя в подъезд альфа начал смутно представлять планировку дома…кажется омега жил то ли на пятом, то ли на шестом этаже. А квартира? Квартира вроде тринадцать…а может тридцать один…тут у Акутагавы начала болеть голова. Когда в прошлый раз он заботился об омеге, такие мелочи, как номер этажа, номер квартиры и подъезд его мало интересовали, а посему, сейчас альфа метался из стороны в сторону, ведь нежный аромат Ацуши мерещился ему повсюду. Так. Ладно. Начнем с пятого этажа. Потихоньку брюнет разобрался кто где живет, потрепав не одну и даже не две душонки, но все-таки отыскал нужную дверь. Постучал легонько, словно собираясь с мыслями один раз. Тишина. Постучал второй раз, уже громче и внушительней второй раз. Тут ему померещился запах той самой корицы, что преследовал его во снах и наяву, поэтому не трудно догадаться, что блондин таки соизволил подойди к двери. Подождав еще чуть-чуть, Рюноске снял (читайте: вырвал) дверь с петлей от нетерпения, показываясь омеге в полувзвешенном состоянии. — Поговорим? Когда же оцепенение омеги прошло, а альфа налюбовался этим дурацким, но милым принтом мишек на идеально отглаженной ночнушечке блондина, Накаджима вежливо попросил поставить дверь туда, собственно, откуда она была оторвана и жестом пригласил Акутагаву в квартиру. Страха не было. Было лишь детское любопытство и совсем чего-то такого, что Накаджима так и не смог идентифицировать. Смесь радости и грусти, облегчения и настороженности, а потому на рефлексе закрыл живот обеими руками и сел в самый край дивана, обложившись подушками. Рюноске, завидя нескромный жест, только хмыкнул. А чего ты, собственно, ожидал, дубина? — Поговорим. — пролепетал блондин. — Как ты? — и поднял свои ясно-фиалковые глаза прямо на альфу. Акутагава же остался стоять неподвижно, скрестив руки на груди. — Серьезно? Ты правда хочешь знать? Омега отвел взгляд. — Ну, немного. — Я пришел извиниться. Еще раз.— аккуратные бровки Накаджимы поползли вверх. — Давно было пора уже поставить жирную точку во всей этой истории. — брюнет облокотился на край стола и тяжело вздохнул. — Мне казалось эта точка была уже поставлена. Ну, тогда еще…— грустно ответил омега. — Не перебивай! — а затем тихое — Прошу…мне нужно так много тебе сказать, и вместе с этим ничего говорить не хочу вообще. Не хочу в твоих глазах выглядеть еще более жалким, чем ты видишь сейчас. — и, как бы, отвечая на немой вопрос, добавил, — Я знаю. Я знаю о беременности. Два с половиной месяца, да? Двойня? Блондин опешил. Знает. Он знает все. Руки начинают трястись. — Ты не посмеешь… — Прости? — Ты не посмеешь их у меня отобрать! — Впервые он не боится этого человека. Напротив. Он готов защищаться, и если даже бороться не за себя, то за будущих, еще не родившихся детей, которых он обязательно воспитает самыми лучшими. Рюноске немного удивился как резко кроткий омега стал таким бойким и резвым всего в одно мгновение. Наверное, именно эта черта в нём и нравится альфе. — Не кричи. — все тот же бесстрастный тон. — Никто не собирается у тебя их отнимать. Я просто не хочу, чтобы дети выросли…ну, понимаешь, в одиночестве. Прошу… — мужчина подошел в плотную к омеге и взял того за руку. — Я не плохой. Но и хорошим меня назвать нельзя. Я порой бываю жесток, очень жесток, но даже во мне просыпается нечто такое, какое я ощущаю только с тобой, Ацуши. И мне кажется, что это «что-то» делает меня немного лучше. — Ты обещал, что больше здесь не появишься. — твердо произнес омега. — И все же я здесь. С вполне определенными намерениями. — Так же твердо парировал альфа. — Я вырос сиротой. — начал блондин, — ну ты это и так, наверное, знаешь. Поэтому я не хочу, чтобы мои дети росли в нищете и без любви. И да, — юноша посмотрел на брюнета, — я тебя боюсь. Боюсь и волнуюсь за тебя, смешно, не правда-ли? Но почему-то рядом с тобой я чувствую себя защищеннее. Защищеннее с тем человеком, который убивает без разбора и не ценит ни одной жизни, используя людей как расходный материал…парадокс, да? Накаджима смахивает слезу и неловко подходит к окну, придерживая живот. — О любви говорить слишком рано, Ацуши, но я не позволю детям расти без отца. Я также не хочу, чтобы ты чувствовал себя несчастным и одиноким. Дай им шанс на нормальное существование. Дай этот шанс и мне. Акутагава робко, с несвойственной ему нежностью, аккуратно обнял хрупкую фигурку за плечи, невесомо целуя в макушку. — Я устал быть сильным. Я просто хочу быть любящим папой и мужем, спрятаться за широкую спину альфы и ни о чем не жалеть. Это все, чего я прошу. Альфа долго смотрел в глаза омеги, а потом одним резким движением впечатал того в свою грудь. Сколько они так простояли — никто не знает. «Я дал ему шанс» — думал про себя Ацуши. Не для себя — для детей. Что будет с самим блондином — не важно. Но как же хочется верить, что все наладиться. Тем временем новоиспеченный отец их будущего семейства в первый раз в своей долгой, одинокой и однообразной жизни почувствовал, что он там, где должен находиться. Словно вот он — маленький омега, существовование которого альфа до последнего не признавал, является той самой ячейкой, которая так идеально подойдет жестокому серийному убийце всея мафии. Известно одно, вечно хмурый альфа нашел свое сокровище, и уж точно никогда его не отпустит. А что до прощения? Его, как мы все знаем, нужно заслужить. Но блондин в глубине души знает, что в скором времени простит своего альфу, такой он уж мягкий человек, ведь внутри него уже бьются два маленьких сердечка. Любовь? Она придет. И омега и альфа это понимают, но пока…пока придется довольствоваться тем, что есть. Главное, все же, они есть уже друг у друга. Им обоим дали шанс. Шанс встретиться. Все остальное — только в их руках.