Безупречное несовершенство

***

Где-то через час они вышли на улицу. Карен хотела вытеснить из лёгких терпкий запах так называемой «пекарни» Алфи Соломонса глотком свежего воздуха, но не успела сделать и пары вдохов, как Томми схватил её за рукав и потащил обратно к лодке. Девушка не сопротивлялась и быстро перебирала ногами, стараясь не отставать. Карен знала, что мужчина был зол на неё, и последнее, что она собиралась сейчас делать — злить его ещё больше. Когда они добрались до места, Томми отшвырнул её от себя с безмятежным выражением на лице и безумием в глазах. Карен подняла на него взгляд и вопросительно вздёрнула брови. — Что-то не так? — беззаботно спросила девушка, незаметно увеличивая расстояние между ними, вероятно, на всякий случай. — Ты издеваешься?! — вспыхнул он, теряя своё показное спокойствие. — Скажи мне, ты действительно такая дура или притворяешься? — Да пошёл ты! — раздражённо крикнула Карен. Дистанцию, что она пыталась увеличить между ними, Томас игнорировал и медленно, шаг за шагом загонял девушку в угол между грязными стенами старого рыбацкого домика и другого обшарпанного здания, назначение которого Карен не знала. — Всё прошло хорошо, разве нет? — не выдержала она, и первой прервала затянувшееся молчание. — Это ты начал выводить его из себя! Мне же пришлось работать с тем, что есть, — твёрдым голосом заметила девушка. — Всё пошло не по плану, — резко оборвал её Томас, подходя до неприличия близко, заставляя Карен прислониться спиной к одной из стен. — Ты сам послал его к чёртовой матери, когда начал нарываться! — Девушка толкнула ладонью Томми в грудь, но он даже не пошатнулся, что взбесило Карен ещё больше. — И моё незамысловатое: «Привет, Алфи! Я еврейка, так что не убивай нас!» — не сработало бы, чёртов ты идиот! Мужчина неожиданно схватил её за плечи и впечатал в стену, размазав грязь по грубой ткани её старого пальто, но девушка даже не заметила этого и начала брыкаться, пытаясь освободиться из его крепкого захвата. — Поначалу была такой милой и славной, чуть ли не сахарной. — Томми приблизил губы к её шее и проговорил на самое ухо: — А сейчас решила показать свой норов? Карен перевела дыхание. Близость мужчины не вгоняла её в краску, но некую неловкость она всё же ощутила. Борясь с нахлынувшими чувствами, она положила одну руку ему на шею, а другой уверенно притянула Томми за воротник и заглянула в небесно-голубые глаза. — План сработал как надо, ясно? Соломонс теперь знает, что в твоей семье есть еврейка. Это даёт какие-никакие дополнительные очки его расположения к нам, — тихо поговорила девушка, не прерывая зрительного контакта. — К тому же, — шёпотом добавила Карен, — очевидно, я ему понравилась, иначе ты был бы уже мёртв. Выражение лица Томаса мгновенно помрачнело, и он порывисто отстранился от девушки, восстанавливая необходимое для свободного дыхания пространство между ними и разрушая необъяснимую интимность момента. Карен удивилась такой внезапной перемене его настроения, ведь ещё мгновение назад он прижимал её к стене с безумными глазами и покрасневшим то ли от злости, то ли от возбуждения лицом. Карен была уверена, что ещё секунда — и он либо задушит её, либо поцелует. Сама мысль о таком исходе их потасовки взбудоражила всё внутри, и Карен нервно хмыкнула. «Может, показалось? — задалась вопросом девушка. — А если нет? — Она посмотрела в спину мужчине, который уже на приличное расстояние удалился от неё. — Но что такого я умудрилась сказать, чтобы он остановился? Что я снова спасла ему жизнь? Или что понравилась Соломонсу?» — Живо в лодку, — тоном, не терпящим возражений, крикнул Томас, отвлекая Карен от всех этих странных мыслей в её голове.

***

Поджигая очередную сигарету, Томми раз за разом перетасовывал в черепной коробке свои умозаключения. Пытаясь разложить всё по полочкам, он проигрывал диалог с Алфи Соломонсом снова и снова. — Представим, что я уже выстрелил прямо тебе в рожу. Пуля пробила кость, мозг, кость и вон тот шкафчик. — Алфи скосил глаза в сторону, указывая на предмет мебели у противоположной от них стены в его кабинете. — Какая жалость, да? Ведь шкафчик теперь испорчен, и от него нужно избавиться. Я сделаю вот что. — Соломонс взвёл курок. — Сделаю просто. На несколько долгих секунд повисла удушающая тишина. Томми почувствовал, как тонкая струйка крови поползла к губе, и едва заметно вздрогнул, когда девушка прикоснулась к его плечу. Алфи перевёл на неё взгляд, и просияв злой улыбкой, опустил револьвер. — Я разрублю шкафчик пополам, так. Ну да, я буквально разрублю его! — Алфи развёл руками, будто это был не чёртов бред, а самое настоящее откровение. Томми повернулся к Карен, которая так и не убрала руку с его плеча. Девушка протянула ему платок, и мужчина принял его. На её лице Томас не заметил ни намёка на страх или сомнение — только голую решимость и, может быть, совсем немного беспокойства, вероятно, за него. Небрежно вытирая нос, мужчина снова встретился глазами с Соломонсом, который продолжал нести свою, как может показаться на первый взгляд, бессмыслицу. — Я разрублю шкафчик пополам, да, потом возьму половину шкафчика, так, и положу в бочку, а другую половину и все обломки — в другую бочку, так да. — Только Алфи Соломонс мог говорить подобные вещи с колоссальной серьёзностью в голосе, словно раскрывая миру прежде неизведанные истины бытия. — А затем отправлю эту бочку в Мандалай, а другую куда-нибудь, ну не знаю, в Тимбукту. Бывал там? — Нет. — Собственный тон даже в мыслях был так же холоден, как и тогда. Голос же Соломонса сквозил откровенной угрозой, а глаза лихорадочно блестели. Его прямой намёк расправы не ускользнул от Томаса, который в те минуты абсолютно не думал не о деле, не о том, что Алфи только что направлял на него револьвер, не слышал даже его потрясающего монолога о шкафчиках и бочках. Всё, что проносилось перед глазами: «Карен, Карен, Карен». — Нет? — спросил с притворной наивностью Алфи, сводя брови на переносице и почёсывая бороду. — А хотел бы побывать? — Нет. Томас помнил, как медленно прикрыл тогда веки, делая глубокий вдох. Диалог порядком утомил его, а мысли о возможном убийстве сестры в той чёртовой винокурне по вине собственной недальновидности и непростого темперамента Соломонса терзали его и сейчас. — Ну, а вы, мисс Шелби? Хотите побывать в Тимбукту, а? Томас чуть не скривил лицо от того, каким слащавым голосом Алфи произнёс те слова. В них скорее слышалась кокетливая насмешка, нежели угроза. Но что ответила на это Карен, Томми никак не мог вспомнить. Кажется, она сказала что-то вроде: — Я была во Франции, мистер Соломонс, и от этого путешествия получила массу впечатлений, которых мне с лихвой хватит на всю оставшуюся жизнь. Но спасибо за предложение. — Она фальшиво улыбнулась, принимая правила его игры, на что Алфи самодовольно осклабился, очевидно, находясь в приподнятом настроении. — Знаешь, я всегда думал, что у тебя здоровенное золотое кольцо в носу! — Он снова обратился к Томми, вальяжно откидываясь на спинку кресла и широко улыбаясь. — Извини, продолжай. Расскажи нам свой план, — иронично предложил он и в последний раз бросил небрежный взгляд на Карен. После весьма обстоятельного диалога они выпили виски и пожали друг другу руки. Томас принял от Алфи щепотку соли в знак мира, и они с Карен, наконец-то, покинули чёртову еврейскую винокурню.

***

Томас размеренно выпускал сигаретный дым изо рта, наблюдая за тем, как Карен правит лодкой. Они не разговаривали два дня с того раза, когда он неожиданно для самого себя сорвался на неё. Раздражение стало его перманентным состоянием, и теперь он вспомнил почему. Явный флирт с его сестрой со стороны Соломонса говорил сам за себя. Вряд ли еврей разглядел в ней родственную душу, скорее таким образом он пытался унизить самого Томаса. Зуб за зуб, оскорбление за оскорбление, как говорится. Но этот факт всё равно не смог сдержать непонятное чёртово чувство, которое выплеснулось и накрыло его с головой. Томми проклинал себя каждый раз, когда вспоминал своё идиотское поведение и до ужаса глупые действия по отношению к Карен. «Повёл себя как мальчишка, у которого хотели отобрать любимую игрушку!» — думал он. После двух дней душевных метаний и молчаливых взглядов в спину девушки, Томас смог объяснить свой недавний всплеск эмоций не чем иным, как ревностью. Не злостью на паясничество Соломонса, не желанием защитить сестру и выжить самому, в конце концов. Нет, именно ревностью, за что Томас почти что возненавидел себя. «Моя сестра… Моя сестра… Моя сестра…» — зациклилось у него в голове. Но чем чаще Томас повторял эти слова, тем дальше от его сознания отдалялся их смысл. И когда в голове крутилось лишь: «Моя, моя, моя», — он в конечном итоге понял, что c'est le commencement de la fin.

***

По прибытии в Бирмингем Томми первым делом встретился с Артуром и в общих чертах рассказал ему о недавних событиях. Он решил не забивать свою голову ненужными и опасными мыслями о Карен, а сосредоточиться на деле. В конце концов, если он не будет думать о ней, то вскоре, возможно, сможет избавиться от навязчивых чувств, которые так некстати настигли его и которые ему удалось вовремя заметить, а значит, и взять под контроль. По крайней мере, Томас на это надеялся. Приехав в контору, мужчина поздоровался с младшими братьями, которых не видел с самого их визита к нему в больничную палату. — Рад видеть тебя на ногах, — улыбнулся Финн и похлопал Томаса по плечу. — Да, я в полном порядке, — кивнул он, протягивая руку Джону. — Смотри-ка! Твоё лицо больше не похоже на отбивную, — радостно сказал тот, пожимая руку брата, а затем обнимая его. — Хватит нежничать, как дети малые, ей-богу, — вклинился в разговор Артур, при этом сам закидывая руку Томасу на плечо, провожая его в кабинет. — Кто бы говорил, — усмехнулся Джон, переглянувшись с младшим Шелби, и они оба рассмеялись, последовав вслед за ними в кабинет. Томас не стал закрывать дверь. Оглядев братьев, он хотел было задать вопрос, но Артур предугадал его, ответив: — Всё сделано, Томми. Тётя Полли будет довольна. Просторные комнаты, сад во дворе — всё, как она любит. — Отлично, хорошая работа, парни, — ответил он, как вдруг справа от них раздался звук неуверенного постукивания. Повернув головы в направлении шума, братья недоумевающе уставились на нежданного гостя. Девушка, что стояла на пороге, переминаясь с ноги на ногу, очевидно, не желая мешать их разговору, казалось, чувствовала неловкость из-за пары случайно подслушанных фраз, но тем не менее её глаза заискрились любопытством. — Простите, я не знала, что у миссис Грей сегодня день рождения, иначе приготовила бы подарок, — с лёгким налётом грусти проговорила Карен. — Мисс Берсон, неужели Томми принял вас на работу и не сказал нам ни слова? — заметил Джон, игриво подмигнув брату, отчего тот в секунду сделался серьёзным до холодности. — Что вы здесь делаете, мисс Берсон? — спросил Томас таким безучастным тоном, что Артур от удивления поднял брови. — Извините за беспокойство, мистер Шелби, — равнодушно сквозь зубы процедила девушка и собиралась было уйти, но Артур её окликнул. — Карен, подожди! — Он подошёл к ней и осторожно положил ладонь на плечо, разворачивая её лицом ко всем присутствующим. — Ты ещё не знакома с Финном. — Артур перевёл беспокойный взгляд с бесстрастного Томаса на заинтересованного младшего брата. Парень выглядел по-настоящему глубоко заинтригованным знакомством с симпатичной и к тому же храброй девушкой. — Финн, это Карен Берсон. Я говорил тебе, что она спасла нашего Томаса. Вот, можешь познакомиться с ней лично, — продолжал Артур, не обращая внимания на мертвецки бледного Томми Шелби. — Очень приятно, мисс. Мы очень благодарны вам, — добродушно отозвался Финн, протягивая руку для приветствия. Карен пожала её. — Мы все вместе приготовили тёте Полли подарок. Почему бы тебе не присоединиться к нам? — вежливо спросил Артур, но Томас одёрнул его. — Достаточно, — сухо произнёс он. — У нас сейчас нет времени на пустые разговоры. Джон свёл брови на переносице, заметив столь неоправданно разные реакции старших братьев на происходящее, и его веселье тут же сошло на нет, сменяясь подозрением. — Том, да что с тобой?! — насупился Артур, не отнимая руки от плеча девушки, которая прожигала взглядом мужчину. «Сначала прижал меня к стенке, потом игнорировал четыре дня, теперь, значит, собирается избегать?» — всё значительнее злилась Карен, но не сдвинулась с места ни на шаг. Она не будет проявлять эмоции по отношению к нему. Это того не стоит. — Что происходит, Артур? — нетерпеливо крикнул Джон, не сводя глаз с мисс Берсон. — Кто она такая? — Перестань, не надо! — растерянно просил Финн, хватаясь за рукав брата, удерживая того на расстоянии. — Идите встречать Полли, Джон. Мне надо поговорить с Артуром! — приказным тоном продиктовал Томас, гневно уставившись парню в глаза. — Я не сделаю и шага, пока ты не объяснишь всё! — вскипел тот, грубо вырывая рукав из рук младшего брата, который молча следил за разыгравшейся на пустом месте сценой. — Джон! — позвал его старший Шелби. — Хватит! Артур отошёл к окну и опустил взгляд в пол. Долго скрывать происхождение Карен от Джона и Финна не представлялось возможным. Чем дольше они тянули, тем серьёзней могли быть последствия. Особенно Артур был озадачен возможной катастрофической реакцией самого вспыльчивого Шелби в их семье. Мужчина всё ждал подходящего момента, но он так и не наступил. Понимая, что вероятность того, что Томас сам расскажет им о девушке, была крайне мала, Артур решил выложить всё как есть, к сожалению, не найдя более деликатных слов. — Простите, что не сказали раньше, Джон, Финн… — начал он. — Артур, не сейчас! — громко перебил его Томас, взмахнув рукой в попытке остановить глупые откровения брата, что были сейчас совершенно не к месту, но тот не послушал его. — У нас с Карен общий отец. Она наша сестра… «Чёртов идиот! — мысленно выругался Томас. — Ну кто тянул тебя за язык?!» В дребезжащей тишине были слышны лишь прерывистые вздохи младшего Шелби. Парень и представить себе не мог такого странного развития событий. Но новость ничуть его не расстроила, а даже наоборот. Хоть они с Карен и не были ровесниками, казалось, по возрасту она была ближе, чем остальные его братья или сестра. Может быть, им удалось бы найти общий язык. Неловко шумно откашлявшись, Финн первым решил нарушить затянувшееся на почти что целую минуту молчание. — Вдвойне рад познакомиться, мисс, то есть Карен, — улыбнулся он, пытаясь разрядить обстановку, но от напряжения, искрившегося в воздухе, едва ли можно было сейчас избавиться. Девушка улыбнулась парню настолько мило и сладко, насколько позволяло ей приличие. Встретиться же взглядом с Джоном она так и не осмелилась, что было не самым плохим решением, кстати, ведь он буквально бурлил ядом, и внутри него всё клокотало от ярости. Томас сделал глубокий вдох, смотря в упор на Артура, что продолжал тупо пялиться в пол как нашкодивший школьник. Закатив от усталости и раздражения глаза, Томми обратился к Джону: — Обсудим семейные дела позже. Сегодня день Полли, разве нет? — спокойным голосом примирительно напомнил он. В тот самый момент за дверью кабинета раздалось громкое: «Я же говорил, парни: это она!» Они молча покинули кабинет и увидели миссис Грей собственной персоной на пороге конторы. Женщина стояла в заполненном букмекерами помещении, и отовсюду раздавались аплодисменты. Она замерла в ступоре и несколько секунд непонимающе разглядывала встречавших её людей. — Что происходит, чёрт возьми? — спросила Полли, когда Томас подошёл к ней с улыбкой на губах, будто за секунду до этого не произошло ничего стоившего чьего-либо внимания. — И давно ты вернулся? — Не хотел пропустить твой день рождения, Полли. — Он обнял её за плечи и повёл за собой. — За работу, — резко бросил Артур толпе, и люди разочарованно начали разбредаться по своим местам. Очевидно, вышеозвученная ситуация повлияла на Артура не лучшим образом, но он старался держаться ради Полли, а ещё ради Карен, которая, по его мнению, уж точно была ни в чём не виновата. Он посмотрел на девушку, что осталась стоять поодаль ото всех, у самого дверного проёма. Казалось, её лицо не выражало ни единой эмоции, но когда её глаза встретились с его — мужчина увидел в них благодарность, и нежная улыбка расцвела на её алых губах. — Как ты узнал? Мы никогда его не отмечали, — в замешательстве заметила Полли, на что Томас утвердительно хмыкнул. — В этом году отметим. — Он махнул рукой, пронзительным взглядом находя младшего брата и напряжённо заглядывая тому в глаза, пытаясь разгадать его мысли. — Джон, подгоните с Финном машину. — На что тот с мрачным выражением лица коротко кивнул и удалился. — Куда мы едем? — чуть ли не испуганным голосом спросила Полли. — Разворачивать твой подарок, — успокоил её Томас. Артур жестом подозвал к себе Карен, и она быстрыми шагами преодолела разделявшее их расстояние. — Поехали с нами, — грустно предложил он ещё раз. — Не стоит, Артур. — Она осторожно положила ладонь на его щёку, немного огладила скулу и тихо добавила: — Всё нормально, правда. Финн был не очень расстроен, кажется. — Наверно, ты считаешь меня тем ещё дураком, раз я ляпнул, не подумав… Карен замотала головой и положила вторую руку ему на лицо, бережно сжимая его в тёплом объятии. — Что ты! Конечно я так не думаю! — ободрила она мужчину. — Обещаю, всё со временем наладится, Артур… Он ответил натянутой улыбкой, и медленно освободившись из её рук, направился за семейством Шелби.

***

Покрутив в руках письмо, прибывшее из городка Покипси штата Нью-Йорк, Томас допил третий стакан ирландского виски за этот вечер. Грейс. Пора признать, что алкоголь не может погасить воспоминания о ней, что разгорелись ярким пламенем от одного вида её тонкого почерка на бумаге, но Томас не сдавался и стакан за стаканом вливал в себя крепкий ароматный напиток. «После двух лет она присылает мне это дерьмо?! Какого хрена?!» Томас выдвинул верхний ящик своего стола и швырнул туда письмо, сваливая на него сверху целую стопку ненужных бумаг. «Самое оригинальное место для того, чтобы прятать здесь старые воспоминания», — иронично усмехнулся Шелби и с треском задвинул ящик. Он не был готов прочитать её слова сейчас. Не верил, что увидит в письме нечто важное, нечто такое, что было бы способно изменить к лучшему его скверное настроение. Томми попытался вспомнить черты её лица, гладкие золотые волосы, аромат цветов — всё то, что ещё недавно видел во сне каждую ночь, но закрыв глаза, он увидел не Грейс. Тёмно-каштановые непослушные пряди, карие глаза и запах булочки «Челси» в карамели… Томас поднялся из кресла и надел пальто. В голове несущественно шумело от выпитого алкоголя, который, возможно, и сподвиг его на маленькое путешествие до квартиры Карен Берсон. Карен Шелби, как он представил её Соломонсу. Забавно, ведь сейчас, когда он подумал о ней, как о Шелби, то его затуманенный разум представил не сестру, а скорее, жену. «И правда, забавно», — усмехнулся Томми и громко постучал в дверь её квартиры. Карен открыла, непонимающе уставившись на него, и не успела сказать и слова, как Томас толкнул её внутрь и прижал к себе, накрыв губами её губы.