Сборник драбблов по Гоголю и иже с ним

- Заходи в круг, не бойся! – Хома делает приглашающий жест рукой. Бинх сомневается. Он собственными глазами видел, как лежащая в гробу женщина встала со стола в морге и потянулась к спящему Бомгарту. Только поэтому он ещё не всадил в Брута все свои пули и саблю. - Заходи! Уже скоро! – Хома снова манит рукой и отворачивается к книге. Стоит спиной. Доверяет. Бинх заходит в круг и мельком заглядывает в книгу. Демоны, символы, тёмная латынь… Полицмейстер закатывает глаза и с трудом сдерживает скептический вздох. Но его устраивает, что Хома не пытается бежать и что согласился сам сдаться, если в полночь ничего не произойдёт. Устраивает, потому что он сомневается, что смог бы скрутить этого монаха в одиночку. Слишком уж тот ловок и проворен. - Теперь остаётся только ждать, - говорит Хома и садится на пол. *** - Бинх делает шаг назад и прижимается лопатками к спине Хомы. Он видел. Видел толпу нечисти, которая обступила их. Ведьма уже не одна. Бинх пытается убедить себя, что всё это дешёвый фокус, трюк, что этого не может быть. Но боль в разодранном плече настоящая. И церковь вокруг реальна. И Ульяна смотрит с искренней ненавистью. - Позовите мне Вия! – ведьма рычит и беснуется за пределами круга. Нечисть не видно, но Бинх физически ощущает, что твари никуда не делись. А потом церковь начинает трещать по швам, а стёкла лопаются и летят вниз. Бинх действует прежде, чем успевает подумать, что именно он делает. Он сбивает Хому на пол, и накрывает собой. Стёкла засыпают их, за пределами круга один из осколков втыкается в пол, но видимо удача на их стороне, потому что когда Бинх поднимает голову, они оба живы и относительно целы. Тяжёлое дыхание над головой заставляет вздрогнуть. - Не смотри ему в глаза! – отчаянно шепчет Хома. Бинх и не собирался. Тем более казавшиеся тёмными, почти чёрными, глаза монаха при ближайшем рассмотрении оказываются светло серыми. Они завораживают и смотреть в них куда приятней, чем на неведомую ебанину, которая уже просунула в окошки свои многочисленные реснички-веточки. Видимо Хома тоже проникается моментом, потому что выбирается из-под полицмейстера не сразу, но быстро приходит в себя. Пальцы у монаха дрожат, пока он пытается найти нужную страницу. Книга не поддаётся, листы склеиваются, трепыхаются на ветру. И взгляд Вия жжёт калёным железом, отражается в стёклах, находит повсюду. Бинх тянется и перехватывает запястье Хомы. Монах несколько секунд смотрит на его пальцы, а потом успокаивается и одним отточенным движением находит нужную страницу. И пока читает нужное заклятие, неотрывно смотрит на Бинха, словно и его пытается изгнать. Кто знает, может и пытается. Пока всё вокруг рушится, а Вий с рёвом рассыпается на куски, Бинх отстранённо думает о том, что происходит в селе. Он боится выйти из этой церкви и узнать, что девушек убили. А ещё он боится не выйти и не узнать. Совсем рядом падает кусок балки и внезапно всё затихает. Ведьма ничком лежит среди обломков, а в окна пробиваются первые лучи солнца. - Тебя искать будут, - как бы между делом замечает Бинх, вставая на подкашивающиеся от пережитого ноги, и отряхиваясь от грязи и стекла. - У тебя дома не будут, - с внезапным смешком говорит Хома, и полицмейстер считает это первой его здравой мыслью за последние сутки.