Скиталец

Для многих из клана Галаар Хасви был чем-то большим, чем просто местом для стоянки. Как рассказывал Кандерус, какие бы не были невзгоды, сколько бы глав не погибло в ожесточённых боях — мандалорцы знали, что планета примет их с распростёртыми объятиями. Когда Мандалор утонул в хаосе и междуособицах, Хасви стал оплотом, твердыней, защитившей клан в трудный момент. Недовольные надругательством над их наследием, Галаар поставили под вопрос авторитет Новых Мандалорцев, заявивших об отказе от насилия и «варварского прошлого», но также и презрели кровожадность Дозора Смерти, фанатично истребляющего даже собственных подчинённых при малейшем подозрении на намерениее «уязвить» их гордость. Клан Галаар выбрал иной путь, и его члены верили, что в нём заложен не просто способ выживания, но и старые пути. К вечной славе, которую можно добыть только на поле битвы. К доблести, которую заслуживали силой и её благородным проявлением, а не стремлением к хрупкому миру. Если враг оказался сильнее — только тогда он и заслужил право жить по своим правилам, в противном случае… Мандалорский поход не оставит от его мира камня на камне.

***

Линкор продвигался сквозь гиперпростраство. На борту повисло странное спокойствие. Мандалорцы подготовили себя к войне, и, призванные на неё, отбросили любые сомнения. Рей, Кандерусу и мне же предстояло придумать, куда сперва направить ярость клана, чтобы не только нанести урон «Багровому Рассвету», но и заполнить трюмы ресурсами — в первую очередь, топливом для двигателей и снарядами для орудий. Для этого мы собрались в капитанской каюте и уже привычно сверлили глазами голокарту, жадно ухватываясь за каждую известную деталь. — Первое — его штаб, — начал я, открывая карту Мандалорского сектора и смежных с ним. — Можно сразу отбросить хаттские системы, в них даже Империя обе ноги поломает. Что насчёт системы Мандалор? — Узурпатор туда не суётся, — сухо ответил Кандерус, опершись на голопроектор обеими руками и нависнув над ним. — Имперцы регулярно патрулируют сектор, с самого появления «Рассвета» и как только заметили мандалорцев в его рядах. — Интересно, — протянул я, вспомнив быструю реакцию на рейд верфи. — Если Империя следит за Мандалором, то теперь их быстрая реакция на угон Разрушителя не кажется мне такой странной. — Просветишь? — повернулась ко мне Рей. — Во время планирования отдельное внимание уделялось его секретности для Империи, а учитывая опыт И’нэла в разведке, слабо верится, что была допущена даже малейшая утечка. Но если узурпатор привлёк внимание Империи… — Я пробежался взглядом по торговым путям, навскидку представляя, откуда могло заявиться подкрепление, особенно если его заранее подготовили. Обрисовав в голове общую картину, я указал на самый протяжённый маршрут: — Фондор удалён от Хайдианского пути, с которого часто стягивают силы, но прослышав об стягивании мандалорский сил, неважно какого клана, к Колониям, Имперцы могли назначить пару патрулей на Шапанийский путь, близко к сектору Тапани… Кандерус, ты упоминал, что узурпатор владеет Силой? — Мандалорец коротко кивнул. — Тогда мы попались в ловушку. Но чем так узурпатор не понравился Империи? Чем «Багровый Рассвет» отличается от Хаттов или «Чёрного Солнца», чтобы собрать столько сил? — Спросим у него, как найдём, — буркнула Рей. — Пока что нам известно, что он не в Мандалорском секторе, и явно не союзник другим Синдикатам, потому что каждый из них сотрудничает с Империей в обмен на разрешение вести свой бизнес. На Мандалоре узурпатора не видно со времён Войн Клонов. — Кто он? — спросил я у Рей. На недоумённый взгляд уточнил: — Человек, Тви’лек, Иторианец? — Холодно, — усмехнулся Кандерус. — Вспомни шлемы офицеров у налётчиков — они имитируют наличие рогов на голове. — Иридонец, значит, — догадался я и приблизил было карту к соответствующей планете, но меня поправили. — Забрак, но не с Иридонии, — покачала головой Рей. — У них есть свои кланы, и татуировки узурпатора не подходят ни к одному из иридонских. — Мне нужно взглянуть на него… — Не выйдет, — отмахнулся Кандерус. — Мы видели его мельком через дезертира из Дозора Смерти, присутствовашего в день смерти их главы — шлем записал бой. Рей резко подняла глаза, встретившись взглядом с нами. — Датомир, — прошептала она. — Иначе бы у него не было клановых татуировок. — Проклятая планета, — Кандерус скривил губы. — И Империя как раз не патрулирует её. — Почему? — спросил я. — Она как Морабанд, — коротко объяснил мандалорец. — Значит, он прячется на Датомире, — кивнул я. — Это хорошо. Значит, теперь мы знаем, куда уходят ресурсы. — Почему бы ему просто не сидеть там и управлять «Рассветом», не налаживая никаких поставок? — Рей наклонила голову к плечу. — Потому что если Империя хочет его мёртвым, узурпатор не может оставить себя без обороны. Там может быть даже крошечный штаб или бункер, с только самыми подготовленными и преданными солдатами — это всё ещё регулярные поставки еды и материалов для укрепления и обслуживания как обороны, так и корабля на случай побега. — Значит, нашей конечной точкой является Датомир, — подытожил Кандерус. — Тогда, где начало? — Нужно ослабить его позиции в Мандалорском секторе, — начал я. — Тогда мы как минимум окончательно выведем другие кланы, на случай если он таки попытается призвать их на помощь. — Далеко не все отзовутся, — пренебрежительно бросил Кандерус. — А сделаем так, чтобы у него вообще не осталось союзников, — возразил я. — Мы можем пойти по Мандалорской дороге. Так мы перекроем его связь с сектором. Если продавим его к пересечению с Хайдианским маршрутом, то сможем закрепиться и подготовиться к продвижению к Салинскому Коридору. — Тогда нужно будет набрать припасов, — предупредила Рей. — Нам хватит топлива чтобы добраться до Мандалора, а там уже придётся сделать стоянку, но так просто нас не пустят — пусть и Имперский патруль прошёл совсем недавно, в городах будут отряды «Рассвета», во главе с Су’унгом, главой клана Нирн. — Он на Мандалоре наместник? — вскинул бровь я. — Скорее посол, — поправил меня Кандерус. — Не забывает напоминать, в чьих руках Тёмный Меч. Губы невольно растянулись в хищной ухмылке. — Есть идея? — обречённо заметила Рей. Вряд ли ей заранее что-то не понравилось, скорее она мысленно подготовила себя к чему-то неожиланному. — При мне клан Галаар уже дважды показал, что способен дать отпор «Рассвету», — улыбнулся я. — Остальные успели своими глазами увидеть, как войска узурпатора отступили, не успев даже подойти к нашим позициям вновь. Что я предлагаю? Просто зайдём в док. Кандерус приподнял веки чуть сильнее обычного, но с учётом его привычки сдержанно выражать эмоции, это можно было засчитать за шокированное выражение лица. — Просто выберем любой город на Мандалоре и спустимся туда за припасами? — так же удивлённо спросила Рей. — Не любой, — с хитрым прищуром уточнил я. — Мы прибудим именно в тот город, где расположился Су’унг. Можем даже поздороваться, если сам посол соизволит встретить нас. — Айза, ты начинаешь меня пугать, — встревоженно сказала Рей. — Это ведь… — Это то, что никто не ожидает от мятежного клана, на днях покинувшего родную планету, — объяснил и выпрямился, выпятив грудь. — Узурпатор сделал многое, чтобы выгнать нас, и пока мы в гиперпространстве, некоторые могли подумать, что мы отступили. Неважно, вернулся бы клан Галаар в сектор чуть позже — его поражение бы запомнили. Но мы здесь! И мы сдвинулись не для того, что накопить силы. Силы у нас уже есть. — У тебя в Бездне припасена армада? — скептически бросила Рей, нервно хохотнув. — У нас есть армия. Прямо на Мандалоре, — с улыбкой ответил я. — Надо убедить в этом кланы, ещё раз указав на слабость узурпатора, — еле дёрнув уголками рта, с удовольствием заключил Кандерус. — Айза прав. Пока «Рассвет» поймёт, что происходит, мы сможем переманить или вывести из войны другие кланы. С полностью заряженным линкором только другие синдикаты или Империя сможет дать бой. — И только Империя влезет в бой первой, — заметила Рей, задумчиво прикусив губу. — Хорошо. Курс на Мандалор.

***

В каюте было тихо. Мерный гул систем крейсера быстро стал привычным и не притягивал к себе внимание. Под него медитировалось так же легко… как и под шум Орбитера. Сходства возникали в голове сами собой, но у меня не было желания ни думать над ними, ни пытаться забыть. Куда чаще мысли обращались к ближайшей высадке на Мандалор. Что бы там не произошло, хотелось верить, что у меня хватит сил защитить клан. Пусть и затянувшиеся, но всё ещё достаточно свежие раны от ожогов на руке болью напомнили, на что я готов ради этого. Сквозь опущенные веки я увидел огни, тишину каюты напомнили крики. Вспомнилось Реле. Битва, в которой пал последний оплот Тэнно. В которой я потерял Умбру. Когда всему пришёл конец. Тени Послушников сгущались в самых тёмных частях каюты. Раскрыв глаза, я потянулся к лежащему неподалёку световому мечу и активировал его. Никогда больше. Тело невольно подавлось инстинктивному импульсу и ринулось выполнять движения, навсегда отпечатавшиеся в мышечной памяти. Резкие, сильные удары, размашистые разрезы, хаотичные выпады, стремительные контратаки… Я вспоминал Карателей Гринир, наступавших, словно несокрушимая стена, роботов Корпуса, соединявших свои манёвры в бесконечные цепочки ударов, дикий, необузданный рев Заражённых, бросавших в жертву всё, что у них есть. Перед глазами пронёсся Старкиллер, ловко орудовавший обратным хватом, Парагус, круживший в опасном танце, инквизиторы, сохранявшие уверенность даже после смерти. Я был обязан сражаться лучше всех их. Реагировать быстрее, бить сильнее, мыслить дальше противника. Я нарушил привычный ритм ударов, чтобы набрать темп. Слишком медленно, слишком предсказуемо — ничего лучше подумать не удавалось. Тренировка продолжалась, пот лился ручьём, гул от взмаха светового меча не утихал ни на мгновение. Боль от ран игнорировалась, как и таинственные нашёптывания Бездны, так и призывавшие вновь обратиться мыслями к ожидавшему где-то в её глубинах варфрейму. В ответ на это я только призывал себя быть ещё быстрее. Тренировка остановилась лишь тогда, когда от изнурения тело не опустилось на колени и не отказалось двигаться даже на миллиметр. И даже так, в голове продолжали проноситься образы битв, как случившихся, так и тех, через которые только предстояло пройти. Любые лимиты казались недопустимыми. Зубы заскрипели от пронзившей меня злобы. Хотелось кричать, хотелось драться, хотелось испепелить что-то одним взглядом, но сил не хватало даже на то, чтобы встать с колен и продолжить тренировку. Что, если бы подобная усталость сказалась в бою? Я обратился к тому самому огню, который ощутил в Бездне. Тёмному и ревущему, пожиравшему любой свет, до которого мог дотянуться. От него сердце забилось сильнее, пульс начал отдаваться в ушах тяжёлым стуком, напоминавшим удары молота. Медленно, еле двигая онемевшими от напряжения руками и ногами, я поднялся с пола крейсера. Все битвы вновь пронеслись перед глазами. Множество побед, бесчисленное количество поражений. Спустя столько сражений, всё ещё хотелось верить. Верить в победу без значительных жертв, в эффективность приобретённых навыков и выученных тактик… В дверь каюты постучали. Три размеренных, уверенных удара. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить дыхание, я убрал световой меч на пояс и поспешил открыть Кандерусу дверь. Он лишь слегка вскинул одну бровь, окинув меня взглядом с ног до головы. — Я принёс гал, — мандалорец протянул мне руку с бутылкой мандалорского эля и серьёзно добавил: — Поговорим. Возразить было нечего, потому я коротко кивнул ему и приглашаюше мотнул головой, указав на задвинутый далеко в угол комнаты, к кровати, маленький столик с одним тесным и на вид неудобным стулом. Кандерус тихо усмехнулся и с размахом устало уселся у стены, откупоривая бутылку гала. Уверенно наполнив походную чашу напитком, он с лёгкостью осушил её и налил себе ещё. Сделав глубокий вдох, я так устало сел на кровать, и налил и себе стакан эля. Поднеся гал ко рту, я на мгновение встретился взглядом с Кандерусом. Его лицо всё так же казалось безразличным. Но глаза сказали куда больше. В них было предвкушение, азарт, даже нечто вроде радости, но где-то за их счастливым блеском мне удалось заметить еле заметную тень. Ещё не страх, но подозрение. Что-то испытывало Кандеруса, какие-то вопросы медленно вытесняли из его головы привычные мысли. Пока у него удавалось невозмутимость, но что-то наподобие чутья подсказывало мне, что это временно. Мне поначалу захотелось узнать, что может так повлиять на гордого мандалорца? Как можно отвести его сомнения, чтобы они не помешали ему принимать решения? Шёпотом в голове подали голос иные идеи. Спроси его, узнай как можно больше. Его сомнение может привести меня к чему-то большему, если изучить его и направить в нужную сторону. Сделав глоток из чаши, я отложил эль в сторону. — У тебя есть какие-то замечания к нашему плану? — спросил я, отведя взгляд в сторону плеча Кандеруса. — «Нашему»… — с усмешкой прошептал он, уставившись в своё отражение в эле. — Мне план нравится. У клана появился шанс проявить себя нечто большим, чем наемничеством. Жду возможности увидеть лица лидеров, когда мы нагрянем в столицу. Усмешка не оказалась мною незамеченной. Где-то было разногласие, но не со стороны Кандеруса. Значит… — Что насчёт Рей? — сухо, безразлично спросил я, словно заранее не придавая значимости ответу. — У Рей есть свое мнение на этот счёт, как и всегда, — отмахнулся Кандерус и на мгновение запнулся. Мотнув головой, он сделал ещё один глоток. — Не думай об этом. Один и тот же разговор происходит перед каждой операцией, стоило привыкнуть к этому. — Как я понимаю, разговор произошёл после моего ухода? — вскинул бровь я, не скрывая упрек в голосе. — Да, Рей захотела напомнить мне, как до этого клан выживал все эти годы, — буркнул Кандерус. Намеренно или нет, он начал тихо стучать пальцем по столу, словно успокаиваясь после раздражающей перепалки. Вот он, момент. Появилась возможность включить себя в картину. Подпитать сомнение мандалорца и заодно проверить, насколько он мне верил. — Клан все эти годы угонял имперские линкоры, чтобы было откуда применить опыт? — саркастично хмыкнул я и в свою очередь отпил из своего стакана. Гал оставлял горьковато-сладкое послевкусие. — Нет, на такое не решались, — задумчиво протянул мандалорец и заглянул мне в глаза. Спустя недолгую паузу, он спросил: — Айза, если мы придем в Мандалор и захватим его, что будет дальше? — Дальше? — переспросил я и неожиданно засмеялся, закинув голову назад. — Мы пойдём дальше. С боем или без боя, мы будем наступать, пока будет возможность. — Что насчёт сектора? — слегка разочарованно прервал меня Кандерус. — Ты же не настолько глуп, чтобы оставить свой тыл назащищённым. Чем ближе мы будем к его логову, тем меньше будет возможность остановиться на том, что есть и удержать захваченное. Вот оно. Осознание загорелось в голове так же ярко, как выступевшое из-за облаков полуденное солнце. Кандерус был готов к войне. К битве насмерть, до последнего вздоха. Рей же была готова идти на уступки. Те же уступки, что позволяли клану выжить. Те же уступки, что привели клан в руки Консорциума. Те же уступки, что привели Мандалор к упадку под власть Империи и синдикатов. Выживание ценой службы, даже не в качестве наемников, а в качестве рабов, которые умрут, чтобы их заслуги и наследие прибрал к рукам кто-то другой. Рей была готова держаться мёртвой хваткой за то, что клан уже имел… может даже ещё до её прихода на место главы. — Удержать…? — резко зарычал я и выпрямился, вцепившись в стакан обеими руками. Сердце забилось чаще, разгоняя кипящую в жилах кровь, в ушах раздался рокочущий гул. — Я не хочу услышать от тебя или Рей что мы удерживаем позиции перед вражеской атакой. Время обороны прошло. Наступать теперь будем мы, неостановинной лавиной! Единственное, что мы будем держать, так это шеи этих отбросов, попутно выпуская нарушу их набитые дерьмом кишки! — Я сделал глубокий вдох и опустил голову. — Я ответил на твой вопрос? — Вполне, — коротко кивнул Кандерус, едва пошевелив губами. — Тогда теперь мой черед. — я поднял голову и наклонился ближе к Кандерусу. — Кому ты верен — клану или Мандалору? Кандерус запнулся. За мгновение его взгляд остекленел и он уже не видел ничего перед собой. Где-то в глубине его души что-то надломилось, и тень сомнения перекрыла собой всё.

***

Я говорил с Кандерусом ещё некоторое время, пока он не решил, что выпил достаточно и не попрощался, сдержанно взмахнув рукой. На выходе из каюты мандалорец взглянул на меня через плечо. Я не знаю, что Кандерус ожидал увидеть, но он тяжело вздохнул и ушёл.