Феникс

      Тьма. Такая непроглядная, такая таинственная, такая… манящая. Тьма всюду, она есть везде. Куда не глянь: по сторонам, сверху, снизу, внутри… говорят, человек может привыкнуть к любым условиям. Говорят, человек адаптируется к любой среде. Говорят, человек — самый страшный зверь. Говорят, в погоне за своими желаниями, человек способен убить не только других, но и себе подобных.        И вот, на тонкой границе, отделяющей игрушек важных особей от погибели, люди слепо идут пересекать черту. Ведь там, за начерченной мелом линией, большой и богато украшенный сундук. Что в нем — неизвестно. Но желание открыть его так сложно перебороть… а зачем, собственно, вообще противиться желанию? Элайза слышала последние новости, когда город был еще цел. Страна готовится к войне. Правители подняли «забытые» дела, и решили с ними разобраться: либо простить, навсегда забыв о происшествиях, либо разрешить так, как велит закон. Видимо, девочка и попалась под горячую руку. А в последствии и не только девочка… Темнота, кажется, сгущается. Или это лишь игры разума? Это же лишь сон! Или… тут ничего нет. Только кромешная тьма. Пустота, обвалакивающая все и вся. Это лишь сон. Странный, но сон. Вернее…хочется в это верить. Девушка вглядывалась в сводящую с ума тьму. Ее взгляд устремился в сторону, затем в другую. Ничего. Ничего не видно, но на уши давит тишина. Или это шум? Не суть важна, ведь тишина плавно перешла в шуршание. Или все это время оно так и было? Теперь, когда она обратила свое внимание на звук он будто стал громче. Перешел в…        Треск. Треск. Треск. Откуда он? Почему он? В чем его цель? Из-за чего он стал таким громким? Он разрывал ее голову, разрывал сам разум! Девочка закрыла уши, но он словно внутри, словно становится лишь громче! Словно… он прекратился. Элайза взглянула на свои руки, и, увидев их, облегченно выдохнула. Не имея ни малейшего понятия о том, что сейчас произошло, она подняла взгляд. Кажется, все только начиналось. Перед ней предстал глаз, смотрящий прямо в душу. Глаз хладнокровного убийцы. И прежний треск на несколько мгновений вернулся с невообразимой громкостью. Он словно эхом раздавался в пустоте, отбиваясь и от самой души Элайзы. Со змеиным шипением глаз пропал во тьме, из которой донеслось спокойным низким бассом, с протяжными шипящими: «Ты отличаешься». После этих слов девочка увидела будто бы озаренную светом огромную гремучую змею, чья голова гордо возвышалась над застывшей в чистом ужасе пташке. Взгляд девы был прикован к глазам твари, что будто бы насквозь видели все грехи Элайзы. — Душа твоя лежит к другому. Словно не ты их убила — И прежний треск градом прошелся по бытию. И прежняя тьма вновь поглотила свет.

***

      Девочка открыла глаза, резко поднялась, оперевшись на локти, и быстро поймала глазами слепящий лучик солнца, что отражался от водной глади. Утро. Оно не обещало быть добрым: девочку приветствовала головная боль и непонимание. В размышлениях о сне она села, принялась разглядывать окружение и восстанавливать дыхание. В дневном свете все выглядело более дружелюбно: и деревья не казались мрачным лесом, и зверьки просто жили своей жизнью, и вода не таила в себе ужасных ловушек. Хотя вчера ей было вовсе не до разглядывания природы. Элайза поднялась на ноги и умылась озерной водой. Придя в себя она взглянула в отражение: сонный взгляд, мешки под глазами, растрепанная прическа… девушка попыталась причесаться и привести себя в порядок. «Какой же ужас». Она взяла лежащий рядом плащ, окунула его в воду и начала старательно тереть. По окончанию плащ подвергся сушке. Накинув на себя все еще немного влажную накидку, она выбралась из небольшого леса и вышла на дорогу, но вспомнив о украденных яблоках вернулась за ними, сполоснула и опять вышла на дорогу, перекусывая сладким красноватым фруктом. Вдалеке виднелся испепеленный город, а в противоположной стороне дорога уходила вниз, и за горизонтом ничего не было видно. Большие города редко находятся близко. Девочка посмотрела на ясное небо и, вздохнув, пошла вдоль дороги, несмотря на небольшую боль в ногах.

***

      Час. Или быть может два. Небо заполонили густые облака, а сильный ветер завывая дул в спину. Девушка валилась с ног, которые безбожно болели. Она обзавелась новыми порезами и ушибами на стопах из-за камней и палок на пути. Идти было очень сложно, и Элайза решила отдохнуть. Усталость, боль и голод составляли ей компанию, пусть и не приятную. Рядом с ней на дороге лежал железный шлем. Как только она его увидела, решила осмотреть место своего привала: Девочка встала, повернулась к полю и увидела лежащий труп в двух метрах от нее. Когда ветер перестал дуть, ей в нос резко ударил запах гнили. Умер он не вчера — это точно. К горлу поступил ком, глаза заслезились, а голова начала кружиться. — Какого черта?! — Элайза сорвалась на крик и в спешке отошла назад. Послышался металический лязг, и из травы поднялся в полный рост бес. Держа человеческую руку во рту, рогатая тварь взглянула на парализованную от страха девушку. Желтые, слегка светящиеся, глаза всматривались в саму душу. Чудовище оторвало кусок мяса от людской конечности и кинуло последнюю в поле. Ручьи крови стекали по безобразной челюсти демона. Алые капли попадали на тело и руки существа. Бес резко рванул к девушке и с ревом сбил ее с ног. Когтями тварь ударила по руке девочки и ее крик смешался с ревом демона. Концы волос Элайзы вспыхнули пламенем, а другая ее рука уже держала чудовище за шею. Руку объял огонь, что прожигал плоть существа до костей. Мертвая демоническая туша упала на девочку, что сразу скинула беса с себя. Она встала на колени и ее вырвало. Волшебница села и громко зарыдала. Элайза оторвала кусок плаща и намотала его на рану. Из последних сил она выползла на середину дороги и потеряла сознание от стресса и боли.

***

      И вновь она осталась наедине с тишиной и кромешной темнотой. Девушка встала на колени. Сердце бешено колотилось, словно отбивало парадный марш. Его стук бил по голове, сводя с ума каждым ударом. Положив правую руку на грудь в районе сердца, девушка согнулась, схватившись левой рукой за голову. Слезы выступили на глазах, дыхание стало прерывистым, все тело немного тряслось. Голову Элайзы наполнили разные мысли. Неужели, вот так и кончится ее жизнь? Помучилась несколько лет, потеряла все, а затем получила рану от демона. Девушка заревела. С криком она ударила двумя руками невидимый пол, поднялась на ноги и окинула взглядом темное место. — Это нечестно, слышите?! Нечестно! Зачем я вообще родилась?! Чтобы убить тех людей, а потом сдохнуть самой? Если кто-то в этом мире управляет судьбой, управляет жизнями… ТО КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ТВОРИШЬ?! — Она кричала что есть мочи в пустоту. В ответ была лишь тишина. Крик даже не вернулся эхом. Элайза упала на колени. Всхлипывая, она продолжила шепотом. — Я не понимаю… не понимаю какой в этом смысл. Хотя сейчас, наверное, уже не важно. Бросайте свои кости и дальше. Мне уже плевать. Так же как и всем.        В голову девушки ударила резкая головная боль, и она невольно закрыла глаза. Неожиданно, она почувствовала, как ее тело стало будто тяжелее, рана на руке вдруг заныла, глаза не спешили открываться. Волшебница ничего не слышала, лишь звон, но со временем, по мере прихождения в чувства, она начала слышать гул толпы, звуки телег и лошадей, песнопения птиц и завывания ветра. Открыв глаза девушка резко поднялась на локти и стала осматривать помещение. Это была своего рода медпалата. На тумбочке рядом с кроватью, на которой лежала Элайза, были медицинские инструменты, несколько тряпок и склянки с какими-то жидкостями. Комната была небольшой, а снизу доносились звуки застолья. Возможно, это таверна. Через окно в комнату просачивался солнечный свет, что, из-за шторки, окрашивался в красноватый цвет. Девушка села на край кровати. Облаченная в чистую белую свободную рубаху и такое же нижнее белье, она заметила, что ее рука аккуратно забинтована. Не веря своим глазам, девушка поднялась и медленно подошла к окну. Убрав шторку в сторону, она поморщилась от яркого света, но чуть погодя начала осматривать улицу города: слева вдоль дороги находились различные лавки и мастерские, а справа — жилые здания и поворот за угол таверны. Взглянув прямо вниз девочка прикинула высоту: примерно третий этаж. — Какого черта? — пронеслось в голове волшебницы. — Меня спасли? Кто? Зачем? — Однако, вместо ответов девушка услышала скрип двери. Переведя недоверчивый взгляд на дверной проем, она увидела женщину в просторных одеждах. На взгляд ей было лет 25. Прямо за ней стоял крупный мужчина в кожаной броне и с сумкой на плече. Женщина вошла в комнату, оставив спутника за дверью, и подошла к Элайзе. — Проснулась таки. Одевайся быстрее и пойдем вниз. Поешь, проснешься до конца и поговорим. Даже не отнекивайся. Я тебя жду. — С этими словами дама удалилась. Элайза непонимающе похлопала ресницами в сторону выхода, но к тумбе (в которой, по ее предположениям, находилась одежда) все-таки подошла. Потянула за ручку, достала юбку и туфли, которые сразу надела, потянула за ручку другого шкафчика, достала оттуда зеркальце, расческу и чистую, поглаженную рубашку без рукавов. По окончанию перевоплащения девочка вышла из комнаты. Скрипучие половицы, светильники у многочисленных дверей, стены из темной древесины. «Мило». Девушка спустилась по лестнице. -Да. Это таверна. — Шепотом подметила Элайза, подходя к единственным знакомым лицам в помещении. Она покашляла, привлекла их внимание и представилась. — Здравствуйте. Меня зовут Элайза. — Я — Виника (ударение на первую «и»). Будем знакомы. Этого звать ГелиодОром. — Женщина указала на своего спутника. — Присаживайся, угощайся. Мы тебя нашли на дороге. Не знаю что ты там делала, но ты была без сознания и побитая.       Элайза села за стол, на котором была тарелка с пирогом и кружка горячего черного напитка. Запах жидкости был резким. Девушка ничего подобного не пила, на что и попыталась намекнуть растерянным видом. На что получила лишь улыбку и фразу «Попробуй». Она откусила небольшую часть, как оказалось, яблочного пирога и запила напитком. Ее немного передернуло, лицо скривилось от горькой жидкости, а на глазах выступили слезинки. Бедняга выпрямилась и случайно ударилась коленкой о низ стола. — Кофе. Бодрит, не правда ли? — Глядя на лицо волшебницы, женщина рассмеялась. Когда она успокоилась — продолжила мысль. — Так вот. Мы тебя спасли, так что долг придется отработать. Хоть и сделали мы это по собственному желанию… Тем не менее! Элайза, ты умеешь сражаться или колдовать? Можно записать тебя в гильдию. Там ты сможешь подзаработать и помочь городу. Либо можно найти твои… скрытые таланты. Рисование там, пение. Голосок у тебя вроде сладенький. На этом тоже можно заработать. Что скажешь? — В первую очередь — я благодарна вам за спасение. — Девушка пыталась показывать какие-никакие манеры, не смотря на то, что ее только что закопали в долги. Работа в гильдии ее совсем не радовала: работать там опасно. Рисование и пение, в прочем, девчонка даже и не пробовала. — Я владею магией, но никогда не использовала ее для… убийства… кого-либо. — Элайза прекрасно помнила недавние события, и посчитала себя лгуньей. Ее взгляд погрустнел. — А в пении или рисовании я себя толком то и не пробовала. Так что може-… — Самое время попробовать! — Виника перебила собеседницу и вскочила из-за стола. — Открывать что-то новое для себя — самый сок жизни! В этом городе как раз есть театр! — Театр? Что это? — С искренним удивлением поинтересовалась Тапьер, доедая кусок пирога. — Ты, должно быть, шутишь? Большое помещение для выступлений. В нашем так же имеется кружок танцев и музыки для всех желающих, помимо актерского. — Думаю, можно хотя-б попытаться.        Девушка сказала последнюю фразу без особого энтузиазма, залпом допила напиток и встала из-за стола. Виника сказала Элайзе, чтоб та выходила, пока сама она расплатится. За дверью таился яркий утренний солнечный свет, который сразу ударил по глазам девочки. Когда она привыкла, перед ней появился новый мир: люди спешат по делам, беспечно говорят, торгуются; по разбитой дороге ездят телеги, в переулке нежится молодая пара, в другом — уличный волшебник привлекает внимание. На лице девушки появилась милая искренняя улыбка. Она уже соскучилась по этим обычным вещам. Из таверны вышли Виника и Гелиодор, и вся группа пошла в театр. Путь был не долгий, т.к. здание было в центре города, передняя часть постройки выходила на главную площадь и смотрела на дворец. Площадь, к слову, сейчас исполняла роль рынка. Придя в место назначения, группа обратилась к мужчине, что сидел в будке на входе. Он сообщил: театр на данный момент не используется, а новички приветствуются. Внутри их встретила управляющая театром дама. Она проводила прибывших к учителю музыки, который и будет проверять девушку. С каждой секундой эта идея нравилась Элайзе все меньше и меньше. Учитель дал ей текст какой-то песни и спел, для примера. Он сказал девушке распеться перед «выступлением», но в ответ получил растерянное лицо. Ему пришлось показать новенькой пару лишнюю распевок, а затем он куда-то ушел. Виника подбадривала Элайзу, которая пыталась размяться. Через некоторое время пришел учитель. Он сказал попытаться запомнить текст и подождал пару-тройку минут. «Ну все, Тапьер, время блестать!» — после этих слов девушку потащили в другое помещение, на небольшую сцену. Виника со спутником и учителем выключили свет, оставив лишь тот, что освещал Элайзу, сели на диван, который стоял перед сценой, и выжидающе начали смотреть на «пташку». Сглотнув, девочка робко начала… петь…

***

— В общем… Мисс Тапьер, поете вы так себе, но есть плюсы: вы не поете в нос и чувствуете как именно должны играть голосом. У вас есть будущее. — Спасибо, но, пожалуй, я передумала… — Румянец на щечках Элайзы говорил за себя. Девушка схватила Винику, попрощалась с учителем музыки и поспешно покинула театр. — Да ладно тебе! — Пыталась хоть как-то успокоить «певицу» ее знакомая, — Кровь из ушей же не потекла. Ну да ладно! Пойдем в гильдию? — Перевела тему подруга. — Ты ведь говорила, что владеешь магией, верно? — Да, но… не важно. Пойдем. — Элайза очень не хотела использовать волшебство для убийств, но вдруг будут задания без этих самых убийств? Шанс есть. — С недавних пор много заданий на помощь гражданам появилось. Правда за них не много платят, так что «истребление» все еще лучший вариант. В конце концов рыцари короля и тамплиеры занимаются немного другим. Ходят слухи о скором начале войны. — Надеюсь это лишь слухи… — Я тоже. Мы почти пришли. Ты еще не передумала? — Н-нет, все в порядке.        Они подходили к зданию, напоминающему своим видом таверну, хоть и чуть больших размеров, с более «формальным видом». Из гильдии вышло пятеро человек, когда компания из трех новоиспеченных друзей приблизилась к двери. Пятерка поздоровалась с Виникой и Гелиодором и пошли дальше. Внутри здания находилось много народу, кто-то играл музыку, было слышно, как точат оружие и стук столовых приборов о тарелки, стоял гул. Виника потащила Элайзу к стойке регистрации, а ее спутник пошел разговаривать с кем-то из толпы. Девушку распросили о способностях и попросили поставить подпись, которую ей пришлось придумать на ходу, а затем вписать свои имя, количество полных лет и пару слов о характере. Затем ей выдали деревянный жетон, с надписью «рекрут» на нем, и простенькое задание, чтобы проверить навыки. Ну как «простенькое»… нужно было выстоять против Гелиодора в тренировочном бою. Он будет проходить на заднем дворе, который огражден каменными стенами, и под наблюдением пары судей. Как ей сказали: " В авантюристы может податься любой, кто хоть как-то умеет обращаться с оружием или магией. Нельзя просто посылать людей на смерть.» Элайзе выдали легкую кожанную броню, которая не стесняет движения, черные облегающие тканевые штаны и что-то на подобии куртки из того же материала и цвета, деревянный короткий клинок и отправили во дворик, перед этим окликнув Гелиодора. Внутренний двор представлял себе довольно просторную площадку, на которой стояли различные ящики, скамейки и тренировочные мишени с чучелами. По середине дворика был своеобразная арена для тренировочных боев, а неподалеку стояли кабинки, видимо, для переодевания. Элайза зашла в одну из них и надела сначала тканевые одежды, а за тем и полный комплект брони. Свою одежду она сложила, вышла из кабинки и положила на ближайшую скамью. Девушка взяла клинок и вышла на арену, на которой уже стоял, вертя в руке такой же меч, ее знакомый. В качестве судей выступали девушка с регистратуры и незнакомый мужчина. Девушка решила объяснить правила «авантюристке» — Мисс Тапьер, примите к сведению: вы будете годны к работе авантюриста, если продержитесь в бою с представленным соперником минимум пять минут или если одолеете его. Победить своего противника можно поставив его в положение, при котором тот не сможет нанести вам удар, выбив оружие из его рук, нанеся двадцать успешных ударов или же сделать так, чтоб он сам сдался. Меч деревянный, так что повреждения будут несмертельны, но если по вам нанесут двадцать ударов, то вы проиграете. Все ясно? — Д-да! Фух… Я готова. — судьи взглянули на Гелиодора, тот одобрительно кивнул и они начали обратный отсчет. Битва началась, и на девушку с большой скоростью обрушились удары. Некоторые она успела парировать, но, пропустив четыре из них, решила отпрыгнуть, после чего она сделала резкий выпад, который перешел в уклонение, так как Гелиодор увернулся и начал контратаковать. Тапьер оставалось лишь уклоняться и парировать шквал мощных ударов, что удавалось с переменным успехом. У девушки быстро кончались силы и соперник надавил еще больше: быстрым рывком он сократил дистанцию, а затем со всей силы нанес два удара сверху, первый был парирован, а в попытке уклонения от второго Элайза упала, вскрикнув от неожиданности. Ее волосы поменяли цвет с темно-коричневого на ярко красный, а левой рукой она провела по земле в сторону соперника. Под его ногами появилось пламя, и Тапьер быстро поднялась. Девушка тяжело дышала, жадно глотая воздух, ее волосы словно языки огня поднялись к небу, тело приняло защитную стойку, хотя отведенная за спину левая рука была готова колдовать. Время вышло и в воздухе повисло странное молчание. Элайза бросила меч, и успокоилась, вернув волосы в нормальное состояние. Немного пошатываясь, она пошла к кабинке. В глазах все плыло, ужасно хотелось спать, все тело ныло и горело, горло требовало воды… не дойдя даже до скамейки волшебница упала без сил на землю. И вновь эта гнетущая тьма…