Мороз по коже

Плечи мелко подрагивали от предвкушения и азарта. Дана накинула на голову капюшон — на подконтрольной Альянсу территории ее светлые волосы были все равно что мишень для чужой стрелы. И хоть вокруг она не видела ни души, не покидало ощущение слежки. Путь до поместья занял немного времени. Кричали чайки, вдали гулко шумело море. Казалось, всё должно было пойти как нельзя лучше — но спокойствие здесь было неестественным, приглушённым, как ткань, натянутая над ловушкой. Забравшись на холм, с которого открывался лучший вид на местность, Дана выдохнула с легким разочарованием. Наверное, было странно ожидать, что хранилище столь ценных свитков останется без охраны? За высокими стенами с коваными воротами замок раскинулся как на ладони, словно оазис посреди окружающей серости. Каменные дорожки вели к хозяйственным постройкам и главному входу, петляя среди аккуратно подстриженных газонов. В загоне блеяли овцы. Уютно светили фонари, разгоняя предрассветный полумрак. Почти идиллическая картина, если бы не одно «но». Караул. По периметру стены каждые двадцать ярдов неподвижно стояли стражники с арбалетами и луками. На главных воротах — двое в блестящих доспехах держали копья. И даже внутри двора по дорожкам едва заметно скользили тени. Обладатели самых тихих шагов, готовые мгновенно отреагировать на любой звук. Сердце сжалось. Не оставалось сомнений, что ее изрешетят стрелами еще на подходе. Но отступать уже было невозможно. Дана прислонилась спиной к стволу дерева, стараясь не шевелиться. — Думай… — пробормотала она, прижимая ладони к вискам. — Нужно осмотреть замок, не попадая в него. Но это же… невозможно? Словно в ответ на ее слова посох в руке едва ощутимо завибрировал. Глаза высеченной змеи полыхнули красным. На миг вокруг стало слишком тихо. Дана нахмурилась — и в следующую секунду в памяти вспыхнула очевидная мысль. Настолько простая, что она почти рассмеялась. Ответ был на поверхности. Почему она не вспомнила об этом сразу? Смотреть — не приближаясь. Видеть — оставаясь невидимой. Заклинание всплыло в памяти, сорвалось с языка вязкими, шипящими звуками. Воздух перед ней рассекся тонкими струями зеленоватого тумана. Задрожал, мутно переливаясь. Внутри сгущающейся дымки проступил алый контур — дрожащее пятно света, собирающееся в округлую, хищно пульсирующую форму. Черной прорезью распахнулся зрачок. Налилась зеленью радужка. Зависнув прямо перед ней, Око моргнуло. Дана задержала дыхание. Сознание рванулось из тела, будто кто-то дернул за невидимую нить. Мир покачнулся, сместился… и она увидела себя саму со стороны, застывшую без движения. Укрыв Око защитными чарами, Дана направила мысленный взор прямо, в сторону замка. Сколько у нее было времени, пока стража не почувствует чужую магию? На этот вопрос у нее не было ответа. Значит, стоило поспешить. Око мягко скользнуло через периметр и неспешно поплыло в сторону главного входа, над головами караула. Как ни старалась Дана ускорить полет, призванная субстанция реагировала разве что недовольным шипением. Но, на ее удачу, ни один из стражи не поднял головы. Вот только тень одного из разведчиков беспокойно дернулась. Дана перестала дышать. Заметит?.. Но нет. Удача сегодня определенно благоволила ей. Запертые двери не были преградой для бесплотного сгустка Скверны. Проникнув внутрь, Око мягко дрейфовало под потолком пустого коридора. Магическое зрение раскололо сознание — мир вокруг неё расплывался, а пространство перед Оком, наоборот, становилось резким, почти осязаемым. На стенах тускло чадили факелы. Длинный, петляющий коридор уперся в деревянную лестницу — темную, исцарапанную, с глубокими вмятинами на ступенях. Дана отправила Око наверх, все еще не совсем понимая, что она ищет. Стены по обе стороны вдоль подъёма украшали картины: портреты в массивных рамах, выцветшие пейзажи, охотничьи сцены. Свет факелов почти не доходил сюда, и лишь тусклое зеленоватое свечение Ока раздвигало царящий здесь полумрак. Лестница закончилась внезапно, слепо упершись в стену с крошечным окном-бойницей высоко под потолком. Око замерло. Дана в недоумении огляделась и уже собралась было отправиться вниз, как вдруг ее внимание привлек совсем небольшой, потускневший от времени портрет. Чем так провинился натурщик, что его лицо повесили в этом тупике? Точнее, натурщица. Сердце точно пропустило несколько ударов. Вот оно! Следующий ключ к разгадке… С холста на нее печально смотрела темноволосая, очень юная человеческая девушка. По старой краске ползли тонкие трещинки, а местами она осыпалась, словно время само стирало её черты. В образе прекрасной юной отроковицы… — В нем… тайник… — выдохнула Дана едва слышно, пораженная собственной догадкой. — А двенадцать и двенадцать, должно быть, шифр! Она заставила Око опуститься ниже, но его тусклого свечения было недостаточно для того, чтобы как следует рассмотреть раму. Древесина расклеилась и выглядела ненадежно. Но Дана готова была поклясться, что замок с шифром был спрятан именно под ней. Как жаль, что Око могло только наблюдать!.. Но в следующую же секунду что-то пошло не так. Сначала она не поняла, откуда исходит это — лёгкое, почти невесомое давление, будто воздух вокруг внезапно стал плотнее. Магия встрепенулась. Око дрогнуло, слабым рывком сместившись в сторону, как зверёк, почуявший хищника. Дана увидела тоже. На нижнем лестничном пролете стражник резко вскинул голову. До этого он стоял неподвижно. А теперь — будто что-то ударило его в грудь изнутри. Тишину разрезал пронзительный звук горна. — Дьявол! — выругалась она, и связь с Оком резко оборвалась. Коридор, лестницы, девушка на портрете — все исчезло. Перед глазами всколыхнулась тьма. Возвращение в собственное тело было резким, сбивающим с ног. Дана покачнулась. Они почувствовали магию. Погоня была неизбежна. Ступор продлился лишь мгновение. Схватив посох, Дана рванула сквозь кусты вниз по пологому спуску. Позади нарастала тревога, как разбуженный вулкан. Топот сапог по каменным плитам. Глухой удар створок. Крики. Лай собак. Дана мчалась вниз по склону, перепрыгивая корни. Капюшон слетел, волосы хлестали по лицу. Стрела просвистела прямо над ухом. Звуки погони становились ближе. В боку закололо. Земля под ногами вдруг резко ушла вниз, и Дана кубарем скатилась по обрыву. Вскочила на ноги резко, на инстинктах. Дернулась вперед, но что-то вдруг обожгло шею короткой болью. Послышался треск. Серебряная цепочка зацепилась за высохший кустарник и оборвалась. Кольцо сестры, единственная оставшаяся память, блеснуло в воздухе и упало среди камней — почти бесшумно. Из груди сорвался хриплый, сорванный звук. — Нет! Но позади снова просвистела стрела. Ещё ближе. Она не могла остановиться. Дана развернулась и побежала дальше, чувствуя, как внутри что-то болезненно сжимается, будто часть её самой осталась лежать там, на земле, среди камней и серой пыли. Туман впереди сгущался. Бег и крики ее преследователей становились ближе. В голове мелькнуло отрешенно — неужели всё? Так глупо… Но вдруг впереди мелькнул отсвет. Фонарь?.. Дана на миг замерла. Обострившийся слух уловил кое-что еще. Что-то постукивало по земле. Скрип. Веселое посвистывание, очень знакомое… Из-за поворота показалась старая, скрипучая телега. — Вальтер! — закричала Дана, не помня себя от радости. — Запрыгивай на ходу! — сидящий на козлах Отрекшийся недовольно цокнул языком. Дана оттолкнулась от земли и взлетела на подножку. Позади снова просвистела стрела. На этот раз совсем близко. За спиной послышался хруст камня под тяжелыми сапогами. — Шевелись! За порчу инвентаря мне никто не доплатит. Вальтер щелкнул кнутом, и лошадка перешла на рысь, оставляя преследователей позади. — Мне приказали доставить только тебя, а не целую толпу, — проворчал он. — Зачем ты их привела? Телега свернула влево, погружаясь в густой туман. Дана осела на скамью, хватая воздух рваными глотками. Кажется, всё было позади. Стражи остановились на границе склона, словно не решаясь идти дальше. Повезло, снова повезло! — Куда мы едем? — Туда, где ты сможешь сесть на лодку, чтобы уплыть отсюда. У Отрекшихся свои пути, не отмеченные на карте, — самодовольно сказал он. — Кто прислал тебя? — Слишком много вопросов для дурной девчонки, которую только что чуть не превратили в сито, — сварливо отозвался Вальтер. Тропинка круто пошла вниз. Скалы по обе стороны сжались, превратив дорогу в тесный каменный коридор. С каждым шагом туман густел, белыми клочьями цепляясь за ветви. Он поглотил звуки, но не мысли. Кольцо. Последнее, что осталось от сестры. До чего глупая случайность… Боль обручем сжала грудь. — Вальтер, мы можем вернуться обратно? — без особой надежды на успех спросила она. — Я потеряла там… — Последние зачатки разума, — перебил ее Отрекшийся. — Думаешь, мне заплатят за труп? Нет-нет, пташка, старый Вальтер всегда ответственно выполняет свою работу… Он продолжал что-то недовольно бормотать под нос, но Дана уже не слушала. Тесный каменный коридор внезапно оборвался. Туман рассеялся, и впереди показалась бухта. Узкая, спрятанная между скал, она как будто не принадлежала ни морю, ни суше. Вода здесь казалась черной, плотной, как чернила. Тишина давила на уши. — «Туманная рана», — гордо пояснил Вальтер. — Место, которого нет ни на одной карте. Он спрыгнул с козел, и Дана заметила, что у кромки воды их уже поджидала небольшая лодка. Внутри сидел человек, чье лицо было скрыто под капюшоном плаща. — Это Норвелл, твой провожатый, — пояснил Вальтер. — Он доставит тебя в Зулдазар. — Но… — осеклась она. — Флот же разгромлен Альянсом? — Они убили короля Растахана, — сипло отозвался Норвелл. — Но Орда собрала силы для контратаки. Сражения в окрестностях города разгорелись вновь. Он протянул неестественно серую ладонь, и Дана поняла, что Норвелл тоже был мертв. Лодка плавно отчалила от берега. Фигура Вальтера, стоящего на берегу, постепенно удалялась, пока не превратилась в совсем крошечную точку на фоне безжизненных скал. Они вышли в открытое море. Путешествие заняло несколько часов, и уже к вечеру на горизонте показались очертания Дазар’Алора. Ветер принес запах гари и дыма. — Осада, — пояснил Норвелл. — Ворота заперты. Я проведу тебя через подземный коридор с западной стороны. Дазар’Алор мерцал в рыжеватом полумраке. Над золотыми пирамидами поднимались густые клубы дыма, а воздух будто бы вибрировал от далеких ударов. Дана молчала, глядя на зубчатый силуэт стен, и сердце сжимала неясная тоска. — Давно это? — спросила она. — Вторая неделя, — отозвался Норвелл, продолжая энергично грести веслом. — Орда не успела собрать достаточно сил для хорошей контратаки. Сейчас на счету каждый воин. Она отрешенно кивнула. Глупо было даже предполагать, что её возвращению поспособствовали по какой-то другой причине. Боевой машине Орды не хватало деталей. Это всё. И одной из них в очередной раз пришлось рисковать жизнью, демонстрируя собачью преданность. Думать об Амане было до странности горько. Память всколыхнулась почти болезненно. Пальцы на её запястьях, тихий шепот неожиданного признания, было ли оно на самом деле? И поцелуи — настоящие, живые, так как никогда не целовал её Натанос. Оскаленной пастью впереди темнел тоннель, уходящий под город. Лодка причалила. — Великая Печать не сильно пострадала, — скрипучий голос Норвелла прервал ее печальные размышления. — Он будет ждать тебя там. — Спасибо. Отрекшийся остался на берегу, а Дана спустилась по мокрым, обросшим мхом ступеням. Запах сырости ударил в нос. Но не успела она сделать и шагу, как из чернильной тьмы подземного лаза навстречу ей проступила до боли знакомая фигура. Дана резко остановилась, будто наткнулась на невидимую стену. — Я ждал тебя, — тепло поприветствовал её Эйлиан, улыбаясь. — Я верил, что ты никогда не позволишь им убить тебя. — Эл! Ты не представляешь, как я рада… Эйлиан стоял, оперевшись на посох, в своей неизменной выцветшей мантии. Лицо усталое, под глазами тени — но глаза светлые, такие же внимательные, как прежде. Казалось, он был старше, чем она его помнила. Когда он шагнул к ней и крепко обнял, Дана впервые за долгое время почувствовала, как отпускает ставшее привычным внутреннее напряжение. — Через три дня после того, как тебя забрали в Друствар, пришло письмо, — тихо сказал он. — Писали, что ты погибла вместе со своим отрядом. Была убита калдорайскими лучницами. Почти сразу. Он замолчал и внимательно посмотрел на нее. — Но я знал, что это ложь. Что произошло на самом деле? Слова «А он знал?» чуть было не сорвались с языка, и Дана закусила губу. На некоторые вопросы не стоило искать ответы. Тоннель выглядел пустым. Лишь только звук их шагов гулким эхом отдавался от стен, и Дана, немного поколебавшись, начала рассказывать. Про столкновение с калдорай возле лагеря Отрекшихся, гибель её отряда, разговор с Линн — Эл едва заметно поморщился, когда речь зашла о создании маскировочной маски, но промолчал. Событий оказалось слишком много, и она старалась вкратце коснуться всего. Шпионаж на базе Альянса, встреча с вульперами, тюрьма, последующий побег и разгадку того злополучного письма. Не рассказала она только про Амана. Это было слишком личным. Эйлиан слушал молча, но не безучастно: замедлял шаг, крепче сжимал древко посоха, иногда смотрел так, будто видел, что она говорит не всё, но уважал её право на это. Когда Дана закончила, на секунду воцарилась тишина — плотная, словно воздух вокруг них вдруг стал гуще. Эйлиан остановился. В свете редких факелов черты его лица казались еще резче. — Ты проходила свою собственную войну, — наконец, заговорил он. — Я говорил им, что это неправильно. Перебрасывать тебя сразу же на другую, не давая ни дня передышки… Дана вскинула голову. — Как вы узнали, что я жива? Он едва заметно вдохнул — коротко, будто готовясь к удару. — На Кул’Тирасе у Орды до сих пор большой штат разведки. Натаносу сообщили, что тебе удалось бежать из тюрьмы. — А то, что я вообще оказалась в тюрьме, ему было известно? Под её решительным напором Эйлиан замер. А затем отвёл взгляд. — Прости, я не могу этого знать. Но сейчас тебе пора. Он ждет.