Аукцион

— А когда уже твое шоу начнется? — дожевывая кусочек свинины, нетерпеливо спросил Обито. — Скоро, — Мадара качнул головой в сторону арены, на которой рабочие делали последние приготовления. — Сегодня, кстати, в честь праздника осеннего равноденствия*, будут выступать не пять омег, как обычно, а семь. — То-то я смотрю сегодня народу больше, — констатировал жующий Саске, осматриваясь по сторонам. Какаши про праздник забыл и поэтому только сейчас понял, почему на всех гостевых столах были расставлены небольшие вазочки с травами и почему «избранников» было именно семь человек. Как всегда, за работой и самобичеванием он все пропустил. Сотворил из себя затворника, про родителей забыл, личной жизнью братьев не интересовался, отвернулся ото всех… От самого себя стало противно, альфа называется. Нужно исправляться. — Мадара, а расскажи мне, пожалуйста, правила, — прищурившись, попросил он. — Зачем тебе? Посмотришь и сам потом во всем разберешься, — вновь закуривая, поинтересовался брюнет, совершенно не подозревая к чему тот клонит. — Я тоже хочу принять участие. — Ты серьезно? — Обито, немного напрягшись, наклонился вперед. Вся четверка альф перевела на Какаши удивленные взгляды. — Какаши, ты же понимаешь, что это не на одну ночь? Это не игра… — Само собой, я в полной мере осознаю возлагаемую на меня ответственность. — Решил вновь попробовать себя в отношениях? — задумчиво протянул Мадара, стряхнул столбик пепла в стальную пепельницу и серьезно посмотрел в серые глаза напротив. Разумеется, такая новость его очень обрадовала, но мужчина был не до конца уверен в Какаши. Все же та шлюшка порядком прошлась по его чувствам, и Учихе очень не хотелось, чтоб одна из его омег была ему заменой. Такие отношения будут калечить обоих. — Ты хорошо подумал? — Да, — Какаши с решимостью посмотрел в глаза дяде. — Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, и я спешу тебя уверить, что Сай к моему решению не имеет никакого отношения, — глубоко вздохнул и, вытянув из пачки новую сигарету, закурил. — Мне до сих пор неприятен тот факт, что мной так воспользовались, но это нисколько не испортило моего мнения об омегах, а по твоим рассказам, так наоборот, даже улучшило. Я… многое понял. Теперь я уверен, что мне действительно стоит его забыть и начать все сначала. Над столиком повисла напряженная тишина, мужчины украдкой переглядывались и ожидали вердикта старшего. — Ну… после такого чистосердечного признания, я не смею тебе отказать! — Мадара широко улыбнулся и хлопнул Какаши по плечу. — Я рад, что ты к нам вернулся. — Я тоже, — на расслабившееся лицо легла искренняя улыбка. — Ты бы так не радовался, Какаши. Сразу же хочу тебя предупредить, что сегодня тебе придется тут порядочно раскошелиться! — радостно пропел Обито и гаденько улыбнулся. — Это как? — этого заявления Какаши не понял. — А как ты думаешь тут выбирают претендентов? — взял слово Итачи. — На одну омегу, в среднем, приходится около двадцати альф. Бегать с каждым не хватит сил даже у самого стойкого. Вот поэтому, для решения подобного казуса и устраивается своеобразный аукцион. Кто больше даст цену за омегу — тот и участвует. — И какая минимальная ставка? — Пятьсот долларов, — ответил за брата Саске. — Да вы дадите мне хоть слово вставить?! — возмутился Мадара. Это, в конце концов, его шоу и он тут должен все разъяснять. Молодежь совсем уже обнаглела. — Я тут главный, так что цыц, мелюзга! — Ой-ой, подумаешь… — передразнил его самый младший, закатив глаза. — Поправь корону, ваше высочество, а то некрасиво виснет на ушах. — Напрашиваешься, мелочь, — пожурил Учиха. В мыслях Мадара возликовал, что Саске сошелся именно с Наруто. Они удивительным образом подходят друг другу, два вредных грубияна. Если не поубивают друг друга сразу — жить будут припеваючи. — Не отвлекайтесь, — Обито поспешил напомнить о главной теме разговора, ибо такие перебранки могут длится вечно. — Да я уже и забыл, о чем хотел сказать! — гаркнул Мадара, схватившись за лоб. — Ах, да! Короче, назначается минимальная цена и тот, кто установит максимум, — выходит к омеге на поединок. Если претенденту за минуту удаётся обеими руками схватить омегу, то он победил, если же нет — его деньги прямиком отправляются в карман к омеге, и его место занимает другой альфа, после проведения повторного аукциона. На одну омегу дается три попытки. — Попахивает работорговлей, — весело хмыкнул Какаши. — Отнюдь, — не согласился Учиха. — Если пойманной омеге не понравится альфа, то он или она имеет полное право отказаться от него, и тогда заработанные деньги целиком возвращаются альфе. Все честно. Никакого принуждения, все на добровольной основе. Не забывай, главные звезды здесь сами омеги и только им решать, достоин их альфа или нет. — Ты таким добряком стал, что аж подташнивает, — Саске передернул плечами, будто ему сделалось зябко и скривил на лице противную гримасу. — Я всегда им был, просто кто-то из-за собственного нарциссизма этого не замечал, — подколка была с блеском отбита и нанесла непоправимый урон сопернику — Саске злобно зыркнул на дядю и скрипнул зубами. — Старый сводник! — Малолетняя бестолочь. — Импотент! — Плаксивый карапуз! — Пиздец, — подытожил Итачи и устало прикрыл ладонью глаза. — Кажется, начинается, — шикнул на Мадару Обито, пихая его в бок, чтоб тот, наконец, перестал позориться и замолчал. Свет в зале погас, и альфы устремили внимательные взоры на сцену. Под громкую торжественную музыку, мигание разноцветных лазеров и дружные аплодисменты, туда вышел молодой альфа. Узкие бедра мужчины были облачены в низко посаженные серые зауженные джинсы с болтающимися у колен подтяжками, на длинные ноги были надеты армейские сапоги, а верхнюю часть тела прикрывала лишь коротенькая черная жилетка, которая выставляла напоказ все прелести великолепной мускулатуры. Серебряные волосы незнакомца были красиво уложены назад. Взяв микрофон, ведущий поспешил поприветствовать гостей. — Добрый вечер, дорогие дамы и господа! Мы рады приветствовать вас в стенах «Аматерасу» и видеть улыбки на ваших лицах. Надеюсь, ненастная погода не испортила ваше настроение, и сегодня вы сможете от всей души насладиться подготовленным нами аукционом, — мужчина сделал многозначительную паузу и обвел глазами зал. — Я, как ваш верный слуга, — приложил ладонь к собственной груди, — с удовольствием проведу для вас сегодняшнее шоу. Кто меня еще не знает или забыл мое имя, спешу вновь представиться — меня зовут Хидан. Альфа, не женат, свободен и буду очень рад, если кто-нибудь из присутствующих положит на меня глаз и украдет, — поиграв бровями, нагло заявил он. По залу раздались сдерживаемые смешки альф и скромные хихиканья омег. — Как многие из вас уже знают, на нашем аукционе мы даем возможность каждому желающему человеку при помощи собственных щедрости и ловкости обрести свою любовь. Те, к кому фортуна сегодня будет благосклонна, смогут увести отсюда самый дорогой и ни с чем не сравнимый приз — прекрасную омегу, — зал снова зашумел, как встревоженный улей, раздались задорные выкрики, посвистывания и хлопки. — Но не все так просто, дорогие друзья. Наши драгоценные «призы» не так слабы и кротки, как вам может показаться на первый взгляд. Это умные, красивые, смелые представители прекрасного пола, которые ни в коем разе не попадутся вам в руки лишь от того, что вы красивы и состоятельны. Уж мне ли об этом не знать, — грустно протянул ведущий и покачал головой. И вновь смех публики. — Они справедливо решили самолично выяснить, кто по праву достоин называться их избранником и кому они без сожалений смогут доверить свои сердца. Надеюсь, в зале присутствуют такие смельчаки? — А то! — Разумеется! — Самая лучшая омега достанется мне! — Губу закатай! Лучшая достанется мне! — Без лишней скромности выкрикивали молодые альфы с разных концов зала и довольно гоготали, отмахиваясь от ехидных комментариев, сыплющихся с соседних столиков. — Ого! — удивился Хидан, округлив глаза. — Сегодня у нас прям ажиотаж! Тогда, поспешу осчастливить вас одной очень приятной новостью. Благодаря щедрости нашего радушного хозяина, господина Учиха, — ведущий указал рукой на второй этаж, где на диване, как на золотом троне, царственно восседал Мадара, — в аукционе примут участие не пять омег, как у нас заведено… — предвкушающая пауза, — а целых семь! Восхищенная публика принялась горячо восторгаться услышанной новостью, оглушающие аплодисменты, улюлюканья и хвалебные выкрики не стихали в течении минуты. Мадара, в ответ на адресованные ему комплименты, приветливо качал головой и, высоко подняв руку, помахал всем присутствующим, успешно вжившись в роль Юлия Цезаря. Саске с Итачи тихонечко посмеивались в сторонке и с особым усердием аплодировали успеху дяди. Тот, на явно издевательскую манеру хлопков и снисходительные взгляды племянников, лишь величественно фыркнул — завидуют, жалкие плебеи. — Я не перестаю удивляться великодушию этого человека! — продолжил ведущий. — Красивый, отзывчивый, скромный, внимательный, добрейший на свете человек… — Можешь не стараться! — выкрикнул ему сверху Мадара. — Зарплату я тебе все равно не подниму! — Попытка — не пытка… — быстро протараторил Хидан и, под смех гостей, раздосадовано щелкнул пальцами. — Ну что ж… Я не буду вам больше докучать и терроризировать вас напоминанием скучных правил — вы и так их уже знаете. Поэтому… Прошу поприветствовать наших драгоценных звездочек! Ребята, на сцену! Аплодисменты и ликование. Семь омег, ослепительно улыбаясь и приветливо махая, поочерёдно вышли к зрителям. Какаши на несколько мгновений выпал из реальности и потерял дар речи. Молодые, утонченные, гибкие юноши и девушки вызвали у созерцателей настоящий фурор. Все они были одеты в одинаковую форму, подчеркивающую очевидные достоинства точеных фигур: на стройных ногах омег были надеты черные с разноцветными вставками короткие бриджи, на аккуратных ступнях красовались черные кроссовки с белой подошвой, а верхнюю часть тела соблазнителей украшали тугие топы. Настоящий цветник, Хатаке просто поразился тому, как Мадаре удалось собрать настолько красивых представителей воедино. — Ну как тебе? — довольно поинтересовался дядя, неотрывно следя за его реакцией. — У меня нет слов, — честно признался Какаши, спешно переводя взгляд от одной омеги к другой. — Где ты их понабирал? Тебя же модельные агентства с потрохами сожрут, если прознают какие кадры ты тут скрываешь. — По большей части ребята сами ко мне приходят, но некоторых я нахожу случайно. Кого в толпе прохожих, кого в магазине, кого переманиваю из баров или ресторанов. По-разному получается. — Леди и джентльмены, по традиции нашего аукциона мы называем лишь имена, сохраняя тайну наших участников! — Хидан отошел чуть в сторону и указал рукой на омег. — И так… Первой перед нами предстает очаровательная Темари! Девушка выходит вперед и, под шквал аплодисментов, приветливо улыбается. На ее голове завязаны четыре небольших хвостика, а средней длины русая челка прикрывает правый глаз. Видно сразу, что девушка тут впервые и из-за этого немного нервничает, её волнение можно легко распознать по заведенным назад рукам и нежному румянцу, появившемуся на заостренных скулах. Она поклонилась и отошла чуть в сторону, уступая место следующему. — Поприветствуем умопомрачительного Хаку! Следом делает шаг вперед невысокий юноша. Его длинные смолянистые волосы завязаны в идеальный высокий хвост и лишь две прядки спереди спадают вниз, обрамляя симпатичное лицо. Темно-карие глаза внимательно обводят зал, молодой человек явно кого-то разыскивает. И точно! Как только цель его поисков находится, Хаку мило опускает взгляд и, сдерживая улыбку, чуть покраснев, делает глубокий вдох, чтобы успокоиться. Проследив за его взглядом, Какаши без проблем находит человека, вызвавшего у мальчика такую бурную реакцию. За столом, возле боковой колонны рядом со сценой, одиноко сидит высокий альфа, облаченный в черный приталенный костюм и черную рубашку. Его темные, немного хищные глаза облизывают милую омегу с ног до головы. Хатаке сразу узнает в этом мужчине Момочи Забузу, который является владельцем всеми известного печатного дома «Кири», в котором работают фанатично преданные своему делу сотрудники. Хм… кто бы мог подумать, что такому суровому и необщительному человеку мог понравиться такой хрупкий юноша. Как говорится, на вкус и цвет… — Поздоровайтесь с красоткой Тен-Тен! — выкрикнул вновь Хидан, взмахивая рукой. Молоденькая шатенка с потешными пучками на голове, подняв руку и лучезарно улыбнувшись зрителям, выпрыгнула вперед. Машет всем радостно и шуточно отмахивается от выкрикиваемых комплиментов. Забавная девушка. На которую, кстати говоря, обращено два весьма жадных взгляда: Хьюга Неджи и Рока Ли. О последнем Хатаке знает мало, так как молодой альфа является китайцем и редко попадается в объективы камер журналистов. Он хорошо скрывает свою личную жизнь от посторонних глаз, единственное, что о нем известно, так это то, что господин Ли является деловым партнером фармакологической компании семьи Хьюга. — Эй, а что тут брат Хинаты забыл? — отпивая из бокала коньяк и указывая в сторону молодого человека, интересуется Обито. — Он сюда редко заходит, — поясняет Мадара, делая глубокую затяжку. — Неджи попросил меня не распространяться о его визитах, у них с Хинатой уж больно консервативный отец. Хиаши к таким представлениям относится крайне отрицательно, считает вульгарным таким способом выбирать себе спутника. Этот старый хрыч требует, чтобы его «глупый» сын не противился его воле и покорно взял себе в жены омегу из приличной семьи… какую-то там Таюю Хакумон. Но молодой Хьюга решил устроить бунт и выбрать себе невесту самолично. И в этом я целиком его поддерживаю. Так что и вас я попрошу пока об этом молчать. — Да уж, Хиаши тот еще урод, — вдруг процедил сквозь зубы всегда спокойный Итачи. — Меня до сих пор трясет, когда вспоминаю, как он мне пытался сосватать Хинату. Я тогда был просто в бешенстве! Он говорил о ней, как о тупой блохастой собаке. Прости уж меня, за такое сравнение, Мадара, — дядя, нисколько не обижаясь, в ответ лишь понятливо хмыкнул. — И как же ты у этого… нехорошего человека просил руки его дочери? — спросил Какаши, припоминая, что на свадьбе Хинаты и Мадары, кроме Неджи, и в самом деле не было никого из клана Хьюга. Он тогда об этом как-то не задумывался… хотя, справедливо будет сказать, что в то время он вообще мало о чем задумывался — ветер в башке гулял. — Да никак, — качнул плечами альфа и отпил из бокала виски. — Он смотрел на меня как на говно даже когда я просто рядом с ним проходил. Так что снизойти до разговора со мной, таким грязным и никчемным отбросом, он считал, по крайней мере, лишней тратой времени, марающим его высокомерное достоинство. Поэтому, я открыто послал его на три весёлых и просто забрал Хинату к себе. Делать мне еще нечего, как расшаркиваться перед этой сволочью. — Беру свои слова назад, — вдруг подал голос Саске. — Яйца у тебя все же есть, одзи-сан. — Желаю и тебе того же, племянничек, — издевательски раздалось в ответ. Саске решил пропустить эту реплику мимо ушей и вернуть свое драгоценное внимание на сцену. Пока родственники были увлечены беседой, Хидан уже успел представить зрителям милого парнишку Ягуру, который был куда скромнее прошлой омеги и позволил себе лишь поклониться гостям без толики эмоций на кукольном лице. Какаши даже не сразу смог определить, является ли он совершеннолетним, ведь юноша выглядит очень хрупким, нескладным, невысоким, можно даже сказать субтильным и по внешности никак не тянет даже на подростка. Но вот упрямый взгляд малиновых глаз, в одну секунду развеял все его сомнения. — А теперь, дорогие друзья, поприветствуйте наших ветеранов! Непобедимую тройку клуба «Аматерасу»! Лучших из лучших! — нараспев вещал Хидан, восхваляя стоявших за его спиной омег. — Самых стойких, быстрых и ловких омег в истории! Узумаки Наруто, Тсукури Дейдару и Харуно Сакуру! Зал просто взорвался. Некоторые восхищенные индивидуумы даже оторвали свои царственные пятые точки с кресел, и, отбивая ладони, рьяно приветствовали столь желанных омег. Вся троица не спеша вышла из тени на центр сцены и скромно поклонилась публике. Вели себя действительно как профессионалы. — А кто из них кто? — переводя взгляд с одного блондина на другого, спросил Какаши. — Тот что с длинными волосами — мой Дейдара, а с полосками на щеках — Наруто, — улыбчиво пояснил Итачи, не отрывая глаз от своего чуда. — Хм… да, вкусы у вас и впрямь совпадают, — подытожил Хатаке, смотря на взволнованных, но умело это скрывающих братьев. — Тут уж не поспоришь. — И не говори, — громко хохотнул Мадара, хлопнув его по плечу. Какаши тоже не смог сдержаться и засмеялся, когда, будто по щелчку, братья перевели на них раздраженные взгляды. Если бы не трехлетняя разница в возрасте и разный фасон причесок, то Итачи с Саске постоянно бы называли близнецами. Да и пары себе под стать выбрали… такие же похожие. Дейдара был не слишком высок, но и не слишком низок. У него не было развитой мускулатуры, но и худощавым его нельзя было назвать. Изящные плечи, подтянутый живот, ровная как у аристократа спина. Длинные, роскошные, пшеничного цвета волосы завязаны в высокий хвост, левый глаз прикрывает косая челка. Красивые бледно-розовые губы игриво изогнуты в улыбке, а выразительный взгляд небесно-голубых глаз то и дело останавливается на Итачи. Хатаке он почему-то напоминает своевольную кошку, которая всегда гуляет сама по себе, и которая совсем не прочь иногда поластиться в нежных руках своего хозяина. Наруто же от него, хоть и не сильно, но все же отличается. Находящиеся в художественном беспорядке короткие волосы были более насыщенного цвета, а глаза, выделяющиеся ярким пятном на загорелой коже, были на несколько тонов темнее и казались более глубокими. Да и взгляд был другим, немного наглым, самоуверенным… непокорным. В остальном же они были абсолютно одинаковы. Обаятельные омеги, если Микото их увидит, то точно не даст покоя с расспросами о внуках. Стоит пожелать крепкого терпения этим четверым. Хатаке усмехнулся своим мыслям. Однако, вся веселость альфы быстро испарилась, как только его обоняния коснулась тоненькая нить невероятно приятного запаха. Какаши даже замер, не донеся до губ тлеющую сигарету. В недоумении свёл брови к переносице. Показалось? Поспешил потушить дымящуюся палочку в пепельнице, чтоб она не раздражала чувствительные рецепторы, и разогнал остатки дыма ладонью. Прикрыв глаза, Какаши сосредоточился и жадно втянул перемешанный феромонами воздух в легкие. Такой легкий аромат, веющий свежестью после дождя, умиротворением. Такой мягкий. Сердце ускорило свой бег, в голове начал твориться какой-то сумбур, в глазах начало все размываться, неожиданно накатило легкое раздражение — слишком много посторонних запахов, слишком. Он не мог понять откуда исходит аромат. Повертел по сторонам головой — нет, источник находится явно не здесь, скорее всего на первом этаже. Альфа осторожно, чтоб не вызвать лишних подозрений, придвинулся чуть вперед и снова вдохнул… и точно — чуть осязаемая ниточка тянулась вниз. Ну и что теперь делать? Как распознать в этой какофонии запахов того самого человека? Хотя, постойте! Немного расслабившись и усмирив взбунтовавшиеся инстинкты, Какаши облокотился о спинку дивана и, взяв нервно подрагивающей рукой стакан, в один глоток допил виски, чтоб успокоиться. Нет-нет-нет, все гораздо проще. До выхода омег Какаши не чувствовал этот запах, даже намека на него не было, одна сплошная вонь, а это значит… что так умопомрачительно пахнет одна из омег на сцене. И, кажется, Какаши даже догадывается, кто владелец этого великолепного феромона. Глаза альфы были обращены на ту самую розоволосую девушку, стоящую между омегами Учих. — Мадара. — М? — Расскажи мне о ней, — альфа, не отрывая потемневших глаз от девушки, кивнул головой на сцену. — Ты про Сакуру? — Уточнил дядя, замечая изменения в поведении племянника. — Она тебе понравилась? — Чуть улыбнулся. — Она мне… интересна, — уклончиво ответил он. — Хороший выбор. Но боюсь тебе ничего не светит. — Почему это? — стремительный поворот головы и опасный отблеск в глазах Какаши позабавили Мадару. Ишь как разошелся. — Харуно здесь исключительно ради заработка, тесное общение с альфами ее никоим образом не прельщает. — Ей нужны деньги? — Да, нужны, — опечаленно произнес альфа, беря с подлокотника стакан. — У неё очень неприятная история. Когда ей было всего десять, её отец подсел на игру в маджонг. Он проигрывал слишком много и, к сожалению, уже не мог остановиться. А посему влез в крупные долги, и когда пришло время расплачиваться — он просто слинял, оставив жену и дочь на произвол судьбы. Матери Сакуры некуда было бежать, да и делать это с ребенком было попросту невозможно. Эта смелая женщина решила сама выплатить все долги подлеца-мужа и таким способом отвоевать себе свободу. Но… сумма была уж слишком большой, а с течением времени начали капать нехилые такие проценты. — Много? — поинтересовался Хатаке. — Для среднестатистической семьи эти деньги целое состояние, — с горечью выдохнул Мадара. — Целых пятьдесят семь миллионов йен. — Пятьсот тысяч долларов?! — ужаснулся пепельноволосый. — Это ж у кого надо было деньги брать, чтоб с процентами столько накопилось? — Он брал их не у одного и даже не у двух людей, — альфа развернулся к Какаши корпусом и положил ногу на ногу, наклонился чуть вперед и последующие слова говорил чуть тише. — Мать Сакуры работала на пяти работах, чтоб не только оплатить долги, но и чтоб еще хоть на что-то существовать с ребенком. Но долго бедняжка не протянула. Буквально четыре года назад, когда Сакуре только-только стукнуло шестнадцать, Мебуке загремела в больницу с сильным истощением и через две недели скончалась. Харуно стойко перенесла утрату мамы, но как следует оплакать её не дали ростовщики. Они заявились к Сакуре домой и заявили, что она сможет быстрее отработать долг родителей, если согласиться работать в их борделе. — Вот суки! — прорычал Хатаке, метнув быстрый взгляд на девушку. Та, улыбаясь, о чем-то разговаривала с Наруто и Дейдарой. — Но Сакура отказалась и сказала, что сама в состоянии выплатить деньги, — продолжил Мадара. — Она так же, как и мать устроилась на несколько работ… как раз на одной из них я её и нашел. Сакура работала официанткой в захудалой кафешке и постоянно клевала носом. Время было позднее и в заведении уже практически никого не было, у нас завязался разговор, и она, не таясь, рассказала мне о сложившейся ситуации. — А ты ей предлагал помощь? — Конечно предлагал, — странно ухмыльнулся, — но она меня тогда послала. — Это как? — в недоумении Какаши приподнял одну бровь. — О-о-о, это было что-то с чем-то! — Мадара каркающе засмеялся и хлопнул по своей коленке широкой ладонью. — После разговора, я сунул ей свою визитку и попросил прийти на следующий день в мой клуб. Сакура, разумеется, пришла. А я как-то не подумал и слету предложил ей оплатить все её долги, если она будет работать на меня. Сакура неправильно все поняла и подумала, что я тоже предлагаю ей проституцию. Хорошенько меня обматерила и, громко хлопнув дверью, ушла. — Какаши поспешил прикрыть ладонью рот, чтоб не засмеяться — самого Мадару обматерить, это ж надо! — Я остановил её у самого выхода, извинился и попросил выслушать, подробно все объяснил. Немного подумав, она согласилась на мое предложение, но только с тем условием, что она будет получать от меня только заслуженную зарплату и ничего больше. — Она отказалась от денег? Но почему? — Какаши и в самом деле не понимал, ведь на его взгляд было гораздо проще взять «рассрочку» у Мадары, чем продолжать ходить по острию ножа и терпеть визиты черных коллекторов. — Все не так просто, Какаши. Сакура гордый человек и привыкла добиваться всего своим трудом. Ей проще голодать и работать двадцать четыре часа в сутки, чем подставлять кого-нибудь и просить о помощи. Я уважаю её выбор. — Понятно, — снова беря в руки бокал со спиртным, ответил мужчина. Он вновь перевел взгляд на девушку и больше не смог его отвести. И дело тут было абсолютно не в жалости к ней или в сочувствии, Какаши она больше поразила своими силой воли и принципами. Таких людей редко где встретишь.