Аукцион

Аукцион был в самом разгаре. Хидан, как ненормальный, носился по сцене и контролировал ставки клиентов. Гости, разгоряченные спиртным и духом соперничества, постоянно громко выкрикивали разные суммы, стараясь перебить цены оппонентов. Из всех представленных омег, на сцене остался только Ягура и непобедимая тройка. Скромницу Темари получил Шикамару Нара, владелец детективного агентства «Shadow». Она обошлась ему в десять тысяч долларов, и спустя всего сорок секунд была у него в руках. Альфа, по достоинству оценив скорость и пластику движений девушки, не стал сильно напрягаться — ему такие пируэты в жизни не осилить. С помощью блестящей логики, мужчина смог с легкостью просчитать её дальнейшие движения, без труда поймал её еще в полете, да так и вынес на руках с ринга. Темари была этому совсем не против. За честь Хаку боролись сразу двое претендентов: все тот же Забуза и импозантный альфа Какузу. Соперничество было зрелищным, мужчины на перебой выкрикивали суммы, попутно опаляя друг друга огненными взглядами. И все же, Какузу посчитал, что данная омега обходится ему уж слишком дорого и решил отступить. Хаку ушел с молотка за двенадцать тысяч и через пятьдесят три секунды был заботливо выведен за руку своим альфой из клетки. А вот за веселую Тен-Тен была целая война. Господин Ли разошелся не на шутку и постоянно перебивал цены Неджи. Но и молодой наследник клана Хьюга был не лыком шит — каждый раз он поднимал цену выше и никак не желал сдаваться. Китаец поразился целеустремленности альфы и заметив, как на того смотрит девушка, решил благородно уступить. Пятнадцать тысяч, пятьдесят секунд — и довольная подобным раскладом Тен уже сидела за столом рядом со счастливым, трепетно держащим её за руку Неджи. Сейчас велись торги за юного Ягуру. — Ха-а-а… Жрать охота, — держа рабочее лицо, беззаботно протянул Наруто. — Ага, я бы сейчас данго заточил, — согласился с другом Тсукури. — А я бы от бокальчика вина не отказалась — поддержала разговор Сакура, сладко причмокнув губами, буквально чувствуя на собственном языке терпкость красного полусладкого. — Можно устроить, у нас дома как раз где-то бутылка стояла, — Наруто покачал головой, разминая затекшую шею. — Жаль, но это уже без меня, — жалостно отозвался Дейдара и незаметно прошелся ладонью по ноющей пояснице. — Это еще почему? — Удивилась Сакура. — Гнушаешься нашей честной компании? — Ну что ты, твоя компания мне всегда приятна, — улыбнулся подруге. — Просто сегодня я проиграю, — признался Тсукури, переводя недовольный взгляд голубых глаз на второй этаж, встречаясь с пронзительными, чуть насмешливыми черными.  — О как! И почему? — Наруто зловредно перевел глаза на товарища. — Хотя постой! Я кажется догадываюсь. Великолепный Итачи-сан должно быть запал тебе глубоко в душу, и ты, как благочестивая Марта, не можешь больше противиться снедающим тебя чувствам, ты устал мучиться от одиночества и тоски. А посему положишься на волю судьбы и сегодня ночью падешь в объятия своего Филипе и отдашься ему, как перед концом света. Я прав? — голосом великого трагика излился Узумаки. — Тебе стоит прекратить смотреть мелодрамы, — сдерживая смех, протянула Сакура. — Мимо, полосатик, — Дейдара начал медленно, сладко растягивать слова, прокручивая в памяти недавнее событие. — Все гораздо банальней. Просто вчера этот самый «Филипе» отымел меня со всей своей животной страстью, выжав из моей многострадальной задницы все соки. А по сему сегодня у меня нестерпимо ноет поясница, так что, как бы я тут сейчас не вертелся, выиграть у меня все равно не получится. — Фи, как вульгарно! Романтика в нашем цивилизованном обществе почила смертью храбрых, все склоняется к обыкновенному сексу. Ужас! Куда катится этот мир? — наигранно-траурно ответил блондин. Еще бы и слезу пустил, если бы не рвущийся наружу смех. — И вообще-то, хвастаться своей сексуальной жизнью — не комильфо. — Пожурил он друга. Но тут в светлой голове что-то щелкнуло и попутно стерло улыбку с загорелого лица. — Погодь, а где я был в этот момент? — Спал. Ты уж прости меня, Нарик, но разбудить тебя нереально. Даже если над ухом сирены будут выть и танки громыхать, ты лишь повернешься на другой бок и лениво почешешь пузико. А потом еще и храпеть начнешь, как целая казарма. — Бляха! — Узумаки смущенно поершил лохматый затылок, ничего не поделаешь, за ним имеется такой грешок. Сломанная в подростковой драке перегородка носа до сих пор дает о себе знать. — И что теперь делать будешь? — А ничего он делать не будет, — ровно сказала Харуно, неотрывно следя за поединком Ягуры. — Проиграет и спокойно поедет к Итачи домой. Давно уже пора. Да и ты бы, Нару, здесь не задерживался. — А-а-а, мне все ясно! Решила все денежки себе прикарманить? Не думал я, что ты настолько меркантильная особа, — деланно обиделся Наруто, скрещивая руки на груди. — Больно надо, — весело фыркнули в ответ. — Я просто до сих пор не могу понять, почему вы не уступите этим альфам. — Гордость не позволяет! — поддержал друга Дейдара, повторяя его позу. — В вашем случае не гордость, а ребяческое упрямство. Все Учихи собственники — это давно известная всем истина. Но эти двое умело сдерживают свои порывы и ждут, когда вы сами согласитесь стать их парами. Неужели это не достойный жест с их стороны? Многие не задумываясь приковали бы вас к кровати и начали бы «ксерить» себе наследников. А они терпят, считаются с вашим мнением и никогда не переходят грани дозволенного. Подумайте, ребят. Крепкое плечо рядом всяко лучше любой гордости. — Вот кто бы говорил! — ехидно подтрунил над ней Узумаки, хоть Сакура и была права, но соглашаться с ней он не намерен, поэтому и перешел в наступление. — А сама-то, чего не найдешь себе богатенького альфу? Жила бы себе спокойно под теплым боком и в ус не дула. — Ты же знаешь, у меня нет времени на это, — Сакура качнула плечами и искренне улыбнулась, абсолютно не обижаясь на слова друга. — Отношения требуют много внимания своему партнеру: романтические походы в кино, запоминание памятных дат, частый секс. А сейчас для меня это непозволительная роскошь. Да и не нашла я еще того самого. Все попадаются какие-то мудаки. Что есть, то есть, альфы ей попадаются всегда отнюдь не первого сорта и всегда думают лишь о том, как бы поскорее её завалить и побыстрее натянуть. А вот того, кто бы её на самом деле понял и принял как человека, к сожалению, пока не нашлось. — Долго будешь перебирать — останешься старой девой. — За неимением лучшего, подбирать мусор? Уж увольте. Я лучше останусь одна. Буду приезжать к вам на выходные и портить настроение вашим альфам. — Хм-м-м… отличное решение, оно мне нравится! — блондин обезоруживающе улыбнулся розоволосой, та ответила ему тем же. — Кстати, о мудаках, — неприятно грубым голосом протянул Дейдара. Сакура, не поняв его слов, перевела на него встревоженный взгляд, юноша качнул головой в зал. Девушка посмотрела туда же. За третьим по счету от сцены столом сидел красноволосый альфа. Красивое лицо мужчины не выражало никаких эмоций, он вальяжно разместился на стуле и в упор смотрел на неё. Внимательный, будто пробирающийся под кожу взгляд этого человека заставил Сакуру внутренне сжаться и готовится к неприятностям. Сасори. Неужели снова пришел? Когда же он уже оставит её в покое? — Черт! — выругалась девушка, спешно переводя глаза на собственные, сцепленные в замок пальцы. Хорошее настроение быстро пропало, на его место наползла липкая, неприятная тревога. Сакура сделала пару глубоких вдохов, чтобы подавить снова поднявшееся из глубины души беспокойство. — Что будешь делать? — Дейдара всерьез заволновался. Этот хмырь преследует её уже почти четыре месяца, дежурит возле её дома, названивает сутками, не пропускает ни одного аукциона и каждый долбаный раз оказывается вместе с ней в клетке. Назойливый тип. — Может пожалуемся на него Мадаре? Он сразу же закроет его членскую карту. — Не стоит. Сасори меня ни разу еще не тронул, он только добивается моего внимания. Я его не боюсь. Не нужно волноваться, — натянутая улыбка появилась на побелевшем лице. Сакура безбожно врала, этот человек пугает её до одури. При каждой встрече он давил на неё и требовал стать его любовницей. Его холодные глаза подавляли в ней всякую волю, а тихий, с властными нотками голос заставлял вопить от ужаса каждую клеточку её тела. Рядом с ним она чувствовала себя ягненком, которому вот-вот раздавят мощными челюстями хребет и безжалостно сожрут. Один раз Сасори даже чуть не выломал в её квартире дверь, когда почуял сладкий запах течной омеги. В тот момент Сакуре было страшно как никогда, благо выскочившие на шум соседи спугнули его и вызвали полицию. Но об этом она благоразумно умолчала, не стоит волновать друзей еще сильнее. — Не волноваться?! Да он гребаный сталкер! Он же проходу тебе не дает! — вспылил Узумаки, его вопли благополучно перекрывали возгласы гостей. — Все нормально, я просто не буду ему проигрывать, вот и все, — девушка стойко держала свои позиции. — И долго ты так протянешь? Помнится, в прошлый раз он тебя почти поймал, — напомнил ей Дейдара. — Тягаться с ним никто не решается. Послушай нашего совета, расскажи все Мадаре, он что-нибудь придумает. — Спасибо, ребят. Я подумаю, — девушка взяла друзей за руки и крепко их сжала, пытаясь успокоиться. Друзей у Сакуры отродясь не было, в школе с ней не водились, из-за того, что она была из бедной семьи, издевались и травили за то, что омега. На разных работах тоже не обзавелась товарищами. И лишь в этом клубе она по-настоящему смогла сдружиться с Дейдарой и Наруто. Эта неразлучная пара сразу завоевала её доверие, они никогда с ней не расставались и всячески её поддерживали. То останутся у неё с ночёвкой, когда наползала тоска, то без возражений заберут её к себе, когда Сасори вновь её караулил у дома, то помогут во время течки и привезут ингибиторы. Она очень к ним привязалась. Роднее них у Сакуры больше никого нет. — О, теперь наша очередь, — тряхнув плечами и попрыгав для разминки на месте, оповестил Узумаки. Сакура с Дейдарой встряхнулись и тоже начали разминаться. Малыш Ягура остался непобеждённым. Никто из присутствующих альф так и не смог схватить этого вёрткого ужа за хвост. В кармане омеги оказалось сорок тысяч, чем юноша был очень доволен и не спеша покидал ринг. — А теперь, приступим к «главным блюдам» нашего аукциона! — Хидан поспешил отойти в сторону и подозвать, стоящих до этого в стороне омег. — Когда-нибудь я вырву ему язык! — мило пропел Наруто, улыбаясь во все тридцать два. — Еще хоть раз он меня обзовёт чем-то подобным, и я ему устрою увлекательный поход к проктологу, — друзья постарались сдержать смех. — Первым из тройки любимчиков у нас выступает Тсукури Дейдара! Начальная цена — тысяча долларов! Прошу, делайте ставки, господа! Дейдара вышел вперёд и встал в свою излюбленную позу: выставил чуть вперёд левую ногу, лениво разместил руки на талии и слегка отвёл голову вбок, демонстрируя во всей красе свои любимые волосы. — Тысяча пятьсот! — Две тысячи! — Три пятьсот! Альфы орали как оголтелые, Хидан даже немного растерялся, не зная за кем закреплять ставку. С ума посходили! — Двадцать три тысячи! — выкрикнул подошедший к сцене молодой мужчина и заигрывающе подмигнул Тсукури. Молодой человек улыбнулся ему в ответ, хотя очень хотелось фыркнуть и отвернуться. Бесят такие, наглость и самоуверенность прям из ушей прут. — Ставка Инузуки-сана составляет двадцать три тысячи! Двадцать три тысячи — раз! — поднял руку Хидан и начал отсчет. — Сорок! — выкрикнул со второго этажа Итачи. «Да неужели?» — хмыкнул про себя омега, с ленцой переводя взгляд на мужчину. — Сорок тысяч! Сорок тысяч — раз! Сорок тысяч — два! Ну же, господа, поактивней! — подстегивал вдруг затихшую публику ведущий. Но вот только охочих на принадлежащую этому человеку омегу больше не нашлось — соревноваться с членами клана Учиха в силе никто не желал. Мужчина, стоявший у сцены, поспешил сесть на место и больше не маячить. — Сорок тысяч — три! Продано! Учиха-сан, попрошу вас спуститься к нам! Звать дважды не пришлось. Альфа, оставив галстук и пиджак брату, быстро спустился вниз и, под общие аплодисменты гостей, гордо взошел на арену. Тсукури зашел с противоположного входа. — Неслыханная щедрость с вашей стороны, Итачи-сан, — шуточно поклонившись, пропел Дейдара. — Котенок, ради тебя я готов стать бомжом, — Учиха усмехнулся в ответ. — Но надеюсь, в этом случае ты не позволишь мне бродяжничать и приютишь. — Посмотрим на ваше поведение, — нагло заявил юноша. — Даю слово, я буду очень покладистым, — многообещающе мурлыкнул искуситель. «Черт возьми, как же он хорош в этой рубашке!» — подумал про себя блондин, его глаза остановились на соблазнительных ключицах альфы, выглядывающих из-под расстёгнутой на пару пуговиц бордовой рубашки. Дейдара готов был поспорить, что Итачи это сделал специально. Этот дьявол не упускает ни единой возможности лишний раз его подразнить. Прозвучал сигнал. Время пошло. Дейдара, недолго думая, сорвался с места, мчась стрелой прямо на Итачи. Альфа сделал тоже самое. И только мужчина хотел схватить омегу за руку, как тот, непонятным образом извернувшись, оттолкнулся от ближайшей скамейки и сделал элегантное сальто, оказавшись за спиной Итачи. — Ты их из цирка «Дю Солей» выкрал? — ошарашенно поинтересовался Какаши, во все глаза смотря на грациозную схватку. — Если бы, — усмехнулся Мадара прикуривая. Да, его ребятки умеют поражать. Дейдара тяжело дышал и скрипел зубами, когда ему приходилось вновь прогибаться или подныривать под турники, уворачиваясь от рук альфы. Ноющая боль в пояснице переросла в тяжелую, тянущую, при каждом шаге отдающуюся тупыми импульсами в коленях. Он так никогда не выматывался. Итачи в отличии от него был полон сил и, кажется, даже дыхание не сбил. Ухмыляется, горячими пальцами «случайно» касается его чувствительных точек, досадно качая головой в случае промахов. Но Дейдара был уверен — с ним просто играют, если бы Итачи хоть немного поднапрягся, то давно бы его схватил. Решил не портить его репутацию? Какой великодушный жест. Но ему такие подачки ни к чему, сам справится. Дейдара вновь сделал в воздухе немыслимый кульбит и, как дикий кот, в два прыжка оказался на другом конце арены. Пораженный, блеснувший азартом и похотью взгляд Итачи раззадорил омегу ещё хлеще. Позади осталось сорок секунд, и Тсукури уже обрадовался, что сможет вытянуть эту битву, однако, резко пронзившая поясницу боль решила вставить свои законные пять центов в планы блондина — Дейдара, зажмурившись от боли, неуверенно зацепился взмокшими ладонями за перекладину турника и сорвался вниз. Зрители вскрикнули от страха и подорвались с мест — высота приличная, можно легко повредить спину. Блондин приготовился к не самым приятным ощущениям, сгруппироваться уже не получится. Но и тут Итачи не оплошал — он был совсем близко и успел подхватить своего омегу на руки, не утратив при этом ни толики хладнокровия. Получилось очень красиво, будто Учиха предвидел такой маневр и просто поймал Дейдару в нужный момент. На несколько секунд воцарилась тишина, слегка разбавляемая облегченными выдохами из зала. Раздался оглушающий вой сирены, с потолка посыпались серебристые прямоугольнички конфетти. — Дорогие друзья! Впервые! Впервые за всю историю существования нашего аукциона, Тсукури Дейдара, один из непобедимой тройки клуба «Аматерасу» — наконец, повержен! — заорал во всю глотку Хидан, перекрикивая восторженные овации зрителей. — Искренние поздравления победителю! Бурные аплодисменты Итачи-сану! — Ты как? — встревоженно поинтересовался Итачи, хотя его волнение можно было распознать только по слегка приподнятым черным бровям. — Ты все подстроил, — блондин надулся и зло сложил руки на груди. — Это нечестно! — Котенок, запомни, я всегда получаю желаемое, — вкрадчиво шепнул ему альфа и нежно коснулся губами чувствительной точки за ухом омеги. Хитро улыбнулся и поудобней перехватил свою ношу. Так с ним и вышел с арены, ведь Итачи прекрасно понимал, как его сокровищу было некомфортно передвигаться на своих двоих после такого кросса. Тсукури спрятал свою улыбку на груди альфы и постарался успокоить колотящееся сердце, на его щеках появился предательский румянец от накатившего возбуждения. — Поздравляю, аники, — Саске, широко улыбнувшись и послав блондину насмешливо-сочувственный взгляд, пожал брату руку, как только Итачи опустил Дейдару в своё кресло. — Это было красиво. Благородно отвоевал свою принцессу. — Ты бы так не зубоскалил, мелкий, — усмирил его омега острым взглядом. — В отличии от меня, Наруто в полном здравии и уступать тебе не намерен. — И без тебя знаю, — огрызнулся в ответ брюнет. Быстро поднялся с места и подошел к стеклянному ограждению. Сейчас должна быть очередь Наруто. — Дей, познакомься. Это Хатаке Какаши, наш троюродный брат, — Итачи уместился на широком подлокотнике рядом и кивнул головой в сторону мужчины. — Очень приятно, — омега протянул руку и приятно улыбнулся новому знакомому. — Раньше я вас здесь не встречал. — Да дела все никак не пускали, занят был, — пожал руку в ответ. — Но теперь я очень жалею, что не попал сюда раньше. Ты красиво выступил, я впервые такое видел. — Спасибо, — похвала гостя была приятной. — А вы… хотите здесь найти себе кого-нибудь? — поинтересовался Дейдара. — Все может быть, — загадочно улыбнулся мужчина и вернул свое внимание на арену. Тсукури импонировал этот человек. От Какаши веяло теплом, спокойствием, он не похож на других альф, не подавлял своей волей, не демонстрировал силу. Казалось даже, что его абсолютно не интересует это развлечение и он пришел сюда только чтобы развеять скуку. И Дейдара ведь почти поверил в это, если бы не заметил направленный на Сакуру внимательный взгляд. Кажется, Харуно его зацепила. У Тсукури появилась маленькая, совсем крошечная надежда, что Хатаке сможет выкупить Сакуру и защитит её от загребущих лап Сасори. — Начальная цена — тысяча долларов! Прошу, делайте ставки! — ведущий поднял вверх руку, начиная торги. Наруто уже стоял рядом с ним, на загорелом лице омеги красовалась дружелюбная улыбка. Цена на соблазнительного блондина за считанные минуты подскочила до двадцати тысяч, и Саске уже хотел было вклиниться, как вдруг, рядом со сценой раздался уверенный, глубокий голос: — Пятьдесят тысяч. Все замолчали, переводя изумленные взгляды на аловолосого альфу. Узумаки тоже посмотрел на него, но вот только не восторженно, как остальные. Смесь тревоги и удивления плескались в голубых озерах. — Собаку-сан установил новый рекорд наших торгов! Пятьдесят тысяч — раз! — Хидан был в неком замешательстве, обычно этот человек предпочитал оставаться в тени и не принимал участия в аукционе. Хотя… причуды богатеев его не касаются, лишь бы побольше денежек выкладывали, а остальное побоку. — Шестьдесят! — тут же заорал сверху Саске. В одну секунду его накрыло жгучее бешенство, и он осознанно готов учинить кровавую расправу над этим красноволосым фриком. Кто-то посмел покуситься на его собственность? Да хера с два! Гаара развернулся лицом к своему сопернику и странно ему ухмыльнулся. Их взгляды встретились, и в этот момент всем присутствующим вдруг резко захотелось оказаться от этого места как можно дальше. Нарастающее напряжение стало опасным. Даже Мадара слегка напрягся, он прекрасно понимал, чем может закончится драка двух сильных альф. Наруто, выпучив глаза, смотрел на этих ненормальных и не мог до конца понять, что тут вообще происходит и почему вдруг Гаара-сан решил за него побороться, они с ним всего-то пару раз мимоходом поздоровались. Стало не по себе. Узумаки осознал, что ему очень хочется, чтоб его выкупил именно Саске — ему он больше доверял. — Шестьдесят три! — Гаара поднял цену. — Шестьдесят пять! — Шестьдесят семь! — Хрен получишь! Он — мой! Восемьдесят! — Саске стукнул кулаком по перилам. Его голос упал ниже точки замерзания. Гаара в ответ на такое заявление улыбнулся шире. — Восемьдесят тысяч! — Хидану уже сделалось плохо. Это ж сколько процентов он получит с такой суммы? — Небывалая цена нашего аукциона! Собаку-сан, ваше слово! Альфа долго смотрел в убийственные глаза Учихи, будто пытаясь в них что-то прочитать, продолжая странно улыбаться. Выражение лица аловолосого альфы вмиг смягчилось, и он, под недоумевающие шепотки зрителей, кивнул удивившемуся оппоненту, выказывая свое уважение. Гаара давно наблюдал за Наруто, он ему очень понравился. Великолепный омега во всех смыслах этого слова. Если бы Узумаки его принял — у них бы получились замечательные дети. Он бы его оберегал, холил и лелеял, любыми ласками добился бы от него взаимности. Но… Наруто, сам до конца еще этого не понимая, связал свою жизнь с другим альфой. И Гаара не станет разрушать эту пару, не хочет видеть рядом с собой несчастного человека. Его родители, вступившие в брак по расчету, лучшее тому подтверждение. Гаара развернулся к рингу и медленно покачал головой, принимая поражение. — Итак… победитель очевиден! Учиха-сан, попрошу вас спуститься к нам, — такое решение ведущего оспаривать никто не стал. Небрежно сбросив пиджак на кресло, радостный Саске поспешил к своей омеге. Наруто стоял не живой, не мертвый, он сейчас очень плохо соображал и пытался произнести хоть что-то отдаленно напоминающее звуки. В голове до сих пор громко стучало: «Он — мой!». Неужели он настолько дорог этому горделивому придурку? Нет, Учиха и раньше его поражал своими поступками, но вот чтобы так, на виду у всех признаться… это было впервые. Однако, Наруто быстро взял себя в руки, усмирил захлебывающееся ударами сердце и выровнял дыхание — не время сейчас растекаться тут лужицей. Подумаешь, вывалил за него столько бабла… Его этим не проймешь! Сначала завоевать нужно! И что это вообще за высказывание такое: «Он — мой»? Узумаки Наруто вам пуфик, что ли?! — Ну и? — глаза Наруто сузились и стали цвета ледяного металла. — Думаешь, что я уступлю тебе, лишь из-за того, что ты тут расщедрился! Незамедлительно раздвину перед тобой ноги и буду без конца оргазмировать? — Вот если честно, твои поразительные умозаключения меня изрядно бесят. — Саске дёргано расстегнул пуговицы на манжетах черной рубашки и быстро закатал рукава. По этому весьма красноречивому жесту стало ясно, что он чертовски зол от неосторожно оброненных блондином слов. — Я никогда не думал о тебе в подобном ключе, неужели ты за все это время так этого и не понял? — черные глаза с некой обидой смотрели в стыдливо опущенные голубые. — Деньги тут не причем. Я сказал, что сегодня без тебя не уйду? Сказал! Ты знаешь, своих слов я на ветер не бросаю. Ты — мой, и этим все сказано! Так что, советую тебе захлопнуть скворечник и не раздражать меня еще больше, иначе… — Саске опасно сверкнул глазами, непонятно улыбнулся и многозначительно замолк, оставляя парить в воздухе недосказанность. Он был серьезен, как никогда в жизни. Расшибется в лепешку, но этого упертого барана он увезет сегодня с собой. Сердце Наруто застучало где-то в глотке, он забыл как правильно дышать и старался справиться с охватившим его волнением. Он смотрел на утонченное лицо альфы, на его широкие плечи, на красивые, словно лепные руки и на то, какими глазами на него смотрели. От этого жадного взгляда бурлившая в венах кровь Узумаки разгонялась еще сильнее. Теплые волны возбуждения мягко, но ощутимо распространялись по всему его телу. Мысли начали путаться, стоит только Наруто представить, как Саске воспроизводит в реальности свою невысказанную вслух угрозу и попутно шепчет ему на ухо что-то непристойное. Ноги подкашиваются от одной только мысли, что именно этот мужчина будет иметь над его телом безграничную власть. А видеть рядом с собой кого-то другого Наруто больше не желает. Вот ведь! Взбаламутил всю душу, альфа чертов! — Значит… плечо рядом, да, Сакура? — Наруто хмыкнул себе под нос и, прикрыв глаза, глубоко вздохнул. Прозвучал громкий сигнал. Но то, что произошло сразу же после него, поразило абсолютно всех без исключения. Узумаки, не прекращая счастливо улыбаться, высоко поднял руки над головой. Начавшийся в зале шум быстро опустился до мертвой тишины. — Сдаюсь! — громко закричал Узумаки, с удовольствием смотря на глупое выражение лица Саске. Учиха, чуть не пропахав носом пол от резкого старта, замер, силясь осмыслить произошедшее. — Вот те раз! — изумился протирающий глаза Обито. Ему это сейчас не привиделось? — Как всегда непредсказуем, — тихо усмехнулся Мадара, лениво подперев щеку кулаком. — Нет, ну я так не играю! — Дейдара надулся и поспешил залить свое негодование любимым вином. Сидящий рядом с ним Итачи лишь довольно хмыкнул. Его отото одержал изумительную победу, сдаться без боя — признак большого уважения сопернику. И, судя по счастливому выражению лица Наруто, Саске заслужил его в полной мере. — Э-э-э… Если честно, я даже не знаю, что сказать, — растерянно признался Хидан, почесывая светлый затылок. Перевел взгляд на рядом стоящую Сакуру — девушка улыбнулась ему и слегка качнула плечами. — Подобное у нас впервые. Уважаемые гости! Узумаки Наруто, — без боя! — признал победу господина Учихи Саске! Саске-сан, забирайте свой приз! Люди вокруг постепенно отошли от шока и начали аплодировать, поначалу хлопки были недружные, тихие, но с каждой секундой овации становились всё громче. Саске отмер, обогнув все препятствия за несколько секунд, он приблизился к Наруто и, крепко обняв его, горячо поцеловал в губы, вкладывая в эту нехитрую ласку все клубившиеся в душе чувства. Узумаки не стал ему противится и с удовольствием ответил на обжигающий поцелуй. Публика пришла в восторг. Расчувствовавшиеся такой демонстрацией омеги повскакивали с мест и наперебой начали выкрикивать поздравления новоиспеченной паре, желая им счастья. — Спасибо, — прошептал Саске любимому, сумев, наконец, оторваться от его губ. Наруто поспешно кивнул и спрятал пылающее лицо за плотной ширмой своих ладоней. Стыдно-то ка-а-ак! — Я, конечно же, рад и безумно счастлив, но… Черт возьми! Мадара-сан, усмирите своих родственников! Иначе они оставят нас без заработка! Почти всех омег уже разобрали! — Хидан решил разбавить «сопливую» атмосферу шуткой, а то как в мелодраме какой-то. Мадара вскинул вверх руки и покачал головой, дескать, я тут не при чем, они все сами. По залу разлился приятный смех зрителей. Саске взял свою омегу за руку и быстро вывел его с арены. На такой подарок со стороны Наруто он даже и не надеялся. Всегда ведь ершился, сыпал в него колкостями, подшучивал, а тут вдруг при всех… Вот ведь добе! И вот как после этого сердце-то успокоить? — Поздравляем! — выразился за всех Какаши, поднимаясь с места и пожимая брату руку. — Ага, — Учиха еще плохо соображал, от чего весомо пострадал речевой аппарат. — И это он меня вечно терроризировал своими нравоучениями и говорил, что у меня нет силы воли! А сам? — гаденько протянул Дейдара и, сощурив хитрые глаза, едко усмехнулся. Наруто посмотрел на него расфокусированным взглядом, покраснел еще сильнее и спрятался за спину Саске. Ну вот! Издевками теперь замучают! И что это на него нашло? Уж лучше бы он послал эту «утиную жопку» куда подальше — проблем бы меньше было. — Дейдара, да не трогай ты его! Не видишь, на нем уже лица нет, — Мадара весело подмигнул выглянувшему из укрытия Узумаки. — Рад за вас! — протянул широкую ладонь племяннику. — Спасибо, — ответил тот и крепко пожал руку. Стало даже непонятно, за что именно Саске был благодарен дяде: за теплые слова или за то, что это именно Мадара силком затащил его в этот треклятый клуб и познакомил с этим блондинистым ураганом. Чуть покачиваясь, парочка прошла на место. Саске, так же, как и Итачи, оккупировал широкий подлокотник и усадил на свое место Наруто, заботливо вручив ему в руки бокал с вином. Узумаки принял его и поспешил спрятать за стеклянными краями чуть смущенную улыбку. А Дейдара от этого вида закатил глаза. Два влюбленных идиота! И стоило так долго друг другу нервы портить? — Ну что ж… Наш аукцион медленно, но верно подходит к своему концу. Последней, но не по своей значимости, у нас выступает Харуно Сакура. Начальная цена — тысяча долларов! Джентльмены, делайте ставки! Хидан отошел от неё и благоразумно стал ожидать, когда пройдет первоначальный шквал ставок, вклиниваться с самого начала не было никакого смысла. И он был абсолютно прав, ведь всем теперь захотелось попытать счастье и увести с собой одну из трех драгоценных омег. Двое других ведь без проблем сдались, может и эта сегодня не будет столь рьяно убегать? — Тридцать! — Сорок! — Сорок пять! А в это время Сакура себя мысленно настраивала, она была полностью уверена, что сейчас, совсем скоро она услышит тот самый голос, и её участь будет предрешена. Но как бы она не готовилась, не смогла сдержаться и вздрогнула, когда прозвучал холодящий душу голос: — Восемьдесят! Девушка неуверенно перевела взгляд на своего преследователя и тут же отвернулась, стараясь выжечь из сетчатки надоевший образ и удержать на лице улыбку одновременно. Присутствующие альфы замолчали. И снова Сасори! Ну вот что она ему сделала? Почему этот альфа так упорно доводит её до сумасшествия? Теперь, после этой ставки, у нее ведь и выбора-то по сути нет: в схватке с ним она сто процентов проиграет, — ноги стали стекловатными и совсем её не слушаются, а мозг подкидывает сумасшедшие мысли, мешая концентрироваться, — и если после проигрыша она решит отказаться от альфы, то сразу же угодит в две «ямы»: не получит столь необходимых денег и еще больше раззадорит этого психа. Что теперь делать? Что?! «Ну же! Ну хоть кто-нибудь! Не молчите!» — мысленно взмолилась Харуно, смотря в зал. Девушка подняла глаза вверх и столкнулась взглядами с встревоженными друзьями. Они переживали за неё не меньше. Дейдара судорожно вцепился в руку своего избранника и был готов по её сигналу рассказать все Мадаре. Но Сакура на его немой вопрос лишь тихонько покачала головой. Она с самого начала прекрасно понимала, что у подобной известности есть и обратная, не самая приятная сторона. Теперь жаловаться поздно. Это её проблема и разобраться с ней она обязана сама. Сасори, довольно приподняв уголки губ, жадно рассматривал свою строптивицу. Альфу очень радовал страх этой омежки. Сасори красивый мужчина, жесткий, цепкий, хладнокровный, принципиальный — эталон альфы класса «люкс». Многие, не задумываясь, готовы продать родную мать, ради одной единственной ночи рядом с ним. Однако, Сасори подобное внимание раздражало, продажная шваль его никогда не интересовала. Омегами он пользовался как необходимыми одноразовыми инструментами: сбрасывал накопившееся сексуальное напряжение и тут же безжалостно вышвыривал их за дверь. Все омеги мусор, низшие существа, подчиняющиеся похоти, мерзкая дрянь под ногами и ничего больше. Акасуна всегда придерживался этого мнения, но вот эта омега… она заставила в его груди что-то зашевелиться. Он до сих пор не мог точно сказать, чем именно Сакура приковала к себе его внимание. Колючим взглядом? Отказом на его редкое предложение провести вместе ночь? Тем, что постоянно не дается ему в руки и только сильнее подогревает его интерес? Необычное, диковинное ощущение. Его природные инстинкты воют, ревут, требуют получить желаемое, и альфа не смеет им противиться. Рядом с ней у него просто срывает крышу. Сасори нестерпимо желает видеть эту омегу у себя в постели, хочет кусать её мягкие губы до крови, слушать болезненные стоны, сжимать до черных синяков её гладкие бедра, наматывать на кулак розовые волосы и слизывать с нежного личика Сакуры слезы. Испачкать, замарать её тело и лицо своей спермой. Сломать её, насладиться своим превосходством. Ух… какой бы был вид! Скорей бы уже! — Ставка Акасуны-сана — восемьдесят тысяч! Восемьдесят тысяч — раз! — Хидан начал отсчет. — Восемьдесят тысяч — два! Восемьдесят тысяч… — Сто тысяч! — громкий голос в наступившей тишине был подобен звону колокола. Зрители заворошились, пытаясь отыскать в толпе крикнувшего человека. Оный нашелся достаточно быстро. На втором этаже, опершись одной рукой о стеклянные перила, а вторую засунув в карман брюк, расслабленно стоял Хатаке. — Прошу прощения у гостей за свою неосведомленность… — ведущий стремительно развернулся к нему, — Будьте добры, представьтесь нам, пожалуйста. Мы видим вас впервые и нам очень хочется узнать имя такого щедрого человека. — Меня зовут Хатаке Какаши, — альфа незамедлительно представился, не спуская глаз со смотрящей на него Сакуры, будто он знакомится лично с ней. — Очень приятно, Хатаке-сан. И так, текущая ставка — сто тысяч! — Сто двадцать! — взревел Сасори, вскакивая с места и переводя кровожадный взгляд на неожиданно появившегося соперника. Бедная Сакура выдохнула с облегчением и искренне улыбнулась вступившемуся за неё мужчине. Просто не передать словами, как она ему сейчас благодарна. Она даже готова вернуть ему больше половины этой баснословной суммы, лишь бы он сейчас не отдал её Сасори. — Сто пятьдесят, — Какаши отступать не намерен. Он заметил и напряжение её друзей, и выражение лица этой девушки, и то, каким непонятным взглядом на неё смотрел этот красноволосый альфа. Какаши сразу понял — здесь что-то не так. Этот мужчина её пугает. — Сто шестьдесят! — вновь закричал Акасуна. — Кажись, у нашего сталкера денежки заканчиваются, — улыбаясь пропел довольный Наруто, смотря на хмурую рожу этого козла. — Ага, разбежки между ставками стали маленькими, — закивал Тсукури. Чутье его все же не подвело — Хатаке классный мужик. — Так-так-так, — мелодично протянул Мадара, пододвигаясь ближе. Лица неудавшихся партизан моментально побледнели. — А теперь с этого места поподробней. Какой еще сталкер, м? Ребята вздрогнули. Вот черт! Лажанулись они, конечно, знатно. Вот правильно говорят люди: язык мой — враг мой! Премия Дарвина им теперь просто обеспечена. Если сейчас их не убьет Мадара, то Сакура уж точно им что-нибудь да открутит. Омеги медленно повернули головы к своему шефу и синхронно натянули на лица жалкие недоулыбки. — Я жду, — альфа наклонился к ним и постучал пальцем по кожаному подлокотнику. — Дей? — и Итачи в ту же степь, нет чтобы поддержать и защитить своего любимого. Предатель! — Ну… э-э-э… — красноречиво начал Узумаки. — Без «ну». Говорите прямо, что произошло! — Учиха начинал злиться, ему совсем не нравилось, что от него скрывают что-то важное. — Этот… Сасори уже четыре месяца преследует Сакуру. Звонит, домогается… Она не говорит, но я точно знаю — Харуно его боится, — быстро признался Тсукури и потупил глаза. Мадара добрый и заботливый человек, прям как отец им родной, но вот злить его лучше не стоит. — Почему не сказали раньше? — Сакура запретила, сказала сама справится, — прошуршал тихо Наруто. — Вот дура! — рыкнул Мадара, пружинисто поднимаясь с места. — Я останавливаю аукцион! Не позволю этому подонку и лишней секунды здесь пробыть! — Не лезь! — грубо, но сдержанно перебил его через плечо Какаши. — Что?! — Альфа замер, зло свел крылатые брови к переносице и подошел к племяннику ближе, становясь спиной к залу. — Какаши, ты не слышал, что сейчас нам рассказали? Уши заложило? Хатаке медленно повернул к нему голову и внимательно посмотрел в пышущие яростью черные глаза. — Я все прекрасно слышал. И именно поэтому я прошу тебя не лезть в это дело. Я сам разберусь. Лишняя шумиха тебе ни к чему, — спокойно произнес он и отвернулся к арене. — Двести тысяч! — выкрикнул вновь. Мадара раскрыл рот, намереваясь еще что-то гаркнуть, но быстро сообразив, недовольно затих. Какаши был прав, если сейчас вмешаться и предъявить обвинения в домогательстве, то Акасуна выставит всё так, будто это омега его оклеветала ради моральной компенсации, а доказать обратное будет очень сложно. Этот ублюдок Сасори и не такие дела творил, всегда оборачивал безвыходные ситуации в свою сторону, а разрулить это ему будет как раз плюнуть. Не даром, что адвокат. Как не посмотри, а Учиха в глухом тупике. Репутация его заведения будет подпорчена… Да черт с ней с репутацией, это не самое главное! За Сакуру страшно — подключив репортеров и раскрутив этот скандал, эта сволочь может ее просто раздавить. А за этим громким делом незамедлительно поднимется волна негатива к и так незаслуженно настрадавшимся омегам. Н-да, пазл складывается отнюдь не веселый. Мадаре все же придется подождать и положиться сейчас на племянника. Какаши отлично все продумал: это будет честная схватка между альфами за честь омеги, проигравший остается с носом и предъявлять какие-либо претензии после будет позорно. А уж в том, что Хатаке выиграет, Мадара не сомневается. Хватка у Какаши крепкая, волчья. Пасть себе разорвет, зубы покрошит, но свою добычу не отдаст. Хмыкнув, Учиха развернулся и сел на место. Незамедлительно закурил, краем глаза следя за Акасуной и обдумывая, как и под каким предлогом аннулировать его членскую карту. Да и проучить бы не помешало подонка. Наруто с Дейдарой постарались слиться с креслами и не дышать слишком глубоко. Если честно, с этой миссией они прискорбно провалились. Голов им теперь точно не сносить, а ведь хотели-то как лучше. Сидящий напротив них Обито глушил спиртное и, странно улыбаясь, с интересом поглядывал на спину брата. Ну что он мог еще сказать в подобной ситуации? Вперед, патлатый! Внешне Какаши остался спокоен и никак не выдавал своего состояния, но вот внутри с ним творились страшные вещи. Ах, вот ты значит какой, северный олень из сказочного леса! Прикинулся холодным судаком, а сам третируешь несчастных омег, которые даже толковый отпор тебе дать не могут. Ничего не скажешь, красавец! Истинный альфа! Какаши, разумеется, и сам не подарок, гулякой еще тем был, но вот чтобы так добиваться внимания — он никогда не смел. Это низко со стороны сильнейшего, принуждать слабого - бесчестный поступок! Долбаный сукин сын! Какаши поспешил закурить, чтоб перекрыть терпким дымом закипающий внутри гнев. — Ставка Хатаке-сана — двести тысяч долларов! — Двести десять! — дикая ярость разрывала Сасори грудь, его лакомый кусочек вот-вот перейдет в руки к другому. — Двести пятьдесят! — лениво махнув рукой, крикнул Какаши. — Двести шестьдесят! «А харя от натуги не треснет?», — зло подумал про себя Хатаке, этот урод ему и в подметки не годится. Теперь осталось его только добить. — Двести шестьдесят! Двести шестьдесят — раз! Двести шестьдесят — два! — Ведущий поднял руку. Зрители застыли, не смея отвести глаз от такой зрелищной баталии. Сасори уже самодовольно праздновал победу — его оппонент молчал. Сакура от волнения сжала кулаки, зеленые глаза с надеждой взирали на Какаши. — Хатаке-сан? — Хидан недоуменно посмотрел на поднятую ладонь альфы. — Хатаке-сан, ваше слово? Блондин неспешно потушил дымящуюся сигарету о дно металлической пепельницы и выдохнул дым в сторону, поднял голову и снова посмотрел на Сакуру. Мягко ей улыбнулся. — Четыреста тысяч! Восхищение публики было ошеломительным, все оживленно загудели. Альфы, оценив широкий жест, одобрительно закивали, немногочисленные беты с интересом рассматривали красивого альфу, ну, а омег придется еще долго откачивать — Какаши сразил их наповал. Сакура от шока округлила глаза и приоткрыла рот, смотрелась она, мягко сказать, забавно. — Че… — пискнул птенцом Хидан и поспешил откашляться, — Четыреста тысяч долларов, господа! Если честно, у меня уже голова идет кругом! Таких сумм я еще не слыхивал! Акасуна-сан, сможете ли вы что-то на это ответить? Альфа не проронил ни слова, он буквально уничтожал взглядом посмевшую перейти ему дорогу мразь. Какаши смотрел на него спокойно и уверенно, ему было все равно. Долбанный ублюдок обставил его в два счета и унизил перед всеми! Сасори очень хотел заполучить эту омегу, спал и видел, как он будет насиловать её часами напролет… но таких денег эта горделивая шавка не достойна. Такую сумму он не выложит ни за одну омегу в мире. Акасуна, под едкие смешки и колкие издевки зрителей, молча развернулся и стремительно покинул зал. Раздавшиеся за его спиной аплодисменты присуждались Какаши. — Хатаке-сан, победа ваша! С нетерпением ждем вас на ринге! Альфа благодарно кивнул ведущему, развернулся и, положив на столик сигареты, начал снимать пиджак. — Я поражен, Какаши. Признаю, ты меня удивил, — от всей души похвалил его Мадара. — А тут нечему удивляться, — поправил рубашку и улыбнулся дяде. — Я не привык отступать, ведь во мне тоже течет кровь Учих. С легкой ухмылкой, Какаши покинул второй этаж. Проходя мимо многочисленных столиков, альфа сдержанно кивал и благодарил людей, осыпающих его похвалами и комплементами. Как знаменитость какая-то, право слово, стало даже немного неловко. Но по степени приближения к клетке, это чувство быстро испарялось и нарастало иррациональное волнение. За тонкими прутьями, на другом конце арены стояла улыбающаяся ему Сакура. Тихо щелкнула железная дверь, и пара осталась наедине друг с другом. Девушка оказалась еще интересней, когда Какаши смог рассмотреть её поближе. Ярко-зеленые раскосые глаза, аккуратный чуть вздернутый носик, правильное узкое лицо, белоснежная кожа. Необычная внешность. Про фигуру и говорить лучше не следует, а то можно ненароком захлебнуться от прущей слюны, — таких аппетитных форм Хатаке давновато не встречал. Чего только стоят округлые бедра и красивые стройные ноги, за такие и Форт-Нокс ограбить будет не страшно. А запах… Хатаке все же не ошибся — Сакура пахнет божественно прекрасно. — Привет, — Сакура ему улыбнулась и плавно махнула рукой. — Привет, — отозвался Хатаке. У неё оказывается не только фигура, но еще и голос волшебный. — Спасибо, что выкупили меня. Но, мне кажется, сумма не соответствует «товару», — розоволосая завела руки назад, чуть наклонила голову влево и с интересом заглянула в серые глаза альфы. — Мало? — игриво приподнял седую бровь, голос низкий, бархатный. — Наоборот, я не стою этих денег, — и снова улыбка. — Хм-м-м… — Какаши сложил руки на груди и с серьезным выражением лица внимательно осмотрел свою омегу с ног до головы. У Сакуры от такого пристального взгляда загорели щеки, что придало её образу еще больше обаяния. Мужчина довольно усмехнулся. — Мне кажется, я кошмарно продешевил. — Это комплимент? — Констатация факта, я бы сказал, — сладко улыбнувшись, Хатаке с удовольствием наблюдал, как девушка смущенно опустила глаза и улыбнулась еще шире, демонстрируя красивые ровные зубы. — Не боитесь лишиться такой кругленькой суммы? Деньги ведь немалые, — поспешила она перевести тему. Что-то ей стало жарко от его тембра. — За возможность лицезреть красту, люди порой расплачивались жизнью... Мне повезло немногим больше. Но клянусь, ради вашей красоты, я бы на эшафот взошёл с улыбкой, — низкий голос соблазнителя протекал отравленным медом. Атмосфера вокруг них резко изменилась. Какаши плавно начал движение в сторону девушки, осторожно огибая громоздкий инвентарь, он словно дикий зверь крадучись приближался к своей добыче. Сакура начала двигаться в противоположную от мужчины сторону. Щекотливое волнение оцарапало её нервные окончания. Вот странно. Буквально несколько минут назад Сакура тряслась от страха и проклинала всеми известными проклятиями вскочившего, как бельмо на глазу, в её жизни Сасори, однако сейчас от этого мерзкого типа в голове девушки не осталось и пылинки. В данную минуту все мысли и чувства омеги сконцентрировались лишь на одном представителе сильнейшего пола. С каждым новым шагом Сакура все больше ощущала феромоны Какаши, будто он специально старался вывести ее из равновесия. И стоит заметить, у него это получалось с блеском. Тяжелый, вкусный, терпкий, пряный, смешанный с сигаретным дымом и осенью аромат стремительно разнесся по всей арене. Его запах мягко оглаживал, ласкал, заворачивал Сакуру в теплый одурманивающий кокон, заставляя её теряться в этой опостылевшей реальности. По телу омеги прошлись мелкие иголочки-мурашки, будто она оказалась на улице в лютый мороз. Ноги, бессовестно предав свою хозяйку, слегка ослабли, тонкие руки пробрало мелкое подрагивание, в девичьей груди расцвел огненный бутон жара. Кожа, что вмиг сделалась горячей, стала пугающе чувствительной. А о том, что творилось внизу живота, Сакура старалась не думать. Тугой, сладкий комок возбуждения начинал скручиваться и требовать свободы. Хитер, сволочь! Знает же, что омег легко возбудить мощным запахом. Девушка усмехнулась, спрятав глаза за спустившимися розовыми локонами, незаметно тряхнула головой, чтобы не увязнуть в этом сладком болоте сильнее, и заставила свое непослушное тело сделать еще пару опасливых шагов в сторону. Сморгнула с глаз рябь и повнимательнее осмотрела своего соперника снизу-вверх. Длинные ноги мужчины лениво, по-королевски величественно вышагивали по светлому полу, приближая своего хозяина к заветной цели, белая рубашка непозволительно туго обтягивала рельефный торс и широкие плечи альфы, мышцы крепких рук были отчетливо под ней видны. Спину, разумеется, Сакура не видела, но догадывалась, что вид там был не менее соблазнителен. Подняв помутневший взгляд выше, она посмотрела в лицо Хатаке, его выражение, что секунду назад выказывало дружелюбие и спокойствие, стало полностью нечитаемым. Уголки тонких губ Какаши были приподняты и сложились в коварную ухмылку Люцифера, а глаза, потемневшие от желания, неотрывно следили за каждым её движением. Прожигали её насквозь и еще сильнее разгоняли по телу клокотавшую кровь. Но… «Не на ту напал, Хатаке! Падать ниц заставляй кого-нибудь другого!» — подумала про себя девушка. Харуно остановилась, прикрыла глаза и шумно фыркнула, изгоняя из легких яд. Передернула плечами, чтоб сбросить с них «гипноз» мужчины, и расправила чуть опустившиеся в подчиняющемся жесте плечи. Быстро утихомирила мечущиеся в голове крамольные мысли и успокоилась. Она не животное, бездумно подчиняться природным инстинктам не будет! Какаши остановился следом. В его слегка расширившихся глазах проскочило едва видимое удивление, которое молниеносно сменилось заслуженным уважением — еще никому не удавалось так стойко вынести его феромон. Сакура смотрела на него холодно, упрямо, глаза в глаза. Не страшась, она предупреждающе оскалила зубки, ясно дав понять, что следующий шаг ему делать лучше не стоит. Хатаке от таких демонстраций затрясло в предвкушении. Нет-нет-нет, вот теперь-то он её точно никуда не отпустит! — Красивые слова, Хатаке-сан, — Сакура с вызовом посмотрела ему в глаза и искривила розовые губы лукавой усмешкой. — Но я всё же предпочту взять деньгами! Секундой позже прозвучала звонкая трель сигнала. Утробно рыкнув, Какаши, как обезумевший, в одно мгновение сорвался с места. Сакура, цинично задушив откуда-то родившийся испуганный вопль еще в легких, стремительно развернулась и помчалась прочь, поднырнув под одну перекладину и перепрыгнув вторую. Она бойко скакала по всему рингу, пытаясь четко отделить раздражающие крики толпы от шумного дыхания позади. Странно, Хатаке совсем не слышно. Мимолетно глянув через плечо, Сакуре захотелось завопить дурным голосом и сбрызнуть свою спину святой водой. Боже! У неё сейчас сердце разорвется на клочки от орущего в недрах её мозга страха! Хатаке, азартно ухмыляясь, дышал ей в затылок, от чего в хрупкий позвоночник Сакуры воткнулись уже не иголки, а самые настоящие морозные спицы. Подобно черту он выскочил из неоткуда и выкинул вперед руку, чтоб ухватиться за её плечо. Сакура, буквально в последние миллисекунды успела сгруппироваться и поменять направление. Но к её глубочайшему шоку, она чуть не налетела на решетчатые прутья — в суете сама не заметила, как совершенно потерялась в пространстве. Ей пришлось резко затормозить, согнуть ноги в коленях и увернуться от цепкой лапы альфы, вновь подскочить на ноги и полететь в обратную сторону. Но все же, громкий звук удара о решетку и болезненный рык её очень порадовали. Спустя несколько невыносимо долгих секунд этой кошмарной погони, Сакура с ужасом осознала — просто так уйти от этого альфы у неё не получится. Какаши, как опытный охотник, загонял свою жертву в тупик; как трусливого зайца, гнал её на острые клыки злой своры. Однако, в этой игре и «охотником», и «сворой» был один человек — сам Хатаке. От неминуемой поимки девушку спасало лишь то, что эту арену она знала, как свои пять. Немного успокоившись и вернув себе самообладание, Сакура без труда смогла лавировать между стойками и скамейками. Какаши же приходилось постоянно притормаживать, чтоб не задеть лбом либо плечом углы чудо-конструкций. Да и мощная фигура мужчины не облегчала ему задачу в столь тесных пространствах. Впрыснутый в кровь адреналин подарил Сакуре некое чувство эйфории, голова звенела от пустоты, легкие сгорали заживо, будто опаленные едкими парами вулкана, тело начало ощутимо трусить от тяжелой нагрузки. Она вошла в раж и, кажется, остановиться уже не могла, да и вправе ли она это делать, когда острые ощущения, пикантно приправленные возбуждением, конкретно так щекотали натянутые нервишки и были куда страшнее, чем её любимый аттракцион «Свободное падение». Если честно признаться, то такое удовольствие от погони омега чувствовала впервые. Это не передаваемо! Широкая улыбка не сходила с порозовевшего лица Сакуры. Она еще раз оглянулась, и… в её груди что-то оборвалось. Какаши за спиной не было. Где же он?! Куда он пропал? Как она смогла его здесь потерять? Сакура быстро повернула голову вперед. От неожиданности, она громко вскрикнула и, с перепугу, резко затормозила. Со всего своего немалого ходу она врезалась в широкую грудь альфы, а после отскочила и неуклюже шлепнулась пятой точкой на пол. Ой-ой! Что-то у неё в глазах двоится. Харуно мотнула головой и медленно подняла ее вверх… Нет, после сегодняшней ночи ей просто обеспечен поход к кардиологу и психиатру. Какаши, вполне довольный своими тактическими навыками, возвышался над сжавшейся в комок омегой гордой горой Монблан. Медленно сложил руки на груди и, приподняв в немом вопросе пепельную бровь, усмехнулся. — Мне не послышалось? Сакура сейчас крикнула? — растерянно пролепетал Дейдара, оторвав порозовевшие от трения губы от края пустого бокала. Итачи незамедлительно забрал у него опасный предмет и протянул в сиротливо опустевшие руки свою ладонь, в которую омега вцепился с особой жестокостью. — Ты тоже слышал? Я думал, что это только у меня проблемы со слухом начались. Наша мисс «Все-под-контролем» испугалась, — издевательски протянул Узумаки, довольно развалившись в кресле и подогнув под свербевший от нервных подпрыгиваний зад ноги. Но деликатное покашливание и сердитый взгляд со стороны Мадары, — мол, не истязай мебель, бестолочь! — заставили его закатить глаза и покорно опустить ноги на пол. Сидящий рядом Саске насмешливо фыркнул, за что и получил болезненный тычок локтем в бок. — Сдаешься? — поинтересовался Какаши и бегло посмотрел на таймер — осталось восемь секунд. Сакура хотела было разозлиться и стереть самодовольство с красивой мордахи, но вот только запас энергии за этот вечер она исчерпала до дна — тело отказывалось её слушаться и убежать ей уже не поможет. Омега шумно выдохнула и улыбнулась. — Ладно… Ваша взяла, Хатаке-сан! Какаши в ответ продемонстрировал ей белоснежную улыбку и деликатно подал свою ладонь. Харуно за неё крепко ухватилась. Громкий сигнал оповестил притихших присутствующих о закончившемся времени. Со стороны сцены послышалось, как Хидан набирает в легкие огромные объемы воздуха, для предстоящей пламенной тирады. Он и так любит горланить, а уж если повод есть, то заткнуть его семафор сможет только чудо. А вот Сакура запоздало поняла… Она пропала. Она пропала в тот самый момент, как только её взгляд повстречал серые глаза этого великолепного альфы.