Аукцион

Мадара ужасно, кошмарнейши, дичайше хотел спать. На чуть покрасневшие глаза устало опускались потяжелевшие веки, изо рта то и дело норовили вырваться некультурно широкие зевки, а мозг, кажется, уже на автомате начинал отключаться. Лениво переведя чернильные глаза на свои наручные часы, Учиха с сожалением понял, что позавтракать с Хинатой у него, увы, уже не получится. Без четверти пять. Мадара никогда так долго не задерживался на посиделках, обычно, в это самое время он с удовольствием зажимал в своих руках сладко сопящую жену и видел десятый сон, наслаждаясь умиротворенной тишиной. Но сегодня молодежь решила спутать ему все карты и обрекла на мучительные страдания. После триумфальной победы Хатаке, весь зал накрыла убийственная волна верещания, в исполнении сорвавшегося с цепи Хидана. Этот оголтелый на протяжении почти десяти минут орал о том, что он стал свидетелем величайшего события, и что завтра непременно наступит конец света, со всеми опоздавшими вестниками одновременно. Его непомерную радость легко можно было понять — внушающий процент с вырученных за сегодняшнее шоу средств весомо пошатнул его нервную систему и до безумия осчастливил. Радушно распрощавшись чуть ли не с каждым гостем по отдельности, этот ненормальный в припрыжку умчался-таки за кулисы, оставляя, наконец, зрителей в долгожданном покое. Какаши, нежно держа Сакуру за руку, появился на втором этаже зала как раз на середине этого сольного выступления. Мадара в тот момент уже весь подобрался и настроился, чтоб устроить Харуно суровую взбучку за утайку от него столь опасных подробностей, возможно даже бы наорал, но передумал, когда его взгляд напоролся на хмурого Какаши. Его племянник закрыл собой свою избранницу и предупреждающе покачал ему головой. Защищает? Это ново! Насколько Мадара помнил, этот ленивец предпочитал смотреть на собственную жизнь через призму пофигизма и не обременять себя какими-либо заботами, даже с тем черноволосым сученком вел себя менее беспокойно. Неужели? Неужели Учиха дождался, и в его племяннике, наконец, проснулся собственник? Мужчину этот факт очень обрадовал. Однако, вся его радость в момент скукожилась и, как последняя еретичка, сгорела на инквизиторском костре в адовых муках, когда пальмовую ветвь громогласности его ведущего принял Узумаки. Это был самый настоящий ад. Вот вроде бы посмотришь, рот у того был маленький, аккуратный, даже можно сказать симпатичный, но слова оттуда вылетали с такой бешеной скоростью, что казалось присутствующие слышат по меньшей мере рев пулемета. Гремящие децибелы вот-вот были готовы перейти черту допустимости и ранить их нежные перепонки. Закрыть эту свистящую амбразуру рискнул только Саске — он вцепился пальцами в подбородок своего добе и бесцеремонно вовлек его в затяжной поцелуй, на который ему, как ни странно, жарко ответили. Мадара аж прослезился, такую черту, как самопожертвование, в этой амбициозной заднице он разглядел впервые. Дальнейший вечер проходил очень даже неплохо… да что там неплохо, все было просто замечательно! Спиртное лилось рекой, наперебой рассказывались последние сплетни и щекотливые истории, веселье, сопровождаемое игристым смехом, не стихало ни на минуту. Душа Учихи просто пела от такого напора тепла и радости, все же не каждый день ему удается собрать всех своих племянников, да еще и со своими парами. Но альфа с горестью пожалел лишь об одном — с ним не было его любимой Хинаты. Он бы очень хотел разделить именно с ней этот памятный для него момент. Из легкой дремоты Мадару выдернул свирепый выкрик Дейдары. — Ты говнюк! И признай это уже, наконец! — Боже! И долго ты еще собираешься мне это припоминать? Стервозная кляча какая-то прям! Ну подумаешь я стер с флешки твой проект, но ты же все равно тогда получил отлично! Сейчас-то чего разорался? — в тон ему вскинулся Узумаки. — Ты его не просто удалил, а закачал вместо него тонны порнухи! Ты представляешь себе, как я краснел перед Джираей-саном? Я думал, что просто умру на месте от стыда! — Но согласись, зачет ты получил тогда именно благодаря мне, — на манер престарелой светской львицы спокойно продекламировал слегка захмелевший омега, лениво болтая в бокале бордовый напиток. — По твоим рассказам я прекрасно понял, что он за человек, и просто любезно оказал тебе услугу. — Услугу?! Да этот кобель мне потом полгода проходу не давал со своими намеками! Еще немного и Мадаре вновь придётся менять тему своего шоу, ибо бои диких омег были не за горами. — Ребят! — обратил он на себя внимание. На удивление, гвалт прекратился в ту же секунду, четыре голубых глаза с нервным вниманием устремились на шефа. — А вам не кажется, что уже время разбегаться по домам? Я конечно понимаю, что спор трехлетней давности чрезвычайно важен для вас, но как-никак за окном уже пятый час утра. Только что Итачи с Саске уверовали в святого Мадару, так быстро останавливать ругань их своенравных котов не получалось даже у них. Старший Учиха, великодушно приняв от братьев молчаливую благодарность, медленно перевел глаза на расслабленно развалившегося в кресле Обито. — И ради бога, кто-нибудь разбудите этого алкаша, а то мне Рин потом шею свернет, если я приволоку его в таком состоянии! Все согласно кивнули и без ожидаемых возражений начали сворачивать застолье. Омеги отставили бокалы на столик и с удивительной синхронностью поднялись с мест. Поправили одежду и, не оборачиваясь, ровным строем двинулись в сторону раздевалок. Мадара поднялся следом и хотел было отдать последние распоряжения своим официантам, но тут же замер и улыбнулся, когда увидел, как Какаши аккуратно перехватил Сакуру за руку и что-то чересчур тихо прошептал ей на ухо. На по-детски открытом лице девушки загорелся нежный румянец. Она лучезарно улыбнулась, робко кивнула мужчине головой и поспешила нагнать ушедших вперед товарищей. Как только очаровательное трио скрылось за дверью с табличкой «служебное помещение», Хатаке был атакован заинтересованными взглядами родственников. — Что? — пепельноволосый неприязненно нахмурился. Ему казалось, что три пары учиховских глаз с каким-то садистским удовольствием разделывают его на праздничные сувениры. — А ты шустрый, — усмехнулся Саске, поправляя и приглаживая лацканы чуть примятого пиджака. — Только пришел — и сразу в «дамки». Нетерпеливый ты, Хатаке, ой, нетерпеливый. — Ну я же не ты, — в умиротворенном голосе Какаши слышится веселье. — Принимать поражения не в моем характере. Но я просто обязан отдать должное твоей выдержке — пять месяцев терпеть отказы и проигрыши… Я бы так не смог. — Ах ты ж сукин сын! — с чувством прошипел улыбающийся Учиха. — А вот за это можно и по роже схлопотать. — Мордобой? Я только за! — со стороны раздался голос сонного Обито. Альфа сладко вытянулся в кресле и с удовольствием размял затекшую шею. — Кого будем бить? Надеюсь, грушей будет Саске? — Ты чертовски проницателен, — посмеиваясь отозвался Мадара. — Да, отото, делай выводы, — Итачи подпер голову рукой, опершись о высокую спинку кресла локтем, тонкие пальцы второй руки медленно перекатывали пластиковый номерок гардероба. — Если столько желающих собирается набить тебе морду… На твоем месте я бы призадумался. — И ты, Брут? — наделано удивился младший. — Твоего брата грозятся избить, а ты будешь стоять в стороне? — Прости, крошка-братец, но время, когда я мог тебя защищать, безвозвратно канули в лету. Так что сам. Сам, сам, сам. — Предатель! — обличающе ткнул пальцем в брюнета «крошка». — Все предатели! Компания, громко гогоча и приободряюще похлопывая по плечам обиженного Саске, двинулась в сторону гардероба. А тем временем омеги медленно вошли в небольшую раздевалку и с грохотом отворили свои железные ящики-шкафы. Начали неторопливо переодеваться. Но Наруто был бы не Наруто, если бы делал это молча. — Дейдара! — тоненько протянул он, стягивая с ног узкие бриджи. — Аюшки? — раздалось с другой стороны ряда шкафов. — Мне кажется, что мы просто обязаны взять номер телефона у Хатаке-сана! Сакура на этом моменте резко выглянула из недр своего шкафа. В её глазах колоритно смешались недоумение, подозрение и злость. — Ты тоже об этом подумал? А я только хотел тебе это предложить. — О чем вы вообще? — Сакура не поленилась и обошла шкафчики, чтоб лично посмотреть в наглые глазищи Тсукури. — Боже! Ягодка моя, да не переживай ты так! — ужаснулся блондин. Не стесняясь своего полураздетого вида, картинно приложил ладонь к собственной груди. — Мы не собираемся у тебя отнимать твоего драгоценного альфу. Просто мы очень обеспокоены тем, что эта реинкарнация Ахиллеса, после встречи с тобой, может скоропостижно скончаться. — Скончаться… Как точно ты подобрал слово, Дей, — похвалил друга Узумаки. — О, благодарю вас, — Дейдара опустился в реверансе. Жаль только, что Итачи не смог лицезреть этот изящный жест — оседающий в поклоне в одних только боксерах Тсукури то еще зрелище. — А нормально объяснить — не судьба? — розовая бровка чуть дернулась. — Нарик, она нас не поняла, — возвращаясь к переодеванию, возвестил блондин. — Ну что за глупое создание, — сокрушались с другой стороны. — А трусы на уши натянуть? — лаконично пригрозила розоволосая, вернувшись к своему шкафу. — А за тяжкие телесные у нас срок дают, — напомнил ей Дейдара. Сакура этот комментарий успешно пропустила мимо ушей, за столько месяцев дружбы уже привыкла к подобным подколкам. — Ладно, так уж и быть, я тебе поясню, — сжалился Узумаки. — Давай в виде математической задачки. Дано: А — молодая девушка, у которой последний, не самого лучшего качества секс был, приблизительно, два года назад. Б — молодой и умопомрачительно красивый мужчина с великолепной фигурой. Да-да, именно «умопомрачительно» и «великолепной», так что не рычи на меня, толстолобик! И что же мы получим, если сложим эти «А» и «Б»? — натянув черную обтягивающую водолазку, голосом важного детектива поинтересовался блондин. — Что? — тупо переспросила Сакура. Она прекрасно поняла, к чему клонит этот комический дуэт, но решила дождаться развязки. Наруто замер, перевел на нее удивленно расширившиеся глаза, страдальчески выдохнул и хлопнул себя ладонью по лбу. — Дейдара, тут я бессилен! Это млекопитающее, в период эволюции, утратило мозг. — А выходит у нас то, — подхватил речь товарища Тсукури, — что часиков эдак через двенадцать в центральную больницу Токио поступит молодой альфа. А поступит он туда с кошмарнейшим обезвоживанием, по причине безостановочной сексуальной активности. И произойдет это по вине одной маленькой, миленькой, латентно-похотливой омеги, имя которой начинается на «Са» и заканчивается на «кура». — Ха-ха, какая шутка, я сейчас просто умру со смеху, — девушка громко хохотнула и похлопала для полной картины в ладоши. — Да, кто ж тут шутит-то? — возмутился Дейдара. Захлопнул дверцу своего шкафчика и подошел к подруге. — Мы вполне серьезно. — За своих альф лучше переживайте, а то кончину сразу двух наследников клана Учиха, Япония вам точно не простит, — натягивая узкие джинсы на бедра, отпарировала обвиняемая. — Особенно я опасаюсь за жизнь бедненького Саске. Мне кажется, что окровавленные части его обезображенного тела будут разбросаны мозаикой по всему городу. — Наруто, кажется она не настолько безнадежна. Сарказм у нее все же имеется. — Слышу-слышу, дорогой! — застегнув дутую рыжую куртку с пышным мехом на капюшоне, отозвался Узумаки. — Да ладно тебе, не агрись, хомячок. Лучше побыстрее расскажи нам про Хатаке. Он ведь тебе понравился? Да? — Конечно понравился, — легкая улыбка появилась на ожившем лице. — Он красивый, умный, галантный… — Ну это ты нам начала впаривать среднестатистическую характеристику героев дешевых романов, — вклинился Тсукури. — Ты нам лучше про свои ощущения рядом с ним расскажи. — Да! — согласился второй омега. — Ну… я даже не знаю, что сказать, — Сакура задумалась и улыбчиво посмотрела себе под ноги. — Он внимательный, тихий. С ним тепло и… как-то уютно, что ли? Рядом с ним мне спокойно, — подняв голову и заметив хитрые переглядывания друзей, девушка быстро сделалась серьезной. — Хотя, об этом еще рано говорить, мы пока очень плохо знаем друг друга и… — Короче, первое впечатление — положительное? — немедленно перебил её Наруто, ухватившись худыми пальцами за холодный металл дверцы. Иной раз его до дрожи раздражали ее занудные изречения. — Положительное, — кивнула. — Ну, это-то понятно, такой человек не понравиться мог только слепо-глухо-немому. Ты лучше вот что мне поведай, — кладя свой подбородок на оголенное плечо девушки, томно промурлыкал Дейдара и по-лисьи хитро сощурил глаза. — Что он тебе там весь вечер на ушко нашептывал, м-м-м? — Да-да! Что? Секундное молчание. Светлые щеки девушки спешно приняли цвет спелого перца чили. — А вот этого я вам не скажу! — резко ответила Харуно и бросила на верхнюю полку шкафа свернутый в клубок топ. — Эй! Ну как так-то? — раздосадовано протянули блондины. — Ай, да ну её! Обломщица, — Наруто распирало любопытство, но настаивать он все же не стал. — Ну и хрен с тобой! Ладно, мы тут и так уже задержались, пошли быстрее, — Тсукури, поплотнее закутавшись в черное, доходящее до колен пальто, дернул Узумаки за рукав и повел его на выход. — Сакуренок, давай догоняй. — Мы ждем тебя у главного входа. — Хорошо! Я быстро! — бросила через плечо. Сакура натянула на ноги высокие сапоги и поставила кроссовки на нижнюю полку. Все движения девушки были сплошь автоматическими, ибо в помутневшей от спиртного и безумно скачущих мыслей голове была полная неразбериха. Крепко зажав в руках кремовый свитер, Харуно тяжело выдохнула и присела на корточки, прижимая его к груди. «Что теперь делать?» Этот вопрос плотно засел в складках её воспаленного мозга и ответ на него никак не хотел появляться. Сакура никогда не загадывала наперед и не строила планов на будущее, жить сегодняшним днем и разбирать проблемы по мере их поступления — вот её лозунг. Но такой человек, как Хатаке, в один день заставил её изменить свои многолетние привычки. Столько лет она стойко терпела одиночество и не позволяла себе раскисать, плотно закрывалась от внешнего мира, всецело отдавая себя одному единственному делу — работе. Раньше, в подростковые годы, такую вещь, как отношения, Сакура на дух не переносила, считая это ярким примером пресмыкательства и подчинения. Она опасалась заводить крепкие связи с альфами, мысль о том, что её жизнь будет зависеть от постороннего человека — пугала. Сейчас же она относиться к этому более снисходительно. Со временем Харуно поняла, что даже если откинуть свою ненавистную сущность и стать просто человеком без инстинктов и прочего, то это не изменит одного единственного факта. Ей нестерпимо хочется быть любимой. Да, именно любимой и никак иначе. Хочется почувствовать себя нужной, важной, единственной. Хоть и на короткий срок она желает окунуться в чувства и вырваться из острых когтей надоевшей обыденности. Забыть проблемы, отречься от рутины. Так может… ей стоит попробовать это сделать с Какаши? Сакура привыкла к повадкам других альф и знала, о чем они думают и чего от них ожидать, но вот Какаши… он совсем другой. С Хатаке ей было действительно хорошо. Она не зажималась, не чувствовала скованности или страха рядом с ним. Весь вечер альфа был с ней обходителен и нежен, не позволял себе своевольных жестов, собственнических взглядов… На протяжении почти двух часов он бережно держал её за руку и не отпускал ни на секунду. Большим пальцем мягко, монотонно выводил на её костяшках известные только ему узоры и линии. Эти движения завораживали и отвлекали ее даже от громкой трескотни Узумаки. Это было до невозможности волнительно. «Я подожду тебя…» — как в такую простую фразу Какаши удалось вложить столько… интимности? Неужели он на что-то намекал? Может он что-то придумал, и они побудут вместе еще какое-то время? Харуно улыбнулась и уткнулась носом в шерстяную ткань. От щемящего чувства в груди захотелось визгливо запищать. Неужели она нашла достойного? Неужели это он, Хатаке? И вдруг… Розовая голова резко встрепенулась, зеленые глаза со смутным подозрением уставились на серую, затертую по центру плитку. А если… А если она себе это только понапридумывала? А может, Хатаке такой же, как и все другие альфы — попользуется ею и тут же бросит? Может, он просто решил наклеить на себя маску порядочности и покрасоваться перед ней? Побаловать свое эго, показать, вот, мол, получи свой кусочек счастья, омежка. Может… В груди завозилось что-то гадкое и чертовски тяжелое. Сакура тряхнула головой, прищурилась и кивнула. Ну и пусть! Девушка резко подскочила на ноги, быстро размотала спутавшийся в руках свитер и с остервенением начала напяливать его на себя. Ну и пусть! Даже если Какаши с ней только ради разового траха… она ему это позволит. Хватит! Уже сейчас от неё начинает исходить сладковатый аромат приближающейся течки, и Сакура даже думать не хочет, что с ней будет твориться через пару дней. Снова придется глотать горстями нихрена не помогающие таблетки, сидеть почти неделю в четырех стенах и, не переставая выть, тереться о мокрые простыни и нестерпимо желать чего-нибудь горячего внутри себя. Чертова природа! Еще раз такое вытерпеть она просто не сможет. Хватит закрываться, хватит трястись от каждого неверного шага, все равно всю жизнь просидеть на жопе ровно не получится. Ошибок не избежать. Так пускай эта ошибка будет для неё самой запоминающейся. Эту течку она проведет вместе с Какаши! И будь, что будет! Решительно кивнув самой себе, Сакура захлопнула дверцу шкафа, закинула на плечо кожаный рюкзачок и твердым шагом направилась на выход. Мимолетно клацнув выключателем, девушка вышла на улицу. Как только дверь с жутким скрипом отворилась, Харуно почувствовала пробирающиеся под полы тоненького пальтишка цепкие лапы холода. Да, сентябрь что-то уж совсем капризный выдался, то дождь с шальным ветром, то дубак до плюс десяти. Над её головой зажегся теплый свет автоматического фонаря, а за спиной грохнула тяжелая железная дверь. Подняв повыше воротник и поправив теплый объемный шарф, Сакура направилась из проулка прочь. Но… Она не успела сделать и трех шагов, как кто-то грубо схватил её за шиворот и больно отшвырнул к кирпичной стене. Лишь благодаря выработанной реакции, девушка успевает в полете выставить ногу и ударить нападавшего в голень, однако, удар получился смазанным и не нанес никакого серьезного урона. Голова ощутимо ударилась о каменную поверхность, перед глазами начало все размываться и терять четкость, тело ослабло и стало оседать наземь. Боль приходит с запозданием, медленно проникая в напряженное сознание. Главная мышца от рваного скачка и испуга ощутимо заныла. Незнакомец не стал с ней церемониться — схватил за лацкан распахнувшегося пальто и, предварительно встряхнув, поставил обмякшую омегу на ноги. Кто? Почему? Зачем? Раскалывающаяся голова, сумбур в мыслях, дикая паника и страх. — Ну здравствуй, Харуно. Поговорим? Сакура забыла сделать вдох. Альфы дружной гурьбой высыпались на улицу, сомкнулись кругом у главного входа и начали дымить, как паровозы. Раннее утро выдалось достаточно прохладным, и схватившие дозу колючего воздуха легкие, спасали только сигареты. Мадара, подсуетившись, вызвал несколько машин службы такси, чтоб его дражайшие родственники с пьяного дурмана не решили порезвиться и не надумали отправиться на поиски приключений. После, альфа подошел к стоящему у входа охраннику, — Сарутоби Асума, гласил бейджик, — и вручил ему в руки ключи и маленький листик с нужным адресом, чтоб он, в конце своей смены, отбуксировал мерседес Какаши к дому хозяина. Хатаке был благодарен дяде за заботу. Хоть из него уже и выветрился хмель, но в таком состоянии мужчина не рискнул бы сесть за руль сам. А уж тем более вместе с Сакурой на пассажирском сидении. Все же он не особо горит желанием проводить их первое свидание в отделении реанимации. Саске, показательно скривив мордашку и брезгливо помахав перед лицом рукой, принялся бурно доказывать улыбчивому Обито, что никотин является главной причиной импотенции. Но весь его поучительный настрой безжалостно уничтожил важно кивающий за спиной старшего брата Итачи, который делал глубокие затяжки и выдыхал белесый дым прямо в лицо своего братца-зануды. В принципе, всё было, как и всегда. Через несколько минут из-за угла здания к веселой компашке выбежали Наруто и Дейдара. Саске сразу же позабыл о важности спора и развернулся к своему избраннику, черные глаза заискрились радостным блеском. Круг расцепился и радушно принял новые звенья. Наруто был безапелляционно сграбастан и собственнически приобнят за пояс своим теме. Дейдара, так и не выпустив рук из карманов, предпочел пристроиться перед Итачи уютной подпоркой. Учиха против не был — охотно перекинул свои руки через доверительно подставленные плечи и сложил их в замок на теплом животе омеги. — Хатаке-сан, Сакура сейчас подойдет, она уже там пальто надевала, — посчитал своим долгом отчитаться перед альфой Узумаки. — Не переживайте вы так. — Да я и не переживаю, — усмехнулся мужчина, нехотя отводя глаза от темного поворота, откуда несколько минут назад вышли омеги. — И почему ты меня называешь Хатаке-саном? Зови по имени. — Хорошо, — широченная улыбка растянулась на пол лица. — А меня ты Учихой-саном никогда не называл, — припомнил обидный факт Саске. — Пф! Пафос не разводи, у тебя же на лице написано, что ты — сволочь! — Но ты забыл упомянуть, что в эту сволочь ты влюбился с первого взгляда, — ухмыляясь протянул Учиха и потерся носом о порозовевшее от холода ушко. — Кто?! Я?! — Мадара болезненно поморщился от резанувшего по ушам пронзительного крика. — Да никогда! — А врать не хорошо, — пожурил альфа и потряс указательным пальцем перед загорелым лицом. Только благодаря великолепной реакции палец брюнета остался на своем месте и смог избежать глупой смерти от острых зубов омеги. — Доиграешься ты, Саске, — буркнул сонный Итачи, плавно покачиваясь вместе с Дейдарой из стороны в сторону. — Я только надеюсь, что у Наруто хватит ума сначала выйти за тебя замуж, а уж потом закопать на задворках нашего сада. Он будет до безобразия богатым вдовцом. — Замуж?! — тут уж от ора скривился Обито, чуть не выронив с губ сигарету. — Вот еще! Я его и за так закопаю, — блондин отпрянул и изучающим взглядом прошелся по фигуре своего суженого сверху-вниз. — Хотя нет, он ужасно здоровый, я его не дотяну, надорвусь еще. Я уж лучше доплачу за работу другим. — Ах ты… — Саске схватил взвизгнувшего Наруто и крепко зажал его в объятиях. — Посмотрим еще кто кого первым закопает! — Нашли друг друга, двое ненормальных, — глубоко затягиваясь и вознося очи к клубящемуся черным небу, вымученно высказался Мадара. — Что-то Сакуры долго нет, — задумчиво произнес нахмурившийся Тсукури и покосился на конец здания. — И действительно, — Узумаки отдышался и поправил перекосившуюся куртку. — Может она там… ну, не знаю… в туалет, например, забежала? — Да даже если и так, все равно долго. — Может сходить за ней? — блондин уже начал разматывать сплётшие его лианы-руки Учихи, когда увидел, как Какаши, никому ничего не говоря, развернулся и двинулся к темному проулку. — Как повернете, через десять метров будет железная дверь! Это вход! — услужливо выкрикнул вдогонку и улыбнулся. Хатаке в ответ на посильную помощь только кивнул. — Думаешь, после этого нам стоит их ждать? — томным шепотом поинтересовался Итачи у своего омеги. — Кто знает, — Дейдара блаженно прикрыл глаза и теснее прижался к пышущему жаром телу. Страх с новой силой бьет по натянутым нервам, когда Сакура видит лицо своего преследователя. В голове сразу же вспыхивают всевозможные варианты побега. В клубе из обслуживающего персонала остались только уборщики и официанты, но они выйдут отсюда только через час. Проулок темный и сюда редко кто заходит, если только Наруто с Дейдарой не решат её поторопить и не позовут кого-нибудь на помощь. Но это тоже может произойти не скоро. Остается только отбиться или закричать. — Советую тебе не делать этого, — будто прочитав её мысли, сказал альфа. — Я хочу с тобой кое о чём переговорить, и лишние свидетели нам ни к чему. Надеюсь, ты понимаешь это? Справившись с первым приступом паники, Сакура затихает. — Что тебе нужно от меня, Сасори? — голос дрожит, но омега старается сделать его более ровным. — Я же сказал, просто поговорить, — Акасуна скалиться и медленно отпускает пальто девушки, переводя руку на оголившуюся шею. Харуно от этого движения дернулась, но осталась стоять на месте. Они сталкиваются взглядами и долго рассматривают друг друга, в полной тишине. — Если честно, я сейчас чертовски зол. Ты же знаешь, как я хочу тебя, так почему ты так артачишься? Неужели я настолько тебе противен? Неужели тебе нравится, когда тебя принуждают, м? Поддайся мне, и я постараюсь доставить тебе удовольствие. — Ты серьезно? — едко шипит девушка. Давление холодных пальцев на тонкой шее стало сильнее. — Что, гордость задели? Не дали подержать в руках дорогую «цацу»? Обида поражения снедает? — Не зарывайся! — предупреждающе рычит Сасори и сильнее надавливает на гортань своей жертвы. Сакура, чтоб хоть немного уменьшить давление, вцепилась в его руку. Поток кислорода ощутимо уменьшился. — Я же тебя по-хорошему прошу. Дай мне то, что я хочу, и мы мирно разбежимся. Я ведь могу взять и силой. — А ты по-другому и не умеешь, — голос хоть и был сиплым, но сочился такой дозой яда, что любая гадюка бы обзавидовалась. Зеленые глаза в полутьме гневно сверкнули. — Твои угрозы мне не страшны. Я под тебя не лягу, даже не рассчитывай! — А под кого ляжешь? Под этого ублюдка Хатаке? — наигранно спокойно возвещает альфа. Харуно нервно вздрагивает. — Ноги перед ним раздвинешь? Будешь ластиться к нему, как самая последняя вонючая сука? Знаю я, о чем ты думаешь. Ты хочешь с его помощью защититься от меня, хочешь использовать его в своих целях. Это ведь вбито в вашу блядскую природу: пресмыкаться и использовать. Любовь, романтика… Чушь это всё собачья! Вас нужно только трахать, вы же куски мяса, ходячие дырки для совокупления и ничего больше! — голос противно режет по перепонкам, как фальшивые ноты, льющиеся из-под струн старой виолончели. Крупная дрожь пробирает Сакуру до самых костей. Ей страшно? Нет, ей не страшно. Она просто в ужасе! Сердце стучит в таком диком ритме, что, кажется, чувствуется на кончиках пальцев. Дыхание становится прерывистым. Упорно сдерживаемые слезы вот-вот хлынут ручьем по порозовевшим щекам. Это просто сон, дурной, кошмарный, отвратительный сон. За что с ней так? Что она сделала такого мирозданию, что оно её так жестоко наказывает? Почему Сасори готов её просто раздушить, словно мерзкую букашку? Это не важно — кричат инстинкты. И действительно, сейчас это не важно. Плевать ей, что он там говорит. Опускать себя Сакура больше не позволит. Упреки и оскорбления она готова выслушать от кого угодно, но только не от него. Уняв нервную дрожь и с трудом проглотив тяжелый комок, Харуно выпрямляется и с твердой решимостью смотрит на альфу. — А кто тогда ты? — Что? — Сасори недоуменно приподнял бровь. Надменности и уверенности в светло-карих глазах поубавилось. — Я спрашиваю тебя, а кто тогда ты? — повторила чуть громче омега, дрожащие руки сжались в кулаки. Ну уж нет, свою слабость она ему не покажет. И Сакура срывается. — Ты только и делаешь, что ломаешь и мучаешь, презираешь всех и ненавидишь. А кто ты есть? Вершитель судеб? Сам Господь Бог? Кто? Альфа? Ну так можешь себе этим титулом задницу подтереть! Ты мерзкая дрянь, тошнотворный выродок, кошачья блевотина у дороги! У дворовой собаки и то больше чести и совести, чем у тебя. Переспать с тобой? — Сакура резко запрокидывает голову и заходиться смехом. Заливистым, звонким, до хрипоты в сдавленном горле, до спазмов в животе. Сасори в растерянности, такой реакции он от нее не ожидал. Слезы, мольбы, страх — все, что угодно, но только не смех. Громкие звуки стихают, в морозном воздухе дребезжит заполошное дыхание, зеленые глаза источают жгучую ненависть, а изо рта вырывается надрывный шепот: — Уж лучше я отдамся толпе вшивых бомжей, чем позволю тебе коснуться меня своим омерзительным членом! Наступает гнетущая тишина. Напряжение нарастает. Двое смотрят друг на друга, будто видя впервые. Лицо Акасуны окаменело. В карих глазах не читается ничего, кроме жажды. Жажды насилия. Воздух с силой вырывается из его рта и снова влетает в легкие, рвано, кусками… Он в бешенстве. Сакура это знала, она это понимала. И поэтому даже не удивилась, когда краем зрения заметила стремительно поднимающуюся ладонь для удара. Дальнейшее развитие событий было очевидным. Омега поплотнее сцепила зубы и зажмурилась. Раздался хлопок. Удар был сильным, наотмашь, голова Сакуры мотнулась в сторону и хорошенько ударилась о стену. Перед глазами все поплыло, только вот непонятно, от потерявшего ясность зрения или от прорвавшихся наружу слез. Раненую щеку опалило огнем. Пускай… пускай бьет, самое главное, что она высказала ему эти слова в лицо и бояться ей больше нечего. Что произошло дальше Харуно не поняла. Мир покачнулся, время замедлило свой бег. Что-то большое, свирепое и ужасно страшное на сумасшедшей скорости налетело на Акасуну и сбило его с ног. Послышалась возня, бранные выкрики и нечеловеческое, до мурашек пугающее рычание. Сакура даже толком не смогла разобраться в случившемся, когда её к земле, словно чугунная плита, придавило удушающее облако ядреного феромона. Все внутренности девушки скрутились в игольчатые комки и начали гореть, воздух сгустился и плавал мутным варевом в спазматически сжимающихся от боли легких, мышцы рук и ног начало выворачивать, как на средневековых пытках, саднившее горло обожгло. В разрывающейся голове яркой вспышкой ворвались слова покойной матери: «Если ты увидишь драку альф — немедленно беги. Беги так быстро, как только сможешь!», «Но почему? Неужели это так страшно?», «Если ты этого не сделаешь, то можешь… погибнуть». И Сакура только сейчас поняла, почему её мать была так обеспокоена во время этого наставления. Когда альфы схлестываются в схватке, в бой идет все имеющееся оружие — кулаки, клыки, не сдерживаемая свирепость и, разумеется, запах. Феромоны альфы густеют, заряжаются убийственной мощью и направляются на врага. Душат, подчиняют… а для омеги глоток такого коктейля может обернуться смертью. Умирать Сакура не хотела. Прикусив до крови губу и зажав себе нос и рот ладонью, она приподнялась. Оперлась свободной рукой о стену и, как в коматозном бреду, двинулась к яркому свету улицы. Еще пару шагов, ну же… Мадара смеялся вместе со всеми и подтрунивал над Обито, когда воинственный крик заставил его замолчать. Притихли и остальные. Мужчина огляделся. Наруто с Дейдарой начали трястись и испуганно жаться к своим альфам. Саске, хмуро сведя к переносице полоски бровей, посмотрел сначала на напрягшегося Итачи, а потом и на него. Вмиг протрезвевший Обито коснулся его плеча и уставился на Мадару. Даже охранники зашевелились и начали озираться по сторонам. Всем сделалось неспокойно. Резко повернув голову, Учиха с ужасом заметил медленно выползающую из-за угла Сакуру. Черт возьми, да она же белее смерти! — Сакура! — выкрикнул Дейдара и, вырвавшись из рук любимого, побежал к подруге. Остальные ринулись следом. В данной ситуации Обито оказался ближе и быстрее всех — альфа добежал до находящийся в полуобморочном состоянии омеги и подхватил её на руки, как раз в тот самый момент, когда она стала оседать на мокрый асфальт. Приподнял и бережно усадил на небольшой выступ в кирпичной стене. Мадара склонился над бедной девушкой и придержал её голову. Он не мог до конца понять, чем вызвано её состояние. Насколько он помнил, течка у неё должна начаться только через три дня, он был в этом уверен, он следил за этим. Да и не похожи эти признаки на течку, не могла она так её подкосить. Повернув розовую голову, Учиха с ужасом заметил на лице Сакуры свежий след пятерни. Это еще что за фокусы? Кто-то посмел её ударить?! Из-за проклятого угла раздался грохот опрокинутых мусорных баков и характерные звуки потасовки. — Мадара! — Испуганно выкрикнул Саске. Рядом с ним замер растерянно моргающий Итачи. Мужчина отпустил девушку и немедленно подбежал к братьям, заглядывая в проулок. И то, что он увидел, напугало его не на шутку. Сердце гулко стукнуло в груди, распахнувшиеся глаза отказывались верить в увиденное, чувствительный нос уловил ядовитую смесь. Это было именно то, чего он так боялся — ожесточенный бой двух альф. Красноволосого ублюдка он узнал сразу, и недостающие детали пазла быстро сложились воедино. Теперь стало ясно, кто мог оставить этот след на лице Сакуры, — Сасори, больше некому. Но переведя глаза на второго… Распознать в этом черном тайфуне своего миролюбивого племянника Мадара смог далеко не сразу. Черты бледного, вечно спокойного лица заострились и посерели, из разбитой губы по подбородку текла алая лента. Широченный оскал, скрежещущие друг о друга в лютой злобе зубы. И без того внушительная фигура Хатаке, казалось, стала в разы больше и мощнее. Измазанные кровью, ободранные о вражьи зубы кулаки без устали наносили удары сопернику по лицу и грудине, ломали кости, выбивали крепкие суставы. А глаза… это не взгляд человека. Это зверь! Свирепый, неукротимый… неконтролируемый. Акасуна пытался отбиваться, ставил блоки, наносил ответные удары… но в этом бою силы были явно неравны. Все инстинкты его соперника работали слаженным механизмом и никак не позволяли дотянутся до своего хозяина. Выставив очередной блок, Сасори успел в последнюю секунду уклониться от удара в челюсть и попытался ударить Хатаке в правую скулу. Разумеется, альфа промахнулся. Карие глаза со страхом напоролись на светящиеся яростью черные. И в этот момент Какаши закричал. Закричал так сильно, что вибрации от его опустившегося, охрипшего от рычаний голоса срезонировали о стены и больно ударились о грудные клетки нечаянных свидетелей. Мадара ощутимо дрогнул, будто очнулся от сковавшего его тело оцепенения. А когда он увидел, как Какаши схватил Акасуну за плечи и швырнул его со всей своей дурной силой в стену, внутри него все похолодело. Сасори отскочил от стены, брякнулся тряпкой на землю, издал последний болезненный вскрик и больше не шевелился. Пострадавший альфа был весь в крови. Лицо — одна сплошная кровавая каша. Глаза заплыли, сломанный нос искривлён вправо, на губах живого места не осталось. На левом виске виднеется внушительная рана, левое плечо, скорее всего, выбито. И это только то, что Учихи успели рассмотреть, о внутренних повреждениях даже задумываться было страшно. Но Хатаке этого оказалось мало. Он хотел мстить! Рвать, крушить и уничтожать! Выплеснуть свою ярость на этом недоноске, заставить его страдать и корчиться от боли. Переломать все кости, раздушить каждый хрящ в его теле, разорвать на лоскуты его мерзкую рожу! Глубоко выдохнув, альфа двинулся в сторону врага. — Какаши! Не смей! — Учиха сорвался с места и понесся на племянника. За ним помчался Итачи. Саске тоже хотел ринуться на помощь, но в ту же секунду его остановил дребезжащий голос Наруто. — Саске! Найди сумку Сакуры! Там лекарства! Коротко кивнув, брюнет начал судорожно осматривать освещаемый полудохлым фонарем развороченный проулок. Опасливо скосив глаза, он увидел, как Мадара, по-медвежьи обхватив Какаши руками со спины, начал оттаскивать его от жертвы, попутно что-то крича и пытаясь вразумить. Дяде было тяжело, Хатаке был невменяем и вырывался. Старший Учиха, даже не смотря на все свои внушительные габариты, из последних сил сдерживал взбесившегося племянника. Итачи в это время сцапал неподвижное тело Сасори за шиворот и спешно затащил его за железную дверь служебного входа, словно убирая красную тряпку от морды рассвирепевшего быка. Проводив брата взглядом, Саске дернулся — его глаза наткнулись на валяющийся у входа черный рюкзачок. Быстро схватив его, альфа вернулся, вручил сумку в руки своему омеге и поспешил на помощь дяде. — Где?! Сакура, где?! — потроша несчастную вещь, кричал Тсукури. Блондин был на грани истерики, его руки тряслись похлеще, чем у Сакуры, на ярко-голубых глазах наворачивались слезы. Дейдара впервые видит подругу в столь плачевном состоянии, что пугает его до смерти. — Внутри… мал…маленький карман… шприц в… в виде ручки… — прошлепала омега побелевшими губами. — Успокойся! — прикрикнул на неврастеника Обито. Вырвал из его рук рюкзак и быстро вынул оттуда шприц. Разорвал зубами заводскую упаковку, отщелкнул пластиковый колпачок и всадил тонкую иглу в бедро девушки. Сакура вздрогнула. Было не больно, скорее неприятно. — Это сильная вещь, ты знаешь, что потом с тобой будет? — Омега на его вопрос заторможено кивнула. Сакура знает, что будет после мощного подавителя. Она прочувствовала его лишь однажды, когда в четырнадцать лет у неё началась первая течка, и школьный доктор, не задумываясь о будущих последствиях, вколол ей этот ингибитор, пытаясь остановить бурно источаемый аромат. После этого она почти неделю провалялась дома с сильнейшей горячкой, течка была в несколько раз активнее обычной и буквально выжигала её изнутри. Она помнит и вырывающиеся из её глотки истошные крики, и нестерпимое желание, и противную липкую влагу между ног, и то, как ей до безумия хотелось оседлать первого попавшегося под руки альфу. Только благодаря помощи понимающей матери Сакура тогда смогла избежать не самых приятных последствий. Но сейчас это не важно. Она потом об этом подумает, а сейчас, кажется, стало свободнее дышать. Мягкая волна тепла распространилась по телу, осторожно сняла болезненные ощущения с кожи и расправила сжавшиеся легкие. Перед глазами появилась резкость. Сакура проморгалась и с неким непониманием проводила взглядом проносящихся мимо охранников и оценив общую суматоху в целом. Откуда их столько вылезло? — Ты как? — Наруто присел на корточки рядом и взял её за ладонь, в голубых глазах плескалась тревога. — Вы может пить хотите? — откуда-то сверху опустилась мужская рука с зажатой в грубых пальцах пластиковой бутылкой. Харуно подняла глаза и увидела их ободряюще улыбающегося охранника, Майто Гая. — Большое спасибо, — она благодарно кивнула альфе и жадно припала к горлышку, почти опустошая емкость на половину. Утирая влагу со рта и шумно отпыхиваясь, надрывно прошептала, — Ух, теперь совсем хорошо. — Может в больницу? — Дейдара тоже сидел у её ног и нежно поглаживал по раненной иглой ноге. — Тебе нужно обследоваться. — Нет, не надо в больницу. Мне уже гораздо лучше. Правда. Спасибо. — Прости нас! Если бы мы знали, что эта сука стоит за дверью, то не в коем случае не оставили бы тебя одну, — Узумаки достал из заднего кармана джинс маленькую пачку влажных салфеток и начал аккуратно промакивать кровь с прикушенной губы девушки. — Чушь не порите, — грустно усмехнулась, доверительно подставляя под заботливые руки саднящий участок. — Рано или поздно это должно было произойти. Он бы меня так просто не оставил. Омеги совсем сникли. Сакура была права, не сегодня так завтра этот ублюдок все равно бы выловил их подругу и сделал бы с ней все тоже самое… а может, что еще и похуже. — Почему ты не обратилась в полицию? — зло начал Обито. Спокойствие девушки его добивало и вгоняло в тотальное недоумение, да и от пережитого волнения начало конкретно так потряхивать. — Ты же могла написать заявление! Ты же могла попросить помощи у властей! — А толку? — отозвалась омега, переводя на него уставший взгляд. — Меня бы выперли из участка в первые пять минут. Это же очевидно, раз я бедная омега, так значит, хочу либо денег, либо захомутать состоятельного альфу. Стереотипы, — легко качнула плечами. Альфа подрастерял свою уверенность и сдулся. Ответить было нечем. Все бы произошло именно так, как сказала Сакура. От бессильной злобы Учиха сжал кулаки, вскочил на ноги и немедленно закурил. Да, родиться омегой и дар, и самое настоящее проклятие. — Как там Какаши? Это ведь он мне помог? — Переведя обеспокоенный взгляд на друзей, поинтересовалась Харуно. Её сердце заполнило непонятное чувство. За неё впервые кто-то заступился, и впервые это сделал альфа. — Он там, Мадара пытается его успокоить, — кивнул головой в сторону Узумаки, попутно складывая обратно в сумку сваленные горкой вещи подруги. — Я толком не видел ничего, так, мельком… но, кажется, Сасори теперь похож на отбивную. — И поделом! — окрысился Тсукури. — Это с него поубавит спесь. Из проулка послышались приближающиеся голоса и топот. Омеги слегка напряглись. Сакура опустила глаза на асфальт, страшась пересекаться с Хатаке взглядами. — Какаши! — Саске был весь взмыленный, по бледным вискам и шее стекали капельки пота, к покрасневшим губам прилипла черная прядь. На плечах висело перекособоченное пальто. — Угомонись! Он уже еле дышит! — Пусти я сказал! Он мне нахер не сдался! — Гаркнули в ответ. — Отвали! Сакура аж подскочила на месте от грубого голоса альфы, раздавшегося в паре шагов от неё. Но все же, немножко осмелев, она чуть приподняла голову и увидела, как Какаши нервно отдернул свою руку из цепкого захвата Учихи-младшего и торопливо сбросил с себя руки толкающего его вперед Мадары. Блондин сделал несколько быстрых шагов и остановился рядом с соседним зданием, встав к девушке боком. Рваным движением стер с уголка разбитой брови струящуюся на щеку кровь и сплюнул скопившуюся во рту слюну. Успокоиться совсем не получалось. Альфы посчитали за лучшее сейчас оставить его в покое и дать ему время поостыть самостоятельно. Они ничем ему не помогут и будут только раздражать. Мужчины развернулись и поспешили к служебному выходу, осматривать вырубившееся тело. Проводив их хмурым взглядом, Какаши залез во внутренний карман своего пальто и вытянул оттуда пачку сигарет. Зубы до противного писка стиснули никотиновую палочку, в подрагивающих руках испуганно чиркала зажигалка, кажется, даже она почуяла скверный настрой своего хозяина. Осветившееся коротким пламенем лицо немного расслабилось, легкие получили так необходимую сейчас дозу яда и стали работать ровнее, из раненого рта вырвался огромный столб дыма. Какаши сделал еще пару глубоких затяжек и только после этого позволил себе коротко глянуть на сидящую поодаль Сакуру. Девушка, как он и ожидал, видимо вздрогнула и потупила глаза, нервно скомкивая в замерзших пальцах салфетку. Тяжело вздохнув, Хатаке отвел свой взгляд в сторону, чтоб не пугать её еще больше. Вот что он натворил? Вот какого хрена? Нет, оправдываться, а уж тем более каяться в содеянном Какаши не собирался. Этому хмырю давно пора было поровнять зубы и выбить дерьмо из башки, аж кулаки чесались это сделать еще тогда, в зале во время аукциона. Но тогда у Хатаке были немного иные планы, и поэтому свою расправу он решил отложить на какое-то время. Он бы хорошо все продумал, накопал бы доказательств и уж потом прижал бы ублюдка к теплой стенке. Однако, Какаши совсем не ожидал, что час возмездия наступит так скоро. А уж тем более не думал, что у этого дебила имеются мазохистские замашки и он самолично нарвется на неприятности. Даже сейчас Какаши не мог до конца понять, что с ним произошло, когда он услышал их разговор и увидел, как этот скот посмел ударить Сакуру. Тогда, кажется, Хатаке совсем отключился, последние нити здравомыслия просто лопнули от всепоглощающего напора ярости и злости, глаза застила кровавая пелена, уши заложило от звонких ударов по вискам взбесившейся крови. Он совершенно не помнит тот промежуток времени, когда он отлип от стены и оказался сидящим на бедрах альфы, пока его руки наносили удары по мерзкой морде. На свои раны Какаши тогда было наплевать, да и не чувствовал он ничего толком, так, будто толкнули в отместку и все. Очнулся Хатаке, наверное, только тогда, когда Мадара начал его трясти и что-то кричать. А потом пришел невообразимый стыд и осознание произошедшего. Отступившая ярость уступила место страху. Мысли прояснились, горло схватила костлявая рука ужаса. Он чуть не задушил Сакуру! Блять! Да как он вообще смог, не задумываясь, обрушить на неё свой феромон? Это же надо было настолько сильно сорваться и настолько далеко послать нахер свой хваленый самоконтроль. Красава просто! Захерил только начавшиеся отношения на корню, чуть не убив девушку. Защитничек хренов! Только бы с Сакурой теперь все было нормально, отхватить такую дозу ядовитого феромона — тяжелый удар для организма. Альфа сплюнул горечь со рта и снова затянулся. Сигарета подозрительно быстро закончилась, и Какаши пришлось поспешно достать вторую, оказавшуюся последней в пачке. Черт! Как же хреново! Сакура скосила на мужчину глаза, плотнее прижала к груди примятый рюкзак и грустно улыбнулась. Н-да, Сакура, поздравляю, ты просто уникум! Доставить столько проблем близким людям за такие короткие сроки — это, безусловно, грандиозное достижение. Мадаре теперь придется расхлебывать кучу проблем, Наруто с Дейдарой так вообще сейчас на людей не похожи, вон, все белые в сторонке стоят, как статуи. Тсукури, скорее всего, после этого неделю будет сидеть на успокоительном. Ну, а Какаши она так вообще поднасрала конкретно. Сначала столкнула их лбами с Акасуной, потом денег с него сорвала кучу, а под конец еще и драку сумела спровоцировать! Молодец, просто прелесть! Других слов больше нет! И чего ей не молчалось? Справедливости захотела? Высказаться? Ну и как, полегчало? Омега зажмурила глаза и уткнулась носом в кожаную сумку. Ох и заскулить бы сейчас на всю округу, да разревется от обиды до кучи… Только вот такие порывы стоит заглушить сейчас на корню. Теперь даже представить себе страшно, что о ней там надумает Хатаке. Вон, какой злой стоит. Наверное, уже жалеет, что с ней связался, да костерит на все лады. Вдалеке послышался вой сирены скорой помощи. Яркие всполохи красных огней отражались на стенах и больно били по глазам. Молодая бригада бодро выскочила из компактной машинки: средних лет женщина-бета и двое мужчин-альф, вытягивающих из задней двери легкую каталку. Медики скрылись за поворотом и уже через десять минут вывезли пострадавшего на улицу. Сакура округлила глаза, Наруто оказался абсолютно прав — Сасори самая настоящая отбивная, назвать вот «это» по-иному даже язык не поворачивается. Девушка перевела ошарашенный взгляд на Хатаке, тот повернулся к открывшемуся зрелищу спиной и устало оперся плечом о стену здания. Ему было абсолютно все равно. Двери машины грохнули, и скорая умчалась на всех парах в ближайшую больницу.  — Какаши, езжай домой, — беззвучно подошедший Мадара коснулся ладонью плеча племянника, прося его развернуться к нему лицом. — Как он? Я его сильно?.. — выбрасывая опаливший пальцы окурок, приглушенно поинтересовался альфа, послушно повернувшись к дяде. — Нормально ты его, — усмехнулся мужчина. — Отлежится, ничего ему не сделается. Не переживай ты так. — Даже и не думал, — фыркнул. — Вот и отлично. А теперь ступай. Ступай, ступай! Тебе отдохнуть надо, ты уже больше суток на ногах, да и обработать раны бы не помешало. Если что — я тебе звякну. Какаши как-то странно осмотрел свои руки, флегматично качнув плечами, дескать, царапины, сами пройдут, неспешно засунул их в карманы и кивнул седой головой. — Прости за этот бедлам. Если я там что сломал, то пришли мне счет. — Ага, спешу и падаю. Не забивай себе голову ерундой, — хохотнул дядя и хлопнул Какаши по плечу. — Иди. — Ну, пока. Мужчина обошел брюнета и потопал к заждавшимся у главного входа такси. На Сакуру он так и не отважился перевести глаза. А у той внутри все сжалось в болючий комок. Когда Какаши проходил мимо неё, Сакура смогла получше рассмотреть и распухшую губу, и непропорционально наливающийся под глазом синяк. Без внимания не осталась и нетвердая поступь альфы. Не дойдет, завалится где-нибудь по дороге и поминай потом как звали, откат от драки штука серьезная, скосить может в любой момент. Нет, ну нельзя же так! Сакура понимала, что он вряд ли захочет её видеть в ближайшее время, но отпустить его в таком состоянии, еще и не поблагодарив, она не может. Совесть вещь едкая, просто так не отпускает, да и не простит она себе, если с ним хоть что-то случится, сама себя потом загнобит. Сначала она просто обязана обработать его раны и позаботиться о нем — это её долг, а уж потом пускай Какаши её хоть ссаной тряпкой гонит взашей. Не так страшно будет. Закинув рюкзак на плечо, омега поднялась с места и рысью помчалась к машине, в которую успел сесть Хатаке. Буквально впрыгнув на ходу, она шумно плюхнулась на заднее сидение. Сакура ожидала любые вопросы, недоумения, ворчания, упреки, но никак не ожидала наткнуться на гробовое молчание и удивленно расширившиеся серые глаза. Мужчина, несколько раз растерянно моргнув, повернулся лицом к водителю, спокойно назвал свой адрес и откинулся на мягкую спинку сиденья, уставившись на начинающий свое движение городской пейзаж за окном. «Может он не так уж и злиться?» — Эта мысль Сакуру приободрила и окутала нежным теплом. Все еще можно наладить, главное приложить к этому максимум усилий. Машина неспешно вклинилась в утренний поток проснувшегося города и потерялась из виду за первым поворотом.  — Ну, зашибись! Не здрасте, не насрать! А нормально попрощаться влом было? — недоумевал Узумаки, провожая взглядом авто. — Да уймись ты, далось тебе её прощание! — шикнул на друга Тсукури. — Хорошо, что хоть вообще жива осталась. Сами ей потом позвоним, не развалимся. Не нуди над ухом, я тебя прошу. Наруто в ответ лаконично выставил средний палец и показал язык. — Сакура с ним поехала? — спросил подошедший к Мадаре Итачи, попутно переплетая разъехавшийся хвост. — Ага, — Учиха достал из кармана сигареты и прикурил. Протянул пачку племяннику, предлагая закурить и ему, тот по понятным причинам не отказался. — Это хорошо, — брюнет защелкнул зажигалку, белесая змейка взметнулась в рассветное небо. — Как думаешь, у них что-нибудь получится? — Лукавая усмешка озарила бледное лицо. Мадара загадочно улыбнулся. Запрокинув лохматую голову вверх, альфа с неописуемым удовольствием прикрыл усталые глаза и глубоко выдохнул: — Поживем — увидим.