Третий о тебе блокнот

Тайлер с самой первой минуты знал, что это плохая идея, но Таннер, — надоедливый младший брат, — никак не успокаивался. Вроде несколько лет разницы, а все как ребенок, ей богу. Единственный выходной, выпавший за долгое время, хотелось провести подальше от шумной толпы и поклонниц, которые определенно будут там, куда его так и пытались вытянуть чуть ли не за шкирку, но для некоторых персон это не являлось достаточным предлогом. Он посмотрел в зеркало заднего вида, убеждаясь в отсутствии помех, и припарковался у обочины небольшого двухэтажного здания. Таннер сидел на пассажирском сидении и что-то просматривал на экране своего мобильника, увлеченно пролистывая блоки новостей, а Тайлер молча надеялся, что тот успел передумать и позволит вернуться обратно домой. От этих бесконечных панелей, комик-конов, автограф-сессий и прочей ерунды охватывала такая нереальная усталость, что единственное упоминание о кинотеатре заставляло вздрагивать и закрывать глаза, чуя дискомфорт. Работа — это одно, и Тайлер очень любил свою профессию, отдаваясь ей сполна, но иногда просто хотелось побыть обычным человеком, — вне софитов, грима и кучи народа. Кинотеатр, несомненно, стоял на первом месте в списке нежеланных мест в выходной день. Только вот крыть просьбы Таннера было совершенно нечем, не скажешь же ему, что на фильм, который тот предлагал посмотреть в обязательном и срочном порядке, не хотелось идти по совсем иным причинам. Тайлер не мог сказать своему брату, что видеть Дилана ему еще сложнее, нежели переносить свой выходной в очередной толпе незнакомых людей. Не мог рассказать Таннеру, что не видел Дилана вечность и один день; что всячески старался забыть золотисто-карие глаза, которые въелись в сердце, словно паразит присасывается к своей жертве. Тайлер, просто-напросто, не мог раскрыться и выдать истину: он скучал по Дилану, и наблюдать его с экрана без возможности поговорить или прикоснуться — пиздец какая пытка. Ведь о его увлечении этим молодым парнишкой не знал никто, кроме самого Тайлера. Еще с первого дня на съемочной площадке, с первой совместной сцены, он заметил, что кишки от волнения скручивались в плотный узел. Одно лишь присутствие Дилана наводило панику, которую приходилось скрывать. И получалось делать это до сих пор. Но Таннер не останавливался на своем, а отговорки, вроде усталости и желания полноценного сна, оказывались в его понимании из разряда «ну что за пустяки?». И правда, пустяки да и только. — Смотри, новый твитт от О’Брайена. Ответишь? — Таннер пихнул ему свой телефон в руки, давая прочитать короткое сообщение. — С каких пор ты следишь за его твиттером? — он вернул обратно мобильник и достал свой, чтобы пролистать ленту в социальной сети. — И правда, давно он не писал. «Кто идет на "Испытание огнем" в эти выходные?!», — гласил недавний твитт. — Ха-ха, с каких пор, значит? — иронично усмехнулся Таннер. Тайлер прекрасно понял подколку, но умение выходить из подобных ситуаций у него буквально в крови. — Мы с ним бывшие коллеги, так что я давно подписан на его твиттер, болван, — усмехнулся он, чтобы смягчить разговор. — Что там с сеансами? — Ближайший через полчаса, я уже забронировал онлайн, — Таннер даже не смотрел на него, по-прежнему шарясь в телефоне. — Так ты ответишь? — Зачем? — По спине прокатилась неприятная дрожь, сопровождаясь плохим предчувствием, будто бы Таннер разговаривал с ним намеками. Вполне такими понятными намеками на необходимость оповестить Дилана о своем походе на премьеру его фильма. — И что я должен ему сказать? «Хэй, чувак, а я иду на "Испытание огнем"»? Ерунда. — Что-то типа того, и не забудь улыбнуться, а то я твою улыбку в последний раз видел примерно хуй знает когда, — Таннер убрал телефон в карман и передразнил улыбку Тайлера. — Вот, сможешь так? — Ты достал, я просто задолбался улыбаться всем подряд. Пошли уже, — он вытащил ключи из замка зажигания, нажал на кнопку, убирая зеркала бокового вида, и вышел из автомобиля. — А говорил, что вы друзья. Не похоже как-то, — Таннер никак не успокаивался, словно выискивая слабое место. Вышел следом за братом и громко хлопнул дверцей. — Мы друзья, но… — Тайлер заткнулся и глубоко вздохнул, снова доставая телефон. — Иди сюда. Таннер оживился и подошел слева, широко улыбаясь, буквально открывая рот и показывая безудержное веселье. Тайлер сначала хотел просто приподнять брови, говоря, мол, смотрите — вот мой брат идиот, но я все равно его люблю. Затем передумал и тоже повторил за ним мимику, дабы не выглядеть таким уж унылым гавном. Все-таки актерское мастерство играло на руку, выручая в нужный момент. И похуй, что на сердце сейчас было очень тяжело, только представляя это лицо перед глазами. Лицо, которое всегда хотелось помнить. Лицо, смотреть на которое не было сил. — Доволен? — Тайлер подписал фото-ответ, что именно эти парни собираются на премьеру, и опубликовал твитт. — Ну вот, теперь и моя рожа засветится, — Таннер оказался более чем удовлетворен, вот же гаденыш. — Слава приходит незаметно. Тайлер только сейчас догадался о его намерениях. Покачал головой, потер переносицу и устало усмехнулся. А потом заторможено понял, что же натворил. Твою мать. Твою гребаную мать. Поклонники же взорвутся вопросами и догадками; этот твитт будет во всех лентах тамблера с подписью «Хобрайен из риал». И мысленно сделал жест «рука-лицо», предвещая новые нападки Бритт, которая терпеть не может Дилана и всю связанную с ним историю о Стереке. Тайлер только что, своими руками и не без помощи брата, выкопал себе яму и присыпал голову земелькой. Ибо долгое время держал имя из пяти букв только в своей голове, стараясь не делать лишних намеков. Просто не очень-то хотелось сгореть заживо под пламенным взглядом девушки, которая, по всем естественным законам, должна была занимать его мысли. Только не занимала. Точнее, не все из них. Она, безусловно, красивая и фигура у нее чудесная, да и блинчики готовит восхитительные, но… Бритт никогда не будет такой, как Дилан. И дело тут не в физическом проявлении, а в душевном — она никогда не будет смотреть на него таким же мягким и томным взглядом; не будет подкалывать на репетициях, стараясь лишний раз прикоснуться или возобновить зрительный контакт; она просто никогда не будет парнем, в которого Тайлер влюбился так неожиданно, словно окунулся головой в ледяное озеро. И пусть у этой любви так и не случилось отправной точки, это еще не говорит, что ее не должно существовать. — Дружище, ты подвис, — Таннер похлопал его по плечу, обрывая бурный поток раздумий. И правда, он все еще пялился в телефон, рассматривая этот злосчастный твитт. — Идем, скоро уже начало. Они прошли в холл, где по велению волшебной палочки призрачного Гарри Поттера, народ насчитывался в количестве максимум двадцати человек. Ладно, это можно было вытерпеть без моральных затрат. По крайней мере, до начала фильма. Видимо, десять утра — не самое популярное время для просмотра фильма, и не важно, кто там снимался в главной роли. Если честно, Тайлер и вовсе в последний раз присутствовал по ту сторону экрана очень и очень давно, будучи зрителем. Обычно, все совсем наоборот.

* * *

Все-таки, Тайлер действительно был прав — это плохая затея. В первую очередь потому, что лицо Дилана — в грязи и с другой прической — выглядело еще прекраснее, нежели с гримом в их общем сериале. Там был просто тональник и пудра, а здесь — поистине взрослое и мужественное лицо, с видимыми изъянами и кучей родинок. Тайлер прикрыл глаза, стараясь выровнять сердечный ритм и унять волнение, но голос Дилана заставлял открывать их и смотреть на него. Не отрываясь. Внимательно и с упоением. А когда перед ним появилась сцена в душе, где капли воды стекали по мускулистым плечам, а волосы мягко обрамляли лоб — Тайлер пропал окончательно. Хотелось встать и плюнуть на все, потому что заранее знал, что этот кадр теперь никогда не выйдет из головы. Что теперь он будет представлять Дилана, пока трахает Бритт; что теперь он будет представлять Дилана, даже когда ее не трахает. Вот О’Брайен бежал, а его лицо все равно оставалось идеальным; вот за ним гналась толпа шизанутых, Ки Хонг тоже бежал рядом, а Тайлер видел только его. Видел движение рук, немного оголенной кожи, вспоминал, каково это — прикасаться к нему, смотреть прямо в глаза, разговаривать. Кажется, он скучал по нему гораздо больше, чем думал. И план этот оказался еще хуже, чем представлялся изначально. Потому, что теперь нужно больше; нужно реально, наяву. Теперь Тайлер просто сдохнет, если не увидит Дилана. Или не услышит. — А молодец парень, — Таннер толкнул его локтем, и Тайлер покачал головой, следом замирая. Томас, который О’Брайен, выпил какой-то бурды, начал медленно плыть от кайфа, а у Тайлера от предчувствия кольнуло сердце. Он, как актер с опытом, но человек, не прочитавший книг Дашнера, мог примерно предположить, что случится дальше. И предположения оправдались: Роза подходила к нему все ближе и ближе, смотрела в его глаза (в которые тоже безумно хотелось посмотреть), а потом поцеловала Дилана, прижимаясь тесно-тесно. Тайлер прикусил нижнюю губу, отсчитывая секунды. В грудной клетке что-то нещадно билось о кости, стараясь выбраться наружу. Ладони вспотели, злость напирала волнами, а этот чертов поцелуй словно растянулся на бесконечность. — Ты не она, — сказал Томас по ту сторону экрана. «Бриттани тоже не ты», — подумал Тайлер, тяжело дыша. Сложно любить, если чувства идут лишь в одностороннем направлении, без обратного ответа. Сложно понимать, что у этой любви обратного ответа никогда не будет. Просто друзья, просто коллеги по площадке, а когда увидятся вновь — хрен бы его знал. Гребаный Таннер, только все испортил. Разворошил гнездо, которое аккуратно укладывалось ветка за веткой, в ожидании нового шанса. — Смотри, сейчас наверно еще Каю засосет, — прикалывался Таннер, шурша рукой в стакане с попкорном. Тайлер переборол в себе желание съездить ему кулаком по челюсти, только чтобы заткнулся. Но, как потом объяснять свой порыв? Все считали его примерным мальчиком, который скоро решится сделать предложение и, наконец-то, официально обзаведется семьей. Все думали, что Тайлер не может любить парня, а Тайлер мог. Любил. Восхищался. Скучал. Пусть безответно, пусть на уровне детской влюбленности, которая вопреки ожиданиям не казалась чем-то неправильным. Наоборот, любить О’Брайена было для него самой естественной вещью и самой предсказуемой. Как только увидел его впервые, сразу понял, что попал. Слава небесам, опасения не подтвердились и нового удара не последовало. Фильм стремительно подходил к концу, а у Тайлера стремительно заканчивались нервы — так хотелось сделать уже что-нибудь, а не сидеть на месте и наблюдать Дилана так далеко и близко одновременно. В момент финальных титров, Тайлер насчитал примерно четверых актеров, к которым успел приревновать Дилана. Это уже говорило о необходимости выплеснуть эмоции, дабы не взорваться и не убить остаточной волной окружающих. Он проследовал за Таннером, по пути оставляя автографы некоторым узнавшим его людям, а когда сел в свою машину, то выдохнул весь воздух из легких. Жаль, что вместе с ним не получалось выдохнуть Дилана. — С книгами, конечно, ничего общего, но вроде пойдет, — резюмировал Таннер и откинулся на сидение, расслабляясь и щурясь от солнца. — Куда теперь? Заедем за пиццей? — Мне нужно позвонить, — вдруг выпалил Тайлер и достал телефон. — Подождешь здесь? Таннер кивнул, не задавая лишних вопросов, потому что знал — Тайлер не очень-то любил разговаривать о рабочих моментах в присутствии других. А выходить из машины он стал бы только по причине профессионального звонка. Он оперся на капот автомобиля, ощущая, как чуточку обжигал накалившийся металл, и пролистнул список контактов. Тайлер примерно знал, какой сейчас график съемок новой части сезона, к тому же по слухам, у Дилана уже закончился промо-тур по «Бегущему», и теперь тот давно и успешно впахивал на съемочной площадке «Волчонка». Жизненно необходимый шанс, понимаете? Шанс, который позволил бы многое объяснить, как для себя, так и для Дилана. И похуй, каков ожидал итог. Просто обычная, неоспоримая нужда. — Привет, Джефф, занят? — Голос намеренно был веселым и приветливым. — Мы можем встретиться? Ты, кажется, упоминал в недавнем письме, что сценаристы обдумали хороший сюжет… — он замолчал, выслушивая удивленную тираду, — да-да, я понимаю, что уже отказался, но мы можем снова обсудить этот вопрос? Лично. Пару секунд Джефф делал вид, что обдумывает варианты, но у Тайлера не было сомнений — ответ будет положительный. — Окей, спасибо, Джефф. Я позвоню тебе завтра утром и приеду на площадку, — Тайлер сбросил звонок, покосился на Таннера, который спокойно рассматривал какой-то найденный рекламный буклет, и поднял голову к небу, закрывая глаза. Джефф на том конце провода был рад и шокирован одновременно. Он выслал вариант сценария с возвращением Дерека еще неделю назад, и получил вразумительный отказ, потому что опять разгуливать без майки и тупо показывать клыки уже не хотелось. Но только не сейчас. В этот самый момент, система координат как-то резко поменяла свое положение и сместилась на отрицательную отметку. Наплевать, каким образом вернется Дерек Хейл — это ведь отличный способ увидеть золотисто-карие глаза, от которых пытался абстрагироваться почти год. Отличный шанс просто быть рядом, наблюдать, а быть может, получить несколько совместных сцен. Почувствовать знакомый аромат его одеколона, незаметно втянуть носом или заметно, чтобы проследить реакцию и понять, есть ли будущее. Будущее вдвоем. Где оба по одну сторону экрана.