Третий о тебе блокнот

Бывают такие дни, когда Стайлз задается вопросом: а считается ли душевный мазохизм полноценным медицинским диагнозом? Это когда ты сам себе добровольно причиняешь столько боли, что впору сгореть изнутри, как вспыхнувший клочок бумаги — быстро и практически без остатка. Сегодня именно такой день. Он смотрит на Дерека исподлобья, наблюдая, как тот искусно флиртует с Эрикой — хозяйкой дома, где проходит шумная вечеринка — и тут же отводит взгляд, как только чувствует ладонь на своем плече. — Ты в порядке? — обеспокоенно интересуется Лидия, которая за последние полгода стала для него очень близким другом. Всегда рядом. Всегда с поддержкой. — Мы можем уйти, если ты захочешь. — С каких пор наш тренер Хейл посещает вечеринки Эрики Рейес? — под кожей все закипает, когда лицо Дерека освещается белоснежной улыбкой. — Твою мать, он еще и улыбается, ты тоже это видишь, Лидс? Чертов мудак улыбается, как будто… — Как будто они встречаются? — тактично заканчивает фразу Лидия. — Сама лично видела, как они обнимались в раздевалке после недавнего заплыва. — Заебись. Просто заебись, и ты рассказываешь мне об этом только сейчас? — губы поджимаются, в крови играет выпитый алкоголь, а нервы напряжены так сильно, что вот-вот заискрят. — Я думал, что мы друзья. — Мы и есть друзья, идиот. Поэтому и не рассказывала, — Лидия отвешивает ему подзатыльник. Стайлз потирает ушибленную голову и замечает, что Дерек без капли стеснения усмехается над недавней оплеухой, одаривая его привычным, надменным взором. — Ты сохнешь по нему уже три месяца, а он видит в тебе только одного из пловцов команды, — Лидия, кажется, решает добить его окончательно. — Неудивительно, что Эрика с такой легкостью залезла к нему в штаны. Последняя фраза действует как катализатор. Маленький катастрофичный взрыв где-то напротив сердца. Дерек все еще смеется, покачивая головой, а Стайлз со всем присущим удовольствием засвечивает ему два средних пальца и трясет ими в воздухе, чтобы лучше разглядел. Чтобы заткнулся нахуй и не смел показывать свои кроличьи зубы. Не обращал внимание прежде, так с какой стати сейчас начинать?

***

Воздух пропитан свежестью приближающейся грозы, небо затянуто темно-серыми тучами, обрамленными черной каемкой, а Стайлз просто стоит на пороге чужого дома, глубоко вдыхая разреженный кислород. Позади звучит громкая музыка, Лидия осталась в доме, потому что там Джексон и безудержное веселье, но Стайлзу глубоко насрать на все происходящее в этих четырех стенах. Он бы с удовольствием свалил, да вот только Скотт — падла такая — развлекается с девчонкой на втором этаже этого шикарного особняка. Хоть у кого-то праздник удался. Стайлз не может похвастаться такими же успехами. Мысленная активность резко прекращается, как только за высокими воротами раздается сигнальный гудок полицейской сирены. Сердце быстрым шагом убегает в пятки, потому что отец сегодня на ночном дежурстве, а Стайлз, конечно же, ночует у Скотта — он же хороший мальчик. Вот тебе и сходил на вечеринку. Полчаса удовольствия, час душевного мазохизма и как итог — в ближайших планах двухнедельный домашний арест. Сигнальный гудок повторяется вновь, музыка стихает, а бурный поток студентов и школьников моментально вываливается из черного входа на заднем дворе, чтобы тихо и без потерь сбежать с места преступления. Стайлз временно недоступен. Внутренний рычаг движения заклинило, заставляя стоять на крыльце и ждать казни. Опасность. Опасность. Требуется немедленное вмешательство. Как по велению волшебной палочки, сзади его хватают за шкирку и без разговоров тащат к запасному выходу. Обернувшись через плечо, он затаивает дыхание, а Дерек бросает на него безразличный взгляд и подталкивает вперед для ускорения. Стайлз практически заваливается на землю (да здравствует врожденная неуклюжесть), отряхивает испачканные руки и продолжает быстро идти вперед, не оборачиваясь назад. Дереку вряд ли понравятся его щеки, залитые румянцем. Выйдя на грунтовую дорогу, которая начинается сразу же за калиткой деревянного забора, Стайлз оглядывается по сторонам и понимает, что Скотта и след простыл. Отлично. Великолепно. Прекрасный друг, который никогда не бросит в беде. По всей видимости, Эллисон высосала ему последние мозги через малопопулярное место, а ведь этих мозгов и так было в ограниченном количестве. Верный четырехколесный товарищ остался дома — они приехали сюда на машине миссис МакКолл, что арендовали без спроса, поэтому Стайлз с легкостью догадывается о предстоящем пути, длиною с десяток кварталов. Кстати говоря, чисто для справки, Дерек Хейл тоже бесследно исчез из поля зрения, даже не попрощавшись. Хотя для этого человека анти-проявление вежливости — весьма предсказуемый факт. Сомнения в сторону, разворот на север и несколько глубоких вдохов. Ну что же, полная луна, одинокие мысли и минимум час ходьбы — встречайте, Стайлз уже на старте.

***

Эта ночь оказалась очень странной. Сначала появление Дерека на вечеринке, что уже против правил. Затем новость о его внезапных отношениях с главной соперницей Лидии Мартин по лидерству в женской команде — Эрикой Рейес. А в завершение — черная Шевроле «Камаро», что останавливается на повороте и перегораживает дорогу одинокому, скучающему Стайлзу. Представлять хозяина этой шикарной тачки не было никакого смысла. — Садись, — говорит Дерек, открывая дверь автомобиля. — Мне в ту же сторону. — Пешком прогуляюсь, оставьте свою благотворительность для дамочек с третьим размером груди, — не скрывая обиды и разочарования, отвечает Стайлз. — Серьезно, мистер Хейл, я лучше как-нибудь сам. — Тащи сюда свою задницу, кому говорят, — грозная фраза, словно приказ. — Ты мне нужен… в целости и сохранности на завтрашней тренировке. Если бы Дерек был сверхчеловеком, ну или оборотнем, например, то сейчас отчетливо бы услышал, как у Стайлза сбился сердечный ритм. Лишь от одной паузы в коротком предложении. Твою мать, он точно в жопе, и выхода оттуда не предвидится в ближайшие несколько столетий. — Нет, со мной все будет в порядке, я обещаю, — Стайлз делает вид, что верит своим словам, ибо когда у него вообще что-либо было в порядке. — Мне осталось всего несколько кварталов. — Стайлз… — Да ты можешь просто отъебаться? — кричит он так громко, что слышно эхо на пустынной улице. — Пожалуйста. Нервы взрываются — пуф! — и нет их. Дверь захлопывается, раздается скрип колес по пыльному асфальту, и Стайлз остается наедине с собой. Опять. Кажется, должно стать легче, но не становится. Кто бы сомневался.

***

Следующая тренировка проходит в неловком молчании. Потом еще одна. И еще. Целую неделю Стайлз изо всех сил старается не смотреть на идеальный торс, обтянутый белой футболкой, на каменные мускулы и упругий зад. Надо сказать, что ему это удается. Насколько это вообще возможно в присутствии чувака, смахивающего на греческое божество. Стайлз делает последний заплыв на сто метров в бассейне одного из кампусов Калифорнийского колледжа, выныривает из воды и неожиданно встречается лицом к лицу с обозленным тренером. Дерек опирается на одно колено и склоняется к воде, пока Стайлз держится на плаву и пытается не хлебануть хлорированную воду. — Ты сегодня не добираешь нормативы. Может, для разнообразия выполнишь мою скромную просьбу? — Дерек хищно сверкает обозленным взглядом, а по скулам гуляют напряженные желваки. — Перестань думать о своей драгоценной мисс Мартин хотя бы во время заплыва. Идет? Меня это не устраивает. — Что? — единственный вопрос, пришедший в пустую голову. — Тебе вода в уши затекла? Я сказал прекращай отвлекаться на баб. — С моими ушами все в полном порядке, я просто не понимаю, при чем здесь Лидия Мартин? Дерек тяжело вздыхает и склоняет голову набок в надежде, что Стайлз сам догадается о смысле сказанных слов. И Стайлз догадывается. А потом громко смеется, чуть не захлебываясь отвратительно пахнущей жидкостью. — Для своего раннего возраста вы уже прилично ослепли, мистер Хейл, — усмехается Стайлз. — Примите мои соболезнования, а затем приходите на свадьбу Лидии и Джексона. Они будут вам несказанно рады. Он заныривает в воду, уплывая к противоположному бортику, а затем молниеносно скрывается в мужской раздевалке. Кажется, теперь ему предстоит поменять не только тренера и команду, но и колледж. С такой горой смущения на плечах он точно пойдет ко дну, Стайлз в этом абсолютно уверен.

***

Через два дня, когда в голове сформировался окончательный план побега (от греха подальше и от боли в том числе), Стайлз открывает свою кабинку в раздевалке, чтобы забрать оставшиеся вещи. На одной из полочек, рядом с плавательной шапочкой и очками, лежит белый клочок бумаги, сложенный вдвое. Стайлз робко берет его в руки, разворачивает дрожащими пальцами и внимательно читает несколько ровных строк. «Я не слепой и очень скучаю по твоим взглядам». Ускоренный сердечный ритм и пересохшие губы. Ниже слова, заставляющие улыбнуться самому себе: «Ты мне нужен… даже без тренировок». Заплыв длиною в три месяца завершается сладкой победой. Стайлз всегда мечтал прийти к бортику первым, но каждый раз терпел поражение. Наверное, это и есть правило возврата — нужно много раз проиграть, чтобы возыметь успех. Стайлз проверил эту теорию. Теория работает. Финальный свисток.