Третий о тебе блокнот

Это не изменится. Стайлз приходит домой, сбрасывает с плеч рюкзак, набитый учебниками, и поднимается на второй этаж, чтобы заглянуть в комнату отца. Приоткрывает дверь, морщась от скрипа, и облегченно выдыхает: шериф спокойно перебирает старые фотографии. Знать, что ночное дежурство закончилось для него без каких-либо происшествий, опасных для жизни, — для Стайлза бесценно. — Здравствуй, сынок, — шериф смотрит прищуренным взглядом, словно пытаясь рассмотреть еще лучше, — ты сегодня рано. — Так получилось, — Стайлз пожимает плечами. — Хочешь перекусить? Можем заказать пиццу, я даже разрешу тебе двойной сыр и поджаристую корочку. Тепло заполняет грудь от предвкушения совместного ужина — в последнее время отец сильно загружен работой. Интуиция подсказывает Стайлзу, что это решение принято единолично, ведь в Бикон Хиллз относительно спокойно, но у шерифа полно круглосуточных смен. Даже после смерти мамы он так не закрывался, что стало причиной сейчас — Стайлз не знает. Очень хочет знать, только вот ему не говорят. — Иди без меня, сегодня я пас, — шериф улыбается, морщинки расползаются по его уставшему лицу, а у Стайлза колет под ребрами. Очередной ужин в одиночестве. Который по счету за последнюю неделю? Наверное, шестой. * Всё по-прежнему. Скотт молча смотрит телевизор, когда Стайлз забирается к нему в открытое окно на втором этаже. Вещи разбросаны по полу, книги в раскрытом виде захламляют письменный стол, а шнуры от игровой приставки так и норовят оплести щиколотки. Чтобы не свалиться в этом хаосе, Стайлзу требуется вся его внимательность. — Эй, бро, ты знал, что если стучат в дверь, то нужно открыть? Или спросить "Кто там?" и сделать вид, что тебя нет дома, — Стайлз присаживается на пол, пиная кроссовкой раздолбанную Нинтендо. — Я знал, что ты снова залезешь через окно, — Скотт бросает беглый взгляд на поднятую раму и передергивает плечами от прохладного ветра. Волчья кровь перестала греть? — Точно, именно поэтому оно у тебя всегда открыто. Я ведь не умею пользоваться дверным звонком, — саркастично прыскает Стайлз и скрещивает руки на груди в знак обиды. Скотт уже не смотрит телевизор — он внимательно рассматривает пол, словно пытаясь вникнуть в произнесенные слова. — Прости, — шепчет Скотт и поворачивает голову в его сторону. Стайлз кивает. Они поссорились неделю назад. Сильно поссорились, и тому виной был Дерек. Стайлз ему доверял, а Скотт предпочел обойтись без помощи Хейла в стычке с пришлой стаей. Стайлз тогда уцелел только лишь чудом. Видимо, Скотт извиняется и за свою ошибку, и за неотвеченные вызовы, за постоянно запертую дверь и открытое окно. — Ладно, проехали, — Стайлз рад, что, наконец-то, услышал извинения. — Давай лучше порубимся в приставку, скучно с тобой. Он пинает Нинтендо — легонько, стараясь не разозлить Скотта, — и ждет, пока тот подключит провода. Этот вечер Стайлз проводит со Скоттом, но играют они впервые, потому что осадок от ссоры заставлял перекидываться парочкой фраз и расходиться в разные стороны. Хоть что-то изменилось с тех пор. * Но некоторые вещи не меняются. Стайлз приходит к Дереку уже третий раз за эту неделю. Отодвигает дверь лофта, снимает обувь и бросает ветровку на спинку дивана. Дерек сидит на кресле, за его спиной лучи заката расчерчивают пол сквозь панорамное окно, и эта картина завораживает своей красотой. Стайлз любит приходить сюда. Просто молчать, целовать в шею Дерека, пуская мурашки по коже, и лежать у его ног, наблюдая, как он читает. Нет, иногда Стайлз говорит: о том, как его задолбала эта школа, как беспокоится за отца (может, у него возрастной кризис?), как мечтает, чтобы Дерек и Скотт помирились. А Дерек слушает, но так было всегда. — Я думал, что ты сегодня останешься у отца, — тихо говорит Дерек, перелистывая страницу книги. — Странно, что ты пришел. — Говоришь так, словно мне не рад, — Стайлз усаживается на спинку кресла, проводит подушечками пальцев по шейным позвонкам Дерека и с любопытством наблюдает, как закрываются его глаза. — Чем сегодня займемся? Снова будешь читать, а я делать вид, что не хочу трахаться? — Сделай так еще раз, — шепчет Дерек, игнорируя его сарказм. Стайлз проводит пальцами вновь, и вновь — медленно, чуть карябая ногтями кожу, — и наклоняется, чтобы вдохнуть аромат волос. Миндальный орех и ваниль, как всегда. — Ладно, ты победил, — тихо говорит на ухо Стайлз, продолжая нежно поглаживать шею Дерека, — сегодня я буду делать тебе легкий массаж и наслаждаться твоей реакцией. Это тоже почти оргазм. Дерек улыбается, а Стайлзу большего и не надо, чтобы ощутить в груди очередной прилив тепла. Его в последнее время так мало, будто кому-то свыше жаль для него кусочка счастья. Как будто Стайлз его не заслужил. Тепла добиться всё сложнее. Оно необходимо, без него никак — холодно. Без него Стайлз погибает душой, а ведь только это от него и осталось. * Да, это не изменится. Всё будет по-прежнему. Некоторые вещи не меняются, потому что Стайлз уже неделю как мертв.