Третий о тебе блокнот

Стайлз из последних сил откидывает от себя гнилой труп, который еще недавно пытался откусить от него кусок живой плоти. Спину холодит влажная от сырости земля, а руки почти по локоть в крови. Прикрыв на мгновение глаза, Стайлз тихо выдыхает. Пальцы подрагивают от переизбытка адреналина в венах, и это уже так привычно, что даже тошно. В воздухе густо воняет кровью и тухлятиной, но это меньшее, что сейчас заботит. Стайлз устал, обезвожен и голоден – вот, что важно. Раньше он бы спокойно прилег на диван, открыл баночку Кока-колы и включил телек, расслабляясь. Сейчас на завтрак жареная белка и дождевая вода, вместо газированных напитков. Останавливаться – нельзя. Сомневаться в своих поступках – нельзя. Бояться – необходимо. Если ты не боишься, значит, не выживешь. Только страх позволяет двигаться дальше и бороться за собственную жизнь. Стайлз всё никак не может к этому привыкнуть, хотя сбился со счета, сколько зомби перебил с тех пор, как вирус завладел планетой. Стайлз умеет убивать, и выживать он тоже умеет, ставя иногда свою безопасность ниже чужой, но... черт, нельзя привыкнуть к убийствам, даже ради выживания. Рука не дрогнет, зато дрогнет сердце. Это аксиома. – Стилински! – громко хрустя ветками под ногами, Дерек появляется из дебрей леса и подает ему руку. – Я слышал шум, ты не ранен? – Нет, но ты сейчас шумишь гораздо громче меня, – Стайлз поднимается на ноги и вытирает окровавленные ладони о клетчатую рубашку. – Прикончил одного, пока ты тут разгуливаешь. Нашел что-нибудь? – Да, здесь недалеко есть сарайчик. Вроде пустой, – Дерек прячет пистолет в кобуру и внимательно оглядывается по сторонам. – Нужно уходить, пока не нарвались на стадо. Сколько у тебя патронов осталось? – Ни одного, – сухо отвечает он, пока отряхивает джинсы от грязной листвы. Пристальный взгляд Дерека чувствуется кожей, поэтому Стайлз поднимает голову и хмурится, не понимая эту затянувшуюся тишину. – Что? – Тогда как ты убил гнилого? – Дерек не двигается с места, хотя пора бы. Стайлз действительно не понимает, что именно от него хотят услышать. Кажется, здесь и без слов всё понятно: зомби мертв, Стайлз жив, а это значит, что любой из методов убийства будет правильным. Не факт, что приятным, но точно правильным. – Я вырвал ему челюсть, чтобы он не мог меня укусить, – уверенно отвечает Стайлз и склоняет голову набок, – потом дотянулся до камня и расхерачил ему череп. Я был слишком жесток к этому невинному существу? – Нет, – Дерек оглядывает Стайлза с головы до ног: медленно, словно перед ним стоит совершенно другой, незнакомый человек. – Нет, наоборот, я рад, что ты поступил именно так. – И почему же? – сделав несколько шагов вперед, Стайлз подходит к Дереку почти вплотную. Вокруг них царит апокалипсис, а Стайлз любуется карим ободком вокруг зеленой радужки глаз. Странно, как быстро начинаешь замечать каждую мелочь в человеке, если остался с ним один на один против толпы ходячих трупов. Как быстро сближаешься, быстро находишь общие точки соприкосновения в судьбах, быстро привязываешься и рискуешь своей жизнью, ради его спасения. Как быстро Стайлз понял, что пропадет без Дерека. И дело вовсе не в выживании. – Потому что ты стал сильнее, – Дерек протягивает руку, обхватывая запястье Стайлза, и кладет его ладонь поверх своей кобуры с пистолетом, – но вот пушка тебе всё равно нужнее. У меня хотя бы когти есть. – А у меня есть мозги, – отшучивается Стайлз, не решаясь забрать пистолет. У Дерека холодные кончики пальцев, и лучше наслаждаться этим ощущением, пока осталось время, нежели думать о новых убийствах. – Не переживай, на самом деле мозги – лучшее оружие. Поэтому я всё еще жив. – Ты жив, потому что я несколько раз спасал твою задницу, – голос Дерека звучит так, словно он объясняет маленькому ребенку элементарные вещи. – Ну и дурь в башке тебя здорово выручает, если уж на то пошло. – Просто у меня отличная задница, поэтому ты ее и спасал, – усмехается Стайлз, растягивая губы в улыбке. Внутри становится по-странному спокойно. Отчасти уютно, отчасти тепло. Как будто они всегда были хорошими друзьями, понимающими друг друга с полуслова. Драгоценное чувство, которое хочется законсервировать и убрать в рюкзак на случай экстренного холода в сердце. – Не думаю, что сейчас лучшее время обсуждать твою зад... – Дерек замолкает, отвлекаясь на шум позади Стайлза. Несколько гнилых медленно приближаются к ним, хриплыми стонами заполняя тишину. – Надо уходить, будешь идти впереди меня, – Дерек приобнимает Стайлза за талию и оттесняет назад, к себе за спину, прикрывая и защищая. – Ну же! Стайлз вздрагивает, понимая, что на секунду потерял бдительность. Такое бывало однажды, когда он боялся потерять отца, а потом всё-таки его потерял. Затем повторилось со Скоттом и Мелиссой. Теперь повторяется с Дереком. Страх тоже бывает разным: тот, что помогает выжить, и тот, что убивает. Причем, убивает не только тебя. – Быстрее, Стайлз, я прикрою! – кричит Дерек, стреляя в голову одному из гнилых. Но Стайлз не бежит. – Я прикрою со спины, – говорит он и поднимает с земли булыжник – единственное оружие, которое осталось поблизости. – Их пятеро, справимся. "Вместе" – хочет добавить Стайлз. Молчит. Это слово для него слишком ценно. Они определенно останутся вместе, дойдут до сарайчика и переживут еще одну ночь. Затем день, снова ночь и целую жизнь. Стайлз уже не мальчишка – он силен, даже когда слаб. Стайлз умеет защищать тех, кто ему дорог.