Третий о тебе блокнот

– С меня достаточно, – выдыхает Дерек, покачивая головой. – В следующий раз, когда вы кинетесь спасать очередную глупую девчонку, которая думает, что справится сама, то зовите кого-нибудь другого. Я сыт по горло. Майка на его груди разорвана в клочья, как и нервы. Под когтями всё еще чувствуется чужая плоть, на языке – солоноватый привкус крови, и ребра еще не успели срастись. Но никто не спрашивает, в порядке ли Дерек. Никому нет дела. Это была сложная битва. Опасная. А кто всему виной? – Малия, ты как? – Скотт забегает в складское помещение, прогнав оставшихся волков, и застывает на входе: куча трупов, багровые лужи, запах смерти. – Черт возьми, Дерек. Ты же их всех... – Да, убил, – он скрещивает руки на груди. – Или ты думаешь, что я буду спасать всех и каждого, лишь бы тебя совесть не мучила? Дереку важно спасти только одного человека. А тот, в свою очередь, бросается спасать всех, кроме себя. И Дерек действительно устал оберегать, устал быть нянькой, спасательным кругом в любой непонятной ситуации, а взамен видеть, как Стайлз бережно поглаживает чужое плечо. Стайлз просит помощи, не понимая, не догадываясь, что в очередной раз, когда всё закончится, он прицельно выстрелит Дереку в висок. Фантомно, но боль от этого сильнее, чем от аконитовой пули. Дерек проверял, ему есть с чем сравнить. И можно быть уверенным наверняка: лучше с десяток пуль, чем новое «спасибо, Дерек», брошенное впопыхах. А потом – тишина. Мертвая, душная. Потом Стайлз с кем угодно, но только не с Дереком (мечтай). Рискует собой, ради Лидии, Малии (спасай). Не может выбрать одну из них, постоянно влипая в неприятности, и зовет на помощь лучшего друга (не ты, привыкай). Скотт умоляет Дерека, когда силы неравны. Он соглашается. Почему он всегда соглашается? Конечно же Дерек прекрасно знает, почему. Но от этого не становится легче. Нужно какое-то решение. Нужно заткнуть своего внутреннего волка – бесполезно рвать цепи и спешить к тому, кто не принадлежит. Это больно. Хватит. – Дальше без меня, – сухо бросает он, ловя на себе растерянный взгляд. Стайлз, чье лицо забрызгано алыми каплями, выглядит испуганным. – Пора уже повзрослеть. Дерек знает, кому обращена эта фраза. И Стайлз, кажется, тоже улавливает её смысл: облизывает губы, тяжело сглатывает и словно пытается сказать нечто важное, застрявшее комом в горле. Молчит. Дерек и не ждет каких-то слов, будь то прощальные или гневные. Не ждет извинений или беспокойства (эй, Дерек, у тебя дырка в плече!). Не ждет, потому что все привыкли – он скорее волк, нежели человек. Никакой души, никакой эмпатии, никаких чувств. А Дерек, оказывается, умеет любить по-настоящему. Чисто, безвозмездно. Но всем плевать. – Ты уходишь? – спрашивает Стайлз, поднимаясь с колен; ладонью приобнимает Малию за талию, а на второй руке судорожно сжимает пальцы в кулак. – Почему? Сказать честно не поворачивается язык. – Потому что я сам по себе. – Дерек умеет скрывать собственные чувства, и сейчас это играет на руку. – Теперь и вы тоже. Разворачивается. Окидывает Скотта беглым взглядом, но вкладывает в него столько нерастраченного смысла: не зови больше, не приходи, береги его. Пожалуйста, береги. * Первая неделя без приключений кажется раем. Но первая неделя без Стайлза ощущается, как настоящий ад. Дерек переживает, почти не спит, думает лишь о том, вляпался ли тот в очередные неприятности, стремясь спасти чью-то задницу (или свою). В этом весь Стайлз. В этом его очарование: смелость, безрассудность, отчаянное стремление помочь. И Дерек выглядит глупцом, когда откликается на чужой зов, однако, как оказывается, лучше уж так, чем в незнании. Вдруг сегодня не повезет? Вдруг у Скотта не хватит сил или, что еще хуже, перед ним встанет выбор: Стайлз или кто-то еще. Дерек почти на сто процентов уверен, что, если Стайлз выберет себя жертвой, Скотт согласится. От этой мысли бросает в дрожь. Дерек хлопком закрывает книгу, которую пытается прочесть уже несколько дней, но не сдвинулся даже на страницу – постоянно блуждает по одним и тем же строчкам. Он напрягает все свои рецепторы, прислушиваясь к ощущениям, но город выглядит спокойным, спящим. За окном, в лесной чаще, природа живет по своему циклу, мимо проезжают машины, не слышен волчий вой, который местные жители воспримут за мираж, да и предчувствие молчит. Но эта неопределенность, эта тишина – и от Скотта, и от Стайлза – заставляет волноваться. Если бы Дерек мог, то взял бы в руки мобильный телефон и отправил короткое текстовое сообщение на номер Стайлза Стилински, совершенно случайно забитый в контакты. Дерек не может. Не хватает смелости. Это смешно, но это действительно так. Лучше он пройдется под его окнами, прислушается к запахам, убедит себя, что всё хорошо, что Дереку не место там, где и без него безопасно. В доме у Стайлза не только оружие, но и молодой койот, способный разорвать своим врагам глотку. Дерек усмехается. Раньше ему стало бы тошно от этих мыслей, а сейчас они почему-то успокаивают. Надолго ли? * Ненадолго. Через три дня информационный голод выедает внутренности, подпитываясь догадками и скудными мыслями. Дерек не помнит, когда в последний раз нормально ел, пил, читал... жил. Стайлз занимает в его голове всё свободное место. – Блядь, – тихо матерится он, проводя ладонями по волосам, а потом замирает: знакомый запах забивает ноздри, появляясь из ниоткуда. Сладкий, такой яркий, насыщенный запах. Дерек прикрывает глаза, откидываясь на спинку дивана, делает глубокий вдох и слышит биение чужого сердца. Дверь лофта со скрипом открывается. Солнечные лучи, преломляясь сквозь опущенные жалюзи, падают на лицо Стайлза и заставляют его прищуриться, спрятаться от навязчивого света. Возможно, надо бы взять в руки книгу, сделать отрешенное выражение лица, дать понять, что кроме собственной жизни больше ничего не интересует. Но у Дерека не получается. Вместо этого он замирает и прослеживает каждое движение Стайлза: тот медленно ступает, шаг за шагом подходя всё ближе. – Ты куда пропал? – робко спрашивает Стайлз, останавливаясь неподалеку. С этого расстояния запах кажется еще слаще. – Скотт говорит, что ты перестал отвечать на звонки. – Ты поэтому пришел? – Дерек удивленно поднимает брови. А сердце Стайлза сбивается с четкого ритма. Невооруженным глазом можно увидеть его волнение, нервозность, расфокусированный взгляд. Одно лишь движение плечами чего стоит – Стайлз чувствует смущение, не в силах найти подходящие слова, и это удивляет. Дерек прекрасно знает Стайлза – он не такой. Где его тирада из сарказма и сочных насмешек, в которые так грамотно вплетаются умные мысли? Где настоящий Стайлз? – У меня разведывательная миссия по просьбе твоей племянницы, – тот скрещивает руки на груди и виновато поджимает губы. – Правда, Скотт не в курсе, что я здесь, и мне хотелось бы, чтобы так оно и оставалось. А то подумает, что я снова вляпался в неприятности. – А ты нет? – Ну, вообще-то, я не настолько неудачник, – усмехается Стайлз, а потом резко хмурится. – Или настолько? Дерек считает, что это риторический вопрос. И та недолгая, но громоздкая тишина, что повисает между ними, становится ответом. «Ты тот еще неудачник». Но я люблю тебя. – Зачем ты пришел, Стайлз? – спрашивает Дерек, потому что от этого никуда не сбежать. Рано или поздно всё равно придется спросить. – На самом деле. Тот смущенно потирает шею и присаживается на другой конец дивана. Прокашливается, убирая из голоса хриплые нотки. Молчит с полминуты. – Я знаю, что ты можешь о себе позаботиться, – начинает Стайлз, искоса посматривая в его сторону, и криво улыбается, – но опыт подсказывает, что у тебя нет иммунитета на железные прутья. Ну, то есть, если проткнуть тебя насквозь, ты можешь не исцелиться, а если еще и аконита добавить, то вообще пиздец. Ты же помнишь, как в прошлый раз у тебя... и потом... а я... – Стайлз?.. – перебивает Дерек. – Зачем ты пришел? – Я просто хочу знать, что с тобой всё в порядке, окей? – выкрикивает тот и замолкает, разглядывая свои пальцы. Пауза длится несколько секунд. – Мы подвергли тебя опасности. А потом ты ушел, никакой информации, вообще ни слова. А вдруг эти ребята выследили тебя? Скотт отпустил половину из них. Я не мог... мне нужно было знать. Ничего такого, обычное любопытство. – Со мной всё хорошо, – Дерек смотрит на наручные часы и лезет в карман джинсов, доставая оттуда мобильный телефон. – Предлагаю отметить это пиццей. Тебе с двойным сыром и копченостями? – Откуда знаешь? – выпаливает Стайлз, удивленно округляя глаза. Дерек чувствует, как напряжение спадает, легкой пеленой оседая у ног. Улыбается: – Неважно. И оставляет при себе свой главный секрет. Теперь он словно на охоте – одно лишнее слово, одно неправильное движение, и хрупкая лань тут же сбежит, ни разу не оглянувшись. Аккуратно, Дерек. Будь умнее, не позволяй ему. Только не в этот раз.