Третий о тебе блокнот

– Доброе утро, сынок, – шериф заглядывает в комнату, проходя мимо по коридору. На секунду Стайлзу кажется, что сейчас всё пойдет по пизде. Что табельное оружие отца в сию же секунду покинет кобуру и нацелится на безмозглую голову Дерека – тот очень хреново умеет прятаться. Зато в окно среди ночи он залезает мастерски. – Хэй, пап! – отзывается Стайлз и облегченно вздыхает, когда тот, ничего не заподозрив, идет дальше. Это даже удивительно, обычно у шерифа отличный нюх на подобные вещи. И Дерек, между прочим, прекрасно в этом осведомлен двумя предупреждениями за последний месяц. Это настолько удивительно, что, когда шериф вновь заглядывает в комнату, Стайлз и бровью не ведет – лежит спокойно и ожидает приговора. А что поделать? Его отец не дурак и не слепой. Дерек зря надеялся на чудо. – Это действительно Дерек Хейл в твоей постели или у меня зрительные галлюцинации? – шериф подозрительно прищуривается. И у Дерека не остается выбора: он опускает одеяло, виновато и опасливо сведя брови, а затем улыбается так, словно жить ему осталось примерно сорок восемь секунд. – Здравствуйте, шериф, – Дерек взмахивает рукой. В горле пересыхает от страха, но проведенная ночь наедине со Стайлзом того стоит. – Я же говорил, никаких ночевок под моей крышей. Сначала окончите школу, ради всего святого, – отец тяжело вздыхает и качает головой. – Мы просто разговаривали... – начинает Стайлз, но не заканчивает, получая тычок локтем прямо в спину. – Ладно, он больше так не будет. Да, Хейл? – Совершенно точно, – кивает Дерек. Отец еще раз вздыхает – в последнее время он делает это слишком часто. Плохой, плохой сын, Стайлз! Как тебе не стыдно?! – Я сейчас налью вам чай, а вот омлет тебе приготовит мой сын, – шериф уходит к лестнице, ведущей на первый этаж, не обращая и малейшего внимания на возмущенный взгляд Стайлза. – И никаких отговорок! ...доносится снизу вдогонку. – Говорил же тебе, он по-любому заставит меня готовить завтрак, – шипит сквозь зубы Стайлз. – Ненавижу это делать. И тебя ненавижу, Хейл. – А я тебя люблю, – пожимает плечами тот и вылезает из-под одеяла. Нужно как-нибудь избавиться от его утреннего стояка, пока отца и вовсе не хватил инфаркт. Стайлз себе этого не простит, а Дерек тогда, вполне вероятно, насмерть подавится омлетом – он это самолично проконтролирует. Дерек нахально улыбается. – Чего ты лыбу давишь, придурок? – дергается Стайлз. – Не хватило терпения подождать до следующей ночи? У него будет дежурство. – Я всё слы-ы-ышу, – доносится из кухни. Ебаные картонные стены! – Шутка, пап! – натяжно улыбается Стайлз, хоть и знает, что его вымученную улыбку отец не увидит. – Это была просто шутка. – Да-да... Нашли идиота. Вот Стайлз своего идиота точно нашел: стоит и сжимает в кулаке свой член, крепко и болезненно, чтобы подавить эрекцию. И улыбается. Он в школе столько не улыбается, сколько в комнате Стайлза, особенно после обнаружения отцом. Как будто наглядно помечает свою территорию. Как будто дает понять, что у них всё серьезно. «Смотрите, шериф, Стайлз пускает меня в свою комнату, а это значит, что мы скоро поженимся, как только поступим в колледж, бла-бла-бла». Интересно, именно так думает Дерек? Если да, то он точно придурок. Пропуск в комнату Стайлза, который по умолчанию работает даже ночью, еще не дает гарантию светлого совместного будущего. Потому что такими темпами Стайлз просто прикончит Дерека в очередной прекрасный момент, а потом закопает его труп на заднем дворе и будет выращивать там розы. Никакого сожаления. – Омлет с зеленью? – ведет бровями Дерек, натягивая толстовку. – Готов? – И с щепоткой крысиного яда, – морщится Стайлз, поддевая Дерека при первой же возможности. Но потом смело отвечает на его поцелуй, стараясь не простонать во весь голос. Это уже далеко не первый омлет, которым Стайлз кормит его с утра пораньше в своем доме, сидя за одним столом вместе с отцом, и Дерек уверен, что вовсе не последний – так написано на его наглой роже, по которой так и хочется съездить кулаком. ...что Стайлз и намерен сделать следующей ночью.