Третий о тебе блокнот

В Мексике так себе медицина, проверено на опыте. Но Дерек исправно приходит в местный Госпиталь, чтобы проведать старого знакомого – мальчика по имени Ханси. Раньше их скромные квартиры находились на одной лестничной площадке, и Дерек не понаслышке знает, как тяжело приходится родителям Ханси с тех пор, как эту квартиру у них отобрали за долги. Нужно не только лечить сына, у которого редкая врожденная болезнь, но и скитаться по улицам в поисках еды. Дерек не может помочь им с жильем, но едой и компанией для Ханси он всегда рад поделиться. А еще деньгами и хоть какой-то надеждой на светлое будущее: без воровства, обмана и, главное, без голода. Дерек привык здесь жить – и в Мексике, и в Госпитале. Приходит почти каждый день, когда свободен от подработок, и читает для Ханси новую книгу. Ханси улыбается и делает вид, что понимает английский. Но сегодня другой день. Непривычный. Сегодня Дерек не видит Ханси, потому что его перевели в реанимацию, зато видит до боли знакомое лицо, которое забыть не получается – как ни старайся, вновь и вновь всплывает в памяти, возвращает обратно, в ту темную и грузную жизнь. Когда ночи длиннее дня, когда восходящее солнце не освящает внутреннюю тьму, и когда лишь единственное сердце бьется с тобой в унисон, но принадлежит не тебе. Дерек замирает; пару секунд размышляет, присматривается внимательней и хмурится. Произносит: – Стайлз? Едва повышает голос, склоняет голову в бок и перестает дышать, когда Стайлз смотрит в ответ совершенно пустым и бессмысленным взглядом. Всё, что можно разглядеть в его глазах – это отголоски первобытного страха. Дерек боится не меньше. Наверное, впервые за долгое время, Дерек действительно боится. – Черт возьми, Стилински, ты какого хрена здесь? – повторяет он уже громче, явно обращаясь к нему. – Ты меня слышишь вообще? Стайлз, опешив, едва отрывает спину от пошарпанной стены, но со стула не встает. Его губы подрагивают, чуть приоткрывшись, а ресницы быстро-быстро моргают, будто пытаясь вспорхнуть. – Вы меня знаете? – сухо и как-то тяжело произносит Стайлз. В голосе слышится надежда и всё тот же страх. – Мы знакомы? У Дерека резко заканчиваются слова. Как будто он попал в вакуум, где больше нет воспоминаний и ощущений, где всё заново и всё незнакомо, в том числе и собственная жизнь. Сердце пропускает удар. – Это какая-то шутка? – Дерек надеется, что так оно и есть. – Если вы со Скоттом решили меня разыграть, то я вам обоим бошки поотрываю. – Я не знаю… – потерянно шепчет Стайлз и бегает взглядом по пустому коридору. – Вы, наверное, обознались. Нет, они правда решили поиздеваться над ним? Сначала больше двадцати пропущенных звонков от Лидии Мартин, которая вообще не понятно каким образом узнала его местный номер. Скотт явно не останавливался и по-прежнему пытался вернуть Дерека обратно в Бикон-Хиллз, чтобы затянуть в очередное дерьмо. Ходят слухи, что в той части Калифорнии творится какая-то непонятная хрень, но эти слухи быстро сходят на нет, оставаясь неподтвержденными, а Дерек и без них знает, что этот паршивый городок не умеет жить без приключений. Поэтому и свалил оттуда. Поэтому и возвращаться не собирается. Нет, не под каким предлогом. Даже звонки Лидии не уговорят его, даже личный визит Скотта, даже Стайлз. Дебильный план. Очень дебильный, и в этот план поистине хочется верить, лишь бы заглушить внутренний вой. Но, как ни старайся, злиться не получается – Стайлз не смотрит на него и волнительно перебирает пальцы на руках, что-то бормочет себе под нос и выглядит потерянным щенком среди стаи волков и похуистических овец. Скотт Маккол не способен на такое, ему не по зубам. Стайлз не способен так мастерски играть. Его эмоции чистые, незамутненные, а сердце так рьяно трепещется в груди, что кажется, будто сейчас проломит ребра. Страх в сознании Стайлза тоже настоящий. Это не розыгрыш. Перед ним действительно Стайлз: без памяти и с какого-то хрена в Мексике. Отлично. – Как ты здесь оказался? – Дерек делает пробный шаг навстречу, и, когда понимает, что не встречает сопротивления, делает еще несколько шагов. – Ты знаешь, кто я? Как меня зовут? – Я себя то не знаю, – усмехается Стайлз, – а вы хотите, чтобы я знал вас. – То есть, ты совсем ничего не помнишь? – Дерек задает вопросы, а сам не верит в происходящее. Как так? Что происходит вообще? Неужели всё то дерьмо, которое Дерек оставил позади, вернулось к нему в двойном объеме, при этом захватив с собой самого близкого человека. Близкого душой, но не телом. Близкого по чувствам, но чувствам безответным. И лучше бы Дереку вообще не встречать Стайлза, тем более таким странным образом. Бикон-Хиллз не бросает своих старых знакомых и находит их даже на другом конце планеты. Чертовщина какая-то. – Стайлз?.. – аккуратно повторив его имя, Дерек присаживается рядом. Их плечи соприкасаются. – Да, Стайлз, – кивает тот, – это всё, что я помню о себе. Стайлз Стилински, семнадцать лет. А дальше пустота, как будто отшибло. Вообще ничего. Стайлз, обернувшись на Дерека, замолкает на несколько секунд. Во взгляде читается немой вопрос, который, видимо, он не решается задать. Стайлз чужой в этой стране, чужой для всех, кто вокруг, чужой для самого себя. Неудивительно, что он пытается ухватить единственную соломинку, которая хоть как-то способна вытянуть его из этой клоаки, вернуть обратно, в прежнюю жизнь. Ведь Дерек четко дал понять, что знает больше, чем кто-либо еще. Странное совпадение. – Мы встречались с тобой раньше, – говорит Дерек, а потом осекается, когда видит ошеломленный взгляд. – Не в том смысле встречались. (хотя очень хотелось бы). – Мы жили в одном городе, – продолжает Дерек, – я знаю тебя и твоих родных. И это очень странно, что ты здесь оказался. Точнее, что ты оказался именно здесь. Хотя, зная твою тягу к приключениям… – То есть, мы реально были знакомы? Без шуток. – Стайлз оборачивается к нему всем телом, давая понять, что готов полностью ему доверять. А разве у него есть выбор? – Такие совпадения вряд ли возможны, но, пожалуйста, скажи это врачам, пока они не отправили меня одного в участок. Я не хочу снова оставаться здесь один. Это невыносимо. – Я не оставлю тебя одного, можешь об этом не переживать, – Дерек сжимает пальцами его плечо, незаметно проверяя, есть ли в теле Стайлза физическая боль. Но её нет, только страх, волнение и переживания. Только эмоции. – И мне кажется, тебя уже давно ищут. Нужно просто вернуть тебя обратно в Бикон-Хиллз и понять, что произошло. Сделаем это вместе, идет? – Разве мне есть что терять? – фыркает Стайлз. – Я шарахался ото всех первые два дня, а теперь буду рад любой помощи. Только бы не сидеть больше в этом зассанном полицейском участке. Там на меня так… смотрят. Дерек молчаливо сжимает кулаки. – Со мной ты будешь в безопасности. – Обычно так говорят насильники перед тем, как нагнуть кого-нибудь раком. – Стайлз немного отстраняется, видимо, только сейчас осознав, что соглашается на помощь от совершенно незнакомого ему человека. – Ты ведь не…? А вот теперь Дерек узнает прежнего Стайлза: он говорит с опаской, прищуривается, но так рьяно желает помощи, что готов рисковать. Готов пойти с ним, ожидая спасения. И Дерек не может его подвести. Только не сейчас. Нужно действовать осторожно, нельзя спугнуть и потерять из виду. Нужно понять, что произошло. Нужно надавать по роже тому, кто это допустил. – Я тебя не трону, – усмехается Дерек и подзывает врачей. *** В кафе душно и пахнет свежей выпечкой. Стайлз жадно ест томатный суп и прикусывает пышной булкой с кунжутом, почти не отвлекаясь, пока Дерек пролистывает список входящих звонков. Теперь ему понятно, почему Лидия пыталась дозвониться больше двадцати раз. Господи, прошло чуть больше двух суток с момента её последнего звонка, а это значит, что Стайлз, скорее всего, шатался по городу всё это время и не знал, куда податься. Дерек не может представить, какие ощущения охватывали его в тот момент, но душу приятно греет нынешнее тепло в груди Стайлза. Его временное и такое драгоценное спокойствие. Нажав кнопку вызова, Дерек подносит к уху мобильный телефон и ожидает, пока на том конце провода послышится девчачий голос. Лидия отвечает быстро и сходу задает прямой вопрос: – Стайлз с тобой? Пожалуйста, скажи, что он с тобой! – Да, он со мной, – опешив, отвечает Дерек. – Тебя это не удивляет? Потому что меня очень даже. – Я всё тебе объясню, честно слово, но мне важно знать, что Стайлз в порядке, – Лидия говорит быстро и с отдышкой, словно идет куда-то. – Я не знаю, в каком состоянии его вернули, но они обещали мне, что отправят его к единственному человеку, который способен оберегать Стайлза подальше от Бикон-Хиллз. И я... – И ты решила, что это я? – незаметно смущается Дерек. – Да, и оказалась права. – Что у вас там происходит, мать вашу? Почему он здесь, кто его вернул и откуда? – Дерек, отойдя на несколько шагов, старается не повышать голос, чтобы не привлекать к себе внимание Стайлза и не давать ему лишнего повода для волнения. – Лидия, черт возьми, если по вашей вине он сейчас нихрена не помнит, то я буду очень зол, когда вернусь. – Тебе нельзя возвращаться! – выкрикивает Лидия. – Ни тебе, ни Стайлзу. Это исключено, Дерек. Вам нельзя в Бикон-Хиллз. – С какой это стати? – крепче сжав телефонную трубку, Дерек искоса поглядывает в сторону их столика. – Стайлза здесь никто не помнит, – выдыхает она. – Никто, кроме меня. Дерек замолкает. Удивляться подобному было бы глупо – это ведь Бикон-Хиллз, там обязательно что-нибудь происходит, и в такие моменты лучше находиться на другом конце планеты. Хотя, один хрен достанет. – Что. У вас. Происходит? – сквозь зубы проговаривает Дерек. В его сердце сейчас столько злости, густо перемешанной с нежностью – один лишь взгляд на Стайлза, и она заглушает собою гнев, оставляя только непосильную жажду в ответах. – Лидия, или ты рассказываешь мне, или я сам всё узнаю. Лидия ровно дышит в трубку. На фоне шумят проезжающие машины, эхом отдается чей-то смех, жизнь идет своим чередом. Без Стайлза. – Ты слышал что-нибудь о Дикой Охоте? – тихо начинает Лидия. – Слышал, – кивает Дерек, и большие черные пятна становятся для него гораздо светлей. – Они забрали Стайлза несколько недель назад. Никто его не вспомнил, только я, и, честное слово, я перепробовала столько вариантов, чтобы его вернуть… – она делает небольшую паузу. – Я отдала им Цербера в обмен на Стайлза. – В каком смысле, отдала? – хмурится Дерек. – Я сказала им, кто он, когда в человеческом обличии. Я отдала им Перриша, Дерек. Я предала его ради Стайлза. Ты просто не представляешь, что здесь творилось и как сложно было это остановить. – Лидия повышает голос, надрываясь, хрипло выкрикивая слова. А потом резко переходит на спокойный шепот: – Они ушли отсюда только с одним условием: Цербер пойдет с ними, а Стайлз вернется куда угодно, но только не в Бикон-Хиллз. Никто не возвращается обратно. – У Стайлза память отшибло, ты в курсе? – Это тоже было их условием. Говорю же, никто не возвращается обратно, поэтому и Стайлз не мог вернуться собой. Но я доверила его тебе. – Ты рисковала, – отрезает Дерек. – Я дала ему второй шанс, – подхватывает она. – Рядом с тобой. – Это очень мило с твоей стороны. – Дерек не хочет затевать спор, но противоречия так и разрывают его изнутри. – И в какой-то степени правильно. Только что мне теперь с ним делать? – Это проблема для тебя? – Лидия, кажется, удивлена. – Не Стайлз, а его прошлая жизнь. Что мне ему рассказывать? У него ведь есть семья, он пошел со мной только потому, что я сказал об этом. Сказал, что знаю его прошлое и родных. – Соври, – быстро отвечает Лидия, не раздумывая. – Ты должен соврать ему, Дерек, иначе Всадники заберут его обратно. Возвращение исключено, как бы это ни было больно. – Я понял тебя, – Дерек набирает полную грудь воздуха и медленно выдыхает через нос, успокаиваясь и придумывая дальнейший план. – Будь на связи. – Да, – легко соглашается она и кладет трубку. А Дерек улыбается краешком губ, встречая доверчивый взгляд Стайлза. – Ты позвонил моим родным? – спрашивает Стайлз, как только Дерек садится за их обшарпанный столик. Он вытирает губы салфеткой и волнительно ждет ответа. – Что удалось узнать? Ты ведь не ошибся, я – это на самом деле я? Ну… то есть, ты можешь мне помочь или… – Или всё не так хорошо, как я думал. – Челюсть сводит от предстоящей лжи. Дерек хмурится, смотрит на пыльную дорогу и кивает самому себе. – Ты действительно тот, кого я знал раньше, в этом не было сомнений. И я помогу тебе, ты больше не останешься здесь один. – Но… – сердце Стайлза заходится в груди. – Но твои родные больше не в Бикон-Хиллз, – резко выдыхает Дерек. – Оказывается, уже давно. Не знаю, переехали, наверное, так что возвращаться обратно нет смысла. Я об этом не знал, прости. – Тогда, может быть, они здесь? В Мексике? Я ведь не просто так оказался на границе. Стайлз откидывается на спинку стула и задумчиво разглядывает пустую тарелку. Дерека заполняет приятное тепло, а желание прикоснуться достигает предела. Это его Стайлз: те самые глаза, в которые он любил смотреть по разным причинам, те самые губы, которые роняли проклятья в сторону Дерека, те самые пальцы, которые так хотелось целовать. Это Стайлз, которого Дерек поклялся защищать еще очень давно. И это его Стайлз, пусть только косвенно. – Мы найдем их, я тебе обещаю, – Дерек протягивает руку и сжимает ладонь Стайлза, поглаживает запястье большим пальцем. Стайлз этого прикосновения не сторонится. – Если они здесь, то мы тем более их найдем. Что ты помнишь последним? – Я помню сильную головную боль, – поморщившись, говорит Стайлз. «А я помню тебя», – произносит в мыслях Дерек и крепче сжимает его ладонь. Нужно быть за это благодарным: за сохранившиеся воспоминания. – Будем искать их вместе, – подытоживает Дерек. – Значит, вместе. Не так, как хотелось бы изначально, но всё-таки вместе. Дерек его сбережет. Дерек не позволит Стайлзу вернуться, придумав ему новую жизнь и новое прошлое. И только в одном Дерек не послушается Лидию: он всё же оставит Стайлзу память о родных, просто завернет их в яркую бумагу и наполнит иным смыслом. Так будет правильно. Так будет хоть капельку честно.