Новый смысл жить

***

      — Как эта штука вообще работает?! — выругалась я, нажимая с психу на все кнопки электронного прибора, именуемого видеокамера.       Наконец-то раздался короткий и противный писк и зажглась красная лампочка. Я развернула маленький монитор к себе, чтобы посмотреть, пошёл ли процесс видеосъёмки. Убедившись, что всё работает, как надо, я присела на пол на колени, расправив низ жёлтого платья, чтобы ничего не замять.       — Эм… Даже не знаю, как начать, — я потёрла свою шею немного взволнованно. Но почему? Это же просто камера. — Я Клементина. Выжившая после всего этого кошмара. А-а-а… — я рассмеялась. — Вообще, мне эту штуку подарили пару дней назад. Луис задолбал меня с просьбой её опробовать. Ну, я думала-думала, что же на неё снять, и решила записать некие хроники, дневничок или какое-то обращения к следующему поколению выживших, хотя я надеюсь, что как таковыми они не будут. Так что, начнём…       Я сделала глубокий вдох, оглянулась, чтобы никто не следил и не посмеялся над моими неловкими действиями, и поправила и так стоявшую идеально камеру.       — Мы в этом городе живём уже несколько лет. И Боже… Даже не верится, что я вернулась сюда спустя столько лет. Но ни я, ни кто-то из моей компании не жалеет о том, что мы пришли сюда. Сначала мы все боялись, что нас прогонят. Даже не выходили порой лишний раз из дома. Ничего не трогали тут, оставили, как есть. И именно в этот дом не была проведена проводка, так что сидели ещё в полной темноте. Но нам было не привыкать.       Ещё секунда тишины, чтобы сконцентрироваться на своих мыслях. Ещё один вздох.       — Потом к нам приехали главные этого города. Некоторые из нас не особо желали с ними общаться, максимум сказать типа «Спасибо, что запустили». Но нас обнадёжили. Сказали, что хотят помочь нам тут всё обустроить для комфортной жизни. Говорили что-то про возвращение цивилизации. Принесли список свободных вакансий. Рассказали что и как у них устроено. Дали пару советов. Полезных, между прочим. Когда они уехали, оставив нас вновь одних, мы начали обсуждать дальнейшие действия. Руби, понятное дело, изъявила желание податься в медицину. Аасим хотел пойти на добытчиков, но его подруга остановила, поэтому он просто пошёл в охрану города. Вай и Минни не могли понять долгое время, куда пойти работать, но, как итог, стали разнорабочими. Бегают туда-сюда по городу, помогают всем подряд. Джеймс неожиданно пошёл в садовники. Луис же отправился преподавать музыку. Неудивительно. Теперь он выступает везде на каждом празднике, а тут они каждый день. Тена и ЭйДжея отправили в школу и детский сад. В городе, как оказалось, достаточно много детей, наши мальчики чуть бы не сразу нашли себе новых друзей. А я же… Я предпочла немного посидеть дома, позаниматься рисованием, почитать книги. Никто меня в этом не винил, а даже порадовались и завидовали, что вернулась в родное место. Как-то так…       Я посмотрела поверх камеры на комод, на котором красовалась стеклянная ваза с цветками лилии. Поняла, о чём можно ещё рассказать.       — О друзьях. Затем нас навестили гости. Соседи, живущие в соседнем районе. Они принесли с собой выпечку и самодельное вино. Посидели уютненько. Они предложили свою помощь в обустраивании дома. Даже решили поговорить с ребятами «сверху» и провести нам свет! Оказывается, надо было попросить в мэрии свой генератор с солнечными батареями. Честно, думала, что с такими просьбами от новеньких нас пошлют куда подальше, но нам охотно помогли, даже сами установили приёмник солнечного света на крыше дома. Милые люди. Со следующего дня мы начали генеральную уборку. Вы даже не представляете, как трудно отмывать кровь давно сдохшего ходячего с ковра. Я пыталась его отмыть часа два, не меньше. Потом психанула и выкинула. Не было смысла и дальше пытаться. Мы с девочками начали прибирать первый этаж, мыть полы и окна, протирать пыль, а вот мальчики занимались не менее важной задачей — ремонтировали давно сгнивший от времени домик на дереве. Взяли топор, бензопилу и пошли в лесную часть территории. Через пару-тройку часов, когда всё было сделано, Тенесси и Элвин начали красить домик сами. Теперь он сине-зелёный. Пусть он и не сравнится с домиком, который я знала и помнила, но этот был гораздо больше, а главное безопаснее. А проблема запаха в доме решилась вечно открытыми окнами и цветами тётушки Мэй, которая регулярно к нам потом приходила на чай со своей выпечкой. Стало, в общем, уютненько.       Со двора послышался детский смех. Я поборола желание прервать запись и подойти к окну, чтобы узнать, чем там занимаются мальчики. Но решила сначала закончить начатое, а позже и присоединиться.       — Вот. А тогда приближались рождественские праздники, так что я, пока все были на работе, залезла на чердак и достала оттуда гирлянды и всякие украшения. Пускай ёлку я не могла никак организовать, но атмосферу навести смогу. Закончила я всё украшать к вечеру, как раз все пришли на ужин. Остались в восторге, особенно дети. Ну, а на Рождество нам президент сделал всем подарок. Приехал ночью и заявил, что мы показали себя надёжными ребятами, да и соседи хорошо о нас отзываются, так что он принял решение расселить нас и по соседним домам. Всё равно хозяева так и не объявились в течение стольких-то лет. Пускай мы теперь и жили в разных домах, но мы всё равно каждый вечер проводили вместе. Привычка. Да даже Джеймс наконец-то избавился от своего страха общения с другими и начал чувствовать себя поистине своим.       С первого этажа раздался звук бьющейся посуды и ругань Луиса. Блин, из него никакущая домохозяйка. Решил сегодня сам помыть посуду, и всё, как обычно, пошло не так, как нужно. Надеюсь, это не был стакан, подаренный мне ЭйДжеем.       — Прошёл первый год. И время пролетело очень быстро, несмотря на перемену с бывалого быстрого темпа жизни на более медленный. Мы за этот промежуток времени завели достаточно много новых и, самое главное, приятных знакомств. Да, здесь живёт так много людей, что порой я забываю, знакома ли я с этим парнем или вот с той девушкой или нет. И ещё ситуация вне города навевала только хорошее. Если верить словам давно живущих здесь, раньше возле ворот стычек с ходячими было гораздо больше, примерно раз десять-пятнадцать за год. Даже сейчас, за последние полгода было лишь две стычки. Аасим врать точно не будет. Мы решили не говорить об этом Джеймсу, а то он расстроится и попросится погулять на недельки две в лес, а потом снова заживёт прежней жизнью. Ну уж нет, только не при мне. Так-с… Ещё из таких не слишком важных событий — я отрастила волосы, — и я провела руками по достаточно длинным уже локонам тёмно-коричневых чуть волнистых волос. — Это всё заслуга Луиса. Он насто-о-олько не хотел, чтобы я подстриглась, что даже порой до смешного доходило. К примеру, был случай, когда я проснулась одна в доме и нигде не нашла даже элементарного кухонного ножа. А вот ему не повезло. Сколько бы он не мылся в душе, то его везде преследовал какой-то странный неприятный запах. Сделали вывод, что это исходило от его дредов. Он же сам не скрывал, что делал их из говна и палок. В общем, ему их состригли… Боже, я никогда не видела такой паники! — я очень громко рассмеялась, хватаясь за живот. — Но сейчас у него тоже есть дреды, правда очень маленькие, а дети вдели в парочку из них жёлтые бусинки. Теперь у него просто потрясающая причёска. Наверное.       И снова волна смеха накрыла меня, на этот раз я лениво развалилась на коврике. Пускай былую мягкость мне и не получилось вернуть, но лежать на нём было всё равно одно удовольствие, аж захотелось немного прикорнуть, но нельзя. Вечером к нам вновь придут гости. Не особо вежливо будет, если я просто просплю всё, а не проведу с ними время. Еле как заставив себя вновь сесть, я продолжила рассказ:       — К концу года случилось непредвиденное. Так как ЭйДжей был без своих биологических родителей да и вообще без родных, то было принято решение забрать его к остальным таким же, как и он, в приют. Были и слёзы, и истерики, и чуть бы не депрессия. Но кровью и потом в течение последующих трёх напряженных недель, я добилась своего. Мне пришлось подписать пару документов, чтобы мальчика вернули мне. И теперь я ему являлась некой опекуншей. Да-да, теперь ЭйДжей стал для меня, так сказать, усыновлённым сыном. Нет, он не стал называть меня мамой, а Луиса папой. Просто все вокруг трындели про цивилизованное общество, возвращение к прошлому. Долбанная бюрократия! — меня аж передёрнуло от не совсем приятных воспоминаний толкучки в здании мэрии. — Но какое это было счастье, когда Элвин снова вернулся к нам. Мы устроили самый настоящий праздник. А следующим праздником был день рождения Луиса. Я жутко хотела ему приготовить что-то особенное, но не знала что. Прошлась по соседям за советами, и у одного, у Коннора, нашла старенький, но всё ещё рабочий синтезатор. Я зажглась идеей подарить моего парню именно его. Думала, мне откажут в такой наглой просьбе, но нет. Просто взяли и отдали. Только с одним условием — я должна была разукрасить детскую комнату, а то в семье соседа ожидалось прибавление, а до комнаты руки просто руки не доходили. И мне было это в радость. В течение недельки я с утра раннего провожала своих любимых мальчиков по делам, а потом приходила к Коннору домой, где я вовсю отдавалась творчеству. Со временем на стенах начал вырисовываться весенний луг, на котором расцветали цветы самых разнообразных оттенков. Неподалёку порхали бабочки и пролетали маленькие птички. Вдалеке яблоня цветёт под яркими жёлтыми лучами солнца. Молодые родители были жутко довольны моей работой, поэтому лихо отдали мне заветный синтезатор. Луис чуть бы не плакал, когда я ему вручала подарок. И теперь каждый вечер у нас был музыкальным. Надо заснять, как Лу играет. Это что-то, получше чем давно расстроенное пианино. Я обожаю читать под звуки очередной симфонии, а ЭйДжей либо просто смотрит на парня, либо рядом на полу занимается рисование или уроками. Но потом произошло то, чего я никак не ожидала. Но это что-то было не менее радостным событием для всех нас…       — Клем! — внезапный оклик заставил меня подпрыгнуть на месте, а затем последовал глухой стук. Я развернулась. Это был Луис, который высунул голову через порог и перебинтованной рукой ударил несильно по стене. — Ты долго будешь тут разговаривать сама с собой? Тебе нужно спуститься! Срочно! Ты должна это увидеть! — и голова парня исчезла также моментально, как и появилась. Интересно, что на этот раз он увидел?       Я поспешно отключила камеру и вышла из спальни. Луис с довольной миной ждал меня, прислонившись к стене. Но я не могла не обратить внимание на руку.       — Что случилось?       — Да так… не важно.       — Господи, Лу! Если ты разбил стакан ЭйДжея, сам ему будешь всё объяснять.       — Неа, я его сумел поймать, когда тот полетел со стола, но вот кружку, которую я мыл, не успел. Неудачно убрал осколки из раковины.       На такое заявление глаза у меня сами закатились, а парень схватил мою руку и повёл вниз по лестнице, к стеклянной двери во двор.       — Чего ждёшь? Смотри, пока не упустила момент.       Я открыла дверцу, впуская свежий прохладный воздух в помещение, а сама начала наслаждаться летними лучами солнца на своей коже.       — Эй! Рисуй аккуратнее, ровно по контору! — раздался голос Элвина Младшего, привлекая этим к себе моё внимание.       Я глянула на самодельный детский столик, за которым сидело два мальчика. Они разрисовывали раскраски, которые нам удалось на днях достать. Если один рисовал всё аккуратно, то второй и вовсе не замечал жирных чёрных линий, проходя то одним, то вторым карандашом поверх них, рисуя всякие кляксы, а потом и вовсе отшвырнул карандаши на траву, под недовольный вой ЭйДжея.       — Люк! Ну сколько можно?!       Маленький мальчик, услышав своё имя, радостно захлопал в ладоши. Почему именно Люк? Не знаю, когда я впервые его увидела и мне дали его подержать, то я сразу поняла, что хочу его назвать именно этим именем. Лу был не против. Думаю, что если бы родилась девочка, то мы бы назвали её Соффи. Я бы тоже никаких претензий бы не имела.       Затем маленькие глаза поднялись на нас с Луисом. Ребёнок начал ещё до конца неумело шагать в сторону нас, протянув руки вперёд и произнеся звуки, отдалённо похожие на слово «мама».       — И что мы там делаем, маленький бандит? — весело спросила я, поднимая на руки Люка. Никогда не устану пальцами гладить это маленькое личико, временами стуча по носу под довольный смех мальчика. Вот сколько я поглядываю, то понимаю, что лицо и нос у маленького Люка папины, а вот губы и такие же золотистые глаза у него от меня.       Луис тем временем поглядывал на нас, не скрывая гордой улыбки. Затем сам изъявил желание взять ребёнка на руки.       — Ладно, думаю, ему уже пора поспать, — проговорил молодой папа, обняв сына. — Я скоро подойду, только уложу его.       Я кивнула и подошла к ЭйДжею, который начал складывать карандаши обратно в коробку.       — Всё хорошо, Элвин?       — Да, Клем, не переживай. Всё путём. Сейчас, думаю, прибрать за нами, пойти попить водички и сесть за уроки, — произнеся последнее, ЭйДжей начал виновато прятать глаза.       — Уроки? Ты их ещё не сделал?       — Ну… Не совсем. Я сделал всё, кроме математики. Ты же знаешь, как у меня с ней плохо.       — Хах, я тоже не люблю математику, так что если что, обратись к Луису за помощью. Если будет какая-то ошибка, ругать не буду. Договорились?       — А то! — радостно воскликнул мальчик и побежал в дом.       А я посмотрела на небо, которое только местами было окрашено в нежный голубой оттенок, а в основе него были персиковые и жёлтые цвета. Я глубоко вдохнула, наслаждаясь моментом некого приятного одиночества. Затем подошла к забору, возле которого мы поставили, по моему желанию, некий монумент. В память всем друзьям.       Не знаю, как мне в голову пришла такая идея. Просто после перестройки домика на дереве у нас осталось много деревянных брусьев, а у меня внутри горело желание каким-то образом отдать дань памяти тем, благодаря которым я сейчас здесь и живая. Да ещё и на чердаке обнаружила старый маленький стеклянный аквариум. Поэтому я и Луис быстро соорудили что-то вроде комода, сверху прикрепили аквариум вверх дном. Внутри неё была моя кепка. Вещь, которая прошла со мной через кошмар. А снизу стеклянного «склепа» была прикреплена большая деревянная табличка. Каждый день я к ней подхожу, чтобы поблагодарить тех, кого я больше не увижу, но буду помнить.       — Спасибо за всё… — прошептала я, оглядев глазами вырезанные буквы, а затем и проведя их пальцами. Эд…

Диана…

Сандра…

Ли…

Катя…

Дак…

Кенни…

Даг…

Карли…

Марк…

Бен…

Чак…

Криста…

Омид…

Люк…

Сара…

Карлос…

Ребекка

Элвин…

Ник…

Пит…

Сарита…

Уолтер…

Эдит…

Гейб…

Марьяна…

Броди…

Марлон…

Митч…

Омар…

Вилли…

Соффи…

Сэм…

Рози…       — Всё ещё здесь… — прошептал Луис, обняв меня за талию со спины и умудрившись так поцеловать меня в щёку.       — Да, здесь, — я опрокинула голову назад, глаза мои были прикрыты.       — Я тебя раньше, конечно, спрашивал уже это. Но сейчас ты действительно счастлива? — проворковал Лу, прижав меня крепче.       — Счастлива. И буду счастливой, — прошептала я в ответ, провожая взглядом солнце, которое потихоньку прячется за кронами деревьев вдалеке.