От магии к звездам

Усеявшие все пространство вокруг корабля, Звезды призывно подмаргивали Грегу. Он не стоял на месте, а «парил» почти у самого защитного экрана своего «Решительного», удерживаемый магнитным тросом от соприкосновения с прозрачной энергетической оболочкой. Они манили, притягивали взгляд, рвали душу непонятной тоской. Казалось, протяни руку и легко коснешься любой из них. Хотелось бросить все и рвануть в глубокий космос, поближе к звездам, подальше от поверхности планеты. Но…но… Если он это сделает, его объявят изменником и предателем, особенно сейчас, в преддверии выборов нового Императора. Так что придется отправляться не в очередной поход к манящим звездам, а в медицинскую капсулу. «Почему собственно Белецкий отправляет меня в Главный крио-центр?» Этот вопрос не давал ему покоя. Ведь капсула крио-сна и восстанавливающий медицинский отсектек были и на его корабле. Зачем нужно было его так приземлять? Не верил, что Грег проспит все положенные 2 недели? Вот тебе и «лучший друг». Хотя… Белецкий был прав. Находясь на «Решительном» Грег вряд ли исполнил распоряжение начальства полностью. Пара дней крио-сна, 3-4 суток на восстановление и снова в бой. Грег хмыкнул. На месте Белецкого он бы себя тоже на планету заставил спуститься. - Командир, время. – раздалось в наушниках. Грег даже вздрогнул от неожиданности. И тут же услышал сигнал оповещения от системы жизнеобеспечения скафандра. Бесполый механический голос повторял одну и ту же фразу, лишь меняя время: «Вернитесь на борт, кислорода осталось на 5 минут». А ведь сигналка срабатывала за 15 минут. Это как же он так отключился от реальности, что не слышал ее. Даже его помощник решил сам связаться с ним. Интересно, а сколько раз он повторил свой призыв. Действительно пора отдохнуть. Глубоко вздохнув, еще раз обведя взглядом окружающий его космос, Грег нажал кнопку возврата. Крио-капсула приняла его в свои объятия и Грег попытался расслабиться. Тонкие иглы, почти не причиняя боли или дискомфорта начали подавать в его организм физрастворы для крио-сна. Подушка приняла максимально удобную форму, что бы пациент мог спокойно уснуть. Но никакого спокойствия Грег не испытывал. Тоска сменилась сначала беспокойством, тревогой, а потом и чувством опасности. Чем меньше он мог шевелиться, тем больше становилось это чувство. Грег попытался встать, но тело уже налилось тяжестью. Попытался сказать медбрату, что обслуживал его капсулу, что отказывается от процедуры, но язык не ворочался во рту, горло лишь пропускало воздух туда-обратно, насыщая кровь кислородом. Крышка крио-капсулы с мягким шуршанием закрылась. Ее стеклянная поверхность начала медленно заволакиваться морозным туманом. Сквозь этот туман Грег увидел, как к медбрату подошел какой-то человек, они немного постояли разговаривая. В руках подошедшего Грег разглядел пульсар последней модели. Медбрат явно был удивлен разговором, то и дело качая головой. Он потянулся к пульту управления капсулой и нажал какую-то кнопку. Грег услышал часть разговора. - Я не смогу ничего сделать, параметры заданы, изменить их отсюда нельзя. Только через главный компьютер комплекса. - Я прекрасно знаю, что и отсюда можно увеличить срок крио-сна. Если ты сейчас не сделаешь то, что я прошу, - прошипел мужчина, прижимая дуло пульсара медбрату ко лбу. – Он проснется через две недели, а ты уже никогда. Медбрат громко сглотнул. «Спасай себя, мне все равно сейчас не одолеть этого гада, а вот когда проснусь….» Это была последняя связная мысль Грега. Он успел увидеть, как медбрат повернулся к пульту управления капсулой. Он успел увидеть, довольно хмыкнул визитер. Он успел услышать, как дверь за ним закрылась. Медбрат заглянул в капсулу, встретился взглядом с Грегом. «Простите», проговорил он, потом видно что-то рассмотрел во взгляде своего пациента. «Два года» прошептал медбрат и это было последнее, что услышал Грег прежде, чем его поглотила тьма. ****** В это же время, где-то… когда-то… Демиан бежал длинными коридорами, перескакивал через ступеньку то поднимаясь, то спускаясь по лестницам. В боку кололо, легкие разрывались от недостатка воздуха, но он продолжал упорно бежать. Инстинкт гнал его вперед. Сбежать, спрятаться. Избежать новых побоев и издевательств любым способом. Еще одного безумного дня в этом доме он не вынесет. - Не уйдешь, сопляк, - неслось ему в след. Его преследователь был уже близко. Он был старше, быстрее, сильнее, выносливей. Мальчик на мгновение остановился перевести дух и оглядеться. Он забежал в старое крыло дома, которое уже давно не использовалось его семьей. Хотя это сборище уродов семьей назвать было сложно. Да, их всех связывали кровные узы, но родства не было и в помине. А уж Демиана они и вовсе не признавали своим. Его отец был уверен, что папочка прижил его на стороне. Папочка, Мэтиас Фарренский, хоть и был уверен, что Демиан сын Болгура Ревейнского, но не любил его за то, что мальчик был не похож ни на одного из родителей. Все в родах Ревейнских и Фарренских были высокими смуглыми брюнетами, разнились только комплекцией: альфы, омеги и беты. Да цвет глаз был у всех разный, в одном поколении не повторялся ни у одного представителя. Поэтому встречались и красные, и желтые, и абсолютно черные радужки глаз всех оттенков, кроме фиолетового, его вообще никогда не было ни у кого из родни до четвертого колена. Именно такой достался Демиану. В комплекте со светлой кожей и светло-русыми волосами. Не удивительно, что отец не желал его признавать. Комплекция тоже подкачала. Демиан был омегой, милое личико, нежный голосок и периодические течки – все это было в наличии. Но вот фигура оставляла желать лучшего. Он был выше любого омеги почти на голову, при этом гораздо ниже своих братьев-альф. Сколько бы он не старался, сколько бы не ел и не занимался для наращивания мышц, худоба была такая, что было удивительно, как его еще ноги носят. Кожа была почти прозрачной и словно светилась изнутри. Длинные, ниже поясницы, волосы, сейчас выбившиеся из сложной косы, мешали хорошенько осмотреться. Галерея старого крыла дома выглядела не просто заброшенной. Пыль лежала на полу, стенах, забытой мебели таким толстым и не тронутым слоем, словно в этой части дома не бывали лет сто, а то и больше. Окна были узкими и грязными, но пропускали достаточно солнечного света, что бы разглядеть огромные сети паутины, развешанной на рамах выцветших картин, в углах, между ножек полуразвалившихся кресел. Демиан осторожно вошел в галерею. Пол под ногами опасно заскрипел. Сколько же лет этой части дома, если даже полы деревянные? Эта мысль мелькнула у Демиана, и пропала, испугавшись еще одного окрика: - Дем, уродец, выходи, все равно найду. Вздрогнув, Демиан быстрее двинулся по галерее. Бежать он опасался, но страх подгонял его так же как и крик почти за спиной: - Дем-приблудыш, стой. Демиан оглянулся, увидел старшего брата и решился побежать. Но сделав лишь пару шагов, одна нога провалилась в образовавшуюся от его веса дыру в полу. Демиан вскрикнул, неловко взмахнул руками, и начал падать. Он пытался удержаться за края все больше разраставшейся дыры, но трухлявое дерево под его руками крошилось и осыпалось вниз. Демиан испугался не на шутку, еще раз закричал, прося брата о помощи. Ему хватило времени взглянуть на брата и увидеть, как от ужаса у того глаза стали огромными. Ему хватило времени услышать, как брат заорал во всю мощь своих легких: «Сюда, на помощь». Ему хватило времени удивиться, что брат сделал хотя бы это. А потом пол под ним провалился окончательно и его поглотила тьма.