Два меча

- Теперь придётся топать на своих двоих, - с каким-то огорчением сказал Дегнек. - Ничего, вот пройдёшь пару километров, разомнёшься и нормально, - утешил его Эйльбот. Но он и сам был не рад идти пешком после довольно простого путешествия по реке. - Сегодня никуда мы уже не пойдём, - сурово, а скорее – сумрачно, произнёс Тиер. – Солнце клонится к закату, как и свет дневного дня… Ха, стихи, - он усмехнулся. – Впрочем, необходимо подкрепиться и выспаться. В путь пойдём завтра утром. Я - за дровами.       Он направился в дубовую рощу, оставив на берегу свою торбу и одеяло. Остальные переглянулись. Ренеголас с Эйльботом выгрузили всё из каноэ и спрятали лодки на берегу. Дегнек стоял на берегу и смотрел на спокойные воды Андуина, старика пронизала тоска, его дочь Лара отдалилась от него. Ему было одиноко и он надеялся найти спокойствие, глядя на реку. Лара искала сейчас место для привала. Она нашла небольшую поляну, где лежало несколько больших камней. Посередине поляны было видно старое кострище, оно потихоньку зарастало травой. Здесь уже давно не останавливались путники…        Эйльбот тоже пошёл за дровами, так как Тиер всё ещё не явился. Ренеголас попытался поймать рыбу, но ничего не получалось. Со злости он выбросил леску с крючком и выстрелил из лука по рыбам. К его удивлению стрела пронзила две довольно крупные рыбины. Эльф сплавал за ними, так как в агонии рыбины отплыли от берега метров на пять. К счастью вода возле берега была прозрачной и Ренеголасу не составила труда найти свою добычу. Довольный и продрогший он вылез на берег. Лара рассмеялась, когда увидела его вылезающим на берег: волосы залепили глаза, руки беспорядочно били по воде, а в зубах была стрела с двумя рыбинами. Благо было тепло, не то худо бы пришлось эльфу, ведь дрова всё ещё не были принесены. Дегнек насобирал хвороста, огонь потихоньку разгорался. Эльф быстро пробежался по роще и принёс веток потолще. Эйльбота с Тиером всё ещё не было. Лара начала волноваться, страх сжимал её сердце. «А вдруг, он убил моего Эйльби? Мало ли что придёт этому извергу в голову. Если всё то, что рассказал этот эльф правда, то это возможно.»        Вот вернулся Эйльбот с охапкой дров. - Фу, еле донёс, - сказал он. - Что же так долго? – спросил его Ренеголас. - Я искал сучья потолще да посуше, - стал оправдываться Эйльбот. - А Тиера ты там не видел? – продолжила допрос Лара. - Нет. А что, он не пришёл ещё? – удивился имперец. - Как видишь, - Лара показала всех, кто присутствовал на поляне.       Начало темнеть, еда была почти готова. Пока варилась рыба, путники перекусывали хлебцами, которые дали им эльфы. Ели в полном молчании под треск дров в костре. Ренеголас смотрел, как варится пойманная им рыба, он был вполне счастлив сегодняшним днём. Лара хлопотала у котелка, Дегнек уткнулся в свою книжку, а Эйльбот прохаживался неподалёку, думая куда запропастился Тиер. - Кого ждём? – раздался рядом заискивающий грозный голос. Эйльбот вздрогнул. Перед ним стоял Тиер с вязанкой дров. Отблески костра придавали ему зловещий вид. – Ну, что встал, как пень, идём. Запах варева чувствуется далеко вокруг, по нему и вышел сюда. - Незаметно ты подкрался, - выдохнул из себя Эйльбот.        Они вернулись на поляну. Тиер свалил дрова в кучу возле костра, а сам уселся на камень рядом и стал прищурившись смотреть на огонь. Странное у него было выражение лица: не то с хитрецой, не то с издёвкой глядел он на всех. - Что так долго бродил? – задала такой же вопрос Тиеру как и Эйльботу Лара. - Гулял, - ответил Тиер. – и вот, что нагулял.        С этими словами он вынул из-под плаща какую-то железяку и бросил на землю. В этом куске металла с трудом можно было узнать клинок какого-то оружия. Оно немного напоминало ятаган, но было гораздо уродливей. Клинок был весь в ржавчине, сквозь рыжую труху проглядывался чёрный металл. - Где ты это нашёл? – спросил Эйльбот. - Здесь, в овраге неподалёку, - задумчиво произнёс Тиер. Он встал, подошёл к клинку и наступил на него. Лезвие раскололось на куски. – Люди не могли сделать такое оружие. Возможно здесь есть кто-то ещё. - Это оружие старое-престарое. Вряд ли тут остались владельцы этих клинков, - заметил Ренеголас. - Я просто имею в виду то, что нам надо быть осторожнее. Нам могут попасться не гордые эльфы, а какие-нибудь звери. Или даже люди…       Тиер сплюнул в костёр и отошёл к своему камню, эльф покрутил пальцем у виска, когда наёмник отвернулся. - Поаккуратней в знаках, Ренеголас, - спокойно и непринуждённо сказал Тиер, садясь на камень.       Ренеголас потупился. Но в этот момент поспела еда. Все уже давно были голодны, поэтому без лишних церемоний чужеземцы принялись за еду. Рыба удалась на славу. После ужина начали укладываться спать. Тиер остался первым на часах. Ему было неспокойно. Найденный клинок не давал ему покоя. Дотронувшись до него, он увидел отвратительную рожу, похожую на орочью. Затем Тиер увидел фигуру мерзкой твари, напротив неё стоял человек с мечом. Человек сделал выпад – рука орка отлетела в овраг, со дна оврага было видно, что человек отрубил твари голову и побежал дальше.       Так Тиер сидел до полуночи, он уже было начал дремать, но тут его сменил Ренеголас.       Ренеголасу давно не спалось. Битый час он смотрел на затухающее пламя костра, ходящего туда-сюда Тиера, звёздное небо. Диковинные леса этих земель ему наскучили, он мечтал о своём родном Пригорье, где жили последние из эльфов Империи. Там росли и ели, и сосны, и дубы и ещё много прочих растений. Здесь, по сути, было то же самое, но гораздо большего размера. Это немного угнетало Ренеголаса. Всем в отряде уже осточертело находиться вместе, эльфийская душа чувствовала разлад. Ещё немного и хрупкое равновесие нарушится, а там неизвестно, что будет. Больше всего он опасался именно Тиера, хотя точно знал, что тот не станет специально рвать отношения со всеми. Но наёмник мог убить любого из них без оружия, ему было достаточно заклинания. Ренеголас также заметил про себя, что он может легко спровоцировать конфликт между Эйльботом и Тиером, а также собой и Тиером. Умирать ему не хотелось, поэтому он решил держаться подальше от бессмертного.        Звёзды на небе напомнили ему о родине, на этой земле небо было другое – многозвёздное и яркое. Ренеголас всё глубже и глубже погружался в свои мечты и мысли.       Вдруг невдалеке раздался волчий вой. Ренеголас подскочил на месте. В этот момент, позади послышалось рычание. Эльф обернулся, прямо перед ним стоял полуволк – волколак. Глаза его сверкали жёлтым огнём. Зверь приготовился к прыжку, Ренеголас замер. Волколак, брызгая слюной из раскрытой пасти, прыгнул на эльфа. Буквально в это же мгновение голова животного отделилась от туловища и сбила с ног Ренеголаса. Оставшаяся часть зверя не долетела до эльфа. Ренеголас поднял глаза – рядом с трупом стоял Тиер с мечом и ухмылялся. Меч переливался зелёным светом в ночи. Наёмник развернулся и метнул его в сторону, где лежали Лара и Эйльбот. Раздался визг и топот убегающих ног. Рядом с поляной опять завыли, но никто не показывался. Лара и Эйльбот в ужасе повскакивали, Дегнек же сладко посапывал у себя под одеялом. Лара растолкала его. Тиер притянул к себе свой меч и встал наизготовку, но лесные твари не желали вступать в бой. Пару раз разорвав тишину ночи своим протяжным противным воем, звери удалились, а может направились за подмогой. - Чувствуется, хорошая будет ночка, - сказал, переведя дух, Эйльбот. - Не знаю, не знаю, - произнёс Тиер. - В чём дело? Что случилось? – спрашивал ничего не понимающий Дегнек. - Что случилось, то – прошло, - ответил старику Тиер. - А по-моему, ничего не прошло. Всё только начинается, - сказал Ренеголас, утирая лицо, запачканное слюной и кровью волколака. Эльф поднял свой лук и достал стрелу. Кстати говоря, стрелы ему дали Лихолесские эльфы. Оперенье у них было зелёного цвета, размер – такой же как и у имперских эльфов, только наконечники отличались. В Империи у эльфов наконечники стрел были с зазубринами как на гарпуне, только с двух сторон, здесь же наконечник был в форме креста и более плоский, что улучшало аэродинамику полёта. – Я, пожалуй, приготовлюсь. - Видел я, как ты приготовился, - усмехнулся Тиер. – Эти твари здесь уже минут двадцать околачиваются, а ты сидел на пеньке и мечтал. - У всех бывают оплошности. - Из-за твоей оплошности они чуть не положили Лару и Эйльбота, ну, и тебя в том числе, - голос Тиера стал суровым. Стоящим вокруг показалось, что воздух вокруг Тиера потемнел, а лицо его покрылось тьмою.       Эльф удручённо опустил голову: то о чём он думал, сейчас могло сбыться. Стоит сказать Ренеголасу слово поперёк, и… он не доживёт до восхода солнца.       Тиер взял горящую головешку и прошёл вокруг поляны, всматриваясь в темноту. Звери, похоже, ушли надолго. Воин засунул меч в ножны и вернулся к костру. - Что дальше? – спросил он. Все молчали. – Я думаю, что надо перекусить и двигаться в путь. - По ночному лесу – никогда! – заявил испуганно Эйльбот. – Мало ли там этих тварей. - То есть лучше остаться здесь и подождать их? – присоединился к Тиеру Ренеголас. Эйльбот опустил взгляд. Дегнек и Лара тоже молчали. - Мы даже не знаем есть ли здесь тропы, - промямлил имперец. - А это уже вопрос к Дегнеку, - Тиер повернул голову в сторону мага, глаза его сверкнули. Дегнек похолодел. - Про тропы мне ничего не сказали, - сказал он дрожащим голосом. - Почему же мы сюда причалили? – вступила в разговор Лара. Она смотрела на Тиера. - Ты ждёшь ответа от меня? – сказал он, глядя ей в глаза. - Да, ты предложил причалить к этому берегу. - Мне показалось, что это наиболее удачное место для начала пешеходного путешествия. Если тебе это не понравилось тогда, что же ты ничего не сказала? Тебе было плевать, ты была увлечена беседой с Эйльботом! - Тиер, причём тут я? – вступил в дискуссию командир. - Ни при чём, так, к слову пришёлся. - Вот и не трогай его, - зло сказала Лара. – Ты здесь ещё не командир, и я не хочу идти у тебя на поводу.        Рука Тиера потянулась к рукоятке меча, Эйльбот, увидя это, тоже потянулся к мечу, хотя менее решительно. - Эй, хватит вам! Тоже мне – распалились! – вмешался Ренеголас, встав между Тиером и Ларой. – Если вы пришли сюда, в эту страну, чтобы перерезать друг другу глотки, то – грош вам цена. - С каких пор эльфы стали миротворцами, - ехидно спросил Эйльбот. Ренеголас сурово посмотрел на него. – Ты же ненавидишь его, - имперец кивнул на Тиера, - зачем теперь заступаешься за него. - Я заступаюсь за целостность остатков отряда, а не за него, - ответил на это Ренеголас, а рука его уже тихо тянулась к кинжалу.       Дегнек не знал, что ему сказать. Перед ним на поляне друг против друга стояли четыре бойца – по два с каждой стороны, причём силы были явно неравны. Юркий и ловкий эльф, мощный и быстрый наёмник против молодой и неопытной девушки с опытным, но не очень сильным рыцарем Империи. Будь здесь на поляне битва, то исход был бы предрешён. Обстановка тем временем накалялась: у четырёх воинов подрагивали руки у рукояток мечей, а глаза были устремлены вглубь друг друга. Мелькни искра и всё бы взорвалось, но искры не было. Ярость понемногу утихала в сердцах противников, руки перестали дрожать.        Тиер сплюнул под ноги и отвернулся. Эйльбот облегчённо вздохнул, Лара тоже перевела дух. Ренеголас сделал шаг назад, не сводя глаз с противников. - И что теперь? – спросил, обращаясь ко всем Дегнек.       Ответом ему было молчание. Путники разошлись по своим местам и стали собираться в путь. «Молчание помогает собраться мыслям неразумных», - про себя вспомнил старик цитату из книги.        Все были готовы к путешествию, но никто не двигался с места – предводителя теперь не было. Решалось, кто станет теперь во главе отряда. Ни слова не было произнесено, Тиер оглядел пустым взглядом своих спутников и первым покинул место, на котором стоял, и углубился в рощу. Остальные глянули ему вслед, следующим пошёл Ренеголас, за ним Дегнек. Старик у края поляны оглянулся на Эйльбота и Лару – те всё ещё стояли на своих местах. Маг вздохнул и продолжил свой путь за Ренеголасом. Эйльбот поглядел вслед исчезнувшему старому волшебнику, тяжело вздохнул, опустил голову, но потом, выпрямившись, посмотрел на Лару и кивнул ей головой, предлагая идти следом. Девушка утвердительно кивнула. Два человека быстрым шагом пошли вдогонку ушедшему вперёд отряду.