Два меча

      К тому времени как солнце появилось на небосклоне, отряд чужеземцев прошёл больше двадцати километров по лесу. Позавтракали на большой поляне в траве, каждый в своём углу. Никто так и не проронил ни слова. Все ели холодную пищу, давясь хлебцами эльфов. Тиер первым закончил свою трапезу. Теперь он стоял, глядя сквозь частокол деревьев вперёд. За лесом было небольшое нагорье из серого камня. Новый командир повернул голову к спутникам и повелительно кивнув, приказал следовать за ним.       За два дня люди преодолели невысокие горы, пройдя по ущельям, заросших кустарником. Отношения стали налаживаться, но живого общения всё ещё не было. Были резкие и властные команды Тиера, краткие и сдержанные отзывы остальных, молчание Дегнека и разговоры Лары с Эйльботом. После гор потянулись холмы, поросшие лесом. Постепенно они выровнялись в степное пространство. Степь была в цвету, запах растений бил в нос, травы колыхались как волны на море. Чужеземцы вошли в это море…       На шестой день пути вдали показался лес, но степь и не думала кончаться. Тиер шёл вперёд, остальные следовали за ним. По пути им встретились несколько табунов первоклассных лошадей. Погонщики не обратили на странников никакого внимания, табуны поскакали дальше в степь. Тиер тоже не выказал им знаков внимания, его спутники не посмели сделать этого.       С каждым днём лес приближался. Но Тиер забирал влево в обход лесных дебрей. Еда подходила к концу, но и дичи было достаточно – Ренеголас знал своё дело в охоте. Ещё через три дня путники, идущие на северо-запад, поравнялись с лесом. «Надо было раньше причаливать к берегу», - думал Тиер. Он плевал себе под ноги и шёл вперёд, опустив голову в капюшоне. За ним шёл Эйльбот с Ларой, а потом и Ренеголас, поддерживающий Дегнека.       Прошло ещё четыре дня. В степной дали мелькнули стены приближающегося города. За городом виднелась череда горных вершин. До поселения было около дня пути. Чужеземцы пошли быстрее, вид приближающегося селения давал им силы. - Скоро мы увидим людей здешнего края, - мечтательно произнёс Ренеголас. - А будут ли они рады видеть нас? – тут же ответил ему Тиер. - Поди им уже доложили он нас, - сказал эльф, - думается, система разведки у них налажена. Когда мы плыли по реке, кто-то всё время мелькал в лесах по берегу реки. - Значит, ты тоже это заметил, - Тиер глянул на Ренеголаса. - Как не заметить, - обиженно ответил эльф. - Можно спросить, о чём вы там говорите? – ворвалась в беседу Лара. - За нами следят от самого Лихолесья, - кратко ответил ей Ренеголас. - До города осталось несколько часов, мне думается. Лучше заночевать, чтобы утром войти в город, - сказал Тиер.       Чужестранцы остановились на ночлег.       Наутро их уже окружил отряд всадников. Они были светловолосы, с гордым взглядом. Кони их неспешно переминались. Несколько человек ждали пробуждения чужеземцев. Первым проснулся Ренеголас. Видя, что они окружены, эльф растолкал Тиера. Командир хмуро оглядел всадников. Они были на голову меньше его, но были отнюдь не хрупки. Конечно, доспехи «добавляли» им крепости, но было видно, что силы у конников достаточно, чтобы противостоять бродягам, вроде них.       Увидев, что чужеземцы проснулись, всадники заметно оживились. Один из стоящих на земле воинов произнёс, обращаясь к пришельцам: - Вару эль детирег абн эгу? Ри ту Ристанишеншилде. Ро камалод и тро лукен? - Дегнек, пора тебе вспомнить про твои знания языков, - сказал Ренеголас старику. - Я и сам знаю, - отозвался старик. – Этот язык очень похож на язык скотоводов-варваров. - Смотри, Дегнек, они шутить не будут, судя по их лицам. Выбирай выражения, в которых точно уверен, - сказал Тиер, хмуро взирая на командира всадников. - Рар аро менетель кону. Ри те пенлгне, ву фаритас, - сказал Дегнек. Командир отряда удивлённо поднял брови. - Камбара ито лозиг, - сказал он, затем всадник обратился к своим. – Те ренук абе оряк. Бенег о конугенш зих орякише. - И что же он сказал? – Тиер посмотрел на старика. - Судя по построению слов, они нас плохо понимают. Возможно всадники приняли нас за орков. - Нас!? За орков?! – вспылил Тиер. Всадники вздрогнули, кони взбрыкнули. – Бред! - Действительно, они нас не поняли, - заключил Ренеголас.       В это время конники оседлали коней и окружили чужеземцев. Копья были наготове. - Ри орякши цу конугенш, - сказал их командир. – Ап ритерг!       Чужестранцы собрали свои вещи и в окружении двадцати воинов пошли к городу. - Видать, они и вправду приняли нас за орков, - говорил Дегнек в пути. – Эти всадники что-то говорили о нашей речи. Как я понял, они ведут нас к своему вождю. - Дилаголь говорил, что ристанийцы коневоды, но о том, что эти люди так воинственны умолчал, - задумчиво произнёс Тиер. - Так ты что? Понимал о чём я с ним беседовал!? – изумился маг. - Частично, - ушёл от объяснений Тиер. – Дилаголь кажется мне подозрительным… - Кто бы говорил, - прервала его Лара.       Рука наёмника потянулась к мечу, Лара прикусила язык. Всадники, услыхав знакомые слова «ристанийцы» и «Дилаголь», принялись что-то обсуждать на своём языке. Через три часа пришлось сделать привал – Дегнеку стало плохо. Командир всадников был явно недоволен этим. Он приказал одному из помощников посадить старика на лошадь. Оставалось идти ещё где-то полчаса. Путники проходили мимо распаханных полей, на которых трудились крестьяне, в основном это были женщины. Они с интересом смотрели вслед высоким чужеземцам, обсуждая их.       Дегнек немного повеселел – на лошади куда удобней путешествовать. Тиер широкими шагами шёл рядом с конём второго помощника командира всадников. Тот с усмешкой поглядывал на бродягу и высокого эльфа. Но раз командир сказал, что они орки, значит, они орки. Теперь нужно было доставить их к конунгу, а там разберёмся какие они орки. Эйльбот и Лара замыкали шествие. Позади них ехали пять воинов в сверкающих солнечным светом доспехах с копьями наперевес.       Вот и ворота города этих людей. Они открылись и впустили отряд, а потом снова закрылись. По обе стороны ворот стояла охрана, на стенах ходили часовые.       Путников подвели к высокой лестнице, ведущей к высокому чертогу. Их провели под своды дворца. Командир всадников удалился в один из залов, у двери которого стояло двое рослых воинов, на полголовы ниже Тиера. Вскоре всадник вышел из зала и обратился к Дегнеку: - Конугенш ара углиман ера. Ритог кадип зитар зе, - он указал на угол, рядом с охранниками. - Дегнек? - вопросительно произнёс Ренеголас. - Он хочет, чтобы мы сложили туда своё оружие. Только тогда их вождь нас примет. - Интересно, а если воспротивиться? – сказал Эйльбот, почесав кончик носа. - Думаю, лучше этого не делать, - процедил Ренеголас. – Но, возможно, доля разума здесь есть. Мы тут сложим своё оружие и пойдём туда, а они нас – хвать, и сцапают безоружными. - Доверимся им, - медленно произнёс Тиер, голос его зазвенел в сводах дворца. – Если они предпримут что-либо из того, что нам предсказал Ренеголас, то пожалеют.        С этими словами наёмник отстегнул от пояса меч и поставил его в угол, затем из-за голенища полуразвалившегося сапога Тиер вынул маленький нож и тоже положил рядом с мечом. Теперь он был похож на настоящего бродягу, только в кольчуге с парой пластин. Сумку Тиер тоже оставил здесь. Его примеру последовали все остальные. Ренеголас нехотя расстался с луком и стрелами, подозрительно глядя на охранников. «Только попробуйте дотронуться до них», - сказал эльф им, но солдаты всё равно не поняли его слов.        Безоружных странников обыскали, а затем провели внутрь. В зале сидело человек двадцать за накрытым столом. Во главе стола сидел плотно сбитый мужичок лет пятидесяти. Его густая седая борода была ему по грудь. Лицо было изрезано глубокими морщинами. Зато глаза вождя сверкали молодым огнём. Сидящие за столом разглядывали гостей. По залу прокатился смешок.       Тиер приложил правую руку к груди и склонил голову в знак приветствия. Его спутники также склонили головы. Конунг усмехнулся в свои пышные усы. Он встал со своего места и произнёс важно и нараспев: - Его ристанишен пергнек дитэхен! Хе пиа вё сенегалише иту? - Ри те пенлгне, - ответил ему Дегнек. - Эолар, - обратился конунг к командиру отряда, - ду саген зен орякши, на ре ну орякши, ре лодинуи. - Не горап… - начал оправдываться тот, кого назвали Эоларом. - Магекуф! Ену прието. Эолар учтиво поклонился своему конунгу и вышел. Путники разом поглядели на Дегнека. Тот замялся. - Ну… в общем… разговор заключался в том, что они действительно приняли нас за орков, но теперь эти люди видят, что мы такие же как и они. Это их вождь, - Дегнек указал глазами на конунга. – Он поприветствовал нас и спросил кто мы такие. - Ло, лодинуи, ха-ха-ха некуодл пировык ке ви ха-ха, - прервал его конунг, хохоча. - Он предлагает нам присоединиться к ним.       В этот момент в залу внесли небольшой стол и пять стульев. Его накрыли и принесли еду. Чужеземцы вновь поклонились конунгу и сели за стол. Они чувствовали себя как-то неуютно. Заиграла тихо флейта, потом к ней присоединился инструмент, похожий на лиру. Музыка разливалась по залу, проникая в каждую щель. Путников не трогали сейчас расспросами, дожидаясь, когда они поедят. Музыка постепенно стихла. - Ми дуартериш – Эолин, - довольно усмехнувшись, произнёс конунг.       К креслу подошла светловолосая девушка, гордо взирающая своими тёмно-голубыми глазами на всех. - Это его дочь, - тихо произнёс Дегнек.       Тиер поглядел на стройную фигуру и лицо дочери вождя ристанийцев и – о, проклятье моего существования! – перед троном стояла девушка точь-в-точь, как Аликс, только волосы её были золотисто-соломенные, вместо серебристых архангельских. Наёмник раскрыл рот от удивления, чем вызвал дружный хохот окружающих. Девушка лишь улыбнулась и лёгкой походкой покинула зал. Хохот меж тем стих. - Жи ке ног дилак! – сказал конунг. – Се ватик ренег шлосс? – обратился он к Дегнеку. - Что он хочет? – спросил Ренеголас. - Хочет всё-таки узнать откуда мы. - Ну, так расскажи, - твёрдо сказал Тиер и погрузился в свои думы.       Дегнек начал свой рассказ. Теперь повествование было длиннее: во-первых, чужеземцы пропутешествовали ещё несколько дней, во-вторых, Дегнека постоянно перебивали и переспрашивали. Старику потом приходилось вспоминать, где он остановился. За разговорами время подошло к ужину. Принесли очередные порции. От нечего делать эльф и Эйльбот с Ларой принялись неспеша есть предложенные блюда. Тиер всё ещё сидел, задумавшись. Образ Эолин не шёл у него из головы, но не только эти мысли кружились в его мозгу. Странное предчувствие преследовало его, ему чудились языки пламени, шум огня, звон мечей. Тиер отбросил его от себя, но оно опять возвращалось снова и снова. Меж тем Дегнек с горем пополам завершил рассказ о походе из Империи. Конунг хехекнул, осушив очередную чашу хмельного напитка со странным вкусом. - Ээй ориман ри намего? – сказал вождь ристанийцев. - Он хочет узнать наши имена, - перевёл Дегнек. - Скажи ему, - ответил Ренеголас.       Дегнек начал по очереди называть имена спутников собравшимся в зале. Люди удивлённо хмыкали. Имя своего предводителя Дегнек огласил последним. Раздался дружный хохот, ристанийцы лежали на столах, не переставая громко хохотать. - Что вызвало их смех? – недоумевающе спросил Тиер, вернувшись на этот свет из-за громкого смеха. - Сам не знаю, - удивлённо ответил Дегнек. – Я просто назвал твоё имя, - маг обратился к конунгу. – В ваен ри то хорук? - Дегн аус ринатир ото ролл «нименоль», - ответил конунг и вновь залился долгим громовым хохотом. - Он сказал, что твоё имя на их язык переводиться как «дурачок», - испуганно глядя на Тиера, дрожащим голосом перевёл Дегнек. Тиер посерел, а затем выдавил из себя: - Ладно, скажи ему моё настоящее имя. Посмотрим, что оно у них здесь означает. - Так «Тиер» твоё ненастоящее имя?! – воскликнули одновременно Ренеголас и Эйльбот. - Моё имя – Йегрес, - сказал Тиер зловеще. Дегнек перевёл. Смех тут же смолк, наступило тревожное молчание. Все смотрели на Тиера. Конунг теребил пальцами бороду. - Что теперь? – сказал Тиер. Дегнек спросил в чём дело. - Дегн аус ринатир ото ролл… «фитекр о ризтер», - помолчав, сказал конунг.       Сидящие за столом напряглись, охранники стали внимательно следить за Тиером. - Что он сказал? – спросил Тиер Дегнека. - Он сказал, что это сочетание означает «рыцарь тьмы». - Вот как!? Что ж, прекрасно! Теперь зовите меня моим настоящим именем. - Хэй ри! Ре него лопар ине тиыус. Олонек! – крикнул, встав со своего места конунг. - Он хочет, чтобы ты убрался отсюда по своей воле. - Вы пойдёте со мной? - спросил возродившийся Йегрес. Повисло неловкое молчание.       В это время к нему сзади подошли двое стражников и приставили копья к спине. Йегрес замер на мгновение, а потом подпрыгнул высоко вверх и сделал сальто назад, тем самым оказавшись за спиной воинов. Он толкнул их вперёд, те врезались в стол, перевернув его. Воины быстро вскочили и обнажили мечи, к ним присоединились ещё несколько солдат. Йегрес с помощью заклинания оттолкнул их, ристанийцы повалились на пол зала. Взбунтовавшийся чужеземец подобрал с пола меч и приготовился защищаться. Противники начали нападать, но Йегрес раскидал их. В зал ворвалось подкрепление, завязалась откровенная драка. Чужеземец крушил своим кулаком лица соперников, пытаясь избежать удара своим мечом. Но это длилось недолго. Скоро атаки ристанийцев стали очень опасными. Йегрес был вынужден заколоть двух солдат. Вытаскивая клинок из второго трупа наёмник замешкался, этим и воспользовались охранники. Йегреса повалили на пол и связали. В голове шумело от тяжёлых ударов сапогами. Он потерял сознание.