Два меча

      На следующий день Ренеголас взяв побольше стрел вскочил на лошадь. День выдался пасмурным, холодный ветер дул в лицо, бросая в него противную морось дождя. Рядом с ристанийской лошадью эльфа семенили три пони хоббитов. С Ренеголасом поехал Радор и ещё парочка смельчаков, вызвавшихся вчера из толпы. Некоторые вызвавшиеся на следующий день отказались ехать.        За спиной у Ренеголаса был лук и колчан с множеством стрел. Эльф всё думал, что всё-таки они не бесконечные и следует их поберечь, чтобы если что, то уже наверняка завалить Чёрного всадника. Для ближнего боя Ренеголас взял лишь кинжал, его короткий меч не годился для такого предприятия. Ведь идут не на открытую сечу, а в засаду. Часть совести и стыда, отвечающие за убийство противника исподтишка оставили эльфа уже давно, но всё же иногда заглядывали ему в душу. Хоббиты по-своему были хорошо вооружены. Мечей и другого оружия у них, конечно, не было. Таковы были жители здешних земель, мирная жизнь им была куда приятней военных походов. Вилы он брать не стали по той же причине, что и Ренеголас меч. Зато у каждого была первоклассная праща и с десяток булыжников – на первое время, мало ли что. У Радора за поясом к тому же висел небольшой охотничий нож невесть откуда взявшийся, а у парочки хоббитов ещё были припрятаны лассо. В общем, компания подобралась грозная. Вот только как бы не разбиться этой грозе о преграду неведомого противника.       Путники ехали молча, натянув капюшоны на лица, чтобы оградить себя от дождя. Часам к двум дождь перестал на какое-то время моросить, путники приободрились. Тяжёлые серые тучи медленно ползли по небу.       За полторы недели картина ничуть не изменилась. Изменилась только «начинка» туч. Теперь на путников падал снег с дождём, но до снега было ещё далеко. Ренеголас молча думал и морщился, поняв, что осень не самое лучшее время для засады, но отступить уже было нельзя. Да и не стоило отступать в то время, когда разбойничья рожа убивает и грабит в открытую на дороге, ведущей в Хоббитанию. Эльф подозревал, что всадник всё-таки не один, где-то в других частях страны скорее всего ездили такие же.       Ренеголас поправил капюшон и глянул вперёд. Они приближались последней деревне на этой дороге на этом берегу реки. Далее лежал мост, по которому чужеземцы попали сюда. Радор предложил остановиться здесь на пару дней, никто не стал отказываться. Алан Никоинс и Кальв Гросенс уже давно пожалели, что покинули свои тёплые норы и плетутся следом за чужеземным огромным эльфом и сынком нынешнего Головы. Но им приходилось лишь тихонько вздыхать и шмыгать носами – никто их за язык не тянул, а слово хоббиты своё держали крепко.       Вечером в трактире Радор раскошелился больше, чем обычно, и устроил небольшую пирушку. Он ведь знал, что завтра можно рано не вставать. Не веселился лишь эльф, он молча смотрел на хмельных хоббитов, весело тараторивших напротив него. Но и хмурым он не был. Просто Ренеголас не хотел расслабиться ни на минуту. Чем ближе они подъезжали к месту нападения на торговцев, тем сильнее волновался эльф. Он вдруг вспомнил Дегнека, а потом и Эйльбота с Ларой. Как там они сейчас? Что делают? Дегнек, само собой, помогал Дылапу изобретать новый фейерверк, чтобы опять горе-экспериментатор не взорвался. А вот о Ларе и Эйльботе у него не возникло ни каких предположений.       Хоббиты наконец решили пойти спать и, почёсываясь, побрели в свои комнаты. Ренеголас сказал, что ещё немного посидит в зале. На самом деле ему не очень хотелось спать в маленькой комнате с круглыми окнами, в ней и повернуться ему негде. В трактирном зале было куда просторней.       Внезапно в трактир ворвался взопревший хоббит. - Помогите!! Скорее!! Смотрителя убили! – запыхавшись кричал он. – Он ещё там!       Ренеголас сорвался с места и, выбегая, ударился головой о дверь. В голове потемнело, эльф упал в лужу у входа. Холодная вода пополам со снегом привела его в себя. Тут Ренеголаса поставили на ноги, эльф поглядел на поднявшего его. Это был крепкий хоббит, наверняка кузнец. Так как он с лёгкость поднял эльфа, было ясно, что силы ему не занимать. Карие глаза его пылали яростью, он побежал к мосту, держа в руке большую дубину. Ренеголас помчался следом. Хотя эльфы бегают достаточно быстро, но угнаться за хоббитом Ренеголас не мог. Крепыш очень быстро и ловко перебирал ногами.       Эльф и хоббит добежали почти половину моста, за ними бежали ещё несколько невысокликов кто с чем. Противоположенные ворота сотряс тяжёлый удар, раздалось ржание коня. Ворота со скрежетом и треском повалились на мост. В сумраке возникла фигура на коне. Всадника скрывал чёрный плащ, а на голове прочно сидел чёрный шлем с уродливыми рогами. На Йегреса он был в действительности похож, правда, только ростом. Во всём остальном – не понятно, сам Ренеголас ничего не знал такого о Йегресе, поэтому судить не мог. В руке всадник держал огромный боевой топор, конники такие не жалуют, это топоры пехоты.        Ренеголас снял с плеча лук и мгновенно прицелился, но всадник в это же мгновение сорвался с места и пустился в бегство.        Крепкий хоббит со злости швырнул вслед ему дубинку и выругался на своём языке, а эльф не пожалел стрелы и наудачу пустил её вслед убийце. Чуткие эльфийские уши услышали как в вечерней мгле вместе со стуком копыт раздался звонкий металлический щелчок. Стрела явно попала во всадника.        Ренеголас и хоббиты направились к домику смотрителя моста. Дом был в плачевном состоянии: стёкла выбиты, дверь разнесена в щепки, на полу почти у самого порога лежал труп смотрителя, весь в крови и обезглавленный. Головы никто не нашёл. Не нашли и палки с которой не расставался смотритель.        Эльф быстренько сбегал к тому месту, где, по его мнению, он попал во всадника. Уши не подвели его, у дороги Ренеголас нашёл обломок рога со шлема. Свою стрелу он обнаружил в нескольких метрах далее по дороге.       Эльф пошёл к дому убитого смотрителя и так невзначай взглянул на крышу и поперхнулся. На палке, как на колу, торчала отрубленная голова смотрителя. Хоббиты посмотрели на эльфа. Ренеголас указал наверх, хоббиты повернули головы в указанном направлении. Кто-то опустился на колени и зарыдал, не заплакал только крепкий хоббит. Он лишь крепче сжал свою дубинку.       Ренеголас вертел в руках кусок шлема разбойника и уже хотел его выбросить как к нему подошёл крепыш. - Эльф, что ты там нашёл? – спросил он низким голосом. - Да вот, кажется, попал в шлем всадника, - ответил эльф. - Лучше бы ты ему голову прострелил, - плюнул хоббит. - Я бы с радостью, - отмахнулся эльф. - Дай-ка я погляжу на твой трофей, - хоббит протянул руку. Ренеголас отдал чёрный шершавый кусок невысоклику. - Держи. - Фигня какая-то. Это даже не броня и на украшение не годится. Видать, какой-нибудь нищий себе шлем из угля вырезал. Выкини лучше его, - разочарованно произнёс хоббит. - Выкинь, - пожал плечами эльф.       Хоббит размахнулся что есть силы и швырнул обрубок в реку. Как только обрубок достиг реки вверх взметнулось ярко-красное пламя, на мгновение ослепившее эльфа и хоббита. - Вот это да! – ахнул хоббит и выматерился на своём языке. - Ничегошеньки себе, - удивился Ренеголас.        Остальные хоббиты ничего не видели, так как рыдали уткнувшись в холодную землю. - Надо бы расспросить того, кто сообщил об убийстве, - вслух стал рассуждать эльф. - Неплохо было бы, - буркнул рядом крепыш. – Пошли, пока он ещё куда-нибудь не убежал или не умер со страху. Кстати, меня звать Зирог Форсинс, прозвище Силач. Кузнец я тут, - добавил он. - Я Ренеголас, чужеземец и эльф, как ты уже наверно заметил. - Не без этого. Вот только не похож ты на наших эльфов, - с сомнением сказал Зирог. - Я же говорю, что я – иноземец. Мы пришли из-за северо-восточных гор. - А, так это про вас тут всё время судачат! - Ну, так, - буркнул Ренеголас.        Силач недоверчиво глянул на эльфа. Видно было, что в его душу закралось подозрение о причастности эльфа к нынешним безобразиям. Силач и Ренеголас пошли обратно в таверну, остальные хоббиты принялись прибираться в разваленном доме.       Эльф и хоббит вернулись в таверну. Там около барной стойки рыдал хоббит, принёсший известие о гибели смотрителя моста. Рядом с ним находился хозяин таверны, Радор сотоварищи и ещё пара посетителей таверны. Зирог подошёл к рыдающему и взял его за плечо. - Будет убиваться. Расскажи лучше, как всё произошло. Ты видел это?        Хоббит посмотрел красными от слёз глазами на Силача. - Я был в гостях у Ранева и уже собирался уходить, - начал хоббит. – Я уже было зашёл на мост как вдруг неслышно из-за кустов выехал всадник, - паренёк опять зарыдал. – Мы оба попытались бежать, но получилось так, что я рванулся к мосту, а Ранев к своему дому. Я захлопнул ворота за собой и услышал как что-то воткнулось в них с другой стороны на уровне моей спины. Затем я услышал крик Ранева. Он что-то кричал всаднику, я услышал звук удара палки о нечто металлическое, а затем ругань на непонятном языке и вскрик Ранева… - Что же ты не помог своему товарищу? – хмуро сказал Зирог. - Я… честно говоря, я очень испугался. Сердце в пятки ушло. Я прямиком припустил сюда за помощью… - хоббит безвольно опустил кучерявую голову на стойку. – Там было страшно, очень страшно. - Стало быть, Ранев умер геройски, - всё так же хмуро сказал Силач. – Я этому поганцу все руки поотрываю, не посмотрю что Громадина! Дайте только добраться до него! – Зирог трахнул по стойке кулаком, голова хоббита аж подпрыгнула. - Потише, Зирог, всю таверну так разнесёшь, - остудил его хозяин таверны.       Ренеголас всё это время молчал. - Стало быть – мы опоздали, - сказал он. - Да, - печально протянул Радор. - Всадник не мог далеко уехать. Я пойду следом, - Ренеголас поправил лук за спиной. - Я с тобой, - сказал Силач. - А может до утра повременим? – сказал один из спутников Радора. - Кто не хочет – может остаться здесь, в таверне. …и спокойно дрыхнуть, - раздражённо сказал Силач.        Из таверны вышли пять фигур: одна высокая, вторая в половину роста первой, но крепко сбитая и три фигуры на полголовы ниже второй. Это были Ренеголас, Зирог, Радор, Гани и Выуег – оба спутника Ренеголаса и Радора. Шли тихо и быстро. Ренеголас быстро нашёл следы лошади всадника и путники быстро пошли вперёд. Следы тянулись по дороге. Это было очень странно, так как на месте всадника, любой бы укрылся в лесу. Ну, конечно, если тот не был излишне самоуверен в своей мощи. Эльф знал, что Йегрес бы обязательно скрылся на короткое время, поэтому он всё уверенней шагал по следам. Прямо за ним по пятам следовал Зирог, он хорошо знал эту местность и потому был готов в любой момент подсказать эльфу дорогу. Но Ренеголас и так неплохо здесь ориентировался.       Всю ночь эльф и хоббиты шли по следу, но так ничего и не нашли. Маленькие человечки валились с ног от усталости, а у эльфа стали самопроизвольно закрываться глаза. Ранним утром, когда уже решено было сделать привал, «каратели» услышали ругань, звучавшую в метрах двухстах от них, и звон металла. - Растудыть твою туды, - воскликнул Зирог. – Сегодня днём к нам должен был приехать Домурас – торговец. Чувствуется, он нарвался на всадника, но всаднику придётся туго: Домурас никогда не ездит без охраны. - Скорее туда, - сонно воскликнул Радор, едва стоя на ногах.        А Ренеголас тем временем мчался через лес к месту стычки. На небольшой опушке разыгралась крохотная битва. Пять хоббитов яростно отбивались от чёрного всадника. Трое невысокликов лежали у телеги, рассечённые ударами топора. Запас камней в пращах давно подошёл к концу, поэтому хоббиты отбивались палками и товарами. Бежать от всадника было бесполезно. У одного из хоббитов в руках был человеческий кинжал, в его руках он казался мечом. «Наверно, это хозяин», - подумал Ренеголас.        В это время ещё один хоббит упал с повозки на землю с раскроенным черепом. Конь под всадником захрапел и взвился на дыбы. Послышался лёгкий свист, конь неистово и жалобно заржал и стал заваливаться на бок. Оборонявшиеся издали радостный вопль и соскочили с повозки. Они побежали к упавшему всаднику, но радость была преждевременна. Рыцарь быстро вскочил на ноги и выхватил меч. Ещё один хоббит упал на землю, остальные прянули назад. Сшибленный всадник принялся озираться по сторонам, ища причину, спешившую его. Со стороны леса из-за кустов вышел Ренеголас, а за ним ещё четыре хоббита, едва живых после быстрого бега. Со стороны обороняющихся вновь раздался радостный крик.        Всадник застыл на мгновение, а затем потянулся к сумке на бедре и быстро выхватил из неё небольшой пузырёк. Он также быстро выпил содержимое склянки, глаза его засветились серебряным пламенем. Ренеголас увидел как быстро задвигался противник, скорость – это несомненное преимущество в бою. Но бывший всадник не желал сражаться, он повернулся и пустился наутёк.        Послышалось два лёгких свиста подряд. Две стрелы, выпущенные эльфом вонзились в спину беглецу. Тот споткнулся и осел на колени. Ренеголас выпустил третью стрелу, которая пробила шлем и вонзилась в голову всадника. Труп упал лицом в грязь. В стане хоббита-торговца опять возликовали, но потом печально опустили головы. Пять хоббитов осталось лежать на холодной земле среди разбросанного товара.       Зирог осторожно приблизился к телу всадника, опасаясь как бы тот не ожил ненароком. Но всадник не шевелился. Ренеголас тоже подошёл к трупу, держа лук наготове. Силач выдернул из головы трупа стрелу и перевернул тело. Стрелы, торчащие из спины прошли тело насквозь – плоха была броня всадника. Хоббит снял шлем и всем предстал злобный оскал человеческого лица, сведённого в предсмертной судороге. В глазах затухал серебристый огонь, изо рта текла струйка крови.       Ренеголас всматривался в коренастое тело всадника. Тот был примерно такого же роста, как и Йегрес, но пошире в плечах. Явно он не являлся жителем этих земель. - Подозрение на Йегреса снято, - сказал Радор. – Ты убил всадника, Ренеголас. Хоббитания отблагодарит тебя. А вот кто он? Непонятно. - Кто-кто, сволочь он и паскуда! – крикнул Силач. – У него это на лбу написано. - Ты серьёзно? – эльф внимательно стал всматриваться в лицо мёртвого всадника. - Да нет, это присказка такая, - буркнул Силач.       Эльф подошёл к трупу и откинул у него со лба волосы, которые присохли к нему из-за пота. Ренеголас сплюнул. - Проклятые, - произнес он.       Все непонимающе посмотрели на него, эльф отодвинулся от трупа и хоббиты увидели на лбу всадника перекрестье трёх линий в круге, завёрнутых против часовой стрелки. - Это метка Легионов Проклятых, - повторил Ренеголас. – Если Легионы здесь, то, я вам скажу, мало не покажется ни кому.