Шаман

— Ну ничего себе! Я рассматривал руку Шурфа. Его локоть и запястье покраснели, распухли, и даже выглядели болезненными. Шурф как раз в очередной раз смазывал их мазью из аптеки. Хотя производители мази обещали «уменьшить боль и воспаление», мы оба знали, что она не особо поможет. След от укуса волка проходил неохотно, потоки на предплечье были перебиты в нескольких местах и перекручены, и именно от этого страдало тело. Поэтому после аптечной пришёл черёд мази от Сотофы. Выглядела эта зеленовато-коричневая пакость премерзко, пахла ещё хуже. Я поймал себя на том, что задерживаю дыхание. На физическое тело мазь практически никак не влияла. Хотя входящие в неё растения и обладали некоторым успокаивающим эффектом, их основное действие было совершенно другим. Я чувствовал заложенные в них энергии, смешанные в определённой пропорции и усиленные заговором. Именно они должны были помочь Шурфу побыстрее восстановить повреждение, прорастить новые потоки, правильные и гармоничные. Дело двигалось, но медленно, и мне оставалось только бессильно смотреть, как Шурф бережёт правую руку, старясь не двигать ею без крайней необходимости. Хуже того, что я знал от Джуффина — заживление шло бы значительно быстрее, если б не поставленные белым лисом ограничения, мешающие потокам нормально течь по телу, зато укрывающие Шурфа от мести Духа Белого огня. Но Джуффин рассказал мне не только это. — Шурф, а где лучше всего написано о сдерживании сильных духов? — как бы между делом спросил я, покосившись на богатую библиотеку Шурфа. Шурф вообще любил книги, его домашняя библиотека занимала несколько шкафов, а уж сколько наименований было на его электронной читалке, к которой он недавно докупил уже третью карту памяти — страшно представить. Но особой его гордостью было собрание книг, написанных шаманами из разных краёв и в разное время. По большей части там были всё же не обычные книги, а скорее дневники, заметки о практике, наставления ученикам. Часть книг была изготовлена на плохой печатной машинке, но больше половины вообще были рукописными, и поверьте, искусством каллиграфии шаманы в большинстве своём не обладали. Некоторые экземпляры, самые старые и редкие, Шурф переписал своим идеальным почерком, но большая часть этого склада шаманской мудрости была слабочитабельной и навевала на меня тоску. С появлением компьютеров Шурф взялся перенабирать свои любимые книги и переводить их в электронный вид, но пока что дело было далеко от завершения. — Смотря с какой целью ты интересуешься, Макс. Это был очень скользкий вопрос. Говорить о Духе Белого огня раньше времени я не хотел. Во-первых, это значило бы дать Шурфу надежду раньше времени. Не факт, что у меня всё получится. Во-вторых, если Шурф узнает о том, что я задумал — он меня точно никуда не отпустит. Точно откажется помогать, да ещё напугает рассказами о том, что со мной может в процессе случиться, до такой степени, что впечатлительный я точно откажусь от затеи. — С теоретической. Ну, ты меня уже учил, как духов убивать, но о том, как их удержать, чтобы, например, поговорить — не рассказывал. Только про кристаллы и символы на бумаге и дереве, но для сильных духов они не помогут. А вдруг потребуется. Шурф пристально на меня посмотрел. Я почувствовал острое желание сделаться жидким и утечь куда-нибудь в дальний угол. — Стремление к знаниям и забота о возможных неприятностях в будущем — это очень похвальные черты, Макс, — многозначительно произнёс Шурф. — Вот только тебе они не принадлежат. Я стушевался. — Джуффин меня подколол, что я даже этого не знаю, — выкрутился я. Хотя на самом деле Джуффин честно сказал, что не знает ни одного способа надолго его обездвижить, а значит, и Духа Огня такими способами поймать не получится. Обещал узнать, но и мне сказал не сидеть, сложа руки. Вот потому маячивший на горизонте Шурфов стеллаж с книгами меня так не радовал. — Почему бы тогда ему самому не заняться твоим обучением? — уточнил Шурф. И добавил: — И ещё. Ты можешь спросить об этом своего нового друга, Лойсо. Думаю, если кто и знает о подобных практиках лучше, чем написано в книгах, на которые ты смотришь с таким отчаяньем, то это именно он. Лойсо Шурф не одобрял. И всё же признавал, что, раз уж он благосклонен ко мне, отвергать эту его благосклонность — глупо. А это идея. Тем более, у меня самого давно накопилось к Королю Ворон несколько вопросов. * * * К Лойсо я отправился только через несколько дней. Пришлось совмещать работу в редакции с работой с людьми, которые приходили за помощью к Шурфу. Тот, понятное дело, с раненой рукой не практиковал, и вся забота о них легла на мои плечи. Я как-то не представлял, какое количество народа обращается к шаману каждый день в большом городе, где официальным признаётся отсутствие магии, духов и прочих высших сил. Религия не в счёт, она ещё больше сокращает количество желающих. И всё же за три дня был один привороженный юноша, почуявший неладное за две недели до свадьбы; маленькая девочка, которую выпивала собственная бабушка — оказывается, это довольно распространённый случай; женщина, к которой коллега по работе подослала целую толпу мелких, но неприятных духов — какие только заговоры не ходят по рукам у людей (и главное, никакого особого умения не нужно, чтобы они сработали!); и мужчина, неудачно встретивший во сне паразита и принёсший его с собой в бодрствование. Ничего сложного, обычная работа, но такого количества страждущих я не ожидал. — Это называется сарафанное радио, Макс, — пояснял Шурф. — Люди делятся друг с другом проблемами и тем, как они эти проблемы решали. А те делятся новостями с другими. Информация о нас постепенно расходится и доходит до тех, кто уже отчаялся разобраться со своей бедой другими способами. И они идут к нам. Пара лет практики — и к тебе тоже выстроится очередь из тех, кому нужна помощь. — Лучше не надо, — поёжился я. — Они ж меня в процессе съедят. — Не всё так ужасно, как ты себе придумал, — успокоил меня Шурф. В любом случае, свободный день, когда я умудрился и выспаться, и в редакции никто не покусился на мои нервы, и Шурф сказал, что на сегодня клиентов нет, наступил не сразу. Я ещё толком не привык работать в своей квартире, но всё же решил провести ритуал именно там. Надо же с чего-то начинать. Я расстелил одеяло, зажёг курильницу, полюбовался, как гладко и ровно ложится в воздухе дымок, сел как учили, закрыл глаза и начал дышать. Джуффин был прав — для походов в Миры мне не нужен был инструмент, я мог прийти туда сам, без чужой помощи. Но сейчас о Джуффине лучше было не думать — я не хотел ставить его в известность о том, что иду к Лойсо. Тем более он сам говорил, что наши с ним дела — только наши. Поэтому глубоко в Нижний Мир я спустился один. Лойсо точно был где-то здесь — я чувствовал слабые отголоски его энергии. Оставалось найти его и не заблудиться раньше. Я находился в тёмном, дремучем лесу. Вековые ели с массивными колючими лапами не оставляли подлеску ни капли света. Под ногами лежал мягкий ковёр пожелтевших еловых иголок. Резкий запах хвои стоял в воздухе. Это Нижний Мир, и его тяжелые, тягучие энергии, зазеваешься — раздавят тебя, как мельничные жернова, размажут и не заметят. Но, по крайней мере, здесь было чисто. Например, в нижних слоях Срединного мира творится порой такая пакость, что туда и ходить лишний раз не хочется. Здесь находиться было намного приятнее. Я повертел головой, определился с направлением и шагнул под низко нависающий лесной полог. * * * Я шагал уже достаточное время. Мои ноги пружинили по слою хвои, было жарко и душно, от хвойного запаха норовила заболеть голова. Всей кожей я чувствовал на себе десятки взглядов здешних обитателей, предпочитающих оставаться незамеченными. Я ощущал опасность, постоянную спутницу походов в Нижний Мир, но сейчас она чувствовалась особенно остро. Казалось, скрывающиеся под пологом леса присматриваются ко мне, оценивая — напасть или нет. Я мысленно потянулся к подаренному Лойсо кинжалу. Он резанул острой болью и обозначил торчащую из-под ключицы рукоять. Лес с каждым шагом делался темнее. Тяжелая, тугая энергия обнимала меня всё плотнее, дышать становилось тяжело. За моей спиной зашуршала лесная подстилка, я резко обернулся, готовясь если не драться, то хотя бы очень быстро бежать, но всё уже было кончено. На нижней ветке огромной ели на корточках сидел широко улыбающийся молодой парень в накидке из чёрных перьев, очень похожей на белую накидку Лойсо. В одной руке у него был длинный нож, а другой он держал за загривок какого-то зверя наподобие рыси. Горло зверя было перерезано, шерсть слиплась от стекающей крови. — Ты что тут слоняешься? — дружелюбно спросил парень. — Если с тобой что-нибудь случится, Мастер будет ругаться. — А ты кто? — спросил я. — Меня зовут Пелле, — парень откинул свежий трупик в сторону, облизнул нож и предложил: — Пошли. Отведу тебя к Мастеру. Ты ж к нему, да? Он соскочил с ветки на ковёр хвои и кивнул мне головой — мол, идём. Довольно быстро лес начал редеть, и мы вышли на широкую поляну. Как ни странно, на ней было по-ночному темно, в центре весело пылал большой костёр. — Мастер! А я вам подарок привёл! — заорал Пелле. От костра поднялась быстрая тень, в которой я не сразу узнал Лойсо. — Ты даже не представляешь себе, как ты прав, Пелле. Макс — тот ещё подарочек, — он подошёл, мягко мне улыбнулся: — Проходи, Макс. Садись к костру. У костра мы были не одни. Рядом сидели ещё духи, хотя мне не удалось толком разглядеть их лиц из-за игры темноты и бликов пламени. Но все они носили накидки из черных, смоляных перьев. — Рад видеть тебя, Макс, — улыбнулся Лойсо. — Зачем пришёл? — Хотел узнать, что тебе от меня надо, — я надеялся, что это прозвучало не слишком грубо, и поэтому добавил: — Ты мне помогаешь, подарил оружие, участвовал в обряде Инициации, я не могу понять — зачем. Лойсо махнул рукой, и все духи разом перекинулись в ворон и разреженной стайкой улетели куда-то в лес. Лойсо дождался, когда они скроются в кронах, и продолжил: — Я не буду скрывать, Макс, ты мне нужен. Я надеюсь, что однажды ты сможешь сделать кое-что, что значительно облегчит мне жизнь. Не спрашивай пока, всё равно, если я отвечу тебе, что именно — ты не поймёшь, или поймёшь, но испугаешься. Но поверь, это будет твой собственный выбор. Или не будет, — он пожал плечами. — Тогда будем считать, что я помог тебе просто так. Из чистого альтруизма. Тоже весьма неплохо, согласись. — То есть ты потом не потребуешь за свою помощь… первенца, например, или что там обычно требуют духи. Лойсо расхохотался: — Зачем мне твой первенец, Макс, у тебя всё равно его не будет! А у меня целый выводок воронят, куда мне ещё? Нет, считай, что я просто надеюсь, что однажды тебе по собственной воле захочется кое-что сделать. И не переживай об этом раньше времени. Я облегченно вздохнул. Лойсо по-птичьи наклонил голову на бок и продолжил: — Но у тебя ведь есть ещё один вопрос, верно? Я чувствую, как он вертится у тебя на языке. Я задумался, как правильно его сформулировать. — Мне нужно на некоторое время обездвижить сильного духа. Так, чтобы он не мог двигаться и творить заклинания. Я подумал, что вы можете знать, как это сделать. — Насколько сильного? — азартно уточнил Лойсо. — Примерно как Джуффин. — Кто поймает твоего хранителя в ловушку, тот сам себе будет виноват, — хмыкнул Лойсо. — Эта пушистая задница сначала запудрит ему мозги, а потом завербует на себя работать. Нет уж, с Джуффином я связываться не согласен. Я решил ответить прямо: — Не Джуффина. Духа Белого огня. Лойсо посерьёзнел и прищурился: — А тебе зачем? Тоже решил что-нибудь у него украсть? Поверь мне, кроме рук красть там особо нечего. — Он всё ещё охотится за Шурфом. Я хочу Шурфу помочь. Лойсо поморщился: — Это их личное дело, и они должны разобраться в нём сами. Шаман украл то, что ему не принадлежало, и должен либо загладить вину, либо понести наказание. А он прячется под хвостом у Джу… под кустом и пытается выйти сухим из воды. Ты не обязан туда лезть, Макс. — Но вы же всё равно знаете, что полезу, — улыбнулся я. — Почему? — отзеркалил мою улыбку Лойсо. Он уже знал ответ, но хотел услышать его от меня. — Потому что я могу. Лойсо расхохотался. — Ну, если ты так ставишь вопрос — пойдём. Покажу тебе одно место. Он взял меня за руку и шагнул в сторону. Я даже пискнуть не успел. * * * Вокруг нас был серый мир, густой, как кисель. Плотные клочки тумана, похожие на вату, медленно плыли над водяной гладью. Мы с Лойсо стояли на небольшой кочке, такие же торчали над водой то тут, то там. — Отвратительное место даже по моим меркам, — признался Лойсо. — Осторожно, не наступи в воду, потому что это не вода. Это — дрянь похлеще зыбучих песков, слышал о таких? Заманишь Духа Белого огня сюда — и даже он не сможет выбраться сразу. Наступать можно вот на эту кочку и вон ту, самую крупную из трёх. Остальные проваливаются. Сможешь прийти сюда самостоятельно и не влипнуть? — Да, п-пожалуй. — Вот и хорошо. Лойсо критически меня осмотрел: — Неважно выглядишь. Если опять решишь прогуляться по Нижнему Миру без своего шерстяного учителя — просто позови меня. Или кого-нибудь из моих воронят. Всё, Макс, иди. Он с силой пихнул меня под рёбра, я потерял равновесие, но вместо того, чтобы упасть в серое болото, очнулся у себя в комнате. Потёр глаза, потянулся. И правда, после глубин Нижнего Мира я чувствовал себя хорошо проваренным, с солью и лавровым листочком. Но, я нашёл способ. Можно было начинать действовать. — Но сначала пойду выпью кофе, — решил я. * * * Я стоял на небольшой надёжной кочке посреди липкого, как лента для мух, болота. Рядом находился Джуффин в виде крупного белого лиса. Он не собирался мне помогать, пока всё идёт хорошо, но обещал защитить, если что-то пойдёт не так. Этот факт значительно облегчал мне жизнь и успокаивал нервы. Делать что-то, зная, что тебя страхует Джуффин, значительно приятнее, чем действовать на свой страх и риск. Я обратился к кинжалу, и тот отозвался вспышкой острой боли. Рукоять появилась у меня под ключицей, и я впервые вытащил оружие из тела. Почувствовал, как радостно завибрировала рукоять — свобода, свобода! дело, дело! Странно, но на лезвии не было крови, как и не текла она из пореза на груди. Кинжал не вредил своему хозяину. Я сосредоточился. Джуффин научил меня призыву, и теперь мне требовалось только повторить всё достаточно точно. — Киба Аццах! — прокричал я, ощущая, как отозвалось на мой голос пространство. След, почти отсутствие следа, тонкий запах — завибрировал в воздухе. Я подцепил его кончиком кинжала и с силой вогнал лезвие в землю. — Приди! Я выдохнул. — Молодец, Макс! — Джуффин довольно кивнул головой. — Просто отлично всё вышло! Я улыбнулся. След Кибы пришпилен к материи этого крошечного островка, и потому он придёт сюда в любом случае, стоит только подождать. Если бы Дух Белого огня сопротивлялся, то не знаю, сколько бы мне пришлось его ждать. Но Киба пришёл сам. Он почувствовал призыв и решил проявиться, посмотреть, кто это такой дерзкий ставит ему ультиматумы. Воздух задрожал, как марево над костром, послышался гул, постепенно переходящий в рёв. Дух Белого огня был крайне рассержен. Я замер. Или сейчас всё получится, или мне лучше побыстрее сделать отсюда ноги. Всё решалось в эту секунду. Киба собрался появиться прямо передо мной, видимо, для устрашения. Вот только кочка, на которой мы с Джуффином стояли, была маленькой. И Киба шагнул рядом, в липкую жижу, провалился по пояс, но не понял, что произошло, потому неловко повернулся и опрокинулся назад, влипая ещё и спиной. Дёрнулся раз, другой, но безрезультатно. Получилось! Я облегчённо выдохнул и рассмотрел Кибу получше. Синюшная кожа, коричневые, словно прогоревшие белки светлых, как пламя над кончиком свечи, глаз. Его руки действительно заканчивались культями примерно на середине предплечья. Но магия, горевшая внутри него, была поистине устрашающей. Если бы не вязкая атмосфера болота, не позволяющая ему выпустить её из своего тела, я бы уже давно стал кучкой пепла. И осознание этого не добавляло радужности моему настроению. — Что тебе нужно, шаман? — зло спросил Киба. Я медленно вытащил кинжал Мёнина из земли, перехватил поудобнее. — Ты пытаешься убить моего друга. Я не могу этого позволить. Нужно просто вогнать кинжал ему в грудь — и дело будет кончено. Шурфу больше не придётся мучиться в своей броне-оковах. Всё просто. Но после слов Лойсо я колебался. — А, ты про вора, укравшего мои руки? Не лезь в наши дела! Уходи, мальчик, мне нет до тебя никакого дела. Я поднёс клинок ему к груди, остриём в сердце. Всего один удар. — Зачем? — спросил Киба. — Чтобы освободить своего друга от тебя. — Он украл мои руки. Видишь, каким я теперь стал? Ты скажешь, я не в праве потребовать своё обратно и отомстить? Ты бы сам не поступил так, как я? Я немного опустил кинжал. Он прав. Не нужно врать себе — я бы тоже попытался достать обидчика и отомстить. И злился бы не меньше Кибы. И мне бы совершенно не хотелось закончить так, как он. — Я не буду тебя убивать, если ты больше не будешь преследовать Шурфа. Киба Аццах прищурился: — Если ты так хочешь помочь, шаман, то сделай мне новые руки. Лучше прежних. И тогда я перестану преследовать твоего друга. Я убрал кинжал в сторону. Ответил быстрее, чем успел подумать и испугаться, просто потому, что почувствовал, что так будет правильно. Не хорошо, не плохо, а правильно: — Я согласен. — Ты сказал, я услышал! — криво улыбнулся Киба, и мир вокруг меня потёк. Я открыл глаза в своей комнате. Плечо ныло, говоря о том, что кинжал и без моей помощи вернулся на место. — Джуффин, что я натворил? — жалобно пробормотал я. — На что я только что подписался? — Сам удивляюсь! — раздался у меня в голове голос Джуффина. Он появился следом, человеком, с горящими глазами и довольной улыбкой. — Я поступил правильно? — Ты поступил так, как захотел, — отрезал Джуффин. — Но я не ожидал! Ты сумел меня удивить, Макс! — Да, но как мне теперь выполнить обещание? — Пока не знаю… Джуффин задумался. Впрочем, в глазах его скоро блеснул энтузиазм: — Есть у меня одна идейка, Макс, — проговорил он и снова погрузился в размышления. Затем повернулся ко мне, хлопнул ладонью по плечу: — Тебе нужно будет пройти к Сердцу огня и Сердцу льда и взять от каждого по кусочку. Отличные выйдут руки, как раз для нашего Аццаха. — Но что мне надо будет делать с этими кусочками дальше? — Разберёшься, — неопределённо махнул рукой Джуффин. — Но лучше для начала подойди к Шурфу и как следует рассмотри, как устроены его ручки. А после зови меня. * * * Я уже минут десять смотрел на руки Шурфа. Если быть точнее — откровенно пялился. Почему я раньше ни разу не удосужился подробнее рассмотреть их структуру и переплетение потоков? — Ну ничего себе… — пробормотал я, чтобы не сказать чего покрепче. Шурф, которого я вытащил в своё любимое кафе, терпел экзекуцию моим любопытством стоически. Рук не убирал, на глупые вопросы отвечал спокойно. Его суставы почти зажили, как и укус волка, но правое запястье всё равно оставалось немного припухшим. — Так зачем тебе потребовались мои руки, Макс? — я, наконец, выпустил несчастного, и он тут же занялся своим облепиховым чаем. — Просто любопытно. Ты с их помощью в Дикой Охоте участвовал! А я даже толком не представлял, что они такое. Шурф пожал плечами: — Просто весьма удобный инструмент, не более того. — Тебе ими гордиться можно. — Раньше — пожалуй, гордился бы, — бесцветно отозвался Шурф. — Сейчас мне уже всё равно. От безжизненности его слов меня передёрнуло. Надо срочно добывать новые руки для Духа Белого огня. — Что-то случилось, Макс? — уточнил Шурф, глядя мне в лицо. — Нет, просто задумался, — быстро ответил я и перевёл тему: — Ты прочитал ту книгу, что я тебе дал? — Закончил сегодня утром. Ты был прав, у автора совершенно потрясающий язык, и многие его метафоры действительно необычны. Разговор можно было считать спасённым. О книгах Шурф мог разговаривать бесконечно, не отвлекаясь на всякие, честно сказать, небеспочвенные подозрения. Оно и к лучшему. * * * Как и перед любым серьёзным делом, меня ощутимо трясло. Впрочем, Джуффин обещал помочь, а значит, бояться мне было нечего. И всё равно, неуверенность в собственных силах и слабое представление о том, что будет происходить, меня несколько нервировали. Джуффин сказал: «Посмотрим по обстоятельствам, а там видно будет». Я выдохнул на четыре. После утреннего аврала в редакции, из-за которого я ушёл домой только в полдень, я долго не мог уснуть, зато проспать умудрился аж до полуночи. Еле-еле разлепил глаза, выпил сразу две кружки крепкого кофе и только часа через два, наконец, проснулся окончательно. Середина ночи, большая часть людей спит, Мир текуч и нестабилен — самое время для предстоящего мне путешествия. Я закрыл глаза и устремился вверх. На солнечной поляне, с одной стороны которой была отвесная скала, а со второй — обрыв, меня ждал Джуффин. — Готов, Макс? — он выглядел полным энтузиазма. Джуффин находился в своей лисьей форме, причём в холке он был по плечо, а голову мог бы спокойно положить мне на макушку. — Пожалуй, да. А ты? — Конечно! Когда бы я ещё ввязался во что-то настолько интересное! Мы с тобой пойдём в Мир Огня и Мир Льда, в самые их Сердца. Один ты туда не дойдёшь, но я помогу. Правда, боюсь, просто так ты к ним прикоснуться не сможешь. Сердце Огня превратит тебя в пепел, а Сердце Льда — в ледяную скульптуру. — Что же делать? — перспектива обратиться пеплом или льдом меня, мягко сказать, не радовала. — Для начала нам нужно прийти в то место, где эти два мира смыкаются. Там бьют два Источника, опустишь в них руки — получишь силу обращаться со Льдом и Огнём. Но людям туда проход закрыт. Садись на меня, Макс, я тебя довезу. Я уставился на лиса. Лис выжидательно и откровенно насмешливо посмотрел на меня. — Джуффин… а ты не мог бы лечь? — наконец, попросил я. — Сказать Шурфу, чтоб загнал тебя на турник, что ли? — задумчиво протянул Джуффин, но на землю всё же опустился, так что я без проблем на него залез. Когда он распрямился, я глянул вниз, чертыхнулся и покрепче вцепился в шерсть на загривке. — Готов, Макс? — Н-ну… — я ещё раз покосился вниз. Высоту я не любил с детства. — Тогда поехали. Мне показалось, что я совершенно не готов, но Джуффин уже начал растянутый в пространстве прыжок, перерастающий в полёт. Я вжался ему в спину, боясь шелохнуться. Вокруг нас была темнота. Но не та темнота, когда ты просто ничего не видишь, бредя от туалета до спальни, но почему-то въезжаешь носом в шкаф, а такая, когда вокруг ничего нет. Вообще нет. Ни света, ни звука, ни материи, даже нас нет. Но при этом мы есть. — Нравится? — судя по голосу, улыбался Джуффин. — Держись крепче! Я посильнее прижался к Джуффину, и под ногами лиса возникла твёрдая земля. Меня дёрнуло вперёд, но я удержался и кое-как сполз вниз, после того, как он предусмотрительно лёг на живот. Мы стояли в тёмно-зелёной, густой траве, в которой терялись ярко-красные крупные незнакомые мне ягоды. Вокруг нас рос дремучий лес с таким плотным пролеском, что казался просто зелёной стеной. Из отвесной скалы перед нами били два ключа, падали в две каменные чаши, и дальше растекались двумя ручьями. — Это Источник огненной и ледяной воды, — объяснил Джуффин. — Опусти одну руку в огненный Источник, и ты сможешь касаться любого льда. Опусти в ледяной — сможешь удержать в руке пламя. Давай, Макс. Я подошёл к первому Источнику. Вода в чаше бурлила, как в кастрюле с кипятком, над ней плясали почти прозрачные белые язычки пламени. От воды исходил ощутимый жар, бил в лицо. Я вдохнул, выдохнул и опустил в чашу левую руку. И заорал. Боль была такая, что невозможно терпеть. Рука моментально покраснела. Я отшатнулся, упал на траву и несколько секунд просто орал, пока не сорвал голос. Из глаз брызнули слёзы. — Тише, тише, — Джуффин в человеческом облике опустился рядом со мной и бережно гладил меня по голове. — Сейчас будет легче. Он взял мою покрасневшую, надувающуюся пузырями руку в свои ладони, что-то прошептал, подул, и боль ушла. — Вот и всё. Полегчало? — Д-да, — я с трудом сел. — Ты не предупреждал, что будет так больно. — Не хотел заранее пугать, — он снова растрепал меня по волосам. — Теперь вторую. Я посмотрел на второй Источник. Всё во мне сопротивлялось перспективе совать туда правую руку. — Надо, Макс. Надо, — печально, но непреклонно проговорил Джуффин. — Если ты хочешь выполнить данное Духу Белого огня обещание и помочь Шурфу — надо. Я подошёл ко второму Источнику. Чаша была покрыта тонким слоем ледка, от неё тянуло холодом. Я занёс правую руку над ней и замер. Тело боялось новой боли и противилось. Хотелось всё бросить и уйти. Но если я всё брошу — так, — что мне делать дальше? Как я смогу посмотреть в глаза Шурфу? Я сжал зубы, глубоко вдохнул и сунул руку в воду, проламывая тонкий лёд. Боли не случилось. Рука онемела, как после хорошей дозы наркоза, и приобрела странный синюшный оттенок. Я вытащил её обратно. Ладонь оказалась покрыта тонкой глянцевой корочкой льда. Я пошевелил пальцами, корочка растрескалась и упала в траву. — Эй, Джуффин, кажется, на этот раз не… Боль настигла меня волной. Я снова не выдержал и повалился бы на траву, если бы меня сзади не подхватил Джуффин. Я сцепил зубы и старался не заорать снова. — Сейчас, Макс, уже скоро. Ещё немного потерпи, — успокаивал меня Джуффин, тихо нешептывая в ухо. Я не выдержал и застонал. Джуффин, как и в первый раз, обхватил мою руку своими ладонями, прошептал что-то и подул. Боль отступила. Я лёг в траву, прямо в ягоды, и закрыл глаза. Меня трясло. — Молодец, Макс. Ты всё выдержал. Ты всё сумел. Джуффин сел рядом, погладил меня по голове, запуская пальцы в порядком отросшие лохмы. Это было приятно. Под его мягкими прикосновениями я немного расслабился. Потом Джуффин сорвал ближайшую красную ягоду, раздавил её в пальцах, начертил что-то у меня на лбу и на щеках. — Это пропуск. Без этого сейчас у тебя войти в Мир Льда и Мир Огня не получится, — объяснил он и встал. — Ну что, Макс, ты готов? Я поднялся на ноги. — Да. * * * В этом Мире не было ничего, кроме огня. Здесь, кажется, горел даже сам воздух. Языки пламени танцевали вокруг, лизали друг друга, смешивались и рассыпались искрами. Так ярко, что слепит глаза. Так жарко, что, кажется, кожа скоро начнёт лопаться. Огонь есть тепло. Огонь есть уничтожение. Огонь есть очищение. Я прикрыл лицо от жара, но это, конечно, не особо помогало. — Джуффин, а ты уверен, что нам сюда? — спросил я, пытаясь перекричать рёв пламени, и мою глотку тут же опалило огненным воздухом. — Да, смотри вон туда, Макс! Чуть поодаль от нас в языках пламени висело нечто, что можно было бы назвать квинтэссенцией огня. Раскаленный добела шар, представляющий из себя совокупность уплотнённого пламени. Разрушение всего до первооснов. Исчезновение материи. — Это первородный огонь! — пояснил Джуффин. — Не было ничего, был только Огонь и Лёд, и от их столкновения зародилось всё! — говорить было тяжело, приходилось орать. — Возьми от него кусочек! Я протянул к Сердцу правую руку. Я ожидал боли, но ничего не произошло, только под пальцами зашипело, как вода на сковородке. Я отщипнул кусочек этого нестерпимо яркого света и жара. — Напомни мне потом рассказать тебе о Большом Взрыве и реликтовом излучении! — прокричал я Джуффину. — Что делать дальше? — Ты взял кусочек Сердца огня, Макс? Тогда сделай из него руку наподобие той, что ты видел у Шурфа! — Но как мне это сделать?! Я не понимаю! — А тебе не нужно понимать! Ты не думай — ты делай! Мысли тебе только навредят! Просто не задумывайся и твори! И я, доверившись Джуффину, перестал думать и начал создавать. * * * В этом Мире не было ничего, кроме льда. Белые торосы и прозрачные льдины, холодное безжизненное безмолвие. Даже воздух заледенел настолько, что не двигался. Воздух вырывается изо рта клубами пара и застывает снежинками. На бровях и ресницах оседает иней. Лёд как холод. Лёд как оцепенение. Лёд как безвременье. Мне казалось, я сейчас промёрзну насквозь, будто и не было только что огненного раскалённого Мира. Воздух заходил в продрогшие лёгкие и выстуживал изнутри. Здесь не было ничего. Даже время застыло, остановило свой бег, замерло, как замерли здесь все эти ледяные глыбы. Сердце было висящей в воздухе прозрачной ледяной глыбой. Оно было средоточием замершего времени. Полная остановка процесса. Не-существование. Я потянулся рукой к Сердцу. — Левой, Макс! — Чёрт, точно! Я быстро сменил руку и дотронулся до Сердца уже правильной, омытой в огненном Источнике. Едва я прикоснулся к ледяному кристаллу, лёд начал плавиться под пальцами, так что мне легко удалось отколоть от него небольшой кусочек. — Отлично! — подбодрил меня Джуффин. И я вновь повторил то же, что и в Мире Огня. Я вытягивал первоматерию в нити и потоки, сплетал их между собой, по наитию, по ощущению «правильно» и «неправильно» где-то под ложечкой, я создавал, и энергия легко поддавалась под моими пальцами. Когда я закончил вторую руку, силы оставили меня. Я как будто отдал их все творению, и теперь едва мог устоять на ногах. Внутри меня было пусто и звонко. Я пошатнулся, и Джуффин подхватил меня под бок. — Что такое? Устал? Я молча ткнулся носом ему в плечо и так и застыл. Говорить не хотелось. — Макс? Пойдём отсюда, замёрзнешь. Он взял меня в охапку и шагнул далеко, из Мира Льда, на поляну к Источникам. Там было тепло, и меня разморило ещё сильнее. Я в который раз опустился в тёмную траву. — Эй, Макс. Не время отдыхать! — Джуффин попытался меня потеребить. Бесполезно. Усталость навалилась душной волной, не хотелось ничего делать, никого видеть, даже говорить не хотелось. Поэтому я вцепился в Джуффина, находя в нём укрытие от остального мира. — Ты молодец, Макс. Ты всё сделал правильно, — он растрепал мне волосы, погладил по плечу, давая просто спокойно посидеть и примириться с угрожающей пустотой внутри. — Ничего, это просто усталость, поешь, выспишься как следует — и всё пройдёт. Макс? Я промычал что-то невнятное. — Пошли. Нужно закончить дело. Ты ведь не собираешься всю жизнь таскаться с этими руками? Куда тебе ещё две? — А я буду как индийский бог… многорукий. — Не получится. Тебе тогда придётся ездить на слонах, а ты даже на меня толком забраться не можешь. Тебя засмеют твои же последователи. — А я научусь, — упрямо отозвался я. — Да-а-а? — с интересом протянул Джуффин. Отпустил меня и перекинулся в огромного лиса. — Тогда начинай учиться прямо сейчас, о Макс, грозный и многорукий! Вот же… зараза шерстяная, как сказал бы Лойсо. Я рассмеялся и полез на заранее присевшего к земле лиса. * * * После Мира Огня в мире, где обитал Дух Белого огня, было почти прохладно. Я встал поудобнее и прокричал: — Киба Аццах! Я пришёл! Киба появился незамедлительно, сопровождаемый яростным рёвом. Кажется, он был не в настроении. — Чего тебе, шаман? — Я сделал тебе руки, как и обещал. На моих ладонях лежали две руки: огненная и ледяная. Про себя я порадовался, что сделал правую и левую, а не забылся и сотворил, скажем, две правых. Неудобно бы получилось. Киба с подозрением посмотрел на протянутые ему руки — все четыре, если считать с моими — и приложил культи к тому месту, где они заканчивались. Энергии вздрогнули, срастаясь. Киба сжал и разжал пальцы. Поднял руки, развёл их в стороны, поднёс ладони к лицу. Я с нетерпением наблюдал, как Киба схватил лежащее поблизости опаленное жаром бревно, заставил его заледенеть, а затем развеял в пепел. Потёр руки друг об друга и, кажется, всё никак не мог начувствоваться, снова став обладателем полноценных конечностей. — Хорошие руки. Как ты и обещал — лучше прежнего, — Дух Белого огня довольно улыбнулся. — Что ж, ты сдержал своё обещание — я сдержу своё. Твой друг может больше не бояться меня, я забуду о нём и не буду вспоминать. Прощай, шаман. И спасибо. Он отвернулся, видимо, решив, что наши дела, видимо, на этом завершены, и исчез. — Кажется, всё закончилось? Я так устал, что даже не мог толком порадоваться. Шурфу больше ничего не угрожает. Ему не нужно больше год за годом искать духа, который справится с Кибой. — Почти всё. Осталось самое последнее, — подошёл ко мне довольный, как удав, Джуффин. — Что ещё? — простонал я. — Нам нужно попасть ещё в одно место. Вернее, в один конкретный сон. Пошли. Он дёрнул меня за руку, и мы сделали шаг. * * * Во сне была зима, и северные олени шли, и шли, и шли мимо меня. Я огляделся. Чуть в отдалении от меня стоял Джуффин. Я добрался к нему, стараясь не попасть под мощные копыта, и едва не утонул в снегу. — Чей это сон? — Шурфа! А вот и он! Шурф в плотной шубе мехом вовнутрь стоял неподалёку и завороженно смотрел на оленей. — Эй, Шурф! — Джуффин дёрнул его за рукав, привлекая внимание. — Джуффин? — Шурф удивлённо посмотрел на моего духа-хранителя. — Время пришло. Давай только обойдёмся без оленей, — Джуффин взмахнул рукой, и сон вокруг стёк, как краски, или упал, как старый занавес. Мы остались в просторной белой комнате без окон и дверей. — Так-то лучше! — довольно осмотрелся Джуффин. — Макс? — Шурф заметил меня. — А ты что тут делаешь? В таком виде. Да уж, видок у меня, наверно, был что надо. Одежда опалённая и в красных пятнах от ягод, морда разрисована тем же красным соком, скорее всего, размазавшимся, голова растрёпана. Красавчик, в общем. — Макс только что решил проблему Духа Белого огня, — сказал Джуффин с такой гордостью, будто это он сам всё сделал. — Что?! Что ж. Добывать руки стоило хотя бы ради этого взгляда. Глаза Шурфа расширились, брови поползли вверх. И взгляд — удивлённый и ошарашенный. Впервые на моей памяти растерянный. — Ты… убил его? — осипшим голосом спросил Шурф. — Нет, — ответил за меня Джуффин. — Он не стал плодить количество сделанных ошибок. И твоих достаточно было. Он исправил то, что ты натворил. Кажется, удивление Шурфа достигло наивысшей стадии. — Что ты сделал, Макс?! — Он сделал ему новые руки. Из Сердца Огня и Сердца Льда, — улыбнулся Джуффин. Под взглядом Шурфа я только развёл руками и смущенно улыбнулся — ну, вот как-то так получилось. — Теперь Киба не имеет к тебе никаких претензий, — продолжил Джуффин. — Так что давай, снимем с тебя всё то, что я на тебя поставил. Теперь ты мне ничего не должен, но, надеюсь, про Макса ты после всего не забудешь. Шурф задышал на четыре. Немного успокоившись, он начал: — Макс… я не знаю, как… но… Я почувствовал себя неловко. — Не надо, Шурф! Ты мой друг, и ты меня учишь… В такие моменты я вечно теряюсь и не знаю, что сказать. А вот Джуффин — знает. — Все выяснения отношений потом, Макс едва на ногах стоит. Шурф, иди сюда, прямо сейчас мы всё восстановим, как было. Джуффин неожиданно для меня коротко гортанно вскрикнул и резко ударил Шурфа куда-то в солнечное сплетение, так, что его рука вошла внутрь по запястье. Шурф коротко застонал и согнулся пополам. Я отвернулся. Нет, я помнил, что где-то там находился один из основных центров джуффиновой надстройки, и с неё и нужно начинать, но вид у обоих участников при этом был такой, что лучше не смотреть. Уходить из сна по своей воле я ещё не умел, и потому просто сел на пол, привалившись спиной к такой же белой, как и всё остальное, стене. Ко мне подошёл некрупный серый лис. Я подозрительно на него покосился — опять кусаться будешь, да? Лис осторожно меня обнюхал, задевая вибриссами, а потом легко запрыгнул мне на колени. Потоптался, устраиваясь поудобнее, и свернулся калачиком. Я немного поколебался, а потом провёл ладонью по серой шёрстке. Она была мягкой и гладкой на ощупь.