Я им докажу!

******** – Так, что мы имеем? Уже исключена большая часть злодеев из составленного нами списка, а ты все никак не определилась! – Кэйт не прятала своего ликования и надежды, ведь в отличие от меня она никогда не притворялась. – Может, это и к лучшему, Дождик? Не стоит впутываться в их дела, пусть сами между собой разбираются. – Не пойдет, – я отложила очередной исписанный лист бумаги, уперлась локтями в поверхность стола, прижимая кончики пальцев к коже, и принялась массировать виски. Прошло уже почти две недели с тех пор, как мне в голову, с легкой подачи моей обожаемой лучшей подружки пришла столь гениальная затея с дебютом на готэмской сцене авантюрной жизни. Первое время Кэйт всячески пыталась отговорить меня, а когда осознала, что я не собираюсь отступать, попросила не умалчивать никаких дальнейших планов и вообще позволить ей хотя бы косвенно участвовать в этом. Она полагает, будто подобным образом сумеет оградить меня от неприятностей. Я действительно не люблю плести тайны за спиной близких людей, тем более скрывать что-то от своей лучшей подруги. Поэтому дала согласие на то, чтобы всегда держать Кэйт в курсе дела. И в первую очередь мы вместе записали в столбик все имена готэмских гениев криминальной индустрии, дабы после решить, на чью же голову следует свалиться моей неугомонной персоне. Отбор мы вели постепенно, не торопясь, вычеркивая все больше имен и кличек, однако я все не приходила к однозначному выводу, поэтому периодически «миловала» отринутых нами днем ранее кандидатов, подтирала ластиком зачеркивания, и все начиналось по новой. Ну хорошо, немного с места мы все же сдвинулись, и кое-кого исключили окончательно и бесповоротно. Только мне от этого ни жарко, ни холодно. Слишком много имен, уже в глазах от них рябит. Чтобы как-то облегчить себе путь до желанного принятия решения, накануне вечером я решила расписать поподробнее о каждом из злодеев, его плюсах и минусах с моей точки зрения, надеясь подойти к проблеме с творческой стороны. И теперь я сидела за письменным столом, снова в квартире своей подружки. Сидела и, поначалу разве что язык от усердия не высунув, старательно выводила своим кособоким почерком характеристики преступников. Я подходила к вопросу серьезно: кто-то из них в скором времени должен был стать моим боссом. По-крайней мере я очень на это надеялась. Думать о том, что со мной будет, когда я начну приводить задумку в жизнь – хотелось и не хотелось одновременно. С одной стороны я предвкушала лучи будущей славы: ну кто не примет на театральное отделение девушку, сумевшую сыграть роль так, что даже враги Бэтмена поверили ей? А если еще удастся подружиться с кем-то из этой мафии, пока я буду втираться к ним в доверие? А если потом попросить ее или его пригрозить директору какого-нибудь солидного театра? Тогда даже необходимость получать высшее образование отпадет сама собой! Кто осмелится перечить девушке с такими связями? С другой стороны – кто сказал, что преступные авторитеты встретят меня с распростертыми объятиями? Плюс – не надо закрывать глаза на возможность такого варианта событий, что мной попользуются и выбросят за ненадобностью. И в довершение всего, получится ли у меня выжить в тех опасных приключениях, которые меня, безусловно, при перспективе помощника бандита будут подстерегать на каждом шагу? А в одну из ночей под впечатлением от постоянного продумывания плана мне приснился Бэтмен, со всей силы бьющий меня в челюсть. Он ведь борец за добро и справедливость, друг его врага автоматически станет врагом и для него. Я проснулась в холодном поту. Сейчас эта мысль, по сравнению с более пугающими и серьезными опасностями, кажется мне смешной, но тогда, еще не до конца отойдя от ночного кошмара, я подумала о том, как моя карьера актрисы накроется медным тазом из-за отсутствия пары зубов, выбитых Темным рыцарем. Кому нужна будет такая уродина? Я и так не красавица. От всяких переживаний и непрерывных тяжелых дум я так разнервничалась, что несколько ночей подряд спала по паре часов в сутки. И сейчас у меня вдруг резко разболелась голова, из-за чего я прекратила строчить и принялась потирать виски. Заметив, что я больше не пишу, Кэйт приблизилась к столу и сгребла избежавшие мусорного бака листы. – Что тут у нас получается? – она приняла задумчивый вид. – Список маленький, но есть. И, честно говоря, меня заставляют поежиться уже одни только прозвища, выведенные здесь красной пастой. – Представь, что это кровь, – не удержалась я от язвительного комментария и закусила нижнюю губу, в голове прямо как будто счетчик от взрывчатки какой установили, что-то пульсировало в левой части около уха. Как же я хочу покончить с этим и приступить к непосредственной службе! Пытаясь абстрагироваться от неприятных ощущений, я покосилась на подругу. Найтджелл сдвинула брови к переносице и зыркнула на меня исподлобья: – Оставь шуточки для более подходящего человека. Меня не умиляет сравнение цвета пасты с кровью или, к примеру, сосисок – с кишками. Скажи это Джокеру, он оценит… после беседы с твоим остывающим трупом. – Если преследуешь цель напугать меня, то обломись, – я показала подруге язык и перегнулась через стол, протягивая руку за бумагой. – Отдай списки. Мне предстоит выбор не из легких. – Да уж! – Кэйт быстро пробежалась глазами по одной из заметок. – Слушай, ну ты прямо как будто породистых котят кому-то спихнуть жаждешь, а не съехавших с катушек маньяков описываешь. – Отдай списки! – чувствуя себя неловко, повторила я, наклоняясь сильнее, но зачерпнула пальцами лишь пустоту: Кэйт отдернула руку с заветным листами и для надежности еще и отошла подальше. – Пингвин! – объявила она, просматривая мои записи. – Тэкс.. цвет глаз, цвет волос, рост, хобби… хобби? Откуда ты узнала о его хобби? А, ладно… не отвечай! О! – она зачитала отрывок вслух. – С детства имеет комплекс неполноценности, очень страдает от нехватки человеческого понимания. Внешний вид (врожденный дефект и низкий рост, ставшие причиной насмешек со стороны окружающих), заставил несчастного паренька много лет назад встать на грязную дорогу криминала. Пингвина нужно понять… – на этом месте подруга резко оборвала чтение и нехорошо сощурилась, я знала этот взгляд и внутренне напряглась; Кэйт не заставила себя долго ждать, выдав: – Слушай, так и просится на ум продолжение, наподобие: «Отдам в хорошие руки. Не обижайте его, помогите восполнить недостаток понимания, и Пингвин будет для Вас ласковым другом. Если вы возьмете его уже сейчас, то я подарю Вам комплект зонтиков в подарок». Ты не думала о рекламной карьере? Я нашла твое призвание! Я закатила глаза: – Кэйт! – Что? – невинно хлопая глазами, поинтересовалась девушка. Впрочем, долго удерживать свое внимание на мне она не стала, вновь вернувшись к листам. Списки явно интересовали ее больше. – Следуем дальше? Услышав этот вопрос, я даже на какой-то миг абстрагировалась от головной боли и резво вскочила со стола, кидаясь к подруге. Еще не хватало, чтобы она чего-нибудь не так поняла или переиначила по-своему. Последнее – одно из излюбленных хобби этой оптимистки. Она вообще умудряется сочетать в себе туеву кучу несовместимых, казалось бы, черт характера. Например, наивность и язвительность. – Не надо следовать дальше! – Вот еще, тут столько интересного написано! – Кэйт! Она обежала стол, оказываясь с противоположной стороны. Еще одна загадка для меня, так это удивительная шустрость неугомонной Кэйт Найтджелл. Ее телосложение не назовешь идеальным, также как и мое. Но если меня больше характеризует определение «палка», то для Кэйт подходит слово «пончик». Только при всем при том, ловкая девушка обладает просто ошеломляющей подвижностью, заражает своей неуемной энергией окружающих и вообще живет и в ус не дует. Ее природная харизма позволяет Кэйт притягивать к себе все новых и новых людей, и есть в этой полноватой курносой брюнеточке что-то такое, что делает ее неотразимой. Какая-то своя внутренняя сила. Наверное, это и есть настоящая красота. Но довольно лирических отступлений! Я бросилась влево, а Кэйт вновь обежала стол, стараясь находиться так, чтобы искомый предмет мебели располагался между нами, не давая мне возможности перехватить листы. О, я разгадала коварный план этой бестии с хитрющими зелеными глазами! Она хочет или вывести меня из себя, или вызвать у меня такую усталость, что мне уже ничего делать не захочется. В обоих случаях она имеет шанс добиться моего отказа от плана. Но Кэйт ведь не знает: в этот раз я пойду до финиша! – Джокер! – продолжала она. – Опустим подробности его телосложения, хоть это и весьма странно для тебя, писать о внешних качествах мужчин. У тебя же парня никогда не было, что, совсем невтерпеж стало? – Кэйт!!! – я взвыла, предпринимая еще одну попытку вырвать листы. Кэйт с легкостью увернулась от моих загребущих ручек. – Что ты там говорила? Роль обольстительницы? Не, с Джокером я бы проворачивать такой трюк не советовала! У него есть мощная баба-огонь, так за Пирожка двинет, собственное имя забудешь! Лучше уж возьми кого из свободных мужчинок, того же Пингвина… – Мне нужны претенденты не для этого! И верни листы, я все равно не отступлюсь, думаешь, легко из этих кандидатур выбрать подходящего человека? – А вот сейчас ты рассуждаешь уже как эгоистичная участница программы «Давай поженимся»! – хохотнула Найтджелл, снова огибая стол. Ну как малые дети, ей богу. Кобылам по двадцать лет, а они в догонялки играют! – Какой программы? Меня абсолютно не интересовал ее ответ, я просто надеялась таким способом усыпить бдительность захватчицы моих бумаг. Наверняка это что-то из иностранного телевидения, а у Кэйт слабость ко всему заграничному, сейчас начнет разглагольствовать, вот тут-то я ее… – Российская передача! Представляешь, у них там свой совет собирает в одном месте народ, дабы решить, кто кому подходит, обсуждая участников так, словно знают пришедших на шоу не двадцать минут, а двадцать лет! А потом люди борются за человека, впервые увиденного ими в реальности совсем недавно, демонстрируя всяческие умения и таланты. Эти русские такие смешные!.. – как и следовало ожидать, фанатку зарубежной культуры понесло. Вот оно, остановись, мгновенье! Я запрыгнула на стол и, больно ударившись коленкой о полированную деревянную поверхность, резко рванулась вперед. А, победа! Листы у меня! Кэйт очнулась: – Нечестно! – Уф! – я уселась прямо на стол, потирая ушибленную часть тела. К своему удивлению я также обнаружила, что головная боль возвращаться не спешила. Похоже, эмоциональный всплеск и пародия на бега меня взбодрила. – Спасибо, Кэйти! – искренне поблагодарила я. – За что? – она уже собиралась выдать гневную тираду в мой адрес, но осеклась. – Да за многое. За то, что вообще терпишь меня, пожалуй. Кэйт притихла. Уселась рядом, сгорбившись, свесив ноги со стола и положив локти на колени. – Холли, не надо этого делать, – теперь в ее голосе уже не звучало прежних игривых ноток и азарта, подруга была серьезна, как никогда. – Не дури. – Ты сама мне предложила это. – Я имела в виду совершенно другое. – Что же? – я приподняла брови, поворачиваясь к ней. Кэйт вздохнула, мрачно изучая свои ногти, не смотря на меня: – Не знаю. Но точно не это. Мне… мне хотелось тебя взбодрить, но… но не так. Я боюсь, что ты погибнешь. Или влюбишься в какого-нибудь психа, как это случилось с несчастной Харли Квинн. – Желания сбываются, когда мы произносим их вслух, – заметила я. – Просто постарайся не думать об этом, хорошо? К тому же у меня иммунитет к тупым человеческим привязанностям. Ты же знаешь, как я отношусь к «телячьим нежностям». И потом, необязательно ведь, что я пойду служить мужчине, верно? Что касается смерти… от нее никто не застрахован, а если все время бояться, то зачем же тогда жить? Кэйт удивленно взглянула на меня, я поймала ее взгляд и улыбнулась: – Все будет хорошо, подруга. Давай просто сядем и вместе сделаем выбор. Я протянула ей только что отвоеванные листки. На этот раз – добровольно. ******** – Что скажешь о Черной Маске? – теперь мы устроились на кухне, сосредотачиваясь одновременно на двух вещах – обсуждении преступников и поглощении пищи. Точнее, вкушала дары своего холодильника только Кэйт, я же предпочитала попивать чай и перекладывать с места на место многострадальные листки со списком и характеристикой злодеев: элементарно чтобы занять чем-то руки – нервозность опять начинала брать верх. Кэйт медленно жевала колоссальный бутерброд с ветчиной, стоя у плиты и помешивая что-то в кастрюльке. Стоило мне задать вопрос, как девушка тут же отозвалась: – Шлифком фешток и амбишиозен. – Чего? Она поспешно проглотила кусок: – Слишком жесток и амбициозен. – Так под это определение каждый второй преступник попадает, – удивилась я. – Черная Маска меняет своих напарников, как модница меняет перчатки, – охотно развила свою мысль подруга, снова принимаясь за еду. – Он эгошентричен и не любит оштафлять шфидетелей. – Можно еще раз? Кэйт с тоской покосилась на бутерброд, быстро смекая, что судьба пока благоволит продукту не быть съеденным; вздохнула, отложила бутерброд в тарелочку: – Эгоцентричен. Не оставляет свидетелей. Хочешь уйти со сцены жизни, взяв себе вечный антракт? Черная Маска предпочитает лишний раз не рисковать, приближая к себе людей. К тому же, о нем мало известно. Вынуждена признать, ее доводы вполне логичны. Следует подобрать мне такого босса, который действует, хоть периодически опираясь на членов своей банды. – А может, Джокер не такой уж и плохой выбор? – протянула я нерешительно, подливая себе в чашку еще немного чая. – Посуди сама, у него есть постоянная напарница. А еще рядом с ним часто видят двух похожих друг на друга бугаев. Значит, он все же имеет какой-то «костяк» команды. – Питаешь надежды относительно того, что сумеешь срастись с этим «костяком»? – Попробовать-то можно? – Невозможно! – сказала, как отрезала Найтджелл. – Его ревнивая любовница мигом из тебя всю придурь вышибет. – Но я ведь не собираюсь спать с боссом. – Но она-то этого не знает! Ух, куда ты убегаешь-то, зараза?! Заговорившись со мной, Кэйт подзабыла о содержимом кастрюльки, и теперь из-под закрытой крышки, задорно фырча, стремительно выползала манная каша. – Я не понимаю твоих намеков. Ведь моя роль – парень! Я хочу притвориться парнем, к чему Арлекине ревновать? – я пожала плечами, наблюдая за стремительно носящейся по кухне в поисках полотенца подругой. – А если тебя раскусят? Отодвинься чуток, дай достану! – Найтджелл сдернула полотенце, висевшее у меня за спиной. – Тогда мне всяко не жить. – Смотря, кто раскусит. Но вот в случае с этой клоунской четой тебя прирежет любой, - чуть сдвинутая на бок крышка кастрюльки звякнула, когда Кэйт стащила кухонную утварь с плиты. – Ладно. Тогда Риддлер? Двуликий? – Не так быстро! По одному. Хотя погоди-ка! – Кэйт выключила газ и уселась на стул напротив. – Двуликий! Это мысль! – Пойти на службу к Харви Денту? – Да нет же! Доверить выбор случаю! – подруга подняла вверх указательный палец, будто акцентируя таким образом внимание на своих словах. – Бросать монетку над каждым именем в списке? – не поняла я. – Что за бред? Найтджелл усмехнулась: – Не угадала. Уф, хорошо сварилась. О чем я? Так вот. Мы можем сделать карточки, на каждой из них написать по одному имени, хорошо перемешать эти карточки и… – она сделала нарочную паузу. – …ты вытащишь того, кого подкинет тебе судьба! – Не слишком пафосно звучит? – Я просто предложила. Можешь и дальше корпеть над своими списками. Хоть посмеемся вместе, пока читать будем. Про Пингвина мне понравилось. – КЭЙТ! – Когда я ем, я глух и нем. А сейчас я приступаю к трапезе. Иди делать карточки. Ну хорошо, хорошо! Мне действительно показалась ее идея вполне неплохой. Почему бы нет, в самом деле? Только в судьбу я, в отличие от Кэйт, не верю. Зато верю в то, что если сейчас же не решу проблему с начальством, то сегодня ночью опять не смогу уснуть. Пора с этим заканчивать. …Кэйт уже мыла посуду, когда я позвала ее из гостиной. – Все готово? – подруга выглянула из кухни. – Все нарезано и перемешано. Иди сюда, вытаскивать буду. А то потом опять начнешь подозревать меня в шулерстве. Кэйт вечно проигрывает мне в картежные игры, поэтому считает, будто я мухлюю. По-моему, все справедливо, кому-то везет в любви, кому-то в картах… – Прррравильно говоришь, пррравильно, – мурлыкнула Кэйт, вытирая мыльные руки и подсаживаясь ко мне. Подозреваю, опять она кого-то процитировала. Ну да не буду отвлекаться. Решающий момент, как никак! Я протянула руку к одному из наспех нарезанных кривых обрывков бумаги. – Э-э, нет! Так не пойдет! – Кэйт хлопнула меня по тыльной стороне ладони и сгребла все карточки себе. – Я сама их перемешаю. Не глядя. А то вдруг ты их специально подтасовала? Вот, я же говорила! Всегда она так… Честно глядя мне только в глаза и не опуская взгляда к карточкам, Кэйт долго мусолила бумагу, потом торжественно хлопнула в ладоши и милостиво разрешила мне тащить жребий. Я сглотнула, неожиданно обнаружила, что у меня сильно вспотели ладони. Спокойно, сейчас все закончится. Я занесла руку над одной из бумажек. Нет, сейчас все начнется. Я собираюсь идти до конца, я хочу запустить механизм, не зная, куда заведут меня вращающиеся шестеренки эскапады. Я перенесла руку и почти коснулась пальцами другой бумажки. Что я делаю? Нет, лучше вот эту! «Да они все одинаковые, тормоз!» – проснулся внутренний голос. Я снова сглотнула. Ну и возьму эту бумажку, а потом откажусь, если не понравится. Хотя нет, так тоже нельзя. Если я буду столь пренебрежительно относится к поставленной цели, то ничего хорошего из этого не выйдет. Решила, так будь уж добра, не поворачивай назад. – Эх, пусть эта! – безнадежно протянула я, хватая карточку. Поднесла к глазам, перевернула. – Ну? – Кэйт в нетерпении выхватила из моих дрожащих пальцев обрывок бумаги. А у меня перед глазами все еще змеилось короткое слово. «Пугало».