Я им докажу!

******** Используя стволы деревьев в качестве своеобразных щитов от столь нежелательного внимания «теней», мы перебегали от одного дерева к другому, всякий раз в страхе замирая за следующим и следующим укрытием. Ночь обступала нас со всех сторон, а тонкие полоски света одиночных фонарей, заставляющие мрак расходиться по швам и слепящие глаза, только усиливали темноту вокруг. Сейчас, прижимаясь спиной к широкому шершавому стволу очередного дерева, боясь сделать слишком шумным лишний глоток воздуха, я чувствовала, как в груди нарастает тупая жгучая боль. Из-за возникшего шума в голове я не сразу поймала тот момент, когда расстояние между нами и теми типами сократилось настолько, что их неразборчивое бормотание стало превращаться в отдельные слова и фразы. – Пожалуй, спрошу еще раз… где он? – первый голос принадлежал мужчине, звучал спокойно, без видимой агрессии, только проскальзывало в нем нечто такое… не могу объяснить. Его подчеркнуто ледяной тон заставлял внутренне готовиться к чему-то неправильному. Вызывал ощущение затишья перед бурей. – Я уже говорила. Не знаю! – второй голос был звонким, вызывающим. По интонации и, возможно, еще по какой-то причине я решила, что он принадлежит девочке-подростку. Но зачем же эта малышка поперлась ночью в столь опасный район? Еще и принимая во внимание неспокойную обстановку в связи с побегом из Аркхема сразу нескольких пациентов. Если правильно помню дикторшу, даже точное число беглецов не установлено. – Твоя ложь тебя и погубит. Ты не можешь не знать. ТЫ точно в курсе. – Мне плевать на тараканов в твоей пустой башке, проевших твои мозги! Скажи им, что я действительно не знаю! Недолгое молчание. Следом – звук удара. И ни всхлипа, ни вскрика со стороны жертвы. Ничего. Впрочем, я могу быть еще слишком далеко, чтобы замечать такие подробности. Почти заваливаясь, с трудом переставляя ставшие ватными ноги, я как можно бесшумнее пронеслась к еще одному дереву и привалилась к нему, зачем-то зажмуриваясь. Иногда некоторые действия мы совершаем бессознательно, вот и сейчас я просто стояла неподалеку от этих двоих, вцепившись в дерево так, что чувствовала забивающиеся под ногти кусочки коры, и боялась. Боялась открыть глаза. Старалась не думать о том, что будет, если допрашивающий девчонку обнаружит слежку. – Просто ответь на мой вопрос, – продолжил ледяной голос. – Я не требую от тебя чего-то невозможного. Просто скажи. Ты ведь не хочешь боли? – Хочу! – вдруг нахально, явно желая позлить своего мучителя, откликнулся подростковый голос. – Бей, не жалей, я научилась многому, давно-давно! Я изумилась, как же мы с Кэйт раньше не услышали ее воплей? Кэйт, где же она? Боюсь даже оглянуться. – Ну, что же ты? – громко полюбопытствовала девочка. Возможно, что до этого она держала себя в руках, или ее рот был чем-то заткнут. Вроде кляпа. Может, ее похитили, а сейчас дали ей право голоса, дабы выудить из нее интересующую информацию? – Я начинаю уставать от твоего упрямства, стерва. – Ты ведь не можешь мне ничего противопоставить, верно? И опять звук удара. Девочка смеется: – Я имею в виду, ты ведь ничего не знаешь о боли? Она – моя подружка. У меня пронеслась мысль: девочка храбрится. Но как же она неразумно поступает, выводя из себя преступника! – Зачем тебе покрывать этого ублюдка? Я не могла заставить себя хоть немного высунуться из-за дерева, хотя знала о необходимости сделать это. Мог ли этот человек, избивающий девчонку, оказаться Пугалом? Я никогда не общалась с Крейном, поэтому не имела ни малейших представлений о том, как звучит его голос. Телевизионные новости не в счет, средства связи слишком искажают звуки, ведь зачастую даже по телефону мы способны перепутать нужного нам собеседника с кем-то еще. Похоже, от ужаса мои волосы дыбом встали, я не чувствовала привычных прядей на плечах. Ох, тьфу, у меня же теперь «ежик»! Уголки моих губ задергались, то ли нервная недо-улыбка, то ли тик – не понять. Я задыхалась, но очень сильно боялась вдохнуть полной грудью, предпочитая частые короткие вдохи-выдохи и надеясь, что я не упаду в обморок от гипервентиляции. Мысли хаотично сменялись в голове. Брешут писатели, когда описывают в книгах, как главные герои последовательно распутывают клубок размышлений, двигаясь в одном направлении. Сознание невозможно контролировать, а уж в такой стрессовой ситуации – и подавно. Против воли я стала представлять себе, как в завтрашних новостях напечатают о находке тела недодевушки около проезжей части. Или даже двух тел. «Выкинь это из головы!» И вот с такой слабенькой нервной системой я еще собралась работать на Мастера Кошмаров?! – Я научилась многому! – упрямо повторила девочка. – Смотри, ты бьешь меня, а мне все равно! Он замечательный учитель, верно? И как она может так спокойно разговаривать с этим психопатом?! Но кто же допрашивает ее? Надо открыть глаза. Надо хоть немного высунуться из-за дерева. Надо открыть глаза. Надо хоть немного… надо-надо… но мне так страшно! – Глупая пустышка! – выругался голос, начиная сердиться уже открыто. – Где Джокер, ну?! Услышав это имя, я, потрясенная, нашла в себе силы приподнять отяжелевшие веки. Так-то ты, Холли, идешь к своей мечте? Ставишь цель, а сама палец о палец ударить не можешь! «Трусиха!» – подтвердил внутренний голос. Здесь что-то важное. Я не… Я… Начал подниматься ветер, но я не придавала этому никакого значения. Лишь могла отчетливо чувствовать, как над верхней губой выступают мизерные капельки пота. Тяжело сглотнув, я с предельной осторожностью медленно выглянула из укрытия. – Не знаю! – настойчиво продолжала гнуть свою линию жертва, и следующий удар пришелся на спину подростка. Ой, нет, не подростка. Эти двое стояли как раз около одного из фонарей, преступнику и его жертве перепадали жалкие крохи света, и вот тогда я увидела, что удары наносит некто, облаченный в костюм Бэтмена. Но это не может быть Бэтмен! Это кто-то другой. Меня прямо переполняло ощущение твердой уверенности в этом. Под применением силы молодая женщина закашлялась, не удерживаясь на ногах и падая на колени. Я поняла, что теперь наоборот – уже не смогу закрыть глаза. Я рассматривала ее, шокировано пялясь в темноту. Темный облегающий костюм арлекина, едва различимый во мраке. Не разобрать цветов, но кто же не знает стиля одежды этой преступницы? Ее мучитель, стоящий ко мне вполоборота, снова ударил женщину, желая полностью втоптать ее в грязь. В буквальном смысле этого слова. Арлекина удержалась, даже предприняла попытку подняться. На бандитке не было характерной для нее маски с двумя помпончиками, торчащими в разные стороны. Поэтому я могла созерцать еле различимые черты лица блондинки, а также ее волосы – два грязных, свисающих сальными сосульками хвостика. Харли Квинн. Я не верила своим глазам! Правая рука Джокера, как ее угораздило попасться в лапы к этому бэтменскому плагиатору? И кстати о нем: кто допрашивает арлекину? Я никогда не слышала и не читала ничего о преступнике в подобном облачении! И отчего же Харли бездействует? Ни за что не поверю, что такая сорвиголова, как она, позволила бы кому-то, кроме своего любимого психованного босса, наносить ей увечья! Приглядевшись, я c трудом, но все же различила, что руки арлекины крепко связаны в районе запястий. Огрызок света падал на этих двоих под каким-то косым углом, мешая понять, связаны ли у Харли и ноги тоже или нет. – Говори сейчас же, мразь! – Лжебэтмен схватил ее за волосы, вынуждая блондинку податься назад, наклонился к ней, демонстрируя свое превосходство. – А я не име-ею-ю-у-ту-ру! Там-там, не малейшего по-ня-ти-я! Парампам! – она пропела эти слова, откровенно издеваясь. И вот тогда ее экзекутор не ограничился простым толчком или взмахом кулака: он ударил преступницу по лицу наотмашь с такой силой, что белокурая голова Харли качнулась в сторону, словно сама по себе. Как у шарнирной куклы. Это выглядело так неестественно. Так пугающе. Мне снова захотелось зажмуриться, но я просто не могла даже отвести взгляд. – Ты плохой! – Харли по-детски надула избитые губы; в тот момент, когда Квинн шатнуло в сторону, под свет фонаря, я успела заметить, что рот у нее окровавлен. – Как ты обращаешься с дамой? Моя собственная голова кружилась, будто это не Квинн, а меня только что двинули кулаком. Мне надо было срочно отдышаться, как после бега на дальнюю дистанцию, иначе я свалюсь тут. – Ты сама себе яму копаешь. О, сколько же демагогии, блин! Не знаю, что это за злодей объявился, но, на мой взгляд, он слишком много болтает. Я всегда считала преступников-психов болтливыми, однако не настолько же! Да и пытает он жертву прямо на открытой местности, а вдруг тут полиция мимо проезжать будет? Я понимаю, час поздний, да и от психбольницы, окрестности которой проверяются копами чаще всего, далековато, но разве разумную локацию избрал этот человек? Сам собой напрашивался вывод: наверное, преступник – новичок в своем деле. «Новичок» продолжил докапываться до сути: – Почему бы тебе не рассказать правду? – и следом сорвался на крик, снова замахиваясь: – Почему вы все, твари, не желаете быть честными?! Харли сносила побои с нарочитой улыбкой на лице, что еще больше злило изверга. Я поражалась стойкости этой хрупкой с виду женщины. Со слов репортеров и журналистов, она была только дополнением к Джокеру, пустой, безмозглой, слабовольной куклой. Тогда почему я невольно начинаю чувствовать уважение к ней? Чего не скажешь о ее мучителе. А в самом начале их разговора, когда я еще только-только начинала вникать в сам допрос, Лжебэтмен показался мне хладнокровным. И более умным, наверное. Что-то совсем у него психика расшатана. Успокоившись поначалу выводом, будто преступник (а я не могла заставить себя назвать стражем порядка человека, доводящего другого человека до такого состояния) только начинает свой криминальный путь, я снова ощутила предательский холодок вдоль спины. Если этот некто столь неуравновешен, что быстро теряет над собой контроль, то что же он сделает со случайными свидетелями?! Ветер и ужас пробирали меня до костей – изнутри и снаружи. С каким-то запозданием я заметила, как ухудшилась погода. От былого спокойствия природы не осталось и следа. Ветки над моей головой еле слышно скрипели, словно дерево упрекало меня в безрассудности. Лжебэтмен не сбавлял позиций, чередуя вопросы и боль, но шум в ушах снова стал нарастать. Разворачивающееся передо мной действие начинало пропитываться посторонними красками. Перед глазами плыли круги. Не выдержав, я сделала глубокий вдох. И не удержала короткий сухой кашель. Почти неслышно. Сразу же зажимая себе рот ладонью. Горло саднило. Лжебэтмен резко оборвал себя на какой-то фразе, разворачиваясь в мою сторону. Я быстро спряталась за дерево полностью. Нет, о нет! Я же такая слабая, такая никчемная! Я же не смогу даже постоять за себя и за Кэйт! Кэйт! Я увидела тень чуть дальше от себя, застывшую за деревом, стоящим немного в сторонке от других. Кэйт не шевелилась, как и я. О, что же наделал мой эгоизм! Нет-нет-нет! Дайте все отмотать сначала! Я не хочу боли! Я не хочу! И предательская мысль о бегстве чуть было не погнала меня прочь, плюнув на разум, требующий затаиться и ждать. Куда я успею убежать? И как я могу бросить подругу? Но, тем не менее, паника захватила меня и, гадко признавать, я уже приготовилась бросаться наутек! Но в этот миг что-то зашуршало совершенно с противоположной стороны дороги. Я услышала, как медленные шаги остановились где-то совсем близко. Не знаю, какие чувства в этот момент обуревали Кэйт, а мне казалось, будто мое сердце колотится где-то у самого горла, и если я сейчас открою рот, оно выскочит наружу, сжимаясь и сокращаясь на пожухлых листьях передо мной. – А у нас гости! – с наигранной радостью оповестила Харли. – Правда, пока еще непонятно, кто это! Преступник стоял неподалеку от моего дерева целую вечность. Еще каких-то пара шагов, и он бы увидел меня! Шорох повторился. Уже с другого конца. Что-то просвистело мимо. Бэт… бэтаранг?! О, Бэтмен, я готова тебе в ноги кинуться, только вытащи нас отсюда! К моему удивлению, преступник вдруг резко бросился прочь, бросая на ходу: – Я еще добью тебя, мерзавка! И все. Никто не преследовал его. Никто не появился здесь. Не было слышно шороха длинного плаща летучей мыши. Никто не свалился с неба с намерением сеять добро и справедливость. Я… я отказывалась что-либо понимать. – Хэй! – оставшаяся в одиночестве, Харли завопила в пустоту: – Ты! Да, ты! Тот-кто-швыряется-игрушками-как-камнями! Я не знаю, с чего я удостоилась чести быть спасенной тобой, но спасибо! Я не выглядывала больше из-за дерева. Я просто слышала, как Харли поднялась с земли и, явно с трудом передвигаясь, медленно удалилась в темноту. А я все стояла, вцепившись в дерево, как будто ожидала, оно протянет ко мне костлявые узловатые сучья-руки, по-отечески обнимет, оградит множеством ветвей от окружающего мира. Ветер все усиливался. Воздух казался наэлектризованным. Сердце понемногу восстанавливало прежний ритм, но меня по-прежнему не покидало чувство, будто бы орган находится где-то выше положенного места. Страх неспешно уступал место стыду. Я ведь почти выдала себя! Когда этот изверг повернулся в мою сторону, я… так стыдно признавать себя слабой, только в этот миг, зажимая рукой собственный рот, я ощутила неописуемый ужас потери контроля над собственным телом! Это как раздвоение личности, не ощущают ли психопаты нечто подобное? Когда не ты управляешь действиями, а они ведут тебя! Я собиралась бросить подругу. Я чуть не стала предательницей… я даже не подумала о том, чтобы попытаться бороться против Лжебэтмена! Нас было трое, Харли бы приняла нашу сторону, это однозначно, но я даже не допустила подобной мысли! Я вдыхала холодный воздух большими порциями и кашляла. Весь организм будто скручивало спиралью. Наконец, мои ноги подкосились, и я мешком бухнулась на землю. Поймите, это только в книжках героини все из себя крутые, им палец в рот не клади, а вот что бы они сделали в реальной жизни, если бы им довелось находиться так близко к психу, избивающему преступницу?! И какой бы осадок у вас остался после пережитого? Неужели, все обошлось? Неужели… Чья-то рука тронула меня за плечо. И вот тут мои нервы сдали окончательно! Думаете, я заорала? Не-ет, берите выше! Я завизжала, как слабонервная дамочка, увидевшая мышь! Я завопила, как резанная, вскакивая с места и чуть не падая назад. Ноги почти не держали меня. – Холли! Холли, это я! ЭТО Я! Я уставилась на Кэйт невидящим взором. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, кто передо мной. Застонав, я снова опустилась на траву, пряча лицо в ладонях. – Холли… – Кэйт приземлилась рядом со мной. – Пошли к машине, леший знает, кого ты могла привлечь своим воплем. Я отняла руки от лица, поворачиваясь к ней: Кэйт выглядела бледнее, чем обычно. Хотя она и раньше не могла похвастаться смуглостью, сейчас Найтджелл напоминала мне мертвеца. И у нее были такие дикие-дикие глаза. Наверное, у меня сейчас такие же. Я кивнула. Кэйт вздохнула с явным облегчением, поднялась и поспешила к машине, чуть ли не переходя на бег. Желая поскорее убраться отсюда. Я встала, покорно поплелась за Кэйт, глядя перед собой. Казалось, кто-то следит за мной, но нападать не хочет. Выжидая. Сложно описать, что я сейчас чувствовала. Остатки страха, примесь стыда и горечь. Я все-таки сломалась. Сдалась, опустила руки, отказалась от шанса на победу. Упала в яму и не могу, не могу выбраться из нее, потому что боюсь карабкаться вверх. Потому что песок под моими пальцами будет осыпаться, а я не хочу даже попробовать выползти из ловушки. Я обманула саму себя? Почему вы все, твари, не желаете быть честными?! Они хотя бы следуют своим принципам, идеалам. А я не могу быть честной даже с самой собой. Я нисколечки не похожа на тех отважных героев из приключенческих романов, которыми мне нравится зачитываться долгими зимними вечерами. Подвиги этих персонажей, их смелость всегда согревали меня лучше обжигающего чая. Лучше пледа. Лучше ласковых, наверное, объятий с любимым мужчиной, которого у меня никогда не было. Не могу судить. Но мне кажется, ничто не может принести такую теплоту в душу, как приключения тех людей, которых ты считаешь идеальными. А я не только не идеальна, я вообще – никто. Остаточный страх тлел уже еле чувствуемым огоньком. Я металась в мечтах и реалиях. Я запуталась. Запуталась! – Холли, шевелись! Сматываемся отсюда! – взмолилась Кэйт. Ее голос звучал не так четко, разбушевавшийся ветер скрадывал звуки. Она уже домчалась до машины и теперь ждала, пока туда доплетусь я. А меня одолевали тяжелые думы. Разве я могла ожидать, что будет так страшно почти нос к носу столкнуться с криминалом? Я представляла себе это по-другому. В моих мечтах, я побеждала врага одной левой. А на деле оказалось, что это враг может победить меня, причем не прикасаясь ко мне. Одним взглядом, одним своим присутствием, даже не зная обо мне. Неужели это и есть реальность, а так, как в книжках, не бывает? Или это просто я такая неправильная? Вон, Харли же не только не боялась врага, но и стоически переносила его издевательства, практически смеялась ему в лицо. Нет, наверное, это просто я такая ущербная. С такими мыслями я подошла к машине и взялась за ручку. Я медлила. Медлила. Но Харли же смогла! Знаю, не лучший пример для подражания, но ведь она же смогла! Почему я хуже? Чем я хуже? А может, я все-таки должна идти дальше? Знаете, вот бывает, когда ты что-то сделаешь, и тебя поругают, то какое-то время ты даже мысли не допускаешь о чем-то повторном. А потом так процесс хотения «запретного плода» активизируется, и ты думаешь, ну еще разочек, а? Или также со страхом. Ты пребываешь в шоке. Зарекаешься. А потом – р-раз! Отходишь и решаешь, что напридумывал себе ужасов всяких в голове, а на самом деле все было не так уж и страшно. Теперь, когда страх ушел, я решила вцепиться в эту мысль о «реванше», как утопающий за бритву. Я сжала пальцы на ручке двери машины, но так и не открыла ее. Меня разрывали сомнения. Я смотрела на гладкую поверхность транспорта. Соберись. Что-то капнуло мне на руку. Я моргнула. Еще капля. Еще. Начинался дождь. В висках стучало: добьюсь… добьюсь… – Холли? – Кэйт наклонилась вперед и сама открыла мне дверь, потом поймала мой взгляд. – Э-э! Холли! Мне не нравится, как ты на меня смотришь! Я улыбнулась. Эдакой полусумасшедшей улыбочкой суицидника. – Не-ет, Холли, даже не проси… – Но мы ведь ехали в больницу! Давай, Джош ждет нас! – Холли… – Иначе я пойду пешком… Только бы не передумать, только бы не передумать. – Не заставляй меня, Дождик! –…и буду долго добираться до больницы, вдоль темной безлюдной трассы… – Холли… –…а ты поедешь домой, оставив свою лучшую подругу перед лицом неизвестности и фактом того, что маньяк, мучивший Квинн, может ошиваться где-то рядом. Вообще-то правильно я рассуждаю, куда меня несет? Стоп, не думать об этом! Не передумать! Сосредоточься на… на мыслях о Пугале, блин! И о своей актерской славе! Далеко-далеко заворчал разбуженный непогодой гром. – Ты ведь не пойдешь туда, если я уеду? О, Кэйт, зачем спрашивать, если знаешь ответ? Она все прочитала по моим глазам. – Залезай, – со вздохом сказала Найтджелл. – Поедем в больницу. – Не обманешь? Я выскочу из машины, ежели обманешь. – Да не обману, не обману! Я хлопнула в ладоши, запрыгивая рядом: – Настоящий друг не оставит в беде! Кэйт хмыкнула: – Настоящий друг втянет в авантюру и всех, попавшихся под руку. Для чего еще нужны друзья? И наш путь был возобновлен. ******** – Итак, нам нужно попасть внутрь, минуя охрану и ту часть персонала, что осталась в ночную смену, так? – к тому времени, как мы добрались до нужного места, дождь уже лил, как из ведра, поэтому я сложила ладони «козырьком», прикрывая глаза, и задрала голову вверх, осматривая мрачноватое здание больницы. Не Аркхем, конечно, но все равно жутковато ночью выглядит. Да и еще это дурацкое ощущение слежки не пропадает. – Совершенно верно. Я прижимала к груди извлеченную из салона машины торбу: – Эх, знать бы еще, где этот Джош лежит. – Третий этаж. Во-он то окно выходит на его палату, – ошарашила меня Кэйт, тыкая пальцем куда-то вверх. На далекое стекло окошка. У меня челюсть отвисла. – К…когда ты успела…? – я смотрела на Кэйт широко открытыми глазами. Она пожала плечами, махнула рукой: – Я же постаралась предусмотреть все нюансы, чтобы тебе попроще было. Офигеть! И о подстрижке моей позаботилась, и с информацией из газет помогла, и даже справки навести успела! Кэйт просто чудо, а не подруга! «И ты собиралась это чудо бросить, предать, – безжалостно напомнил внутренний голос. – А сейчас еще и привлекаешь к новому испытанию, Джош ведь запомнит не только тебя, но и ее». – А почему ты не достанешь дождевик? – Что? – я отвлеклась от раздумий. – Нет, пока рано. Эм… Кэйт, тебе лучше покараулить снаружи. – Что?! А если ЭТОТ появится? – возмутилась подруга, упирая руки в бока. – Не появится. Бэтмен его напугал. Хоть я и не совсем понимаю, почему мистер Летучий мышь не завершил дело до конца. Но даже если он и где-то неподалеку, тут рядом санитары и сторож. Если уж он испугался одного только бэтаранга, то не рискнет соваться сюда, – резонно заметила я. – Знаешь, я действительно не хочу участвовать в этом, – призналась Кэйт, тоже оглядывая здание больницы. – Спасибо за совет. Я лучше пережду, спрятавшись в зарослях этого кустарника. Она указала на разросшийся около здания большой куст с какими-то вытянутыми овальчиками. Наверное, вытянутые овальчики когда-то были цветами, закрывшимися от осени. Я одобрительно улыбнулась. Хороший выбор. – А ты? Как попадешь туда? – Кэйт приподняла брови. – А вот так! – я кивнула головой в сторону достаточно большого раскидистого дерева, так удобно росшего около самого здания, почти притулившись к нему. Сегодня деревья нам так помогают! При воспоминании о предыдущей помощи деревьев, я поежилась, но тут же отогнала от себя неподобающие мысли. Надо быть сильной, сильной! – Осторожнее. – Не беспокойся. Я часто карабкалась по деревьям, когда была маленькой, ты же помнишь ту малышку с характером мальчишки-сорванца? – я усмехнулась. Я повесила торбу за спину, подошла к дереву и подпрыгнула, уцепившись за одну из веток. Грубая кора впилась в мягкую кожу ладоней. Я стерпела. Ничего. Подтянулась. Точнее, попробовала подтянуться. Эх, дряблые мои мышцы, когда ж это время лазанья было-то! Стиснув зубы, я нашарила ногой еле заметный выступ в стволе дерева, оперлась на него, поднялась чуть выше. Потом коснулась другой ветки, более толстой. Обхватила ее обеими руками, повисла в воздухе и, используя ветку в качестве опоры, ногами оперлась на ствол, начиная медленно переставлять ступни. Добралась до ветки, за которую я держалась, согнула одну ногу в колене и перекинула через ветку. Вот так, уже лучше. Теперь и подтягиваться было легче. С горем пополам я карабкалась вверх. Сверху сыпалась всякая мелкая крошка из высохших листьев и маленьких кусочков коры. Один раз на меня даже шмякнулось тельце дохлого жука. Прямо на щеку. Насекомых я не боюсь, но от неожиданности я чуть не разжала пальцы. Левая рука соскользнула, и я повисла на одной только правой. Пользуясь моментом, я стряхнула жука. Тот полетел вниз, быстро пропав из вида. Я машинально проследила за ним взглядом. Уф, а под ногами пустота. Падать не высоко, еще только уровень второго этажа, но без опоры все равно неуютно. Терпи, Холли, говорю себе. А ладони влажные, еще и дождь сверху льет. Терпи. Наконец я добралась до нужного окна. Надеюсь, оно не заперто. Я протянула руку, держась другой рукой за одну из мощных веток, коснулась пальцами стекла и слегка толкнула ставни. Те поддались! А я еще идти не хотела! Да удача со мной! Тьфу-тьфу-тьфу, не сглазить бы! Ну что ж, а вот и я! Спрыгнув с подоконника, я огляделась. Негусто, почти пустая маленькая палата. Кровать с лежащим на ней человеком, расположенная около дальней стены, справа – столик, еще чуть дальше – какой-то миниатюрный шкафчик с медицинскими приборами. И все. Странно, что палата одиночная. Не думала, что такие бывают. – Кто здесь? – пациент попытался приподняться на локтях, но зашипел от боли и упал обратно. Я узнала его, вспомнила фотографию в газете. Это был действительно тот, кто мне нужен. Нехило его отделали. Я сделала глубокий вдох, собираясь. А вот и твой дебют, Холли. – Джош, – я уверенно, не показывая внутренних сомнений, подошла к его кровати, на ходу снимая со спины торбу, раскрывая. – Мне о-очень надобно с тобой поговорить. Слово «о-очень» я протянула угрожающе. Может, я и уродка для девушки, но сейчас моя больше мужиковатая внешность играла мне на руку. Да и голос мой был нейтральный. Бывают такие голоса, знаете, что и не определишь, какому полу они принадлежат. Даже менять такой голос не надо. – Кто ты такой? – Джош уставился на меня, не скрывая неприязни и пренебрежения. Надеясь, что у меня руки не трясутся, я выхватила из торбы сверток, разворачивая его. И наставила на Джоша пистолет. Не настоящий, разумеется. Когда ты мечтаешь стать актрисой, то у тебя дома валяется куча театрального реквизита, который ты собираешь годами, понимаете? Но Джош-то о фальшивке не знает! Бандит уставился на меня уже другим взглядом. Он меня не боялся, но по-крайней мере я заставила его насторожиться. – И что же тебе понадобилось, щенок? – бандит оскалился, обнажая свои кривые желтые зубы. Фу, ты не только изнутри подгниваешь, приятель! – Поосторожнее со словами, – я постаралась придать своему голосу ту самую интонацию, которую слышала в начале допроса от Лжебетмена. Эдакий ледяной надменный тон. – Ты ведь не хочешь, чтобы я пробил в твоей башке аккуратную дырку? – я заставила себя криво усмехнуться, хотя сердце снова начало стучать быстрее, чем следует. Поверь мне, я играю свою роль на «отлично». Давай, Холли, вспомни, чему тебя учили в театральной школе! Бандит нервно облизал губы. Он был шестеркой, из тех, кто чувствует себя увереннее, прогибаясь под более сильных. В нем не было даже осколка от той личности вожака, присущей Джокеру или Крейну. Поэтому я надеялась, что смогу управлять такой пешкой. – Говори, где сейчас укрывается Пугало, – холодно, сквозь зубы процедила я. – Ты не выстрелишь, – бандит возвращает мне усмешку. Блефует? Или не верит? – Хочешь убедиться в обратном? – я прищурилась. – Ты не выстрелишь, сопляк, – повторил бандит. – Он, может, и не выстрелит, но если понадобится, то это сделаю я, – раздался за моей спиной мелодичный женский голос. Я обернулась, Джош опять попробовал приподняться и снова упал. На подоконнике, видимо, забравшись сюда тем же путем, что и я, устроилась Женщина-Кошка. В руке она держала пистолет. И вряд ли это оружие являлось фальшивкой.