Я им докажу!

Дорогие мои любимые читатели! Со светлым праздником вас всех! С Пасхой! Христос Воскресе! ******** Что уж тут говорить, ситуация принимала неожиданный поворот. Только я не могла решить, является ли подобное стечение обстоятельств удачным для меня. И кого мне стоит остерегаться больше: Женщину-Кошку или Джоша? Второй, конечно, сейчас слаб, но что помешает ему в дальнейшем, выписавшись отсюда, найти меня и отомстить, если я сейчас сделаю что-нибудь не то? Я бросила взгляд на того, кому нанесла сегодня визит. Бледное лицо, гримаса страдания, изуродовавшая его и без того малопривлекательную внешность – заноза жалости все-таки засаднила где-то внутри меня, однако я быстро отогнала это неуместное чувство прочь. Каким бы опасным противником – возможно – Джош ни был в свои лучшие времена (я не могла с уверенностью утверждать, так ли это, поскольку ничего не знала о нем даже со сводок новостей), сейчас этот сломанный, подобно старой игрушке, поверженный преступник не мог нести никакой угрозы. В его силах было, разве что, закричать, привлекая внимание шатающегося где-то охранника. Но станет ли пациент совершать подобную глупость, находясь, что называется, «на мушке»? – Кэтвумен? – Джош заметно занервничал, то и дело поглядывая на оружие в руке известной воровки. – Тебе-то какое дело до всего этого? Нет, этот человек ведет себя довольно нагло, но он не опасен. Пока. А потом я, наверное, что-нибудь придумаю, чтобы защититься от него. – У меня свои причины, – Женщина-Кошка не спешила покидать подоконник. Похоже, преступницу вполне устраивала занятая ей позиция. Я полностью сосредоточила внимание на этой ночной гостье. Я впервые видела кого-то из готэмской преступной стороны жизни так близко. Даже Харли у меня не получилось рассмотреть в должной мере. Одно дело подглядывать из-за дерева, смотреть на человека, как говорится, «краем глаза», и совсем другое – стоять не так далеко от окна, да еще и без всяких сдерживающих факторов, как то – наличие неподалеку психа в бэтменском одеянии. Впрочем, что-то общее в образах обеих готэмских преступниц проскальзывало. Например, обтягивающий костюм. Только у Харли это было что-то, схожее с цирковым нарядом. Женщина-Кошка же носила латекс, кожу. На ее лице красовалась маска с разрезами для глаз; практически все тело закрывала черная плотная одежда, но эффект некоего вызова стереотипам от этого никуда не пропадал. И такая экипировка выглядела очень… экстравагантно. Сейчас, когда мне вроде как ничего не угрожало, я с любопытством разглядывала преступницу. Кошка. Не зря ее знают под этим псевдонимом. Обманчиво расслабленная поза, взгляд сытой хищницы… Мне не хотелось бы иметь у себя такого противника. Я, честно говоря, не желала вообще наживать себе врагов, но если учесть, куда я собираюсь сунуться, то эта моя скромная просьба к фортуне вряд ли будет рассмотрена должным образом. – Так что там с ответом? – Женщина-Кошка лениво потянулась, создавая впечатление, будто она делает одолжение Джошу, задавая этот вопрос чисто из вежливости, а на самом деле ей глубоко наплевать на его дальнейшие слова. «Бери себе на заметку, дуреха, как надо эмоции прятать», – жестко посоветовал внутренний голос. Джош посмотрел сначала на Кошку, потом на меня и пробурчал себе под нос с явным недовольством: – Сдался вам этот Крейн. Всем. Ходят и ходят, спрашивают… В этот момент он напоминал мне побитую жизнью дворнягу. Фактически он и был выброшенной за порог собакой. Псом, который прогневал своего хозяина. От размышлений меня отвлекло подозрительно участившееся дыхание мужчины. Его грудь быстро-быстро поднималась и опускалась, Джош судорожно открыл и закрыл пару раз рот, а после, закусив нижнюю губу, замер, глядя куда-то перед собой, восстанавливая дыхание. Все закончилось так же быстро, как и началось. И что это было? Лучше не знать… – Ходят? Спрашивают? – уцепилась я за сказанное. – Кто еще интересуется им помимо нас? Полиция? Резко оправившийся Джош снова покосился на пистолет Кэтвумен. – Законники? – казалось, мужчина задумался. – Бывали и оттуда. С утра. Практически сразу после моего поступления в это местечко. Говорят, сам Гордон ко мне пожаловал! В голосе преступника сквозила неприкрытая ирония. – Говорят? – не поняла я. – Что ты подразумеваешь под этим? Джош фыркнул, слегка пошевелил рукой с подсоединенной к ней капельницей. Нет, он еще и пытался подняться с кровати, утыканный всеми этими проводами на манер рождественской елки в изощренных фантазиях какого-нибудь психа! Джош молчал. Ну почему этот идиот даже не обращает внимания на мои угрозы? Ведь пистолет – точная копия настоящего! Что я опять делаю не так?! Я не выдержала и повторила вопрос, выразительно поигрывая своим «оружием». – Какой же ты тупой! – Джош злобно зыркнул на меня. – Я ведь сказал «практически сразу после моего поступления сюда». Я тогда был без сознания, поэтому старина коп ничего от меня не смог бы добиться при всем своем дерьмовом желании. – Я твои мысли читать не нанимался! – обиделась я. Согласна, по-детски получилось дать отпор. Типа «а я и не трогал твои лопатку и ведерко, уходи!», но я действительно не предполагала, как себя вести при подобном хамстве со стороны такого пренеприятного типа. – По существу, – вмешалась в разговор Женщина-Кошка. – Если я правильно поняла, то к тебе захаживали не один раз. И не только полиция. Кто еще? – Твой дружок остроухий, – Джош сморщился на этих словах, как если бы на язык ему попал лимонный сок. – Все допытывался, где резиденция Пугала. – Я проглочу оскорбление, – воровка опустила руку с оружием, задумчиво разглядывая когти на другой руке. – Но если подобное повторится, то докторам, пришедшим делать тебе перевязку, придется тащить дополнительные бинты для того, чтобы прикрыть ими твою изувеченную физиономию, Лапа моя. Ты ведь понимаешь, к чему я? Ее мурлыканье перешло в угрожающий полушепот. Джош сглотнул. Я, признаться, тоже почувствовала себя не в своей тарелке, глядя на блеснувшие при свете луны мизерные кинжалики-коготки. Я даже как-то неосознанно выставила перед собой торбу, на манер щита, только потом обнаружив это, и поспешно опустила руку с сумкой. – И где же резиденция? – нарушила я кратковременную тишину. Взгляд Джоша перебегал со столика на шкафчик, потом на потолок, на стены, снова на столик. Преступник колебался. Он хотел сдать своего босса, однако после того урока, который преподал ему Пугало, Джош явно подрастерял весь свой пыл и теперь, видимо, пытался просчитать последствия своей излишней болтливости. Выходит, и Бэтмену он тоже ничего не сказал? Я решила сразу расставить точки над «i», заодно и подойдя к вопросу с другого бока: – А Темный Рыцарь? Он тоже не в курсе? – Главный защитник правосудия, – Джош снова пошевелил затекшей рукой. – Лично я ему ничего не докладывал. И вам не собираюсь. – А у нас другие методы, – усмехнулась Женщина-Кошка. – Мы ведь не герои, верно? Она приподняла брови, выразительно глядя в мою сторону. До меня не сразу дошло, что здесь присутствовал и тонкий намек-обращение к моей персоне. – Нет, – медленно проговорила я, взвешивая каждое слово, – не герои. И поэтому наши принципы не помешают нам сделать что-нибудь… нехорошее. Я выдавила из себя ухмылку. – Он доберется до меня, – интонация Джоша изменилась, в голосе зазвенели тревожные нотки. – Я занимал слишком значимый пост в банде. Мне нельзя больше ошибаться. Я не имею права на... – А нам плевать на те рамки, в которые ты сам себя загнал, – жестко оборвала его Женщина-Кошка, она не кричала, но голос повысила. – Тебе был задан вопрос, так отвечай. Я нервно покосилась на дверь. До этого мы разговаривали между собой достаточно тихо, но сейчас… будем надеяться, охранник в данную минуту патрулирует нижние этажи. – Я действительно не могу! – Джош выглядел испуганным. – Вы не понимаете! Он… Речь мужчины вновь была прервана, только на этот раз не кем-либо из нас, а хрипом. Я было решила, Джош разыгрывает тут перед нами целый спектакль, дабы избежать дальнейшего морального натиска, однако после того, как преступник, задыхаясь, дернулся в сторону, все мои сомнения развеялись. Я охнула, когда Джош, рванувшись вперед, практически сипя, свалился мне в ноги, утягивая за собой и капельницу, и еще какие-то трубочки. Оборудование приветствовало холодный пол больницы соответствующими шумовыми эффектами, и я тут же услышала чей-то топот, приближающийся к нам. – Ох, чтоб тебя! – нацепив себе торбу на спину, я заметалась по комнатке, не зная, как быть. Выпрыгнуть в окно? Да я не успею спуститься! И потом – третий этаж! Слезать с дерева труднее, чем карабкаться! Да еще и в спешке! Тогда куда? Навстречу владельцу этих топочущих ног? Прямо сразу сдать себя с потрохами? Что делать-то?! – Не скучайте тут, – Женщина-Кошка помахала нам рукой и тенью скользнула прочь за окно. Эй! А-а-а-а! А я? А как же я?! Джош дергался на полу, подняв руки к своему горлу и сжимая их на пустоте около адамова яблока. Около пациента валялась вылетевшая из кожи игла от капельницы. Просто удивительно, как бедолага не распорол себе кубитальную вену, так навернувшись с койки. Я видела, что с внутренней стороны руки, у локтя, пугающе быстро проступала синева, но крови не было. Мужчина хватал скрюченными пальцами воздух, словно силясь оттянуть от шеи невидимую петлю, душившую его. Тут рядом со мной человеку плохо! Как поступить-то?! Где врачи?! В палату ворвался парень, одетый в униформу охранника. Вот это я влипла! – Руки за голову, падла подзаборная! – рявкнул охранник, выхватывая из кобуры оружие и направляя оное на меня. Обладатель соломенного цвета волос, мальчишка с лицом, усыпанным веснушками, несуразно высокий для своей худобы – охранник напоминал пугало. Не Джонатана, а такое типичное огородное пугало. Парнишка был ненамного старше меня, еще подростковый пушок не сошел. Студент, подрабатывающий в этом заведении, чтобы наскрести себе мелочь на общежитие, нет? И разговаривает этот мальчонка с акцентом. Впрочем, мои наблюдения сейчас не к месту. Тут я вовремя вспомнила о том, что все еще держу в руках муляж, и быстро наставила его на паренька в качестве ответного действия. – Не шевелись, сторож, а то выстрелю! Мой решительный – надеюсь – вид дополняла картина скорчившегося около койки Джоша, заходящегося хриплым кашлем. Представляю, как это выглядит со стороны! – Ляськи-масяськи! – пораженно выдохнул парнишка, его глаза округлились. – Ты вооружен! Ну, спасибо, проинформировал! Без тебя бы не догадалась! И что-что он сказал? Я решила поразмыслить над этим позже. – Опустил оружие! Быстро! – велела я, обеими руками крепко сжимая свой театральный реквизит. Перепуганный парнишка покорно выполнил мой приказ. Надо же, хоть на кого-то я сегодня сумела произвести ожидаемое впечатление! Осознание этого придало мне уверенности и сил. – Теперь медленно положи пистолет на пол, – начала я, вспоминая просмотренные мною боевики, – и… – Гоша, кто там? Гоша, о-о-о-о! – на паренька налетела подбежавшая девица самого что ни на есть распущенного вида. Намалеванные вызывающе яркой помадой пухлые губки, полузастегнутая рубашечка и лоскуток юбки – на медсестру эта мадам походила мало. Теперь понятно, почему нас сразу не услышали, ну-ну. Гоша? Русский что ли? – Гоша, кто это? – девица вцепилась в плечи своего предполагаемого защитничка, затравленно глядя на меня. – Мэтт Сторм - ваш ужас, – продолжала я входить в роль. – Не вынуждайте меня перейти от слов к действиям, так что в ваших же интересах будет освободить мне путь. «…а то сюда еще набегут медики с ночного дежурства, а чем больше народу, тем меньше шансов на успешное завершение побега», – добавила я про себя. Но этим двоим о моих опасениях лучше не знать. Джош неподалеку от меня успокоился и сейчас лежал в позе эмбриона, тихонько поскуливая. Все же не зря я его с собакой сравнила. – Рокси, не перечь этому бандиту, – дрогнувшим голосом обратился к своей подружке охранник. Хотя какой он охранник? Так, одно название. В этот миг я чувствовала себя кем-то, сродни королеве. Наконец-то не ситуация прогибала меня под себя, а я наступала на глотку обстоятельствам! Рокси прикусила язычок. Эта геройствовать не будет, абсолютно точно. – Вижу, вы меня отлично поняли, – не опуская «пистолета», я мотнула головой, указывая таким образом влево, на стену. – А теперь пройдите сюда, чтобы я вас видел, и постойте вот тут, уступите дорогу! Кивнув, Гоша бочком прошел в указанном направлении, ведя за руку и свою подружку. Я следила за ними напряженным взглядом: только бы этот рыжий не выкинул какую-нибудь глупость! Я ведь боюсь его и эту фифу не меньше, чем они меня! Охранник остановился у стены, все также не выпуская из своих пальцев руку девушки. Я могла бы даже поспорить, кто на кого надеется больше из этих двоих, судя по выражению лица боязливого паренька – я бы не удивилась, если он в критической ситуации использует девицу в качестве живого щита, только ради спасения собственной шкуры. «Прямо как ты чуть не поступила с подругой», – внутренний голос никогда не упускал случая поставить меня на место. – Замрите! – скомандовала я, бросая быстрый взгляд на дверь и делая шаг по направлению к ней, продолжая удерживать на прицеле парочку. И тут Джош, про которого я забыла после того, как его состояние вновь улучшилось, снова дал о себе знать. – П…парень, – голос преступника был слаб и тих. – Пятый дом, четвер… тая квартира. Ссссиреневая улица. – Чего? – я опустила голову, взглянув на пациента. Джоша отпустило. По-крайней мере он даже немного распрямил спину, стиснув зубы, борясь с болью. Ладонью здоровой руки он зажимал вздувшийся у локтя синяк. Жутко. И печально. – Хватай его! – Гоша перехватил инициативу, подскакивая ко мне и заламывая мои руки за спину. Его девица с готовностью последовала прозвучавшим указаниям, вмиг оказываясь рядом с нами и для видимости сжимая мое плечо. Сердито сопя, я отчаянно изворачивалась. – Я поймал, поймал! – ликовал Гоша над самым моим ухом. О, похоже, это его первое задание! Интересненькая ситуация в нашем с Гошей противостоянии получилась: дилетант против дилетанта. И я в проигрыше! –Лучше вызвать полицию. Не надо полицию! Стоп-стоп, а эта реплика кому вообще принадлежит? Повернув голову к двери, я увидела группку людей, столпившихся у проема. Блин, летела к лешему моя конспирация! И вот как бы поступил на моем месте тот же Джокер? «У Джокера был бы с собой нож. Как минимум». Мой пистолет! Мой милый фальшивый пистолетик! Я не могла даже поднять руку с ним, да и какой толк от него, кроме запугивания, в принципе? Если только двинуть кого по макушке этой штукой, а после… Ой, что за шутки? Мое плечо обожгла резкая скоротечная боль. А девица – Рокси? – оказалась не такой уж и бесполезной дурой, какой выглядела. Эта шалава рванула рукав моей футболки, всаживая мне в плечо иглу шприца с каким-то лекарством! – Расступитесь, дайте пройти! – через толпу зевак-пациентов протиснулись два санитара. Я уж подумала, они сейчас помогут охраннику совладать со мной, однако работники больницы бросились вовсе не к нам, а чуть дальше. Джош! Санитары склонились над мужчиной, видимо, отрубившимся, провели беглый осмотр и повернулись к миниатюрной медицинской сестре, которая осталась в нерешительности стоять у входа в палату. – Зови Гэллфорда, срочно! – дал ей задание один из докторов. Девушка кивнула, исчезая за спинами все увеличивающегося скопления людей. Казалось, что все способные к самостоятельному передвижению пациенты больницы стекались сюда, словно стервятники на падаль. Хлеба и зрелищ народу через край, все хотят быть первыми. – Отпусти! – гаркнула я, лягнув охранника пяткой по голени. Гоша взвыл, ослабляя хватку, но зато его подружка вырваться мне не дала, ухватившись за мою торбу и дернув меня назад, как только я высвободилась из рук охранника. Лямки на моей сумке подозрительно затрещали при этом, замедляя и блокируя мои действия к побегу. – Пустите меня сейчас же! – я орала уже на полную силу своих легких, билась в руках Рокси и опомнившегося Гоши, подобная подбитой птице, запутавшейся в силках. – Я не дамся! Твари! На помощь к охраннику больше никто не подбежал. Санитарам было не до того, а благоразумные пациенты предпочитали держаться подальше от нашей потасовки, глазея на меня, как на диковинного зверя. Нечасто, должно быть, в их больнице такие приключения случаются, это вам не Аркхем. – Пустите! Пустите! БЗЭНГ! Почти все мы застыли, вслушиваясь. Резко установившаяся тишина по мере привыкания к ней пропитывалась незначительными звуками. Первым, на что я обратила внимание, было отсутствие шума дождя. Гроза завершилась, не докатившись до нашего района. Возившиеся с Джошем санитары тихонько переговаривались между собой на своем научно-лечебном языке, таком же непонятном, как почерк представителей данной профессии. Прозрачная жидкость тихонько вытекала из валявшейся на полу тоненькой трубки. Видимо, Джош случайно оторвал ее от капельницы, когда падал. Где-то жужжала муха. Снаружи вел свою заунывную скорбную песню ветер. Я бросила взгляд на окно, словно надеясь найти ответ на источник звука там. Цепляясь за подоконник слабенькими тонюсенькими лапками, вверх, кряхтя, вскарабкался сброшенный мною давеча с дерева дохлый жук-зомби. Тьфу! Я зажмурилась, тряся головой. Что вколола мне эта Рокси?! БЗЭНГТЫДИЩ! Огого! Да кто-то разбил стекло с другого крыла больницы! И я даже догадываюсь – кто… Большинство народа вздрогнуло. Гоша выглядел растерянным. Согласно его обязанностям, пареньку сейчас следовало мчаться к источнику звона, разбираться с правонарушителями. Вот и пусть попребывает в тяжелых думах относительно своей участи, когда начальник узнает, как прошла его стажировка. А мне пора! – Расступитесь, сволочи! Я буйный! – заверещала я, размахивая пистолетом и деланно безумно вращая закатившимися белками глаз. Так бежать неудобно, зато какую реакцию у людей вызывает! Толпа рассосалась мигом! Доверчивые, наученные опытом готэмцы… Предварительно врезавшись в стену, немного не вписавшись в проем, я помчалась по коридору больницы, вращая руками на манер мельницы. – Ловите его! Уйдет же! – несся мне вслед окрик Гоши. – Сам лови! Он мне по носу заехал пистолетом, – гнусаво заметил кто-то. – Я не хочу жизнь подвергать опасности из-за какого-то полудурка! Ты его лицо видел? С головой не дружит! – подтвердил кто-то. – Иди сам лови его! – Что встал, не перекладывай свою ношу на чужие плечи! – гудела толпа, подобно разбуженному пчелиному улью. Трусы. – Стой, падла! – снова закричал Гоша, раздался щелчок-взрыв и около моего бедра просвистела шальная пуля. Парень боялся прибить меня, хотел попасть в ногу, но, переволновавшись, промазал. Ох ты ж! – Правильно-правильно! – подначивал люд. Их голоса все отдалялись, я уже стремглав мчалась вниз по лестнице, перепрыгивая сразу через пару ступенек. – Бежим, я даже помогу тебе! – отозвался кто-то. – И я! Никогда не делайте поспешных выводов насчет трусов. Из больницы я выкатилась чуть ли не кубарем, едва не навернувшись со ступенек крылечка. Самое интересное – за мной велась погоня, возглавляемая этим рыжим, вмиг осмелевшим при поддержке, в меня даже стреляли, а я не ощущала и тени страха! Это было так странно! Так упоительно! Полная противоположность тем чувствам, которые я испытывала, будучи тайной свидетельницей недавнего допроса Харли. Тогда мое сердце таранило ребра, зажимаясь от всех тех вариантов ужасов, что мое воображение успело себе сгенерировать. Сейчас же сердце колотилось, подстегиваемое каким-то нездоровым азартом. Мне просто некогда было бояться! Удивительно! – Стой! Стой, кому говорю! – пинком распахивая дверь, так что ту с грохотом шарахнуло о стену, на крыльцо выскочил охранник. Я оглянулась на бегу, крыльцо освещалось двумя установленными параллельно друг другу фонариками, их довольно яркий свет превращал фигуру Гоши в теневой сгусток. Парнишка замер около выхода больницы, мучимый – судя по всему – выбором «преследовать мою персону или плюнуть на все и вернуться в здание». Ах, да! У него еще оставался третий вариант: пойти выловить разбившего окно! Я к тому времени, воспользовавшись заминкой, пересекла асфальтовую речку дороги и драпанула по направлению к… а куда я бегу, собственно? Неважно! Главное – подальше отсюда. Снова оглянувшись, я успела зацепить вниманием тот момент, когда тень Гоши скользнула обратно в больницу. Хвала небесам, не нашлось среди пациентов добровольцев для бега на дальние дистанции, оно и понятно, люди не собираются игнорировать свои болезни, играя в героев. А без поддержки Гоша снова обернулся никем. Фух! Я замедлила бег. В темноте квадратным горбом на поверхности земли высилась автобусная остановка. Я пронеслась за нее, прислоняясь к грязному, мокрому после дождя камню, переводя дух. – Ну ты даешь! – за остановку с другой стороны забежала Кэйт. Она уселась рядом со мной на корточки, потирая друг о дружку вымазанные грязью ладони. Я тяжело дышала, держась руками за ноющий бок, но, несмотря на нерадостные ощущения, вызванные тянущей болью после пробежки, я улыбалась. Глядела на эти покрытые частичками мокрой земли ладони – и не могла сдержать улыбки. Похоже, я не ошиблась в своих выводах! – Ты тоже была великолепной! – честно ответила я. – Хм? – подруга чуть приподняла брови, кусая губы, чтобы не улыбнуться в ответ. Она прекрасно поняла мои слова. – Выбить окно больницы, чтобы отвлечь на себя охрану и медперсонал! – я братским жестом хлопнула Кэйт по плечу. – Ты настоящая сорвиголова! – Откровенно говоря, – она нахмурилась, – первый раз в жизни совершила что-то противозаконное. И ощущения так себе, надо сказать. – Тогда чего же ты силишься спрятать улыбку, а? – я дружески пихнула ее кулаком в бок. – Я за тебя радуюсь! – защитилась от моих намеков Найтджелл, она действительно выглядела немного раздосадованной своим поступком, но при этом не скрывала облегчения. – У тебя получилось вырваться оттуда! Я так перепугалась, когда услышала твои крики и требования отпустить тебя! Очень боялась, ты отчаешься и сиганешь с третьего этажа вниз, раз выход, как я поняла, был оккупирован. Я прекратила улыбаться, взглянув на Кэйт уже совершенно серьезно, тихо, однако твердо сказала: – Ты меня в который раз выручаешь, не могу даже словами выразить свою признательность. Без тебя моя свобода сейчас бы ограничилась стенами полицейского участка. И это еще при лучшем раскладе. – Не за что. И погоди-ка! Это что… пистолет?! Я положила себе на колени торбу, расшнуровывая ее и кладя туда реквизит: – Нет-нет, это… – Оставите взаимные расхваливания и расспросы на потом, – из темноты вышла Женщина-Кошка. – Эй! Ты… ты бросила меня! – я вскочила на ноги, обличительно тыкая на нее указательным пальцем. – Для начала оставь свой варварский стиль общения, – посоветовала Кэтвумен, подходя еще ближе и мягко, но настойчиво отодвигая мою руку. – Мы не друзья и даже не знакомые, чтобы я еще могла хотя бы задумываться о спасении твоей шкурки, девочка. – Я не… Она предупреждающе выставила свою ладонь вверх и вперед: – Вот только не будем сейчас тратить впустую драгоценное время на выяснение твоего пола, хорошо? – она сделала короткую паузу и выразительно добавила: – Холли. Мы с Кэйт переглянулись. – Вы следили за нами? – Кэйт подозрительно сощурилась. – Что Вы вообще тут делаете? – Я пришла предложить свою помощь, назовем это так. Как насчет того, чтобы принять меня в свой маленький союз? – Она присутствовала на допросе Джоша, – пояснила я. Кэйт выглядела удивленной: – Она помогла тебе? – Я действовала сама по себе, – поправила ее Кэтвумен. – Кошки всегда делают то, что им вздумается. – Ты не ответила на вопрос, – я опустила взгляд, чтобы не завязывать шнурочки торбы на ощупь. – А вы обе проигнорировали мой, – парировала воровка. Сжав в руках сумку, я непонимающе уставилась на стоящую перед нами опасную чертовку. Неужели ее предложение насчет сотрудничества носило под собой вполне реальную подоплеку? Оно не было просто шуткой, чтобы позлить нас, или уловкой для какого-нибудь хитрого хода, порожденного обманом? Женщина-Кошка в самом деле хотела нам посодействовать в этой затее с Пугалом? Погодите-ка! Наша с Кэйт авантюра! Что Кэтвумен известно о причинах нашей вылазки в такое негостеприимное здание, как больница? И неужели я так отвратительно и бездарно повела себя на первом акте своей новой пьесы жизни, что Кошка моментально раскрыла мой маленький секрет? Хотя другие мои «зрители» не заподозрили ничего такого. Да и потом, Кэтвумен откуда-то было известно мое имя. Мое настоящее имя. – Не… – я запнулась. – Не против, если сначала я задам один очень волнующий меня вопрос? – Пожалуйста, задавай. – Откуда ты… откуда у тебя сведения обо мне? – Я просто хочу дать вам обеим совет, – Женщина-Кошка оглядела нас сверху вниз. – Будьте осторожными во время разговоров где-то вне стен ваших домов, если собираетесь выживать по другую сторону готэмских законов. – Поподробнее? – я даже чуть вперед подалась. Когда она успела услышать мое имя? Кэйт не обращалась сейчас ко мне ни как к Холли, ни как к Мэтту, я могла бы поклясться в этом! – Вы, кажется, куда-то спешили? – Женщина-Кошка повернула лицо к светлеющему горизонту. – Солнце встает… Я схватилась за голову: – Опоздали! – Отчего же? Что он, вампир какой, после ухода ночи растворяется в неизвестности? Я так понимаю, адрес тебе все же удалось выяснить? – Ты знаешь, к кому мы с Кэйт идем? Глупый вопрос. В конце-концов, она ведь слышала начало нашего разговора с Джошем. – Я знаю, к кому идешь ты. – Но зачем тебе помогать нам? Женщина-Кошка медленно развела руки в стороны: – Не думаете же вы обе, что я буду с вами откровенной? Просто скажите, нужна ли вам помощь? Я бы посоветовала принять ее от меня, поскольку Холли все равно понадобится учитель, если она хочет продержаться среди соответствующих людей как можно дольше. – Но мы не можем Вам доверять! – эта реплика уже принадлежала Кэйт. – А что думает… Мэтт? – Кэтвумен вперилась в меня испытующим взором. Она и второе имя знает! Но я не представлялась Джошу, разве нет? И… У меня в голове как будто звякнул колокольчик: – Притормози-ка! Ты сказала «учитель»? Она кивнула. – Я буду обучать тебя основам ближнего боя, тренировать твои ловкость и реакцию. – А взамен? – это снова Кэйт. – Моя ученица будет докладывать мне, чем занимается Пугало. – Шпио-онить? – я была сбита с толку. – Ты ведь и сама можешь навести справки, проскользнуть за закрытые двери и вообще… – Не всегда. И потом, я ведь уже говорила, что причин не назову, – жестко напомнила нам воровка. – Мне это не нравится, – ничуть не смущаясь, напрямую высказала свое мнение Найтджелл. Я всерьез задумалась над предложением. Женщина-Кошка права, я совершенно ничего не смыслю в этих трюках злодеев, их мышлении и всяческих каверзных делах. Мне было бы легче положиться на кого-то. Иметь проводника. Но разве можно довериться Кошке? Она ведь – с ее же слов – всегда делает то, что ей вздумается. – Решайся, – искушала преступница, практически гипнотизируя меня своим пристальным взглядом. – Ты пропадешь без моей поддержки. Она столь уверена. И она права. – А где вообще гарантия, что Пугало наймет меня на службу? – я чувствовала себя грызуном в мышеловке; ни в сторону, ни назад, ни вперед, только да или нет для открытия ловушки. Женщина-Кошка моргнула: – О, я сделаю так, что ты заслужишь его доверие в разы быстрее, чем бы ты добивалась этого же эффекта в одиночку. Заманчиво! Как же заманчиво! Еще бы не сомневаться в том… – И никому ни слова о Холли, – понимающе протянула Кэтвумен. – Даже когда рядом не будет ни одной живой души, я буду обращаться к тебе как к Мэтту. Если согласишься, конечно. – Мне это не нравится. – А я считаю, что это существенный скачок вперед, – я протянула руку, хотя внутри меня словно присели железные кольца гигантской пружины, давя на мои эмоции. – По рукам. – Уговор вступает в силу, – подтвердила Женщина-Кошка. – Но руку жать тебе не буду. Еще один совет. Прежде, чем поедешь куда надо, смени камуфляж. И прими душ. Я смущенно оглядела запачканную какими-то разводами футболку и джинсы, с прилипшими к ним листиками. Кэйт смерила меня и Кошку недовольным взглядом: – А что там с адресом? ******** Мы все-таки смотались до квартирки Найтджелл, чтобы привести меня в более-менее приличный вид. Недолго думая, Кэйт стащила с меня пропитанную грязью и потом футболку и без возражений отправила мое будущее актерское величие в ванную. Женщины-Кошки с нами уже не было, она распрощалась с нашими персонами практически сразу же после заключения устного соглашения и куда-то свалила по своим кошачьим-преступным делам, сказав, что найдет нас сама. Наскоро умывшись, я заглянула в комнату, по пути повесив полотенце сушиться на специальную веревочку. – Уже? – удивилась Кэйт. Она стояла у гладильной доски и утюжила мне рубашку. – Самой непривычно, – призналась я, занимая место на кресле. – Основные минуты у меня всегда отнимали волосы, ты же знаешь. А сейчас протерла – и все. Может, в моем новом облике даже плюсы свои есть. Только все равно грустно. – А ну не ной! Тебя всегда раздражали твои патлы! – напомнила Кэйт, критически оглядывая результат своей работы. Похоже, ее все вполне устраивало, поскольку Найтджелл выдернула утюг из розетки и теперь, отложив рубашку в сторону, сворачивала подстилку, на которой гладила. – Ну да. Что имеем, не храним… – Ладно-ладно! Чего расселась-то? Иди сюда, наряжать тебя будем! Я поморщилась, встала и подошла к подруге. – Знаешь, не говори «наряжать». А то у меня создается впечатление, что я на свидание собираюсь. Кэйт хихикнула. – Не смешно. – Ой, да ладно! Если серьезно, моя рубашка подходит к любому поводу. На все случаи жизни, можно сказать. – Угу, – пробормотала я, застегивая пуговицы на рубашке. Сборы не заняли много времени. Кроссовки уступили место черным мужским туфлям, немного сужающимся у носка; а джинсы сменили брюки. … – Так куда нам надо, говоришь? – еще раз уточнила Кэйт, когда мы уже стояли в ожидании вызванного такси. Где находилось нужное нам место, мы не представляли даже приблизительно, поэтому решили не экспериментировать, бегая от маршрута к маршруту и спрашивая о направлении у прохожих и владельцев транспортных средств, а положиться целиком и полностью на знания таксиста. Я не успела ответить, потому как именно в этот момент подъехала желанная шахматно-желтая машинка. – Доброе утро, – вежливо сказала Найтджелл водителю, открывая дверцу и устраиваясь в салоне сзади. – Доброе-доброе! – водителем оказался какой-то полнощекий мужчинка с «пивным» пузиком. – Куда дама и ее кавалер желают быть доставлены? Найтджелл выразительно взглянула на «кавалера». Я улыбнулась: – Сиреневая улица. Нам посоветовали скрасить минуты единения там, но мы раньше никогда не бывали в тех краях… Я демонстративно приобняла Кэйт за талию. Тьфу, так ведь реально недолго и ориентацию сменить! Мужчины… меня интересуют мужчины, повторяй это себе как мантру, Мэтт… тьфу! То есть, Холли. – Отличный выбор! Райское место! Далековато, правда, но вы не пожалеете! Хотела бы я в это верить. Усевшись рядом с Найтджелл, я заранее осведомилась об оплате. Услышав на удивление приемлемую сумму, я обрадовалась, а Кэйт даже уже полезла в кошелек, собираясь рассчитаться заранее, но я мягко сжала ее плечо, останавливая подругу. Эх, святая наивность. И вновь начался наш путь. На этот раз до таинственной Сиреневой улицы. Интересно, где это? И почему этот мужичок так лестно отозвался об этом месте, даже назвав его райским? Город потихоньку пробуждался, возвращаясь к своей привычной жизни. Немногочисленные прохожие уже куда-то спешили. Время было около семи часов утра. Большая часть людей или еще нежилась в теплой постельке, или уже сидела в душных офисах. Я разглядывала в окошко витрины магазинов, вывески мастерских и вообще все то, что могло бы в будущем послужить мне ориентиром, если понадобится снова ехать в это же место. Ехали мы неспешно, так что мне не приходилось пытаться вместить в память хаотично мелькающие за окном машины знаки. Водитель, кстати, оказался весьма говорливым, поэтому комментировал все и всех. Кэйт и я поддакивали на некоторых местах его рассказов, стараясь быть вежливыми. За час с небольшим езды, помимо имени водителя (Михаэль), мы также узнали все подробности его нелегкой ответственной работы развозить людей. Прослушали множество историй, связанных с этой самой работой. Узнали о погодах на разных частях ближнего зарубежья… к концу поездки мы были в курсе личной жизни всех членов семьи водителя, и я уже хотела взвыть раненым оборотнем и выскочить из машины. – Нельзя ли побыстрее? – наконец взмолилась Кэйт. – А вы разве спешите? – неподдельно удивился Михаэль. – Вы же прогуляться поехали, нет? – О, ну мы… – Нам уже так не терпится остаться вдвоем! Прогуляться до какого-нибудь скверика… – воодушевленно соврала я. – Да не переживайте вы так! Ваше желание – закон! И мы уже подъезжаем, – объявил водитель. – Вам в какое-то определенное местечко или здесь высадить? – Здесь! – хором откликнулись мы и выскочили сразу же, как машина затормозила. Рассчитавшись с болтливым мужичком и подождав, пока такси скроется за поворотом, мы позволили себе расслабиться и оглядеться. Отойдя от дороги, мы медленно побрели к ближайшему дому. Оказалось, Сиреневая улица получила свое название не абы за что. Она представляла собой радующий глаз лабиринт из сквериков и аллеек, где действительно можно было увидеть сиреневые кустики. Мы как раз углубились в один такой «лесок», и в нос нам сразу же ударил смешанный аромат множества цветов. Мне показалось, я попала в миниатюрную сказку. Здесь до сих пор цвели какие-то голубенькие цветочки, рассаженные по клумбам справа и слева от дорожки, выложенной цветной плиткой. Пышные кустарники скрывали от любопытного глаза расставленные тут и там аккуратненькие скамеечки, а на некоторых деревьях даже встречались зеленые листочки! Осень как будто оставила на последнем месте в своем списке этот забытый временами года райончик. Встречающиеся нам люди были приветливы и довольны жизнью и… и вообще я не верила, что нахожусь в Готэме. Разве здесь еще бывают подобные оазисы красоты, где не витает в воздухе вечное чувство опасности? – Вот это Сиреневая улица? – сказать, что я была изумлена, значит – ничего не сказать. – По-моему, точнее названия и не придумаешь, – Кэйт достала из кармана куртки завалявшиеся там семечки и бросила небольшой стайке голубей неподалеку. Птицы тут же принялись угощаться. – Я… спрошу по-другому. Вот где-то здесь поселился тот, кто нам нужен? – А ты думал, такие люди обосновываются исключительно в зловещих подворотнях, а свои делишки всенепременно вершат за стенами готических замков или мрачных лабораторий? – вопросом на вопрос ответила Кэйт, обращаясь ко мне, как к Мэтту. Мы решили последовать совету Женщины-Кошки, и на улице, где бы мы ни находились, играть роли до конца. – Никогда бы не допустил и мысли… – Кстати, хорошая причина для того, чтобы жить тут. Никому и в голову не придет искать в этом месте, ты прав. Нужный нам пятый дом обнаружился почти сразу же. Условившись, что Кэйт будет ждать меня у фонтана со статуей дельфинчика, встретившегося нам по пути, я юркнула в первый же подъезд, рассудив, что четвертая квартира должна располагаться либо с этого угла дома, либо с противоположного, но никак не в подъездах посередине. И точно! Квартира с циферкой четыре попалась мне на глаза уже на первом этаже. Ух ты, простая деревянная дверь, даже звонок есть! Все так цивильно, я прямо в растерянности. А что, злодеи тоже люди? Не, ну, то есть, они люди, но разве они могут вот так же, как простые граждане… Я глубоко вздохнула… Вот сейчас стало как будто холоднее, и дыхание мое давалось мне с трудом. Жутковато. Вот так, к преступнику? Что меня там может ждать? Могут ли сбыться мои кошмары, которые я сама себе напридумывала в воображении наяву и в страшных фантазиях сна? Приготовилась… И надавила на звонок. Что-то не слышно ничего. Странно. Я подождала немного и позвонила еще раз, потом для верности постучала. Может, дома никого? Слава Богу! Внезапно накатило облегчение. Вдруг вся затея показалась какой-то иллюзорной, а то, что здесь может проживать один из известных преступников, представилось мне смешным. Тут никого нет, ура! Я имею полное право уйти, а потом... А что потом? Я и правда собралась уходить, как услышала шаги, а следом по ту сторону двери раздался голос: – Кто? – Эм… - я воровато оглянулась, убеждаясь, что на лестничной площадке никого нет, начинаю превращаться в параноика, не иначе. – А мне… – я понизила голос до заговорщического шепота: – А это Пугало, да? «Гениальная фраза!» – развеселился внутренний голос. Мне захотелось стукнуться головой об стену. Нет, ну а что еще я должна была сказать? «Хотя бы обратиться к нему по имени, тупица!» За дверью молчали. Я занервничала. И что? Все? Меня сейчас убьют? Или проигнорируют? В этот момент замок щелкнул, и дверь приоткрылась. – А, здравствуйте! – воодушевленно начала я. – А я… о-о… э-э… Знаю, банально звучит, но передо мной стоял он. Ага. Только, это… Заспанный, взлохмаченный, в домашних тапочках, мятых брюках и незастегнутой рубашке, накинутой на голое тело, Пугало совсем не походил на Пугало. – Парень, проходи внутрь, сквозняк же, – попросил хозяин квартиры, отступая в сторону и делая приглашающий жест рукой. Я смогла только мотнуть головой, давая понять, что поняла его, и машинально переступила порог. Сейчас я самой себе напоминала одну из тех селянок, которых деревенские жители, согласно мотивам народных сказок, приносили в жертву злобному дракону. Только в отличие от героинь фольклора я шла в пасть к дракону добровольно. Пугало закрыл дверь за моей спиной. При щелчке повернутого замка у меня тревожно екнуло сердце…