Я им докажу!

Автор выражает благодарность четырем замечательным людям, которые помогли автору в написании этой главы. Кто-то помогал советами, кто-то поддержкой, кто-то пинками и общением. Без этих няшек я бы не справилась, честное слово! Они вдохновляли меня, за что я им безмерно благодарна! Выражаю благодарность Okami. Светлое солнышко нашего общения как в интернете, так и в реале озаряло мои строчки надеждой, что я таки справлюсь и успею. Ну, ты понимаешь. ^^ И как же, как же я могу забыть наши разговоры в торговом центре, когда я сидела с листами-черновиками, строча продолжение, а ты наблюдала за непосредственным процессом и даже подбросила мне пару идеек! Автор доволен, автор включил идейки в фик. ^^ Выражаю благодарность Свету_Тьмы. Эта будущая дева-психиатр пинала меня и обещалась съесть, ежели я не выложу главку до отъезда. :) Няша моя, наша переписка с фантазиями про Крейна, развороченную квартиру, боевую бабульку и оружие свободы нереально заряжают меня! Пиши исчо! XD Ты нереально крута! Выражаю благодарность Bad_Girl_Ann. Пусть мы и мало пообщались пока, хотя это моя оплошность и тормознутость виновата, но своими отзывами к фику этот человек раскрашивает мою любовь к своему фанфику в новые цвета! Вот читаю, как она подробно, искренне и эмоционально описывает свои впечатления, и всегда улыбаюсь! Спасибо, чудо! И не могу не упомянуть этого человека, ведь без него ничего бы не было, да-да-да! Выражаю благодарность Kassy. За ее консультации, за поддержку, за Лолу, за мимолетные разговоры в ЛС. И за советы! *_* Дорогая моя, несравненная талантописательница, я старалась почерпнуть для себя как можно больше из твоих советов! И твоя помощь мне вот ТАААК вот неоценима! Просто большое человеческое спасибо за Джокера, ты моя J-фико-спасительница! ******** Путь до (как выразился Джерри) лесочка я запомнила весьма смутно. В смысле, если бы кто-нибудь позже попросил меня показать дорогу туда, я бы не справилась с поставленной задачей. Зато особенно отчетливо в памяти у меня отпечатались собственные торопливые шаги по какой-то мягкой земле, в которой я каждую секунду опасалась увязнуть. Да, и еще, пожалуй, я отметила про себя противное щебетание птичек, которое становилось все насыщеннее и радостнее по мере приближения к месту встречи. Все остальные впечатления были начисто стерты разговорами словоохотливого Джерри. Точнее, первое время он разглагольствовал – хотя к его стилю речи это сказуемое вряд ли можно применять в должной мере – а после, устав, по-видимому, от моих односложных или скомканных ответов, задумался о чем-то своем, легкомысленно насвистывая мотивчик из рекламы туалетной бумаги. Блин, как его Пугало терпит?! В который раз я поразилась сюрреалистичности ситуации. На мой взгляд, конечно же. Просто если вспомнить те редкие фильмы ужасов, которые мне довелось смотреть (с легкой подачи Кэйт, разумеется), то слишком радужно у меня все получается. Вроде и к преступникам на сходку иду, а весь оттенок тревожности перебили все те же беззаботные трели пернатых, мычание Джерри да яркое для сентября солнышко, которое на момент данных размышлений светило мне в левый глаз, ухудшая видимость. В триллерах, скажем, как раз в такие моменты, когда жертва теряет бдительность или ориентацию в пространстве, на нее и совершается покушение со всякими какастями. Другого слова на ум мне и не пришло. Причем перед нападением на заднем плане обязательно играет какая-нибудь напряженная музыка, натягивающая нервы, словно струны. Там-пам… там-взиньг… низкие басы… зловещие партии клавиш… и… и… Но мы-то не в кино! Тут никакой предупреждающей музыки не будет, просто схватят и уволокут куда-нибудь! А потом… Я ускорила шаг, осознав, что начинаю отставать от Джерри. Сейчас мы уже углубились в лес, так что поворачивать назад было бы не менее необдуманно и страшно, чем продолжать путь вперед. И мой проводник понимал это не хуже меня, поэтому топал все дальше, даже не оборачиваясь. Мне кажется, или он на меня обиделся? Ну как маленький, честное слово! Я поспешила нагнать его, настороженно оглядываясь по сторонам. Пребывание в лесу начинало нервировать меня все больше и больше. Я вообще по жизни себя часто накручиваю, хотя и знаю, что это неправильно. Только раньше я старалась все держать в себе, притворяясь, что мне все равно, а после этого непринятия в университет во мне словно что-то сломалось. Или это произошло уже позже? После встречи с Пугалом, то есть, с доктором Крейном? Или всему виной картина избиваемой Харли Квинн? Харли. Интересно, она тоже будет там? Арлекина, беспрекословно сносящая издевательства своего Клоуна. Даже получающая от этого свое удовольствие, кто знает? По-своему сильная или по-своему слабая женщина, я не могу понять, как к ней относиться. Однако ее терпение… Я нахмурилась. Кстати, насчет терпения, что-то мы продираемся в эту чащу уже целую вечность. – А они не уйдут без нас? – немного срывающимся от сбившегося дыхания голосом спросила я. – Не-е, – Джерри пригнулся, чтобы не налететь на толстую ветку на уровне его лба. – Они там торчать будут, времечко еще не подтикало. – В смысле? – Не сечешь? – Джерри бросил на меня быстрый взгляд через плечо. – Концерт забабахают позже. – Концерт? Здоровяк махнул рукой: – А! Не парься, твое дело приказы выполнять. Я хотела сказать что-нибудь, чтобы разрядить обстановку, но передумала. Я же совсем не знаю, как этот «мышонок» отреагирует. И вообще, он большой и страшный. Хоть и странный. Так что я «прикусила язык», пока мы перебирались через валежник. Мелкие ветки при этом противно хрустели у нас под ногами, вызывая лично у меня ассоциации с трещащими костями изогнувшегося в агонии зверя. Никогда не была в этой части леса. Да и в целом в столь отдаленное от дома место я не забредала. Они там что, злодеи эти, привал решили устроить? С палатками? Зачем же настолько глубоко заходить-то? На слове «палатки» я невольно вообразила себе полянку, в центре которой горел костер. А неподалеку удобно устроились всякие верзилы, ну, вроде Джерри. Причем все они были одеты в тенниски, шорты и бейсболки одного и того же цвета – форму какого-нибудь лагеря. А чуть в стороне, разбивая еще одно походное «жилище», возились Пугало с Джокером. У первого на голове оказалась повязана почему-то белая косыночка, а второй нацепил на себя солнцезащитные очки. Картинка получилась настолько забавной и подробной, что я снова неосознанно замедлила шаг, смакуя детали. А еще там обязательно будет кто-то с гитарой. Во всех лагерях должен быть кто-то с гитарой. И шашлыки. Джокер насадит мясо на свои ножи и будет поджаривать его до аппетитного аромата. А потом… да что ж это такое, а?! Все-то у меня мысли из крайности в крайность забегают, между прочим, мне следует… Я вздрогнула, когда некая птичка, слетев откуда-то сверху, пронеслась у меня над самой головой. Так, все, надо сосредоточиться! Джерри уже почти не было видно. Его широкая спина маячила на достаточно большом расстоянии от меня. А еще здесь уже стало как-то темнее. Тропа, по которой мы шли, значительно сузилась. Я подняла голову и обнаружила, что деревья, из-за небольшого расстояния по обе стороны от тропы, сплетаются надо мной во что-то, вроде ветвистого купола, частично закрывая солнце. Не нравится мне это, пусть бы лучше мне в глаз луч бил, чем этот полумрак вокруг. Надо догнать Джерри! И сделать это мне лучше прямо сейчас, пока я еще могу различить его силуэт! Хотя-я-а… подленькая мыслишка сбежать все-таки не минула моего сознания. Любопытно, а что Пугало сделает с Джерри, если тот доложит преступнику о том, что потерял меня где-то по дороге? «И зачем ты, спрашивается, тогда затеяла все это? – хмыкнул внутренний голос. – К тому же, ты так уверена, что не заблудишься?» Обдумать плюсы и минусы я не успела. Где-то вдалеке раздался ни с чем не сравнимый жуткий хохот. Пробирающий до костей. Едва только заслышав его, я почувствовала, как моя душа леденеет и, тяжелея, проваливается куда-то вниз. Громкий, безумный смех! Я не сразу поняла, что бегу. Куда-то. Подальше. Ноги сами несли меня. И страх. Гнал. Отсюда. Неправильно, надо вернуться! Надо собраться! Почему я опять попадаю в ту же ситуацию?! За что мне это? Я затормозила, ломанулась обратно, ветки хлестали меня по лицу. Я зажмурилась, буквально на секунду, чтобы защитить глаза. И сразу же налетела на кого-то. С разбегу, даже не сбавив скорости. «Джерри?» Мои пятки оторвались от земли, я еще попыталась удержаться на носочках, но ничего не вышло: мелкие веточки на траве приветствовали меня и сбитого мной человека веселым треском. Я охнула, открыв глаза. И встретилась с холодным насмешливым взглядом босса. В нескольких сантиметрах от своего лица. Это было так неожиданно, что я растерялась, попав в плен зрительного контакта. – Тренируешь бег с препятствиями? – невозмутимо спросил Пугало. Его видимая непрошибаемость невольно восхитила меня. Ведь я столько добивалась подобного эффекта, а все равно не могла и не могу настолько сдерживать эмоции! Как будто бы и не его я сейчас сшибла. Стоп! Я сшибла босса! Черт-черт! – Пу-Пуга… Доктор Крейн?! – И я тебе тоже пару слов скажу, – все так же спокойно пообещал Пугало, – как только слезешь с меня. Могу и помочь сделать это поскорее. Я растерянно моргнула. А в следующую секунду босс уже скинул меня с себя, и я ударилась правой лопаткой о какой-то камень. Боль молниеносным уколом прошла через всю спину, однако я сдержала наворачивающиеся на глаза слезы. – Итак, здравствуй, – Крейн неспешно поднялся с земли, отряхивая свой костюм. Он был одет так же, как и в моем сне. Только очков не хватало для полного воссоздания образа из кошмара. Может, все-таки хорошо, что кругом лес. Меня ведь тут не привяжешь никакими ремнями, не раздавишь. Для подобных мучений существуют еще крепкие веревки, но даже они не дадут такого эффекта. И никто не отменял шанса убежать, благо, здесь пространства много. Лучше уж деревья, чем белые стены психушки. А я не хочу, как во сне. Я еще помню каждый штрих своего воображаемого ужаса, начиная с мрачного дома и кончая предсмертным поцелуем. Ох, об этом даже думать невыносимо! Ужасно! Я опасливо смотрела на мужчину. Пугало, казалось, вновь потерял ко мне интерес, заставив вспомнить подобную модель поведения на своей кухне. Сейчас преступник выглядел таким же интеллигентным профессором, каким я его видела пару раз в готэмских новостях: лакированные мужские туфли, выглаженные брюки, строгий черный пиджак, под ним – тонкая вязаная кофта, из-под выреза выглядывают светлая рубашка и темно-зеленый, почти черный галстук. Этот мужчина мог бы запросто затеряться в толпе только затем, чтобы потом напасть со спины на одного из снующих в общей массовке людей. Ведь по внешнему виду и не поверишь, что такой человек способен на столь мерзкие поступки! Приведя себя в порядок, Пугало присел на корточки, пошарил в траве и поднял очки. Я все это время лежала на том же месте, куда он меня и отбросил. Не знаю, наверное, я боялась лишний раз пошевелиться и каким-нибудь неосторожным движением спровоцировать в докторе Крейне того спящего зверя, с которым мне уже один раз довелось столкнуться еще там, у него в квартире. Тогда все же была стадия изучения, а о том, что хищник мог предпринять сейчас, я не хотела и думать. «А чем ты разбудила зверя в прошлый раз?» – встрепенулся внутренний голос. Страхом. Я разбудила его своим страхом. Настоящее животное, чувствуя, что его боятся, сразу начинает наступать, скаля зубы. Но неужели среди людей встречаются такие же, еще сохранившие способность управлять инстинктами охотника? Пугало внимательно оглядел очки, достал из нагрудного кармана платок и протер сначала стекла, а потом все остальное. Водрузил их себе на нос и снова поглядел на меня. – Отдохнул? – его низкий ровный голос без труда вводил в подобие транса. – Тебе повезло, что очки не пострадали. Это ужасно дорогая вещь, знаешь ли. В противном случае мне бы пришлось разговаривать с тобой в несколько иных условиях. Крейн направил в мою сторону чуть согнутую в локте руку и движением ладони приказал встать. С покорностью побитой собаки я выполнила его требование, босс оглядел меня: – Советую тщательнее следить за своим внешним видом. – Но я… это нечаянно вышло, – я немедля похлопала ладонями по своим брюкам, очищая те от мелких травинок и листиков. – Простите-простите-простите! Я Вас уронил… ой, то есть, я Вас не видел. Ну, Вы понимаете. И я очень готовился к собранию, честное слово! Это сейчас моя одежда несколько… непрезентабельна. Крейн сделал шаг ко мне и, демонстративно убрав с моего плеча пожухлый лист, прищелкнул пальцами, отправляя его в недолгий полет: – Дело не только в одежде, Мэтт. Прежде всего, я тебе как специалист говорю: если уж закрываешь душу, то нельзя быть таким забывчивым. Я не поняла его слов, но это звучало достаточно нехорошо для меня. Предупреждая мой дальнейший вопрос, Крейн поднял вверх указательный палец, призывая к молчанию: – Не стоит. И еще, я же просил не говорить при мне о честности. Под его тяжелым взглядом хотелось опустить голову. – Где Джерри? Я сделала глубокий вдох. Спокойно, Холли, просто ответь ему. Никаких тревожных ноток при произнесении фраз, никакой нервозности. Просто дай ответ, ведь это самый обычный вопрос, не накручивай себя. – Мы спешили к Вам, потом я отстал, – я замялась. – Плохо, – отрезал Крейн. – Нет-нет! Я вовсе не хотел сбежать! – поспешила я заверить его. – Даже в мыслях не было! – Я не о том. Мне не нужны на работе медлительные личности. – Вы говорите о тормозах? – я почувствовала, что краснею. – Если просторечно выражаться, то да, – подтвердил преступник. – Ты же не хочешь, чтобы на первых же мгновениях боя тебе раскроили череп? Я испуганно замотала головой. – Только одного желания мало. Там, – психиатр указал в темноту сплетающегося «купола» ветвей, откуда я бежала сломя голову, – тебя спрашивать не будут, – доктор сделал паузу и добавил, посмотрев на меня в упор: – Еще один совет. Взвешивай слова. Если бы у тебя действительно не было размышлений о побеге, то ты бы никак не сказал то, что сказал. Я ведь даже ни одного намека на такие подозрения не дал, а ты сам уже, – Крейн слишком пристально вглядывался в мое лицо, – додумал характер моих обвинений. Я ощутила себя полной дурехой. Следуй за мной, – он искривил губы в подобии улыбки и медленно, чеканя каждый слог, проговорил: – По-спе-шим. Но не успели мы выбраться на дорогу, как оттуда к нам уже выбежал Джерри. Здоровяк затормозил, завидев начальника. – Шеф, а я того… а он – оп-па! И нету! А! – Джерри, наконец, разглядел за спиной у Пугала меня. – Вы уже нашли! Простите, шеф! Я с интересом уставилась на Крейна. Сейчас во мне взыграло просто любопытство. Ну, знаете, как еще в древние времена было: хлеба и зрелищ народу! Однако тут меня ждал полный облом! Доктор Крейн не стал проявлять по отношению к здоровяку агрессию. Не стал его даже отчитывать. Хотя на что я рассчитывала? Что Пугало начнет топать ногами? Орать? Брызгать слюной и покрывать провинившегося сотрудника матом? Это было бы очень необычно. В его исполнении. Да если сравнить внешние качества этих двоих, то рядом с таким верзилой, как Джерри (он возвышался над начальником почти на голову!) и так не блещущий атлетическим телосложением Крейн выглядел особенно щуплым и… беззащитным? Я помотала головой. Это что, жалость или умиление? К монстру?! Да ни в жизнь! Нет. Крейн не сделал ничего из вышеперечисленного. Он просто приблизился к Джерри и поманил его пальцем, требуя здоровяка наклониться. А когда Джерри сделал, как ему было велено, Пугало что-то шепнул ему на ухо. Несколько фраз. Но как бы я хотела узнать, что это были за фразы! Лицо Джерри вытянулось, и он отступил от босса на пару шагов, бормоча про то, что подобного разгильдяйства больше не повторится. Проглядывало что-то мистическое в этой картине бледнеющего от страха громилы, старающегося казаться меньше перед Пугалом. Что-то неправильное, нереальное. Я отвела взгляд, ссутулилась и засунула руки в карманы куртки. Со стороны могло бы показаться, что я замерзла. В какой-то степени, наверное, это можно было бы посчитать за правду, только не ветер пробирал меня. – Нам пора, – Пугало вывел нас из-за деревьев на тропинку, с которой я до этого так опрометчиво сбежала. А сбежала, к слову, потому что… Я сглотнула, торопясь идти за боссом след в след. Позади натужно сопел сбитый с толку Джерри. Верно все-таки этот верзила сказал, как в воду глядел. Я действительно начала свое новое «знакомство» со смеха Джокера. Сначала услышала его, а теперь должна увидеть. Я прибавила шагу, приноравливаясь под темп нашей ходьбы. Нет, ну все-таки! Жуть! И если подобные случаи и мгновения все также будут преследовать меня, я рискую себе расшатать нервную систему настолько, что буду шарахаться от каждого случайного скрипа, тихого кашля или жужжания мухи. Так ведь недолго превратиться в законченного параноика, с моей-то впечатлительностью! Плюс – я творческая личность, талантливая актриса, знаете! Да, талантливая, просто недооцененная! А значит, я вхожу в образы, создаваемые мной, отдаюсь им без остатка! И что же это за смесь получится параноика с пареньком-злодеем Мэттом? А Холли? Что будет с ней, то есть со мной, как с Холли? Я опять запуталась. – …и тогда меня подбили на «слабо»! – донесся до нас немного хрипловатый голос. Джонатан раскинул руки, толкая в стороны мешающиеся ветки-преграды справа и слева, словно открывая двойные двери. Я поспешила проскочить следом за ним, пригибаясь, чтобы ни одна из случайных веток не дала мне по лбу или, что еще хуже, по глазам. Я слышала, как за моей спиной через слишком узкое расстояние между достаточно толстых веток продрался Джерри, бесцеремонно ломая сучья. Выяснилось, мы прошли через весь лес и оказались на его окраине с другой стороны! Мы вышли на пригорок, судя по звукам, где-то не так далеко отсюда проходила дорога. Я оглядела сборище преступников. Первым, кто мне бросился в глаза из всей этой оравы совмещенных двух группировок, был, конечно же, Сам Великий и Ужасный. Можно немного скромнее, но от этого отнюдь не менее страшно – Джокер. Этим прозвищем у нас уже даже маленьких деток пугают, мол, не будешь кушать кашу, придет ОН и так порикошетит твой ротик, что ты уже вообще ничего и никогда есть не сможешь. Основной прикол в том, что мамаши сами ни дня не могут прожить, чтобы не оглянуться через плечо, боясь увидеть за спиной кусок фиолетового плаща, скрывающийся за поворотом. У нас так полгорода живет. И я в том числе. А сейчас вот стою, как столб, смотрю на Бич Всея Готэма и думаю о маленьких детях и каше. Нет, то ли все люди так быстро с одного на другое переключаются, то ли у меня в механизме сознания какие-нибудь болты отвалились. Где не надо бояться – выдумываю страхи, где надо бояться – торможу. Порой я себя совершенно не понимаю. – Я был в те годы еще в са-амом низу колоды! – пафосно вещал Джокер, бросая взгляды с одного слушателя на другого, осматривая всех присутствующих. – Почти… Почччш-ш-ш, не нервничай, – он потрепал по щеке немного бледного паренька, – почти в самом. Восьмеркой или, – он подошел к светловолосому мужчине средних лет, нахально опираясь на его плечо, – может быть, девяткой. Проходная карта. Мы остановились у кромки леса. Пугало жестом велел нам стоять на местах. Спустив очки на кончик носа, он с неподдельным интересом наблюдал за Клоуном, запугивающим его людей. Такой, знаете, холодный исследовательский интерес, вот что в его глазах читалось. Казалось, Крейну абсолютно нет никакого дела до своих подчиненных. А, может, так и было. – Я рос весьма, хмм, проблемным подростком, желал чего-то, – Джокер посмотрел вверх, сделал неопределенный взмах рукой, очерчивая в воздухе замысловатую фигуру, снова опустил голову и склонил ее чуть набок, прищурился, – не-епознава-аемого! Преступники настороженно следили за каждым его движением. Некоторые мужчины хмурились. Кто-то старался ненароком, будто случайно отойти за спину товарища. Часть участников злодейского собрания нервничала, часть – взирала на сумасшедшего рассказчика с брезгливостью и страхом, перемешанными в их взглядах. А какие-то бандиты посматривали в сторону Джокера с неодобрением. – Мне хотелось, – язык психа быстро промелькнул между изуродованных губ, прошелся кончиком до одного шрама, потом до другого, – азззаа-арта. Джокер произнес слово на полувыдохе, чуть прикрывая веки, казавшиеся на фоне черных пятен с белым гримом пустыми глазницами черепа. Я уже догадалась, что сейчас услышу одну из многочисленных «легенд» о происхождении шрамов безумца. Вот только хотела ли я это слышать? – А они, как я уже говорил, играли в «Правду или Вызов», – видимо, Джокер от лирического отступления вернулся к той части истории, начало которой мы пропустили, еще пробираясь по лесу сюда. К собственному ужасу я поняла, что вслушиваюсь в повествование с искренним любопытством! Я знала, что правды в этом потоке слов не должно промелькнуть по определению. Но все равно безмерно хотела вместе со всеми добраться до развязки. Это было похоже на чтение страшной истории, когда строчки перед твоими глазами превращаются в линию, которую ты уже не можешь оборвать. – Мне тоже надо было сделать выбор, – Джокер издевательски похлопал по плечу блондина, рыская глазами в поисках очередного объекта для своего внимания. – И, разумеется, я принял «вызов». А потом… о, классный шарик! Джокер в два прыжка оказался около бритоголового низкорослого мужлана, нагло протерев его лысину рукавом пиджака. – Блестит! О чем я? Ах-х, да, – он снова облизнулся. – Я принял «вызов» и получил… – судорожным движением Джокер прижал кулаки к груди и тут же резко выбросил руки вперед, разжимая ладони, – …задаааание! Я затаила дыхание, придвигаясь ближе к Джонатану и Джерри, как будто бы в случае чего они могли предотвратить беду. Странно, я действительно почти верила в это. Все-таки, Пугало как бы «мой» злодей. Ну, в смысле, я ж в его банде, да? И я его знаю, пусть и немного. Он мне даже бутербродов предлагал, вот! И плевать, что это было издевательство, предлагал ведь! А Джокер… – Они ухмыльнулись и предложили мне… – Клоун сделал многозначительную паузу, снова окидывая всех собравшихся бегающим взглядом. Его глаза блестели, с губ не сходила кровавая улыбка. Меня передернуло. Молчание затянулось, где-то слева от нас проснулась кукушка, заводя свою монотонную песенку. Только после ее «ку-ку» я осознала, что до этого птицы в лесу больше не щебетали. Это было не к добру? Преступники пялились на Джокера. Все, как один. Клоун приподнял брови, прокручивая между пальцами рукоятку складного ножа. Еще секунду назад – я могла бы поклясться! – ничего в руках у аркхемского безумца не было! Когда?! Как?! Бандиты тоже поглядели на нож, мелькающий туда-сюда… туда… сюда… как карты в руках у шулера. Ответа все не было, и Джокер сделал шаг вперед. Толпа зашевелилась. – Разрезать Вам рот? – наконец нерешительно предположил кто-то из присутствующих. Психопат остановился, откинул голову назад и расхохотался. Тем же громким смехом: высоким, прерывающимся. Джокер практически зашелся в своем собственном веселье, словно в приступе. Задыхаясь от смеха, зажмуриваясь от удовольствия, он нагибался, чтобы постучать ладонями по коленям, потом держался за живот, разгибался, снова запрокидывал голову. И хохотал. Хохотал. Я сгорбилась еще сильнее, сжала в карманах руки в кулаки. Я снова хотела сбежать. Чтобы успокоиться, я повторяла про себя: «Я не одна. Я с Пугалом. Я с Джерри. Я не одна. Меня защитят». – Нееет, – Джокер оборвал смех. – Ах-х, нет-нет-нет-нет-нет! Все было не так! Они предложили… хм, приказали мне съесть… – он развел руки в стороны, – носки. Мне показалось, я ослышалась. Судя по реакции остальных – многих посетили подобные думы. – Простите? – голос подал бледный паренек весьма болезненного вида. Тот самый, которого Джокер совсем недавно просил не нервничать. – Синтетические изделия, одеваемые на потные, вонючие ноги! – Джокер сморщил нос, резко прекращая мельтешение ножа. Оружие замерло между его средним и безымянным пальцами, опасно покачиваясь. – Вот ты, – Готэмский Потрошитель вернулся к пареньку и схватил его, надавив на затылок. – Смотри в глаза! Стал бы ты жрать эту дрянь? Паренек дрожал и побледнел будто бы еще больше, хотя дальше вроде как и некуда было. – Да или нет? – Джокер надавил сильнее. – Нет! – Вот и я не стал! – психопат поправил ножом упавшую ему на лицо прядь спутанных волос. – И тогда они разъярились. Самый старший стал угрожать мне ножичком. Вот как этот. И спросил… что он спросил? – Почему Вы такой серьезный? – предположил высоченный загорелый мужчина в светло-серой толстовке. – Тоочно, – Джокер оттолкнул паренька, поворачиваясь к спросившему, приподнимая брови и разыгрывая любопытство с примесью удивления: – О, ты знаешь эту историю? Мужчина принялся отрицать, когда Клоун направился в его сторону, поигрывая ножом. Я уже приготовилась к худшему. И кто знает, чем бы все закончилось, если бы в этот самый момент на пригорок, где мы все и собрались, не взбежала Харли Квинн при полном параде: в арлекинском костюме, маске и с молотком наперевес. Я заметила, что сумасшедшая немного прихрамывала. Наверное, еще не прошли последствия встречи с тем странным маньяком, одетым в форму Бэтмена. Через левую щеку также тянулся весьма длинный порез, но я не могла припомнить, чтобы тот экзекутор проводил какие-то махинации с холодным оружием, нанося удары подружке психопата. Впрочем, в темноте я могла не разглядеть. Или это уже работа самого Джокера, сложно сказать. – Все готово, мистер Джей! – весело сообщила арлекина. Ее фальшивые белые бубенчики качнулись вправо-влево, когда женщина заозиралась, оглядывая все сборище наемников, оккупировавших полянку. Заметив нас, она радостно заулыбалась. – Здравствуйте, профессор Крейн! – Харли приветственно помахала рукой. Пугало кивнул ей: – Здравствуй. Джокер не стал подходить к своей сообщнице, он предпочел дождаться, пока она сама подбежит к нему, раскинув руки в предвкушении объятий. – Мы можем отъезжать, машина ждет! – Харли, Хаарли, дорогая, – он сделал вид, что хочет обнять ее, подался вперед и клацнул зубами перед самым ее носом. Харли машинально отпрыгнула назад, чуть не падая, и польщено захихикала. Поразительно, насколько ее поведение сейчас отличалось от прошлого раза. Куда подевалась та смелая самоотверженная воительница? Рядом с Джокером женщина превратилась в какого-то великовозрастного ребенка. Я поджала губы, с грустью наблюдая за этим. Хотите знать мое мнение? Кажется, от любви тупеют. Фи, телячьи нежности. Хотя нет, с Джокером это определение не вяжется. – Вы так рады меня видеть! – Харли кокетливо подергала себя за торчащие от маски «хвостики». – Безмерно. А, док, здрав-ствуй-те! – Джокер опять притворился, на этот раз будто бы он только сейчас обнаружил наше присутствие, хотя я прекрасно видела, что, когда он оглядывал собравшихся, то задержал свой взгляд на докторе Крейне в том числе, проигнорировав нас с Джерри. Пугало снова кивнул, его лицо было непроницаемым, пока Джокер шел до нас, бесцеремонно и с нарочитой грубостью расталкивая попадавшихся ему на пути людей (специально пролезая в самую «гущу народа»). – Дооок, док-док-док, – это его «док» больше звучало как «дог», Джокер ухмылялся. Он перехватил нож поудобнее, хватая Крейна за воротник рубашки и поднося оружие к самому лицу психиатра. Я хотела отступить на пару шагов назад, но мои ноги словно примерзли к земле. – Рад тебя видеть, док, – Джокер покрутил лезвием в опасной для Пугала близости. Я глядела на это действие широко раскрытыми глазами. Джерри напрягся, ожидая приказа босса. – А чего это ты такой… – начал Джокер, когда доктор Крейн… широко улыбнулся, – такой, хм, несерьезный? Джокер снова склонил голову набок, облизал губы и, одобрительно улыбнувшись в ответ, отпустил психиатра. – Ай-яй-яй! – Клоун шутливо погрозил ему указательным пальцем. – Соберись, док, у нас столько дел, ах-х, столько дел! Что-то напевая себе под нос, псих отошел от нас и принялся спускаться с пригорка, крикнув своим людям, чтобы те последовали его примеру. Харли умчалась первая. Я выдохнула, только сейчас осознав, что все время, пока Джокер держал лезвие у самого лица Пугала, я не дышала. Даже представить страшно, что было бы, если б Джокер отрицательно отреагировал на эту странную, совершенно не к месту улыбку. Ведь ни одна из его жертв, если верить новостям и разговорам горожан, не вела себя так. Должно быть, для Джокера эта реакция на его вопрос тоже была в новинку. А вот если бы он все же прирезал доктора Крейна, до убийств его сторонников, в том числе и меня, думаю, остались бы считанные минуты. Поэтому я так перепугалась. – Вперед, – кивком головы босс указал нам на пригорок. – Пора. И тут же повернулся к другим преступникам, работавшим на него, отдав им приказ спускаться вниз. Когда Крейн отошел на некоторое расстояние от меня и Джерри, я шепотом поинтересовалась у здоровяка, куда же мы все-таки едем, и о каком концерте он говорил мне. – Эх, ты! – Джерри уже не обижался на меня, из чего можно было сделать вывод, что человек он отходчивый. – Слухай сюды и въезжай в суть. Мы шли следом за Пугалом, немного отстав от него. Джерри важно объяснял мне: – Короче, рок-концерт Crawling Birds скоро начнется. На главной готэмской площади. Такая толпища там должна собраться! А шеф и Джокер хотят устроить гостям города и посетителям концерта сюрприз! – Сомневаюсь, что они начнут раздавать деткам бесплатную сахарную вату, – мрачно пробормотала я, начиная смутно догадываться, к чему клонит детина. Джерри прыснул, поспешно зажимая себе нос ладонью, чтобы не расхохотаться в голос. – Шеф что-то там нафигачил в свой газ, – продолжил Джерри, успокоившись. – Изменил его, но я толком не въехал, каким должен быть результат. Мы спустились с пригорка. Сразу же моим глазам предстала широченная дорога, на обочине которой стоял длинный желтый автобус. – И что? – спросила я. – Джокер хочет использовать Фобос? – Они оба собираются забацать шоу. Они выпустят газ там, – подтвердил мои догадки Джерри. Концерт на главной готэмской площади. Я припомнила размеры этой самой площади и популярность названной Джерри группы. Представила, сколько же народу соберется в этом месте. Люди и на обычных концертах, бывает, затаптывают друг друга до смерти. Не так часто, конечно, но бывает. А что будет, если к такому скоплению металлистов добавить еще и панику? Я даже мысленно, даже себе не хотела отвечать на этот вопрос. Мы забрались в автобус, занимая места. – Харли, – повелительно обратился к ней Джокер, – ты сегодня будешь, – он погладил ее по голове, а после неожиданно выкинул с того сидения, где женщина уже успела устроиться, – приносить пользу обществу. Сядешь за руль. Давай-давай-давай, дерррзай! – Как скажете, мистер Джей! – Харли ничуть не обиделась, открывая дверь с передней стороны транспортного средства. – Едем веселиться! Она вдавила педаль газа, и транспорт сорвало с места, подбрасывая на ухабах. Джокер развалился посередине автобуса, занимая сразу несколько мест для пассажиров благодаря ногам, которые он закинул на обитые кожей сидения. Джерри плюхнулся в хвосте автобуса, чуть не отдавив при этом ноги своему соседу. Я тоже устроилась неподалеку, с самого краешка, стараясь превратиться в невидимку. Пугало уселся чуть левее от Джерри и достал откуда-то с заднего сидения маску, почти любовно поглаживая ее грубые швы. Думаю, ход его мыслей приблизительно ясен. Сейчас. Я украдкой поглядывала то на своего босса, то на Джокера, чуть прикрывшего глаза. Эти мужчины – опасны. Здесь каждый опасен хотя бы тем, что не имеет принципов. Или имеет, но какие-то свои, извращенные. Такие маньячные принципы, позволяющие отнимать жизнь или приносить боль. И моя роль состоит в том, чтобы подстроиться под их мировоззрение. На время. Я должна быть очень-очень осторожной. Я должна притвориться злой. Я плохой парень, я дрянной мальчишка. Я – Мэтт Сторм. А Мэтт – работник доктора Крейна. Мэтт – преступник. Повторять бы себе это почаще. Подскакивая на своем сидении вместе с автобусом, я пялилась в окно, размышляя о своем. Мы ехали творить беспредел. Где-то там группа готовится к выступлению, ничего не подозревая. У их поклонников сегодня настоящий праздник, по-крайней мере они так думают. И я тоже буду участвовать в этом. Мне страшно и любопытно одновременно. Жуткое сочетание чувств, должна сказать. Грядет темный праздник Хаоса и Страха.