Я им докажу!

Прежде, чем продолжить эту историю, автор бы снова хотел выразить большущую искреннюю благодарность поддерживающим его людям и консультантам. ^^ Поскольку в этой главе присутствуют огненные сцены с переломом, пусть и мельком, автор для правдоподобности походил по фикбуку в поисках знающих людей. Автор сразу оговаривается и приносит извинения Alex The Tiger, которая фельдшер, но с которой по непредвиденным обстоятельствам не получилось толком списаться. К сожалению, ее описание открытого перелома руки при взрыве с участием балки мне не пригодилось, а остальное узнать и расспросить я уже не успела. Мне правда неловко, но зато я рада, что таким образом мы познакомились. Зато я не могу не поблагодарить Chinese dragon! Помощь этого человека для меня была просто таки спасительной шлюпкой при наводнении! Пока мы разговаривали и обсуждали возможные варианты событий и то, как будут выглядеть те или иные последствия несчастных случаев, это подстегивало меня на дальнейшее написание! А уж его советы ну просто неоценимы! Дорогой Дракон, без Вас бы эта глава не получилась и вполовину такой, какой получилась. Я очень рада, что консультировалась именно с Вами! Огромное спасибо Вам! И опять не могу обойти стороной несравненную Kassy.! Я исправно советуюсь с ней во всем, что касается Джокера, и ее помощь также для меня очень важна! Все советы, указания, предложения я конспектирую на отдельный вордовский документ, чтобы при тех или иных подходящих случаях позже использовать. И да, дорогие мои читатели, Джокера я пишу сама, просто советы использую, НО... *хитро сощурилась* в тексте ЕСТЬ один небольшой фрагмент с Мистером Джеем, описанный Кэсси. ^^ Он маленький, но все же есть. Хотя, думаю, вы без труда догадаетесь, где он. В общем, Кэсс, СПАСИБИЩЕ тебе, дорогая, что ты со мной, я тебе безмерно благодарна! *О* Ну и отдельные мимишности-благодарности Okami и Свет Тьмы! Okami, помнишь день Купалы? Вот-вот, таки картинка того киллеры и наши задорные обсуждения бесследно для сюжета не прошли! Спасибо тебе, моя солнечная подружка! :) Свет Тьмы, ты действительно будущий психиатр, общение с тобой или лечит, или сводит с ума, я пока еще не определилась, но, поверь мне, это нереально весело! XD ********

Власть огня - багровый отблеск как знаменье! Власть огня живых и мертвых сочтет! Власть огня - здесь брода нет, но есть последний Твой удар... все остальное не в счет! (с) Кипелов Страшно - в немилости быть у Богов! Сверху - сильнее удар кулаков! Страшно падать... и страшно летать... Страшно жить... а потом умирать... Ты - раб Страха! (с) Ария

Первое время я слушала репортажи из старенького приемничка в автобусе. Непонятно, зачем Харли его включила, но, кажется, никто из пассажиров не возражал. Впрочем, кое-что интересное я все же подметила для себя: если верить дикторше, то Бэтмен сейчас находится в совершенно другом конце города, ведя борьбу с Памелой Айсли. Кажется, Ядовитый Плющ снова что-то провернула с растениями, и теперь Темному Рыцарю приходилось туго. Туго приходилось и мне. Точнее, моему воображению. Не укладывалось в голове, что же теперь будет с нами? То есть, бандитам-то это, разумеется, удобно: герой далеко и подоспеть на помощь не может, у него ведь нет суперскорости или способности клонироваться, но… Но до каких масштабов в этом случае обещает разростись грядущий концерт?! Я, честно говоря, втайне надеялась на своевременное вмешательство Летучей Мыши. А это новое обстоятельство… ужасно напрягало. Почти всю оставшуюся дорогу я не находила себе места. Нет, я не шаталась по автобусу, подобно заблудшему привидению. Не в прямом смысле «не находила», разумеется. Я уверена, если бы я действительно вела себя подобным образом (нервно вышагивала взад-вперед и мельтешила перед глазами столь опасных и непредсказуемых попутчиков), в лучшем случае меня бы вышвырнули из транспорта на полном ходу. Худший вариант не хотелось и рассматривать. Внутреннее мое состояние начиналось и заканчивалось бушующей стихией самых разных эмоций, ощущений и леший знает чего еще. Тут был и восторг: «Я еду на свое первое задание! Я в банде, я теперь одна из них! Это же потрясно! Это же… я самая крутая девчонка в Готэме! Ой, нет, то есть, я самый везучий парень в нашем городе! Я счастливица! Я! Я! Я круче всех! Будущая мисс великолепие!» Тут присутствовала и гордость: «Смогла? Смогла! Меня взяли, сейчас я тоже могу считаться ужасом Готэма, ведь рядом со мной такие личности! Трепещите! Падайте передо мной ниц, члены приемной комиссии, вы мне еще за все ответите! Вы еще меня увидите! Вы еще обо мне узнаете, я вот чего уже добилась!» Здесь не обходилось и без лести самой себе: «Молодчиночка, Холли! Совершаешь еще один шажок к известности, еще на одну ступеньку к славе поднимаешься! Давай, не оступись! Иди увереннее, шагай с высоко поднятой головой, ты просто умничка!» Но также среди всего этого пробивалась и совесть: «А как же те люди, которые идут на концерт? Ничего не подозревающие люди! Жертвы! Мясо! Массовка? Разве это нормально? Разве твоя карьера этого стоит? Разве можно идти по трупам?! Разве к этому ты стремишься?! Разве этого хочешь?!» И, конечно же, тупой занозой внутри меня сидел страх: «Это же Пугало и Джокер! Рядом с ними всегда немало несчастных случаев! И много безумия. Непередаваемо много безумия! Куда влезаешь, дура? Иди назад! Как только приеду на место, постараюсь сбежать! Они же убьют меня… убьют… а еще раньше – морально съедят заживо! Я же погибну!» Хотя присутствовало и еще кое-что во всем этом. И это «кое-что» меня нервировало, потому что этого не должно было быть, но это все равно было. Восхищение: «Это те самые люди, которых знает весь Готэм! Каждый случайный прохожий, каждый маленький ребенок, каждый-каждый… начиная от нищих и кончая влиятельными бизнесменами. И все боятся. А сейчас я еду рядом с этими живыми легендами нашего города! Я вижу Джокера! У него выбеленное лицо, спутанные волосы, жуткий красный рот, из-за шрамов кажущийся неестественно длинным… И Джокер такой классный вблизи! У него забавно вьются зеленоватые патлы… Я вижу Пугало! Он одет «с иголочки», безукоризненно, не придерешься. У него холодные глаза, презрительный пронзительный взгляд. Его пальцы скользят по швам маски, словно лаская их. И это выглядит завораживающе. Но меня пугает петля висельника, тянущаяся от маски вниз…» И не только петля. Меня действительно страшит восхищение этими двумя психопатами! Вот этого я чувствовать никак не должна! А если учесть, что все мысли и эмоции в моей голове перемешаны и постоянно сменяют друг друга… Они похожи на галдящих детей: каждый хочет высказаться первым, тянет руку, перекрикивает остальных, срывая голос. Все мои чувства, все мои думы, в моей голове они слились в ужасный, непрекращающийся, бессвязный поток. Страх-гордость-восхищение-страх-лесть-совесть-опасения-восторг… одно за одним, одно над другим, одно на другое… Настоящий хаос в моей бедной голове. Впервые, пожалуй, я ощущала себя настолько противоречиво. Меня словно разрывало изнутри, пока я пыталась совладать с собой. Внутренняя борьба. А внешне… я сидела прямо, ровно настолько, насколько позволяли мне подпрыгивания на выбоинах этой потрепанной временем дороги. Я сидела, стараясь не двигаться и, учитывая мои глупые мысли, больше не смотреть по сторонам, опустив голову вниз, стиснув зубы да всячески удерживая саму себя от… чего? Истерики? Обморока? Я никогда не теряла сознание. Не могу сказать, близка ли я к этому сейчас. Но в любом случае мне не хотелось бы отрубиться тут, а прийти в себя где-нибудь на болоте, избитой и брошенной. Или вообще не очнуться. «Нет, но все-таки, я же еду на свое первое задание!» «А как же бедные люди?» «Я самая счастливая…» «Я самая несчастная…» Свистяще-чпокнувший звук заставил меня подскочить на месте. Хотя, может быть, подскочила я просто на очередной неровности на этой старой дороге. Когда автобус резко остановился, я впечаталась лбом в сиденье впереди. А? Что? Мы приехали? Я поглядела в окно. В отдалении маячили каменные статуи, установленные посреди той самой главной готэмской площади, где и должен был начаться концерт. Ага, точно. Значит, мы уже почти там, где надо. Но почему надо было останавливаться именно здесь? Дорога и дальше хорошо идет, можно было бы… Джокер соскочил со своего места, ураганчиком пронесся до двери, надавил на ручку и, хотя дверь и так уже приоткрылась, довел дело до конца мощным пинком. Дверь с силой хлопнула по стенке транспортного средства и тут же, словно оскорбленная таким невежественным отношением к себе, укоризненно накренилась вбок. Клоун выпрыгнул наружу, поднял голову, с шумом втянул носом воздух. Потом все так же резво, подпрыгивая, бросился к передней части автобуса. – Ха-арли! – раздался его недовольно-угрожающий рык, потом что-то шмякнуло-брякнуло, и я разом пожалела, что во время езды мисс Квинн задернула со стороны водительского места плотную шторочку, поскольку теперь из-за этой дурацкой преграды невозможно было увидеть происходящее за ней. – Мистер Джей, там была кошка… – Какая-то полосатая блохня тебе дороже меня, доктора-в-тряпке и-и-и… – Джокер протянул это «и» тем самым тоном, каким обычно ведущие шоу желают заинтриговать зрителя. Слева от меня раздался чей-то смешок. Однако закончил Клоун предложение совершенно другой интонацией скучающего человека: – …кого-то там еще, не помню поименно… – я живо себе дорисовала в голове картинку, на которой Джокер презрительно взмахнул рукой в фиолетовой перчатке и дернул ладонью, словно избавляясь от летающих вокруг назойливых мушек. – А? Дор-роже на-ас? – Она была не полосатая, – пискнула Харли. – Да хоть молочно-бирюзовая! За этими словами последовали какая-то возня и пыхтение. А потом все мы смогли увидеть, как Клоун, схватив свою помощницу за один из хвостиков маски, выволок преступницу наружу и швырнул на асфальт. Женщина виновато поглядела на Джокера и поспешно поднялась. Клоун повернулся к автобусу и замахал руками: – Эй, не расстраивайте меня! Я… мхм… не люблю ждать! За ним вышло еще трое мужчин: крепко сложенных, бритоголовых, одетых сверху в одни только футболки, несмотря на осеннюю прохладу. Выражения лиц у всех троих были а-ля «я в танке»: чуть выдвинутые вперед челюсти, прищуренные злобные маленькие глазки и хищно раздувающиеся крылья носов. У одного из этих мерзких типов ближе к уху была не так давно, судя по виду, заштопана щека. А два других мужлана имели на своих мордах уже коряво зажившие шрамы. Натуральные головорезы. Мужики исподлобья глядели на остальных пассажиров. Когда один из этой троицы кинул взгляд на меня, я поспешно отвела глаза, поднимаясь следом за остальными со своего места. Доктор Крейн неспешно спустился со ступенек автобуса, держа в опущенной правой руке свою ненаглядную маску. По его надменно-беспристрастному лицу можно было подумать, что мой босс воспринял остановку как нечто само собой разумеющееся. Его уверенность прямо-таки окружала Джонатана своей неповторимой аурой. Среди всех этих амбалов, головорезов, маньяков и убийц Крейн в своем костюмчике, очках, тщательно причесанный, выглядел кем-то обнадеживающим, человеком слова, почти порядочным. Почти светлым. Почти внушающим доверие. Почти тем, кто подставит плечо. «Если что-то произойдет, – спрашивала я себя, – если что-то пойдет не так, будешь ли ты искать защиту в нем, Холли?» Нет, это было абсурдно, но глядя на всех изуродованных, массивных, злющих мужиков с колючим взглядом, большими грубыми ручищами… Я не стала продолжать мысль. Я просто… хотела надеяться, что в случае чего все-таки исхитрюсь и смогу постоять за себя сама. Следующим на землю ступил Джерри. Когда пугаловский вышибала проходил мимо тех трех амбалов, я отметила про себя, что здоровяк приблизительно одной комплекции с ними, только чуть выше. Дальше, стараясь не мешкать, вниз сбежала я, чуть не споткнувшись при этом об какой-то – зараза! – булыжник, валяющийся у самого автобуса. – Смотри, куда несешься, заморыш! – кто-то грубо пихнул меня в спину. Некоторые из тех бандитов, кто еще находился внутри транспортного средства, издевательски захохотали. Я обернулась, чтобы взглянуть на толкнувшего меня. Это был длинноволосый рыжий «мамонт» с мерзкой ухмылочкой. Не такой уж и высокий, по сравнению с тем же Джерри, зато обладающий настоящими «горами мышц». Я бы не удивилась, если бы выяснилось, что он принимает какие-нибудь соответствующие препараты. «И где эти главари только такой сброд набирают? – подивилась я. – Тут столько народу, выглядящего как атлеты после гладиаторских боев. Злые все, у многих шрамы, свежие и старые ножевые ранения вообще почти у всех». – Почему мы остановились? – поинтересовался Крейн у Джокера. – Она, – Клоун сжал зубы, будто пытаясь сдержать поток ругательств, и указал на Арлекину, – Она-а... проткнула колесо. Да-а. А из-за чего, хм? Ну-ка, скажи, Харли, а? - Кошка... там была кошка, - промямлила в ответ девушка, виновато опустив глаза. - Что такое? Чего ты там бормочешь? Громче, Харли, пусть все услышат! - прикрикнул Джокер, заставив ее испуганно подскочить. - Кошка, мистер Джей, - увереннее произнесла Арлекина. - А вдруг мы бы сбили ее? Это же жестоко... - Ахх, ну конечно, - пропел Джокер приторно-ласковым тоном. - Как же мы могли. – Так убить ее и все дела! – запальчиво предложил толкнувший меня «мамонт». – Гарри, не встревай, – покачал головой Пугало. Значит, Гарри. Я взяла себе на заметку. – Э, нет-нет-нет, – Джокер прищурился, прожигая взглядом осмелившегося влезть в разговор. – Вздумал решать за меня, приятель? Мм? – Я тебя запомнила, урод! – вставила свои пять копеек мисс Квинн, обращаясь к хмурому Гарри. – Похоже, идем пешком, – подвел итог доктор Крейн. Часть из нас – в том числе и меня – пропустили вперед, часть замкнула процессию, лидеры банд оказались в середине участников нашего импровизированного отряда путешественников. Вскоре нас «отпустили». На разведку, а еще заодно, чтобы встретиться с теми наемниками, которые, как выяснилось, уже были на месте предполагаемых масштабных событий в скором времени. Как оказалось, в том, что мы добрались до цели чуть раньше Пугала и Джокера, были свои плюсы. Например, возможность кого-нибудь предупредить. ******** Да, предупредить! Правда, поразмыслив и оценив обстановку, особенно количество тех уголовников, которые собрались там еще до нас, я как-то… струсила. Инстинкт самосохранения все же вещь важная, хоть порой и сотрудничающая с эгоизмом. Вот только не так все вышло, как планировалось. Сделав вид, что я подвернула ногу, я остановилась около каменного ангела, опираясь на постамент и пропуская вперед своих мрачных спутников. Злоумышленники быстро слились с толпой. О, да! Тут было народу, как на нашем черногорском рынке справа от берега реки Готэма в воскресный день! Все толкались, перебрасывались шуточками, обсуждали предстоящий концерт, музыкантов, песни… Когда бандиты отошли на некоторое расстояние, я вздохнула чуть свободнее. Сейчас мысли о побеге проплывали в сознании уже совсем расплывчато. Я понимала, что все же пробралась достаточно далеко, чтобы потом, не сделав чего-то, не выдержав испытания, глубоко жалеть об этом. Нет. Мне просто нужно было побыть в одиночестве. Наверное. И… – Отойди от прекрасного возвышенного памятника, ужасный и приниженный парень! – ехидно посоветовал мне чей-то глубокий женский голос. Ну и кто там такой остроумный? Переведя взгляд с ангела, я застыла, как громом пораженная. Я увидела в паре метров от меня настоящую красавицу. Золотистые локоны спадали на плечи нимфы аккуратно уложенными завитками, большие выразительные глаза были обведены карандашом и казались бездонными, миловидное лицо с чувственными пухлыми губами выглядело, как мечта какого-нибудь изысканного скульптора-романтика. Создавалось впечатление, будто девушка пришла из другого мира, из мира вечных балов и небесных грез. Ее роскошное платье с довольно вызывающим декольте состояло из узкого корсета и длинной пышной юбки, чей объем достигался за счет различных складок и ярусов, слоев. Прохожие-металлисты замедляли по дороге к сцене шаг лишь за тем, чтобы подольше полюбоваться на точеную фигурку барышни. «Вот бы у меня присутствовала хоть капля той магии красоты, как у нее! – с завистью подумала я. – Тогда бы меня точно взяли на театральное без всякого конкурса! И не пришлось бы мне сейчас участвовать в этой авантюре, исполнять прихоти доктора Крейна и внутренне дрожать, постоянно ожидая удара в спину!» – Ты что, не слышал? – девушка гадливо скривила свои очаровательные губки, сразу испортив о себе все впечатление. – Глухой че ль? Ты, собаченыш. Вздернув носик, красавица-падший ангел процокала мимо меня на своих каблучках, виляя при этом задницей. Я не удержалась от язвительного комментария: – А что, золушек уже зовут на рок-концерты? Она лениво повела плечом и угрожающе прошипела, сверкнув своими темными очами: – У меня здесь связи. Тебе о чем-нибудь говорит имя Мэри Сью? Я честно помотала головой. – Пещерный человек, – Мэри пренебрежительно фыркнула и удалилась. Я глядела ей вслед с черной завистью: такая великолепная телесная оболочка, а сколько грязи внутри… Впрочем, не мне судить, я ведь почти и не знакома с ней. Точнее, совсем не знакома. Может, эта дамочка сегодня просто не с той ноги встала? Погруженная в думы, я медленно пошла вперед. Не вечно же теперь отсиживаться около этого памятника? Скоро тут будет непонятно, где безопасно, а где нет. Пока стоит разведать обстановку и приглядеть пути к отступлению, наверное. Кто же знает, чего ожидать от Джокера и Пугала? Они и по отдельности-то те еще взрывоопасные элементы, а уж вместе… гремучая смесь. Но я опять отвлекаюсь. Итак, обстановка. Помимо галдящих поклонников тяжелого металла, сбивающихся в свои отдельные стаи, я видела также подбирающихся к сцене операторов, репортеров. Акулы пера уже сновали между рядами слушателей, выспрашивая нужные для газет подробности. Известная группа все же, столько шумихи! Вот справа от какого-то миловидного паренька с камерой две девушки – журналист и фотограф – «насели» на небольшую кучку неформалов, заваливая их вопросами. А вон там какой-то плотненький приземистый мужичок устанавливает свое оборудование для съемки. А чуть левее… И снова на меня как ушат воды вылили. Знакомое лицо! Это же… это же тот самый таксист, который подвозил нас с Кэйт до улицы, где Пугало живет! Как же зовут этого водителя… Как же… Михаэль, точно! Но… но… он же такой хороший и добрый человек, пусть и говорливый излишне, его-то за что убивать?! А здесь, несомненно, будут жертвы! Я стрельнула глазами по сторонам. Бандиты уже «рассосались» кто куда, на меня никто не смотрел. Стоит ли? Я снова глянула на Михаэля. Тот стоял рядом с девочкой лет двенадцати, может четырнадцати, я плохо разбираюсь в возрастах «на глазок». Девочка что-то говорила таксисту, оживленно жестикулируя, она прямо-таки светилась от счастья. Но ведь не будет ничего плохого, если я просто пройду мимо? Я приблизилась. И пожалела, что не повернула прочь, потому что после слов «папа, спасибо, что привел меня сюда! Это самый лучший подарок на мой день рождения!» и открытой добродушной улыбки Михаэля я поняла: если я не предупрежу их, то совесть сожрет меня с потрохами и не подавится. ******** – Нет, послушайте! – почти взмолилась я, то и дело бросая взгляды в сторону сцены. – Вам действительно лучше уйти. Ну пожалуйста, поверьте мне! Было видно, что Михаэль заколебался. Я помнила, с каким упоением он рассказывал нам с Кэйт обо всем, что только в голову ему приходило. Такие люди – открытые, веселые – обычно верят на слово, и хотя в большинстве случаев такая черта характера может сыграть с человеком злую шутку, в нашей ситуации подобная наивность была мне только в помощь. Лишь бы успеть! Мужчина повернулся к дочке: – Знаешь, Китти… Девочка насупилась и замотала головой так яростно, что волосы упали ей на лицо. – Никуда мы не пойдем! Это же Crawling Birds! – запротестовала она, топая ногой. Поклонники, проходящие мимо нас до сцены, оглядывались, что-то обсуждали, единицы даже тыкали пальцем. Мы привлекали к себе излишнее внимание. Ну почему она не слушает меня?! – Там будет Ричи! – добавила юная металлистка. При произнесении этого имени у нее в глазах промелькнуло слепое обожание. О, ясно! Мне посчастливилось столкнуться с одной из легиона фанаток вокалиста данной рок-группы! Я закатила глаза: нет, ну как мне объяснить этой дурынде, что и ее обожаемый Ричи, и она сама скоро взлетят на воздух! Ну, или что там еще взбредет в шальную кудрявую голову Джокера?! Надо что-то сказать. Надо что-то придумать. Быть убедительнее. Но как?! Что?! Я же не представляю даже! От осознания того, что мне не верят, хотелось просто упасть и банально разрыдаться. Я же правду говорю! Прав-ду! Михаэль открыл и закрыл рот, не выдавив из себя ни слова, выглядя сейчас жалкой пародией на того болтуна, с которым мы ехали в такси. Было очевидно, что он не привык перечить обожаемой дочурке. А я между тем успела уже заметить, что Джерри, по стечению обстоятельств оказавшийся не так далеко от нас, увидел меня и с некоторым удивлением уставился на стоящих около моей персоны людей. Так-так, это мне уже совсем не нравится! Я бросила взгляд в другую сторону: металлисты толкались и торопились поскорее достичь сцены, у которой уже собралось немало любителей подобной музыки. Люди Джокера и Пугала тоже были здесь. Причем почти каждый из них имел при себе торбу, пакет, мешок или что-нибудь еще подобного рода. Хотя с теми же торбами пришло немало неформалов, так что это не казалось чем-то противоестественным. Конечно, для человека осведомленного, вроде меня, члены банд выделялись на общем фоне. Но в принципе если кто-то и посматривал с некой настороженностью или непониманием на их внешний вид или бритые (у некоторых) головы, то долго взгляд не задерживал. Всех больше привлекали снующие туда-сюда журналисты. Кто-то из металлистов уже отирался около камер, будто ненароком проходя недалеко от операторов. Слишком много людей. Очень-очень много. Тут потеряться можно на раз-два. Или влиться в коллектив, чтобы убить кого-нибудь. Странных личностей здесь хватало. И одеты тоже многие были весьма специфично. Катастрофически много людей. Кто-то смеялся. Кто-то что-то кому-то кричал, слишком далеко отсюда, чтобы разобрать слова. У самого ограждения небольшая группка ребят распевала одну из песен любимого музыкального коллектива. Правее от них, ближе к центру, столпившись около одной из статуй, стояла другая группка ребят. Из-за общего шума и гама наш спор не так уж и заметен – это плюс, но тут такое количество потенциальных жертв! Это минус! – Послушай, – я присела перед девочкой на корточки, чтобы глядеть на нее снизу, и обратилась по имени, так же, как мгновение назад сделал ее папа. – Послушай, Китти, сейчас здесь не будет концерта. И твой Ричи… Я снова с беспокойством оглянулась на сцену, там начиналось какое-то движение. Я быстро и нервно облизала губы, поворачиваясь к девочке, стараясь говорить терпеливо, сдержанно: – …не придет. Он где-нибудь в пробке, я думаю. А на остальных участников группы смотреть нет смысла. – Но ты говорил про какой-то акт! – напомнила девочка. – Террористический. – Сволота, отдай банку! – гаркнул неопознанный зычный голос, а после мимо нас просвистела пустая бутылка из-под пива. Я переступила с ноги на ногу. «Ух, встряхнуть бы тебя за плечи, мерзавка! Хочу рвать и метать, потому что не верят! Потому что я хочу как лучше, а не через задницу!» – Плохие дяди. Сюда придут очень плохие дяди, – краем глаза я заметила, как Джерри двинулся сквозь толпу ко мне. – Они могут сделать тебе больно. Уходи. – А Ричи… – Китти, послушай мальчика, – Михаэль схватил ладошку дочки, но Китти рванулась, сморщив носик, и отвела руку себе за спину. – А Ричи в пробке. Ничего ему не будет, он далеко. Давай, не геройствуй! – я глянула влево: Джерри преградил путь один из охранников, что-то спрашивая. Ох, знал бы этот охранник, что тут сейчас начнется! Но это хорошо, что он задержал крейновского дылду. – Не пойду-не пойду! – заартачилась Китти. Михаэль наконец-то собрал волю в кулак, что называется: он схватил девочку за руку снова, на этот раз крепко, не выпуская. – Папа, нет! Я-же-столько-ждала-не-надо-а-а-а! – заревела фанатка Ричи, дергаясь, как припадочная. – Пошли уже! – Михаэль постарался придать своему голосу твердости. Хотя я не могла не заметить, с каким трудом ему дается роль строгого главы семьи. Мужчина потащил дочку к выходу с площади – в сторону далекого-далекого огонька светофора, сейчас мигающего подобно маяку среди всех этих волн всеобщего напряжения и взволнованности. Китти кричала. Китти злилась. Но Китти шла, точнее, почти висела на папочке, сопротивляясь изо всех своих фанатских сил. Фух! Еще немного! Кусая губы и щелкая суставами пальцев, я смотрела им вслед. – Билл, гляди, какие люди да прямо перед нами! – Привет, Чарли! – Ой, девочки, я даже не знаю. Там в интро с их последнего альбома все-таки слышно флейту. – Первой песней будет «Геката», с нее они прошлый концерт открывали! Кто-то прошел мимо. Кто-то свистнул почти у самого моего уха, приветствуя друга. Кто-то… и кто-то… и… парень с неприлично длинными патлами налетел на меня со спины. – Простите! – буркнул он перед тем, как скрыться в общем месиве толпы с криком: – Парни, кто меня толкнул?! Когда я повернула голову к таксисту с дочкой, то уже не смогла отыскать их во всем этом сборище. Спаслись или нет? Мне тут делать нечего. Я поспешила к сцене следом за остальными. Поток людей затягивал меня. Сколько же их тут. Сколько? Надеюсь, у них получится выжить. Я прибавила шагу. – Кто это был? – Джерри, сжимающий какой-то пакет с неизвестным содержимым, добрался до меня и в лоб задал вопрос. – Что? Вы о ком? – я изобразила на своем лице непонимание, не сбавляя ход. – Эти люди? Кто это… – Да-а-амы и го-осссспода! – перекрыл повтор вопроса усиленный динамиками голос. Знакомый голос. Мы с Джерри, не сговариваясь, остановились, повернулись к сцене. Джокер шутливо поклонился зрителям и помахал рукой в одну из камер. Некоторые операторы навели свои устройства на Клоуна. Я хмыкнула: ну еще бы! Такая сенсация! – Попрошу у вас уделить минуточку своего дра-агоце-енно-дерьмового внимания на скромного меня-я-ахах! – издевательски пропел в микрофон Готэмский Потрошитель. Другие операторы, кто поумнее, попятились от сцены подальше. Стараясь ненароком скрыться. Эх, а ведь тут везде наши люди, если кто каким чудом и скроется с места действия, то в число таких счастливчиков вряд ли войдут беглецы с массивными камерами. Если только плюнуть на их стоимость и попытаться использовать в качестве оруд… «Ты подумала "наши люди"?» Металлисты застыли, кто где. Взгляды всех неформалов и меломанов были обращены на него – Принца преступного мира. И отнюдь не восхищение или уважение читалось в этих взглядах. Джокер прошелся по сцене – от одного конца до другого и, деланно сморщившись, объявил: – Грязновато у вас тут! По толпе прокатился испуганный вздох. Именно так, не во множественном числе: сейчас толпа предстала передо мной одним целым; маленьким зашуганным лисенком, попавшим в капкан к живодеру. К такому странному, гротескному живодеру с разукрашенной физиономией и пистолетом вместо ружья. Пистолетом?! Боже… – Ч-что Вы хотите этим сказать? – немного дрожащим голосом попробовал задать кто-то вопрос. Совсем-совсем рядом со мной. Мне даже не пришлось озираться в поисках спросившего, я увидела его в нескольких метрах от себя: им оказался среднего роста юноша в темно-серой толстовке, на которой уж совсем не к месту был прилеплен бейджик с указанием на то, что парень – журналист. Джокер как ждал этого вопроса: пританцовывая, пробежал вновь к другому краю сцены; тому, который был ближе к излишне любопытному охотнику за сенсациями. Журналист шумно сглотнул. Что-то неразборчиво наговаривая себе под нос, отбросив микрофон в сторону, сумасшедший Клоун прокружился в диком подобии вальса, делая руки так, словно он прижимал к себе невидимую нам партнершу, а после, неожиданно затормозив, широко расставив ноги, вскинул руку с пистолетом и выстрелил...