Я им докажу!

Итак, это на случай, если кто-то еще не видел великолепных, изумительных, восхитительных, просто головокружительных изображений Холли и ее босса ----> http://ficbook.net/readfic/754139/3254001#com15102276 Kassy. большущее спасибо за Джокеровские советы, некоторые правки и помогалки. :З Джей меня не особо слушается, но когда рядом Кэсси, он притворяется хорошим, хитро пряча за спиной какую-нибудь очередную штучку. Впрочем, вдвоем против него уже не так страшно. Наверное. XD Ах, и да, Кэсс, я написала, так что кое-кто может не плакать! :) Okami от меня – обнимашки, Свету Тьмы – воздушные поцелуи. Девоньки, я без вас никуда! Вы настоящие солнечные лучики! ;) ******** Кажется, внимание почти всех представителей преступной стороны Готэма сконцентрировалось на данном средстве передвижения Темного рыцаря. Его мотоцикл невозможно было спутать с чьим-либо еще. Навороченный такой: с большим колесом впереди, таким большим, что заднее колесо вообще на его фоне теряется; с непонятным дизайном; да еще и с прикрученными минипушками по бокам. Глядя на этого чуть ли не бронированного зверя техники, я вспомнила о своем кошмаре. Нет, не о том, где героем-мучителем являлся мой босс, а об ужасном сновидении с Бэтменом в главной роли, которое посетило меня за пару дней до того, как мы с Кэйт бросили чертов жребий. А ведь этот сон имеет все перспективы сбыться именно сейчас! Как только Бэтмен меня заметит… кстати, а где он? – Мышкин велик без мышки! – недовольно прокомментировала Харли и с досадой хлопнула себя ладонью по бедру. – Опять мухлюет! Я огляделась. Темного рыцаря действительно нигде не было видно. Под сценой бесновалась стихия огня, люди шарахались друг от друга, подельники двух боссов ходили и через толпу, и по толпе, с видом победителей наступая на затоптанные в панике тела. К месту происшествия, объезжая машины сотрудников полиции, уже спешили массивные пожарные «грузовики». Не понять как в общую неразбериху затесались и журналисты. Не те, которые стали жертвами Пугала и Джокера, а новенькие. Свежие экземпляры, так сказать. Ни одного намека на Бэтмена, за исключением сиротливо застывшего у края площади мотоцикла. На сцене, не считая изувеченных трупов, были только Пугало, Арлекина, несколько бандитов ранга помельче, да участники рок-группы. Музыканты еще делали вид, что играют. Они держались каким-то чудом, из последних сил. Парни выглядели жутко уставшими и сильно изможденными, хотя они и не совершали, по сути, никаких сложных телодвижений, даже не извлекали из инструментов звуки, а просто делали вид, будто эта ужасная и как нельзя подходящая под творящийся кругом беспредел музыка исходит от них. Я думаю, внутреннее напряжение вкупе с животным страхом сделали свое дело. Кстати, только сейчас я обратила внимание, что музыка уже не грохочет по мозгам, а льется из динамиков значительно тише. То ли что-то с колонками, то ли кто-то добрался до фонограммы и вытворил что-нибудь с ней. Погодите-ка! На сцене… Я снова обвела глазами сцену. Тут Пугало. Намотал шнур микрофона на шею клавишнику, вдруг вздумавшему самовольно прекратить пародию игры, и нависает над парнишкой, сдавливая самодельную петлю. Под маской не разобрать, но вполне возможно, что босс что-нибудь говорит бедному, захлебывающемуся воздухом музыканту. Тут несколько угрюмых типов, один из которых недавно бил в живот басиста. Некоторые из них спрыгнули вниз и теперь спешно пробираются к выходу, расталкивая несчастных. Крысы бегут с корабля, мда. Некоторые преступники исчезли за кулисами. Тут Харли. Так же, как и я, озирается по сторонам. Вид при этом у нее растерянно-жалобный, словно ее бросили. Опс! Я поняла, кого не хватает. А где Принц преступного мира? – Бэ-этси. О да-а, вот и ты! – Джокер появился из ниоткуда, снова хватая микрофон и с разбега запрыгивая на правую колонку, которая, к слову, была выше человеческого роста. Для того чтобы оказаться наверху, хитрый маньяк предварительно уже умудрился когда-то свалить три мертвых тела друг на друга, теперь использовав их в качестве ступенек. Сумасшедшая, извращенная сообразительность, что за разум! – А я уж начал переживать, что… спаситель!.. – это слово безумец выкрикнул, резко повышая голос, – …не посетит нашу вечеринку. Ох, а это было бы о-очень невежливо... ты знаешь, – он укоризненно покачал головой, зацокав языком. – Совсем невежливо. Ведь мы так... ахх, ведь мы все так ждали тебя. С таким... нетер-р-рпением. Нашего ге-е-ро-я! – конец фразы «пропавший» Клоун произнес нараспев. Я отошла от колонки как можно дальше. Словно не здесь, а в другой реальности я слышала где-то за спиной звуки выстрелов, четкие реплики полицейских, агрессивные и сбивчивые выкрики преступников, звуки ударов, переговоры пожарников, стоны боли и плач, маты – звуки вселенского сумасшествия, вдруг сконцентрировавшегося именно здесь, на этом самом клочке Готэма. Я не хотела оборачиваться. Это, знаете, как в детских страшилках: кто-то идет за тобой, а когда ты решаешь выяснить, что же за существо дышит тебе в плечо, оно нападает и карает тебя за любопытство. Я действительно не хотела оборачиваться, но тут позади что-то жахнуло. И я, подскочив на месте, невольно нарушила данное самой себе обещание, бросив взгляд назад. Бесхозный мотоцикл (хозяина все также нигде не наблюдалось) выстрелил своими пушками во что-то… ну, я особенно не приглядывалась, поэтому не знаю, чем э-т-о было ранее, однако сейчас моим глазам предстали одни обломки, блокирующие своей массой путь почти смотавшимся отсюда бандитам. Конечно, площадь – есть площадь, более открытого пространства и не придумаешь, однако для того, чтобы перебраться через эту груду нужно время, также как и нужны лишние минуты для того, чтобы броситься в другой край площади – пока открытый. Чем воспользовались полицейские, начиная лихой захват злодеев. Бэтменский мотоцикл снова выстрелил, теперь в другую сторону. Не знала, что Мышь – сторонник таких методов. Хотя, справедливости ради стоит заметить, выстрелы производились в те зоны, где людей или не было, или они еще туда не добежали. – Веселишься?! Я снова обратила внимание на сцену. Ее верх закрывало нечто вроде крыши, поэтому около колонки было довольно мрачновато. В прямом и переносном смысле этого слова. Джокер, болтая ногами и нарочито сильно ударяя при этом пятками по хрипящей, трещащей аппаратуре, продолжил: – Оу, хочешь поиграть в прятки, м? Выходи. Давай-давай-давай, ну же! Я знаю, да-да, зна-аю... ты ведь скучал! Тень мелькнула слева от Клоуна. Я моргнула. Нет, это не было похоже на обман зрения. Бэтмен! Рука в перчатке легла на плечо психопату, резко разворачивая его к себе и метя в челюсть. Джокер проявил просто нечеловеческую реакцию, пригнувшись и сиганув с колонки, сопровождая свой недолгий полет каким-то бормотанием (обе руки он вскинул вверх при прыжке, поэтому микрофон оказался вне пределов досягаемости от его рта). Полы достаточно длинного нелепого пиджака Клоуна на краткий миг взметнулись, почти коснувшись тканью локтей. Прыгая, безумец оттолкнулся от колонки посильнее, чтобы приземлиться дальше. И еще через мгновение я поняла – почему он так сделал. Достав из внутреннего кармана что-то, позже опознанное мной, как некий вид мини-детонатора, Клоун нажал на кнопку. Колонку разворотило ко всем чертям собачьим. Бывшее музыкальное устройство больше не выплевывало ноты истерически визжащих инструментов. Металлическое чрево колонки исторгло из себя мириады конфетти и, наверное, сотни игральных карт! – Сюрприз, Бэтси! – Джокер засмеялся, едва успевая снова пригнуться – на этот раз от собственных штучек. Почему он так боится, что карты попадут в него? Это ведь обычные куски бумаги! Или картона. Или еще чего. Еще… ЧЕ-ЕГО?! Одна из карт, просвистев мимо меня ужасно близко (тогда я не придала значения своему везению), царапнула плечо пробегающей мимо девочки, задыхающейся от страха и вопящей что-то нечленораздельное. Нехило так царапнула! Прорвав футболку и оставив на коже порез, словно ножом по плоти прошлись! Хорошо еще, что удар картой – вот ведь! – получился больше скользящим. Другая карта вонзилась в бок лежащего на земле парня, своими лезвиями-краями вырвав из него слабый болезненный вскрик. Еще одна – в руку полноватой женщины, прижимающей к себе мальчишку-подростка и закрывающей его собой. А еще две – в горло и грудь пытающегося встать мужчины. Досталось и некоторым бандитам. Пара карт также резанула музыкантов, одного из гитаристов вообще пришибло насмерть отлетевшим куском арматуры. Последние потуги играть были сметены ураганом эмоций и паники, оставшиеся в живых музыканты попытались свалить. Взрыв отгремел за миг, карты разлетелись за считанные секунды. Какие-то проскочили мимо. Какие-то, чиркнув по чужим вискам или сонным артериям, попадали на земли, успев за нелепо-жуткие мгновения забрать с собой проданные панике жизни. Это ж из чего должны быть сделаны эти карты? И как надо наточить их?! Все произошло так быстро, что я не успела ничего и понять. Страх накатил позже, заставив опуститься на разом обмякших ногах и упереться ладонями в мокрую землю. Снова появилась тошнота, но уже скорее сосущим и мерзким тянущим чувством, ибо рвать было нечем. Чтобы как-то отвлечься в который раз за этот кошмарный вечер, я уставилась на эпическую картину битвы Благодетеля и Вредителя. Бэтмен снова появился за спиной Джокера. У каждого свои фокусы, я погляжу! Кто-то швыряется клоунским реквизитом, а кто-то – мелькает неуловимым мстителем в маске, не позволяя даже уследить за собой. Удар! Мимо. Еще удар. Еще. Попадание! Когда Бэтмен схватил преступного гения за волосы, я ожидала, что Джокер зашипит от боли или начнет ругаться, но противник Летучей Мыши только вновь захохотал: громче и злее, глотая изуродованными губами собственный сюрреалистический смех. Бэтмен что-то сказал врагу. – А не хо-очешь повторить в микрофон, Мыш-шка? – Джокер нахально попробовал ткнуть микрофон почти под нос своему давнему противнику. Если бы Бэтмен натренированным движением не дернул головой в сторону, то таким «тыком» Клоун почти наверняка разбил бы Темному рыцарю нос. Пригнувшись, каждый миг ожидая каких-нибудь новых неприятных сюрпризов, я пробралась за вторую, пока еще целую колонку, спрятавшись за ней и осторожно выглядывая из-за укрытия, готовясь в случае чего дать деру. – Не смей обижать его! – уже раздобыв где-то свой драгоценный молот, Харли, заваливаясь на ходу немного вправо под весом своего орудия, попробовала кинуться к Бэтмену со спины. Однако герой, увернувшись от ножа Джокера (где этот псих их берет так быстро?!) и отступив чуть в сторону, схватил молот за рукоятку и резко дернул вбок, посылая таким образом не устоявшую на ногах преступницу вниз с этого рок-подиума. Я отвлеклась от драки, пробираясь вперед, одной рукой хватаясь за бортик на авансцене, а другую руку протягивая Арлекине и помогая той подняться обратно. – Спасибо, – Харли чуть склонила голову набок и, скорее всего, неосознанно копируя Джокера, задумчиво облизала губы. – А ты ведь не из нашей с Пирожком команды, да? Я там всех знаю. – Э… я с соседней банды… – смущенно пояснила я. – Просто… – Ложись! – ни с того ни с сего скомандовала сумасшедшая, толкая меня в сторону и падая неподалеку, закрывая голову руками. Вторую колонку разнесло взрывом. Новая порция карт спикировала в толпу, на сцену и даже за кулисы. Харли лихо откатилась в сторону, дергая меня за собой, а в то место где мы только что были, воткнулось две острых карты с джокерами. – Ничего себе… – я закашлялась. – Практика и опыт жизни с мистером Джеем, – широко улыбаясь, пояснила Харли. – Где мой молот? И она вскоре исчезла с поля зрения. Впрочем, когда перед твоими глазами разворачивается легендарное противостояние двух гениев – тебе как-то не до женщины в костюме арлекины. – Какая жалость, что ты не спасешь, о-о-о, просто… не успе-е-ешь спасти свой драгоцен-нный народ! – Джокер снова метнулся прочь от Бэтмена, но недалеко, предпочитая подобно коршуну кружить рядом с ним. – Они все… нет-нет-нет, не делай такое лицо, даже под маской видно, что ты недоволен! Они все здесь… – он обвел рукой пространство вокруг себя, не успевая или не желая уклоняться от очередного удара, поэтому падая на пол сцены, но довольно усмехаясь при этом, – и там… – убирая с лица зеленые волосы, приподнявшись на локтях, указал микрофоном на кричащую толпу, – и где-то во-он там, далеко, об-ре-чены! А знаешь, поч…? Темный рыцарь ударил его в челюсть, вызывая лишь новый приступ громкого издевательского смеха. Клоун быстро бросился на врага, сорвавшись с места, словно хищник, подкравшийся достаточно близко для прыжка на добычу. – Ты просчитался, Джокер, – странный, будто механический голос, я не сразу сообразила, что это говорит Бэтмен. – Уже все. По ушам ударил визг тормозов – мотоцикл остановился напротив сцены, защитник Готэма резким движением выбросил руку с одним из своих приспособлений вверх. Выстрел тросом через софиты, даже выше колосников, и герой жутковатой тенью взлетел под потолок. Ух ты! Я тоже так хочу! Интересно, а можно упросить Кошку на уроки подобного плана, а? Почти одновременно с этим полетом мотоцикл тоже выстрелил. Поначалу я не поняла, что просвистело мимо Клоуна, который подпрыгнул ровно в тот миг, когда штуковина почти ударила по его ногам. Джокера было не так просто поймать или оглушить. Я вообще сомневалась, что это было возможно против его воли. Режущие карты, струи воды из пожарных шлангов где-то за сценой, падение вместе с Харли, слова Джокера, полет Бэтмена, выстрел оружием… от скорости сменяющихся кадров рябило в глазах. Штуку, призванную, видимо, вывести из строя Принца преступного мира, по инерции протащило по сцене еще какое-то расстояние. Это было что-то вроде нескольких толстых веревок с каменными шарами на концах. Клоун достал еще один детонатор, но бэтаранг ударил его по запястью, вынуждая уронить опасное устройство. Сделав на своем тросе круг над сценой, Бэтмен со всего маху налетел на врага со спины. В воздухе… с развевающимися полами плаща… он походил на настоящую огромную летучую мышь. Я даже засмотрелась, поэтому в который раз вздрогнула, когда некто чуть тронул меня за плечо. – Сваливаем! – раздался над самым ухом голос Джерри. Я отвлеклась от «Мыши» и перевела взгляд на «Мышонка». Детина жестами показывал, что оставаться здесь дальше не стоит. – Торчать тут опасно! – подкрепил он жесты словами, хватая меня за руку и вместе со мной заходя за кулисы к черному ходу. – Нам сюды, вот дверь! Хотя Джерри просто шел, мне приходилось бежать за ним, чтобы здоровяк случайно не вывернул мне руку. Джерри не был агрессивным, но силы свои рассчитывать не умел, это я уже уяснила. С другой стороны, на достаточном расстоянии от сцены нас уже поджидал доктор Крейн в окружении своих верных и не очень прихвостней. Маски на нем сейчас не было, но и очки доктор надевать не стал. Вообще, выглядел он неважно. Крепко стиснутые зубы – видно, что челюсти напряжены, – а на щеке алеет длинный порез с засохшей корочкой крови. Ох, значит, ему тоже досталось от этих карт? – Идем до обочины, – он обвел тех, кто успел выбраться, беглым взглядом. – А остальные, шеф? – Джерри наконец-то отпустил мою руку, с неприкрытым беспокойством оглядываясь назад. Я потерла ноющее запястье, осматривая собравшихся: человек пятнадцать-двадцать. Если учесть, что помимо приехавших с нами, львиная доля подельников уже и так была на месте, то это действительно очень малая часть пугаловской банды. – Если сумеют извернуться и не пропасть за решеткой или под обстрелом – я их найду. Потом, – Пугало повернулся к нам спиной, удаляясь от места трагедии. – Живее, пока Гордон и его ребята заняты другими проблемами. – А Джокер? – Джерри догнал Пугало, а я поспешила догнать здоровяка и держаться ближе к нему и боссу. – Просто временный союз. Он и Бэтмен могут хоть языки друг у друга вырывать, зачем третьему лишнему вмешиваться в такую идиллию, как у этих двоих? – голос доктора Крейна, ничуть не сбавившего шаг, так и был пропитан ядом злой иронии. – К тому же я почти уверен, что этот… этот необычный пациент доберется до своего укрытия еще раньше, чем мы доедем до нашего. Мне снова стало холодно. Рядом с таким человеком, как Джонатан Крейн, наверное, всегда холодно. И жутко. ******** – Так, – доктор Крейн остановился у обочины дороги и задумчиво помассировал переносицу. Потом повернулся к нам, замершим неподалеку, ожидающим его дальнейших указаний. – Мэтт и Чарли, – объявил он, поочередно кивнув сначала мне, а затем бледному, запуганному недавно Джокером пареньку. Лицо этого юного преступника было перепачкано в чем-то буром и сером: небольшие неровные разводы красовались на щеках, а часть лба пересекала горизонтальная неглубокая царапина. – Вы двое, – продолжал босс, – самые маленькие и безобидные здесь. И вид у вас такой, что любому мягкосердечному человеку пожалеть хочется. «Мягкосердечному, – недовольно повторила я про себя, – а таким, как Вы, подобных маленьких и безобидных хочется стукнуть и утащить в ближайшую подсобку, чтобы там…» Я представила, как нас бьют по голове и кладут на операционный стол. Чертова буйная фантазия! – Идите сюда и становитесь вот тут, – скомандовал Пугало, жестами дополняя свои слова. Мы послушно приблизились к указанному месту. Пугало оглядел нас с ног до головы, потом достал из нагрудного кармана пиджака два платка и протянул нам, велев «привести себя в подобающий вид». Так, я понимаю еще, что Чарли действительно выглядит, как будто из могилы вылез, да и одежда его только усиливает это впечатление, но я-то! Я ведь ничего не делала, только путалась под ногами и пыталась выжить! «А пытаться выжить – это, по-твоему, ничего не делать?» Я несколько удивленно приняла из руки Пугала платок и нехотя, скорее для виду, провела по своему лицу. На небольшом кусочке ткани тут же оказалась пыль и даже немного крови. Чужой крови. Та девица, кричащая о пауках? Или журналистка? А может, безумный парень, пытавшийся прокусить мне плечо? Я помотала головой, отгоняя непрошеные воспоминания: слишком свежие, чтобы не саднить колючей горечью где-то в горле. Вместо этого я принялась яростно и хаотично тереть свои щеки, нос, лоб, подбородок… чтобы избавиться от всего этого. Убрать следы трагедии хотя бы снаружи, если уж внутри это все сплелось в тугой комок. Боже… на мне свидетельство чьей-то жизни… возможно, потерянной или в данный момент уходящей из тела. Чья же это кровь? Еще одно движение по лбу, снова по щекам. Убрать! Убрать! В какой-то миг я поняла, что платок немного намок. Дурацкие слезы! Плакса! Это ведь не твоя жизнь. Почему тебе должно быть больно за других?! Успокойся, Холли, прошу, только не надо истерик при своем начальнике, он этого не одобрит, ты же знаешь. Успокойся. Убрать! Убрать! Еще чуть-чуть пройтись тканью по носу… Доктор Крейн грубо и резко выдернул из моих пальцев замызганный платок. – Ого-го! – присвистнул Гарри. – Прямо макияж на Хэллоуинскую ночь! Только рановато что-то ты разукрасился, заморыш! Его слова снова были встречены дружным гоготом. Как тогда, около автобуса. Похоже, эта рыжая тварь со стальными мышцами пользуется определенным авторитетом в кругу таких же подонков, как и он сам. – Наверняка репетирует перед этим праздником! – крикнул кто-то, поддерживая Гарри. – Все косые взгляды в канун Дня всех святых будут принадлежать только ему, если он сможет повторить этот подвиг с боевым раскрасом! – Браво, малыш! Кажется, меня счел долгом обозвать каждый из нашей маленькой группки беглецов. Молчание хранило только трое человек. Джерри виновато опустил глаза, избегая встречаться со мной взглядом. Чарли тоже не проронил ни слова, он был занят собой, конкретно сейчас аккуратно складывая врученный ему платочек, уже основательно грязный, собираясь засунуть его в карман своих джинсов. Странно, почему надо мной все вновь издеваются и насмехаются? Я ведь стерла кровь и грязь! Вон, этот паренек также очистил свою кожу от нежелательных следов насилия. Настолько, насколько это возможно, разумеется. Глядя на него, можно было бы подумать, будто человек просто упал и, скажем, кубарем прокатился с какого-нибудь холма. Не слишком-то лестные предположения для кого-либо, но по-крайней мере это лучше, чем в открытую, всем своим видом показывать, что ты убийца, свидетель преступления или соучастник убийства. «А ведь ты соучастница, Холли. Не свидетель, не жертва, нет. Ты теперь с ними», – безжалостно прошипел внутренний голос. Эта мысль вколотилась в мое сознание, словно ржавый гвоздь в некогда чистую деревянную дощечку. Я тоже имею отношение к тем бесчинствам, которые бушевали и бушуют на главной готэмской площади. «Бэтмен, Кошка, Гордон, пожалуйста, помогите им, – я произнесла это про себя, словно молитву. – Остановите это». Больно, стыдно и грустно… – Как креативно, – протянул босс, задумчиво поглаживая свой подбородок большим пальцем. – Что-то есть, да. Третьим человеком, который не ржал надо мной вместе с этими «конями», был как раз доктор Крейн. Пока остальные кололи мою несчастную персону острыми шуточками, начальник переводил взгляд с меня на Чарли и обратно, делая какие-то свои умозаключения. – Что-то не так? – наконец задала я, пожалуй, один из самых банальных вопросов на свете. – Нет. Все именно так, – загадочно ответил Пугало, вызывая сосущее чувство чего-то неправильного своим оскалом, замаскированным под невинную улыбочку. – Чарли, вставай впереди, будешь голосовать. Мэтт, когда машина подъедет, к Чарли присоединишься ты, скажете, вы с того самого гибельного концерта Crawling Birds. О нем сейчас по всем радиоволнам передают, так что вас быстро поймут и проникнутся к вам сочувствием. Или не проникнутся… – тут босс сделал небольшую паузу, что-то обдумывая. – В любом случае вам нужно только выманить водителя и пассажиров из транспорта. Дальше ими уже займемся мы. Они собрались продолжить пиршество человеческих страданий здесь?! «Чудно, Холли, теперь ты еще и сознательно послужишь приманкой для каких-то ничего не подозревающих сердобольных стариков (почему-то мне представилось, что нашими жертвами обязательно станут супруги преклонного возраста), если они, увидев двух бедных пареньков, решат остановиться вместо того, чтобы надавить на педаль газа и как можно скорее пронестись мимо. Просто замечательно». Я украдкой ущипнула себя за руку, чтобы физической болью заглушить боль душевную. Коротко стриженные ногти легко царапнули кожу, не причиняя вреда, тогда я сдавила уже сами пальцы, почти с наслаждением замечая, как внутренние терзания немного притупляются. – Босс? – Чарли неуверенно почесал затылок. – А вы уверены, что этого, – глазами показал на меня, – стоит пускать на обочину вместе со мной? А чем я хуже-то? – Абсолютно. Действуйте. Доктор Крейн отступил в тень деревьев, туда же отошли и его подельники. Около дороги остались только мы с Чарли. – Стоим, ждем транспорт. Как только подъедет… – начал паренек. – Да слышал я все, слышал! – огрызнулась я. – Не надо мне цитировать босса! Да, я нервничала. Очень. На концерте мне было не до этого, тогда события развивались так быстро, что и без накручивания да самобичевания страстей хватало, а сейчас я снова чувствую себя не в своей тарелке. – Я только хочу добавить кое-что! – окрысился Чарли. – Тебе лучше не мешать работать такому профи, как я! Это моя работа в этой банде – давить на жалость и водить за нос доверчивых дуралеев, понял? – Чарли быстро зыркнул в сторону деревьев и, понизив голос, злобно добавил: – Знай, я не потерплю, чтобы кто-то занимал это место только потому, что имеет похожее телосложение. Ты так как я все равно не сможешь. И с твоей изгвазданной харей не стоит и пытаться! Лучше не стой на моем пути. Я предпочла не развивать эту тему. Мне врагов надо постараться заводить как можно меньше. Но если я решила отмолчаться, это еще не значит, что мне не было обидно. Да что ж такое-то! Я, конечно, не красавица, но не до такой же степени, чтобы от меня люди шарахались! Это по части Пугала больше. Ну… в смысле… я имею в виду, что по его части – доводить до исступленного внутреннего ужаса человека, когда Пугало в маске… а так-то, когда он снимает с себя эту половую тряпку… ему можно в журналах, наверное, сниматься, внешность позволяет. «Это ты только что признала, что доктор Крейн очень даже ничего?» У меня появилось дикое желание запихать подобные мысли куда-нибудь в мусорное ведро, если бы в подсознании таковое могло существовать. Так ведь неизвестно до чего додуматься можно! И вообще, тут люди на глазах у меня гибли, а я... Притихшая, было, совесть снова принялась с упоением перемалывать мое сердце. Эти люди уже никогда ничего не подумают, не будет у них ни глупостей, ни открытий, ни романтической ерунды, под властью которой обычно сентиментальные идиоты совершают всякие тупые поступки. Даже простых мыслей о покупках на следующий день или оценках за четверть не будет. А кто-то даже строил планы на следующий вечер. А у кого-то дома осталась осиротевшая вдруг семья. И каково это: умирать под давлением собственных фобий? Каково это – сгорать заживо? Я не хотела бы еще раз пережить такое даже со стороны, не говоря уже о том, чтобы самой испытать подобное! «Снимите их с моей руки, прошу Вас! Спасибо! Спасибо! Пауки бегут! Я чувствую, как их лапки покидают мою спину. Рука! Рука! Что Вы сделали?!» Я поджала губы, дорога перед глазами выглядела размытой, нечеткой, как в тумане. Мне пришлось пару раз быстро-быстро поморгать и, на краткий миг зажмурившись, потереть указательными пальцами веки, проясняя видимость. Сколько мы так уже стоим? За всеми этими тяжелыми думами я снова будто выпала из реальности. Первым, что я разглядела, смахивая с ресниц слезы, был какой-то автомобиль. Тонированные стекла, хромированный бампер – это сразу бросилось в глаза, я едва успела что-то вообще разглядеть перед тем, как ярко-красный Мерседес (или еще что, леший его знает, я не разбираюсь в этих марках!), предупреждающе бибикнув нам, чтобы не стояли на пути, просвистел мимо, подняв на дороге клубы густо оседающей пыли. Судя по всему, машина принадлежала весьма обеспеченному и довольному жизнью владельцу. Такой бы ни за что не остановился перед сирыми и убогими, каких мы старательно изображали из себя. – Богачи, – выплюнула я с неожиданной даже для себя самой неприязнью. Напыщенные индюки и снобы, наделенные своеобразным критерием силы! Их сынки и дочурки без всяких проблем поступают туда, куда захотят! И никаких вступительных экзаменов можно не проходить! Да, я зациклена на своей цели! Потому что мне это нужно! И хотя мне очень совестно, что я вот так… ох, черт, я не представляю, как это объяснить! – Едут. Эти точно затормозят, – уверенно кивнул Чарли, он схватил меня за запястье и, резко дернув руку, вынудил приблизится к нему, почти прорычав: – Моя комплекция и невинный взгляд ягненочка делают свое дело. Да, у доктора Крейна в банде уже есть свой личный актер! И новоиспеченный работничек не отнимет у меня мой хлеб, заруби себе это на носу! И все бы ничего, я бы стерпела и этот тон, и подобное обращение, ведь я уже пообещала себе, что не буду нарываться на неприятности, связанные с приобретением в соответствующих кругах врагов, вот только… да, все бы ничего, если бы не пара слов. Всего пара слов: «у доктора Крейна уже есть свой личный актер». УЖЕ есть. Актер. «Так ты у нас, значит, считаешь, что самый умный, да?!» – во мне проснулся азарт, поднимаясь в душе высокой и неудержимой волной, помутнив рассудок и сейчас затопляя разум. Не. Дож. Дешься! Это МОЯ игра! Второй транспорт действительно притормозил около нас, стоило только Чарли подойти к самому краю дороги и помахать рукой, состроив самую жалобную рожицу, на которую он только был способен. Эта машина была заметно скромнее и меньше. Наверное, какой-нибудь итальянский Фиат: пузатенький автомобильчик грязно-белого цвета с приплюснутым «капотом». Водитель чуть опустил стекло, с неприкрытым беспокойством разглядывая Чарли. – Помогите, п-пожалуйста, умммоляю Вас! – утирая нос рукавом своей курточки, прошептал Чарли срывающимся и немного хрипловатым голосом. Плюнув на угрозы со стороны этого недоактеришки, я также приблизилась к машине, чуть наклоняясь, чтобы было комфортнее разговаривать с водителем почти лицом к лицу. Для удобства я уперла ладони в колени. За рулем сидел мужчина среднего возраста: ничем не примечательное лицо ближе к типу квадратному; слишком выступающий подбородок; массивный лоб, который явно не красили длинные, уже начинающие «въедаться в кожу» морщины; на висках можно заметить некоторую седину… и живые глаза, разгоняющий весь этот мрак неказистой внешности искренний взволнованный взгляд. Ну, роль со словами этот двуличный соперник уже отнял у меня, так что я предпочла ограничиться эдаким взором из серии наиболее несчастных, плюс – добавила к этому чуть приоткрытые и дрожащие губы. Так, теперь бы еще расплакаться. Расплакаться, я сказала! – Что с вами, мальчишки? – мужчина еще немного опустил стекло, глянул уже на меня, и брови его быстро поползли вверх, причем создалось впечатление, что данный маневр брови совершили без ведома хозяина тела. От шока, как будто бы. Неужели я и вправду как-то не так выгляжу? Плачь, Холли, плачь! Покажи этому Чарли, что ты круче! Как назло, заставить себя выдавить хотя бы слезинку у меня не получалось, хотя какое-то время назад я только и делала, что изо всех сил удерживала себя от того, чтобы не разреветься. Почему, когда надо, организм меня совершенно не слушается? – Мы с концерта… мы… мы… ой, мыыы еле сбежали отту… ох, извиннните… – Чарли принялся размазывать по своим щекам слезы. Настоящие. Слезы. Грудь его вздымалась и опускалась чаще обычного, руки тряслись, Чарли то и дело делал глотательные движения, словно борясь с рыданиями. И он ведь даже не девушка! Парень! И так истерит! Черт, даже я уже готова ему поверить! Как он это делает?! Мужчина засуетился: – Crawling Birds?! Вы смогли спастись из этого ада?! Бедные ребята! Сейчас-сейчас… Он поспешно открыл дверь машины и выскочил наружу. Я бросила все попытки сыграть роль «чудом выжившего парнишки», во все глаза наблюдая за дальнейшими событиями. Они произошли будто и одно за другим, и в то же время бессвязно: то ли спонтанно, то ли преднамеренно. – Ребята, давайте в машину, я довезу вас до больницы, вам же помощь нужна. И время замедлилось, осталось только вечное настоящее. Миг – Чарли резко вскидывает опущенную голову, прожигая опешившего мужчину отнюдь не жалобным, а диким, яростным взглядом. Миг – из-за деревьев показываются члены банды Пугала. Миг – паренек, которого водитель считал всего лишь жертвой, приседает на корточки, достает из голенища сапога нож, сжимает рукоятку побелевшими пальцами. Миг – мужчина пытается забраться обратно в машину, дергает ручку, но Чарли опережает его, приставляя нож к горлу, вынуждая прекратить лишние движения. Миг – бедному водителю заламывают руки Гарри и Джерри. Миг – и… – Как же страх меняет людей, – подчеркнуто рассудительный, псевдосочувственный шепот. Вскидывание руки. Выстрел Фобосом из-под рукава пиджака. Пугало с удовлетворением сытого зверя смотрит в перекошенное лицо водителя. – Тебе плохо? Чувствуешь, что стоит прилечь, верно? – Пугало толкает мужчину. Несильно, но этого хватает, потому что водитель уже словно и не чувствует своих ног: они моментально будто «подламываются» в коленях, несчастный падает. – Не повезло, – Крейн растягивает губы, делая вид, что улыбается. Порез при этом окрашивает его щеку новой кровавой движущейся ниточкой – тоненькой, почти незаметной. Крейн вздыхает, машинально поднимает руку к лицу, но вовремя останавливает себя от этого, чтобы не занести случайным прикосновением инфекцию. Миг. Миг. Миг. Я жду криков. Я все еще жду воплей жертвы, но мужчина молчит. Лишь по его неестественно огромным зрачкам, из-за которых глаза кажутся почти черными, можно утверждать без колебаний – Фобос действует, человек борется со страхом. Доктор Крейн безразлично перешагивает через застывшее на земле напряженное тело. Водитель только кусает свои губы, глядя будто бы перед собой и будто бы внутрь себя. Пустой отрешенный взгляд. Какие же видения рисует пораженный нейротоксинами мозг? – Неплохой улов, – хвалит нас Пугало, по-хозяйски устраиваясь на водительском месте и кладя маску на панели передач перед собой. – Залезайте, наведаемся в гости к Гарри, как к сотруднику, чей дом находится ближе всего отсюда. Он не против, не так ли? Я прыгаю на заднее сидение, поспешно отворачиваясь от еще одной жертвы. В машине включено радио. Не нами, еще ее предыдущим владельцем. То и дело прерываемый помехами на связи голос тихо бормочет о событиях концерта. И в этот раз мое горло перекрывает словно колючая проволока. Обман мы с Чарли поделили поровну. Бедный водитель… он расплатился монетами горя только за то, что пожалел нас. Неравноценный обмен. Мы почти убили его. Разве это Пугало – палач? Разве не благодаря нам с Чарли гильотина страха обрушила свое лезвие на этого… этого… В зеркало заднего вида Пугало смотрит на пока что горсть, оставшуюся от своей команды. Ищет взглядом Гарри, но Гарри где-то вне пределов обзора отражающей поверхности. Поэтому взгляд Пугала находит меня. Еще один миг. Да, миг – мы смотрим друг на друга. Не напрямую, между нами – зеркало заднего вида. Почему-то я не могу отвести глаза (наверняка заплаканные и поэтому покрасневшие) в сторону и ощущаю себя кроликом, попавшим под гипноз удава. Секунды тянутся совсем уж медленно, реальность вязнет в какой-то топи происходящего. Потом в машину заваливается Гарри, и взгляд Пугала «переключается» на него. Время восстанавливает свой прежний ход. Раз. Два. Три. Секунды потекли свободнее. Я выпустила из своих легких замерзший за это недолгое время воздух и почти даже удивилась, как это с моих губ не вырвались клубочки пара. Пугало повторил свой вопрос, по интонации больше похожий на утверждение. На уверенность. Еще бы! Разве сотруднику пристало спорить с боссом? Гарри утвердительно качнул головой в ответ на просьбу-приказ ехать к нему домой. Доктор Крейн чуть высунулся из машины и отдал распоряжения оставшимся людям: – Со мной едут Джерри, Гарри, Мэтт и Скотт. Чарли, остаешься здесь, ловите с ребятами еще одну машину, все по схеме. Если не хватит места, вы помните, что делать. Кто-нибудь знает, где живет Гарри? Несколько утвердительных ответов. – Отлично. Те, кто осведомлен, будут проводниками. Вопросы? – Нет, босс. – Превосходно. Джерри – садишься рядом со мной, Гарри и Скотт – составите компанию Мэтту. Чарли,… – Пугало снова сделал паузу, потом медленно, выражая одобрение, кивнул пареньку, – …весьма сносно сработано. Чарли победоносно усмехнулся, а у меня аж зубы заболели, так сильно я их сдавила, глядя на эту нахальную моську «актера». Пришлось подвинуться, пуская к себе «соседей»-пассажиров. При этом я почти вжалась в угол салона, чтобы максимально увеличить дистанцию между собой и Гарри. Следом влез среднего роста мулат – Скотт. Машина тронулась с места, доктор Крейн немного подал назад, потом крутанул руль, разворачивая транспорт в том направлении, откуда автомобиль приехал ранее. Дотронувшись до кнопки, Пугало вырубил радио, успевшее до этого сообщить: – …полиция с трудом сдерживает натиск обезумевших людей. Ситуация накаляется тем, что Джокер угнал транспорт Темного рыцаря… – Я же говорил, – словно и не видя наших общих ошарашенных лиц, сообщил Крейн. – Шельмец, – добавил он, не сдерживая хитрой кривой усмешки.