Второй шанс на жизнь

— Том? Том Реддл?       Реддл кивнул, пристально глядя на Гарри. — Что это значит: она не очнется? — Гарри ощутил безысходную, безнадежную тоску. — Она не… Она не… — Она пока жива, — сказал Реддл. — Но только пока. Гарри уставился на него. Том Реддл учился в Хогвартсе пятьдесят лет назад, но здесь он стоял в таинственном, неясно обволакивающем свете ни на день старше шестнадцати лет. — Ты что, призрак? — спросил Гарри нерешительно. — Воспоминание, — ответил Реддл спокойно. — Полвека был заключен в дневнике.       Гарри ерзал на кровати, ему снилось то, что он не помнит. Что-то, что было в его прошлой жизни. Гарри стонами, и мотал головой, он не мог поверить — это его брат. Но он был, каким-то другим. Том спавший, напротив кровати Гарри, проснулся от вскриков. В их школе ученики спали по двое или трое в одной комнате, и повезло, что в комнате был лишь Том, ибо Гарри, как-то неистово стонал. Том поднялся с кровати, и присел на край кровати пытаясь разбудить брата. Гарри с криком проснулся, и распахнул глаза. Перед ним был его брат, и он не хотел его убить. В комнате было темно, это говорило, что за окном была глубокая ночь. — Что тебе снилось? — спросил Том, и Гарри от этого сглотнул, он не хотел делиться подобным с братом. — Ничего, забудь, — зеленоглазый стёр холодный пот со лба, и удивился, что брат все ещё сидел на его кровати. — Ты так стонал, — рука Тома прошлась по животу брата и опустилась на его пах. «О, нет, только не это», подумал про себя Гарри. Тепло прошло по низу живота, ощущая, как член налился кровью, отчего мальчик закусил губу. Том усмехнулся, и навис над братом. — Твои стоны так возбудили меня. Скажи, тебе снился я? — Том наклонился, и прошептал прямо в губы юноше. — Я слышал свое имя из твоих уст, когда ты стонал. Ты хочешь меня?       Гарри не мог противится брату, ибо его мозг только и об этом. Сон немного забылся, и Гарри отдался во власть брата. Эти руки, которые держали его палочку во сне, раздевали его, освобождая того от одежды, эти губы, шепчущие на парселтанге угрожающие вещи, Гарри был удивлён, что понимал язык на котором говорил Том.       Его брат развёл в стороны его ноги, и уже массировал дырочку, подготовливая его для себя. Гарри почувствовал влагу внутри себя, это была смазка, отчего немного ахнул. Губы Тома блуждали на его шее и ключицах, член брата проник в него, и комнату заполнил вскрик. — Прости, — прошептал Том брату на ушко, и куснул за мочку. — Ты резко вошёл, дай привыкнуть, — Гарри выгнулся, и поерзал, чувствуя в себе член.       Том ласково поглаживал младшего братика, и качнул в скором времени бедрами, толкаясь в нем. Было горячо и узко в Гарри, от чего Том, что-то шептал на змеином.       Гарри скрестил ноги за спиной Тома, и взял в руки свой член, надрачивая себе в такт толчкам брата. Перед глазами Гарри прошла пелена воспоминаний, и те словно в круговороте замелькали создавая единое восприятие из прошлой жизни. — Первый вопрос. — Реддл располагающе улыбнулся. — Как это вышло, что ребенок, не обладавший особенными чарами, смог одолеть величайшего в мире волшебника? Как ты спасся, отделавшись только шрамом, а Лорд Волдеморт утратил всю свою мощь? В его алчущих глазах загорелись огоньки любопытства. Но у Тома темные глаза, насколько помнил Гарри. — А почему это тебя так волнует? — тихо спросил Гарри. — Волдеморт был несколько позже тебя… — Волдеморт — это мое прошлое, настоящее и будущее, — произнес с расстановкой Реддл. Он достал из кармана волшебную палочку Гарри и стал чертить ею в воздухе, написав три мерцающих слова: Том Марволо Реддл. Затем взмахнул палочкой, и буквы его имени сами собой перестроились в другом порядке: Лорд Волдеморт. — Теперь тебе все понятно? — У Реддла даже сел слегка голос. — Я так называл себя еще в Хогвартсе, естественно, лишь среди самых близких друзей. Я не собирался вечно носить имя этого ничтожества, моего магловского папочки. Я, в чьих жилах с материнской стороны течет кровь великого Салазара Слизерина! Лорд Волдеморт — это Том Марволо Реддл, это Том Экьювэлл. Его брат Волдеморт? — Да, что с тобой?! — крикнул на него Том, видя ужас в глазах брата. Солнце уже поднималось, и едва освещало комнату. Часы показывали семь утра. — Ты сам не свой уже вторую неделю. Что происходит? Гарри… Волдеморт его брат. Волдеморт убил его родителей. Волдеморт хочет убить его. — Ни…ни-че-го, — проговорил в трансе Гарри. Они поднялись с кровати, и Том проводил взглядом брата скрывшегося за дверью в душевую.       Его брат действительно странно себя вёл. Все время молчал, и не реагировал, когда он звал его. Том засстегнул пуговицы на рукавах рубашки, и пошёл к Гарри, но обнаружил, что дверь была заперта. И тогда Том постучал, но Гарри не ответил, и тогда он забеспокоившись открыл легким заклятьем дверь, и влетел в ванную комнату. Гарри стоял перед раковиной и как-то задумавшись смотрел на зеркало. А на зеркале было написано: Том Марволо Реддл — Лорд Волдеморт.       Том замер на месте, и сглотнул. Это имя было ему знакомо, и это имя он носил в прошлой жизни, но он не помнит ни фрагментов, ни дасканальностей. Хотя после этого, он хочет зайти в отдел по работе воскрешения и взять склянку по воспоминаниям его жизни. Том подошёл к Гарри и потряс его. — Малыш, давай идти. Скоро начнутся уроки, ты же не хочешь опоздать на них? Давай, я помогу тебе, — Том, как и тогда в детстве, заботливо нанес зубную пасту на щетку и приблизил её к губам брата. Гарри хихикнув, дал себе почистить зубы, а затем сам позаботился о брате — ему почистил, но при этом перепачкал лицо Тома. Оба на это лишь отшутились.       Том бросил взгляд на раздевающего брата, и дал себе волю, рассматривая тело парня. Его брат был очень красивым. Гарри заметил оценивающий взгляд Тома и кинул в того мачалку. — Ну, раз то пошло, то потри мне спинку, но знай, я тебе второй раз не дам, — мурлыкнул Гарри. — Нет, и на этом нет, — Том вздернул головой, показывая, что его обидели и вышел из ванной. Гарри на это рассмеялся, и продолжил очищать себя от спермы.       Геллерт в это время следил за братьями через зеркало, отмечая, что оба напоминают ему его и Альбуса. Только между Гарри и Томом проложена, какая-то особая связь. — Они рождены друг для друга, — услышал знакомый, и в то же время родной голос. — Как бы странно это не звучало. Один из них является светом, а другой — тьмой, и лишь один из них может остановить второго. Геллерт покачал головой, и повернулся к Альбусу. — Нет, Гарри не является светом, нет. Он не такой, как ты, Альбус, — усмехнулся старший Экьювэлл, замечая недовольство и ревность в глазах Альбуса. — Он лучше, он может быть темным магом ради него, а ты для меня — нет. — Ты не понимаешь, с помощью темной магии нельзя укрепить власть во всем мире. — Это ты не понимаешь, что ты говоришь. Ты всегда был тем, кто мог навредить мне мне за моей спиной! — Я бы никогда не навредил тебе, — Альбус прилькнул к светловолосому магу, и захватил в объятия. — Ты не был и не будешь на моей стороне, увы, — усмехнулся Геллерт. — Ты не любил меня. — Нет! Я люблю тебя, и всегда любил. Я хотел, как лучше для тебя. Геллерт не стал отвечать, наслаждаясь близостью Дамблдора. — Нужно убрать Тома, чтобы тот не натворил делов, — прошептал Альбус, играя с галстуком Экьювэлла. — Они, как раз собираются идти в отдел по умершим жизням, — кивнул Геллерт, следя все ещё за своими братьями. — Там их и застанем, — Альбус глянул на возлюбленного. Геллерт положил ладонь на руку Альбуса, и они аппарировали.