Практическая химия

Гермиона закрыла дверь своей лаборатории и облегченно вздохнула. В голове у девушки был просто праздничный перезвон колоколов. Во рту всё пересохло, и девушка, устало вздохнув, поплелась к столу, чтобы достать из сумки бутылку минеральной воды, заблаговременно купленную в супермаркете по пути на работу. Чуть дрожащими руками она открутила крышку и с жадностью принялась глотать живительный эликсир. Осушив бутылку до дна, Грейнджер устало опустилась на мягкий стул и со стоном приложила руку ко лбу – перезвон в голове не унимался. - Бурная ночка, я посмотрю! – раздалось прямо у неё над ухом. От неожиданности девушка вздрогнула и уронила сумку, стоявшую на самом краю стола. Увесистое кожаное изделие с грохотом рухнуло на пол, и всё содержимое высыпалось наружу. Ойкнув, Гермиона резко опустилась на колени и принялась подбирать разлетевшиеся по лаборатории вещи. Девушка старательно прятала глаза, мечтая, что если она не будет обращать внимания на своего нового босса, то он просто испарится. Запихивая в сумку упаковку ультратонких прокладок и мягкую игрушку, Грейнджер пожалела, что у нее нет палочки, дабы наслать на Айвена «Обливиейт!». Молчание затянулось. Девушка с ужасом подумала, что будет, когда она соберет все вещи и ей непременно придётся встретиться с его пронзительным осуждающим, а может даже и презрительным взглядом. Сумка постепенно наполнялась вещами, и вот уже осталось подобрать последний предмет, валявшийся прямо у ног грозного мистера Айвена. «Чёрт! Чёрт! Чёрт! Мерлинова борода! – мысленно выругалась Гермиона и даже зажмурилась от досады на саму себя. – Остается лишь надеяться, что Томас Айвен близорук от природы». Впрочем, и эта слабая надежда растаяла. Стоило Гермионе протянуть руку в направлении этого таинственного предмета, как глава отдела инноваций и химических разработок резко нагнулся и, как коршун, вцепился в книгу, а это была именно книга. Гермиона медленно поднялась с коленей, мысленно приказывая себе не краснеть. - Так, так! Что это тут у нас? – с излишним пафосом в голосе произнес Айвен. – Джейн Остин «Гордость и предубеждение». Как это мило! Я думал, все англичанки перерастают сие произведение, еще в шестнадцать лет. А вы всё сохнете по мистеру Дарси? Ещё бы десять тысяч фунтов в год, красавец, джентльмен... Не удивительно, с вашей-то внешностью! Мой вам совет, переходите на современные дамские романы, там поинтереснее события будут. А то так и умрёте со своими девственными представлениями о мужчинах... - Я не... – начала было Гермиона, до глубины души возмущенная подобными словами. – Я... Я... – девушка глубоко вдохнула и с вызовом посмотрела на своего противника. – Десять тысяч фунтов в год? Да, я смотрю, вы прекрасно осведомлены. Не удивлюсь если это и ваша настольная книга, а Фицуильям Дарси просто идеал для подражания. Это у него вы научились столь искрометно оскорблять ни в чём неповинных девушек? И не завидуйте, десять тысяч в год – это замечательно, но вам на этой должности не заработать и половины. – Выпалив это, Гермиона мысленно застонала: «Мерлин, что я несу! Он сейчас меня уволит!». - Да как вы смеете, – тихо почти шепотом начал Томас Айвен и двинулся на Гермиону. – Не вам говорить мне об идеалах, и к вопросу о десяти тысячах в год, могу одолжить вам их на пластическую операцию. Так сказать, беспроцентный кредит, если с внешностью получится удачно – потом отработаете. – Услышав последние слова, Гермиона возмущенно вздохнула, но отступать было некуда – глава отдела практически припёр ее к стенке. Не долго думая, девушка размахнулась и влепила Айвену звонкую пощечину. От этого звука оба на несколько мгновений замерли, уставившись друг другу в глаза. Щека мужчины покраснела, но он совершенно не обращал на это внимания, с интересом вглядываясь в глаза цвета кофе с корицей. Очень знакомые искорки негодования плясали в глазах невзрачной лаборантки, искорки из прошлой жизни... Томас затаил дыхание и мысленно сосчитал до пяти: «Хватит! Прекрати! Пора покончить с этим! Сначала зеленые глаза полжизни... Теперь у нас пятилетка карих глаз началась?» - раздраженно спросил он сам себя и отступил на шаг. - Вы опоздали на работу на час, – начал он совершенно официальным тоном, как будто не он только что получил пощечину от своей подчинённой.– Я хочу, чтобы вы раз и навсегда уяснили, я не потреплю такого отношения к работе. За любое нарушение правил полагается ... отработка. - Отработка... – уныло протянула Гермиона одновременно со своим начальником, всё это очень напомнило ей Хогвартс и уроки зельеварения. Девушка помотала головой и удивленно уставилась на Айвена, самого находящегося в ошеломлении. – Простите, что вы сказали? Что полагается? – переспросила она. - Выговор и штраф, – сухо отозвался глава отдела. – Через час у меня на столе должна лежать объяснительная. И на работе сегодня вы задержитесь ровно на столько, на сколько опоздали. – С этими словами он направился к двери, но уже у самого порога обернулся. – И помните, что и кому вы говорите, мисс... – он на секунду замялся. – Хоуп. Как только за Айвеном закрылась дверь, Гермиона прошагала к своему столу и без сил опустилась на стул: «Вот же козёёёл!» - подняв глаза к потолку, простонала она. Именно в эту секунду дверь лаборатории вновь открылась, и за ней показалось вытянутое от удивления лицо Айвена. Краска сошла с лица Гермионы, девушка, казалось, забыла, как дышать. Глава отдела инноваций, молча, положил «Гордость и предубеждение» на столик, стоящий у самой двери, и прежде чем выйти сухо заметил: «Через час я жду ДВЕ объяснительных. И уж потрудитесь правдоподобно объяснить, как в вашу лабораторию забрел козёл, мисс Хоуп!» - сказав это, он деликатно прикрыл за собой дверь. Грейнджер со стоном сползла под стол, мысленно обещая принять обет молчания. Спустя час девушка робко постучала в приёмную господина Айвена. Раньше она никогда не бывала в этой части здания. Здесь всё кричало о том, какие успешные и красивые люди здесь работают. Ковровые покрытия цвета сливочного мороженого, стены, задрапированные хитроумными панелями, которые издалека напоминали плитки шоколада; большие викторианские окна в полстены. И, конечно же, ослепительно улыбающаяся блондинка за столом в приёмной. Именно эта улыбка в тридцать два зуба, глазки невинной лани и идеально чистая кожа лица повергли Гермиону в ещё более удрученное состояние... «А я-то думала, хуже уже не будет», - кисло подумала она, но вслух произнесла, пытаясь изобразить милую улыбку: - Здравствуйте! Я принесла объяснительные мистеру Айвену. Вы не передадите? - Добрый день! – мило захлопала ресничками блондинка. – Мистер Айвен сейчас занят, но он просил, чтоб вы лично отдали ему объяснительные. Присаживайтесь! Может кофе? «Чёёёрт! – мысленно взвыла Грейнджер – Мерлиновы яйца!» А она-то надеялась, что просто передаст через секретаря объяснительные и уйдет, совсем уйдет! - Нет, спасибо, я просто подожду, – выдавила из себя Гермиона и опустилась в мягкое бежевое кресло. – А как вы догадались, что я - Лив Хоуп? - Ну, - секретарша неопределенно подняла глаза к потолку, – мистер Айвен очень точно описал вас. – Гермиона горько усмехнулась, представляя, как эти двое повеселились, обсуждая её. - Меня зовут Мэг Броклхёрст, кстати, – ухмыльнулась блондинка, в это время дверь кабинета открылась, и из неё вышел глава лаборатории клинических исследований, весь красный и взмокший. Вслед ему из кабинета всё тот же волшебный баритон проговорил: «Корвак, без отчёта можете даже больше не соваться в мой кабинет». Мэттью Корвак ещё больше вжал голову в плечи и выскользнул из приемной, никак не отреагировав на двух девушек, замерших в ожидании. Как только дверь за главой лаборатории захлопнулась, Мэг нажала на селектор и проворковала нежным чуть с хрипотцой голоском: - Мистер Айвен, к вам мисс Хоуп. - Пусть войдет, Мэг. И принесите мне кофе. Чёрный. Без сахара. Большую кружку. - Будет исполнено! – почти интимным шепотом сказала Мэг. Гермиона, молча, поднялась из кресла и прошла в кабинет, судорожно сжимая листки в руках. «Как только он прочитает, то, что я там понаписала, то тут же размажет меня по стенке», - как мантру, повторяла она про себя. Но отступать было некуда, поэтому девушка смело шагнула прямо к столу Томаса Айвена и положила листки прямо на кипу папок, лежавшую перед главой инновационного отдела. - Вот! Мои объяснительные, точнее объяснительная, всё в одну уместилось, – не поднимая глаз, но всё же твердо проговорила девушка. - Ещё раз здравствуйте, мисс Хоуп! – с едва уловимой насмешкой сказал Айвен. - Присаживайтесь, а я, пожалуй, прочту. При этих словах Гермиона зажмурилась, но, тем не менее, плюхнулась в мягкое кресло прямо напротив своего босса. Объяснительная записка. Мистеру Томасу Айвену главе отдела инновации от мисс Лив Хоуп старшего лаборанта лаборатории №13 Уважаемый мистер Айвен, сегодня (07.06.1998) я явилась на работу позже положенного времени. Причиной такого вопиющего нарушения правил стало моё вчерашнее пьянство. Спешу сообщить, что выпила в одиночку Скотч, мартини и белое вино. Напившись, я кричала с балкона, что «Жизнь прекрасна!», подпевала во весь голос Мадонне и пыталась замазать тональным кремом свои прыщи. Где-то на 84 прыще я отключилась и проспала до того момента, пока меня не разбудил телефонный звонок моей квартирной хозяйки. Я тот час побежала на работу, где Некто высмеял ту книгу, которая хоть немного скрашивала моё никчёмное существование, оскорбил меня, а затем сделал мне же непристойное предложение. В связи с этим я задумалась, а существует ли Бог вообще? И вот мысль, которая пришла мне в голову, если он и существует, то вот же (Господи прости) козёёёл! Прошу принять к сведению всё вышеизложенное и не делать моё и без того удручающее положение еще более безрадостным. Готова понести любое наказание! Мисс Лив Хоуп Томас Айвен еще раз перечитал объяснительную и поднял глаза на старшего лаборанта лаборатории №13. Лив Хоуп сидела, вжавшись в спинку кресла, зажмурив глаза и отчаянно шевелила губами. Мужчина устало улыбнулся: «Совсем ведь еще молоденькая, а уже столько натерпелась». В том, что натерпелась, он не сомневался. Магглы, как и волшебники не любят ущербных. Закон выживания! Побеждают красивые и успешные, а таким как он и она остаётся тащиться в конце поезда.... Он, конечно, сейчас абсолютно изменился, но лишь внешне! Внутри него всё то же прошлое мальчика-изгоя из Хогвартса, вынужденного скрывать отчаяние и боль за сарказмом и жестокостью. «А эта Лив Хоуп - молодец! Не теряет оптимизма, надо же, понаписала – скотч, белое вино и мартини. После такой адской смеси даже я, пожалуй, провел бы в кровати, по меньшей мере, двое суток...» - мужчина усмехнулся, и Гермиона резко распахнула глаза. - Что ж, мисс Хоуп, можете идти! – сухо и буднично сказал Айвен. - С-совсем? – запинаясь, переспросила она, ожидавшая более бурной реакции на тот бред, который написан в объяснительной. - Возвращайтесь к работе, я объявляю вам устный выговор без занесения в личное дело. - С-спасибо! – удивленно пробормотала девушка, медленно вставая и направляясь к выходу. В дверях она столкнулась с Мэг, приготовившей кофе. Юбка секретарши была до неприличия короткой и открывала длинные загорелые ноги, на лице Мэг сияла голливудская улыбка. Она, казалось, даже не заметила Гермиону, мнущуюся возле двери. Её горящий взгляд был направлен прямо на Томаса Айвена. И почему-то, поймав этот взгляд, Гермиона невольно сжала кулаки, а на сердце у неё заскребли недовольные кошки...