Практическая химия

Томас Айвен страдальчески возвёл глаза к потолку и, приложив тонкие пальцы к вискам, спросил сам себя: - Ну, когда закончится эта лестница? И какого чёрта эта Лив живёт так высоко? Нет, не сказать, что Томас был развалиной, не способной подняться на 14 этаж пешком, просто столь долгое восхождение противоречило понятию комфорта и покоя, так рьяно оберегаемыми Снейпом. «Да я на Астрономическую башню так долго не забирался, - ворчал зельевар. – И вообще, оправдывает ли это себя?» Что уж говорить, красавец Айвен, в отличие от угрюмого профессора зельеварения, всегда задумывался над целесообразностью потраченных сил. - Так, - бормотал Снейп, - и где тут 89? Гермиона посмотрела на часы – 20 минут прошло! Пора снимать с лица эту горько-пахнущую тёмную глину… Конечно, полдня, проведённых в постоянной смене масок (как бы метафорично это не звучало), принесли кое-какие плоды. Обильно покрытая прыщами кожа слегка увлажнилась и разгладилась, а красные островки воспалений и чёрных точек стали не так заметны на расстоянии. - Всё, это последняя на сегодня! – решительно заявила Грейнжер, поднимаясь со стула и направляясь в ванную комнату. Короткий, но уверенный звонок в дверь заставил Лив Хоуп остановиться и замереть. Северус надавил на чёрную кнопку звонка и отступил от двери на полшага на случай, если хозяйка квартиры смотрит в «глазок», а не открывает дверь всем подряд. Снейп прислушался. За дверью что-то мягко упало, затем послышался скрип старого паркета и резкий шум воды. «Какая удивительная слышимость, - едко подумал Снейп, - неужели она упала в обморок от нежданного гостя? А может у неё там полный дом кошек, и она прячет их по ящикам шкафов?» Гермиона остановилась. В полной тишине квартиры её сердце стучало громче Биг Бена в полдень. Ситуация идиотская: открыть нельзя, засмеют, не открыть – тоже, неприлично… «Для начала узнаем, кто это…» - подумала Гермиона и, мягко ступая, посмотрела в «глазок». Сказать, что мир перевернулся для мисс Хоуп, - не сказать ничего. Красавец и сердцеед, бездушный истукан и грозный начальник, главный герой всех мыслей и снов Томас Айвен недвижно ждал приглашения войти. Инстинкт самосохранения сработал в первую очередь – Гермиона рванула в ванную, чтобы запереться, умыться и не пускать никого. Однако, швабра в прихожей явно была другого мнения. Поскользнувшись на влажной тряпке, Лив грациозно проехалась по паркету и удачно приземлилась на стоящий рядом с уборной пуфик. Шокированная такой резкой сменой дислокации Гермиона неслышно встала, сделала пару шагов и, оказавшись в кафельной ванной, включила воду. Снейп был зол. Он знал, что за дверью кто-то есть и намеренно не хочет ему открывать. «Интересно, - подумал маг, - все магглы такие трусливые?» Из своей природной вредности и настойчивости Северус и не собирался уходить. Он лишь поджал губы и ещё раз нажал на кнопку старого звонка. Вдруг послышался тяжёлый вздох за дверью, совсем близко. Значит, хозяйка дома всё-таки собирается пригласить его на чашку кофе. Айвен услышал звук резко открывающегося замка, и дверь распахнулась. - Добрый день! – услышал Снейп и замер. Вода шумно лилась в ванну. Гермиона стояла перед зеркалом, опустив руки под горячую струю. Через несколько секунд вода превратилась в кипяток, но девушка не чувствовала ничего, лишь руки стали мягко-розовыми и немного распухли. - Я должна открыть! – сказала Гермиона своему отражению. - Ты в этом уверена? – спросила её чёрная глиняная маска. - А что такого? – пожала плечами Грейнжер. - Если тебе мало поводов для издёвок, то пожалуйста! – хмыкнуло зеркало. - Да кто он такой? – возмутилась гриффиндорка. – Плевать, как я выгляжу, это не главное! Я уже несколько месяцев живу с лицом урода, и ничего! Девушка показала отражению язык, выключила воду и решительно направилась к двери. Вздохнув, она дёрнула замок и открыла нежданному гостю. - Добрый день! – проворковала Лив Хоуп, глядя на остолбеневшего начальника. Снейп пытался понять, что с ним происходит. Внутри него появилось какое-то щекочущее чувство, оно подпрыгивало в животе, заставляя тело зельевара трястись. Вдруг этот неуёмный мячик прыгнул так высоко, что губы мага начали расплываться в улыбке, а короткие смешки вырываться наружу. В дверном проёме стояло нечто похожее на человека. Оно широко растопырило ноги, словно принимая боевую стойку. Волос у существа не было, оно казалось лысым, видимо, из-за того, что на голове была широкая повязка. Там, где у людей было лицо, у этого создания находилась чёрная маска с двумя горящими отвагой глазами… Снейп держался, как мог. Но его хватило всего секунд на 15. Волна смеха накатила, и он, держась за живот и старательно скрывая лицо, разразился диким хохотом. Гермиона терпеливо ждала, поджав губы и сузив глаза. - Когда Ваша истерика закончится, Вы сможете зайти, - сказала девушка и исчезла из дверного проёма. Томас Айвен вытер проступившие от смеха слёзы и выпрямил спину. Последний раз он смеялся много лет назад, когда он и Лили были маленькими детьми. Они лежали на мягкой молодой траве под раскидистыми ветками дикой яблони и делали из падающих на землю листков кораблики. Они пускали их по мирно текущей реке, пытаясь обогнать друг друга. Они смеялись… От души… Беззаботные дети… Снейп мотнул головой, отгоняя воспоминание, и зашёл в квартиру Лив Хоуп. Скромность и даже бедность убранства ничуть не смутили зельевара. Он никогда не любил излишней мишуры, скучную обёрточную бумагу он нещадно сдирал, обнажая истинную суть предмета. Его бывшая подчинённая сидела на кухне наедине с кипящим чайником. «А она не такая трусиха!» - подумал про себя Снейп. Лив уже умылась и распустила жидкие волосы. Выглядела она чуть лучше обычного, всё-таки маггловская косметика сделала своё дело. Айвен прикрыл рот кулаком, скрывая проскальзывающую улыбку. - Ваш поступок заслуживает уважения, мисс Хоуп! Гермиона обернулась и вопросительно посмотрела на красавца. - Не каждая девушка способна показаться мужчине в таком… хм… с таким оригинальным макияжем. - Может, Вы перестанете молоть чушь и скажете, какой чай Вам налить? - Обычно я пью только кофе, но… Чёрный, ложка сахара, - быстро ответил маг. - Хорошо, - поднялась со стула Лив. – Мне абсолютно всё равно. Ваш истерический хохот меня ничуть не задел. - Неужели? – спросил Айвен, принимая кружку с чаем. – Почему же Вы не открыли дверь сразу? - Извините, мистер Айвен, - легко ответила Гермиона, - Вас это не касается. Я больше не Ваша сотрудница и могу не отвечать на Ваши каверзные вопросы. - Вы правы, Лив, мне ужасно не хватает Вас в подвале… - едко усмехнулся Томас. Хоуп отошла к окну и сложила руки на груди. - Я сгораю от любопытства, мистер Айвен, чем я заслужила присутствие столь важной персоны в своей скромной обители? - Умерьте свой пыл, мисс Хоуп! – добродушно ответил бывший начальник. – Нам пора прекратить эту холодную войну. Я, действительно, поражён Вашей отвагой, признаюсь, я давно так не смеялся… - Рада, что угодила! – скривилась в ухмылке девушка. Айвен промолчал и многозначительно посмотрел на лаборантку. - Хорошо, - тихо произнесла Лив, - пора бы и впрямь с этим покончить. Я согласна вывесить белый флаг. - Прекрасно! – сказал мужчина. Он отставил в сторону пустую кружку. – Спасибо за чай, мисс Хоуп. Он развернулся и направился к выходу. Гермиона неслышно прошла в прихожую вслед за гостем. Уже за порогом Айвен обернулся. - В воскресенье я буду рад видеть Вас на катке Queens Ice Bowl, это недалеко от Гайд Парка. У главного входа, в полдень. Не дожидаясь ответа, Томас стал быстро спускаться по бесконечной лестнице. * * * Драко изумлённо уставился на девушку. Он был настолько удивлён, что на некоторое время даже лишился дара речи, и, как рыбка, выброшенная на берег, открывал и закрывал рот. Мэг смотрела на него спокойным взглядом своих удивительных серо-голубых глаз. Губы девушки тронула лёгкая улыбка. Мисс Броклхёрст аккуратно положила адуляр на поднос рядом с чашкой чая и произнесла: - Малфой, когда ты удивлён, то напоминаешь ребенка, впервые увидевшего новогоднюю ель... - Но как? – проигнорировав ее замечание, выдавил из себя Драко. – Мне казалось, я знаю всех благородных волшебниц нашего времени. - А как же неблагородные? Может, я как раз из них? – с деланной весёлостью произнесла девушка, отворачиваясь к старинному зеркалу в массивной серебряной оправе. - Лотос – символ благородства, знак возрождения и созидания, - начал рассуждать Малфой, - это источник жизни, молодости и бессмертия... Этот камень видел много цветов, но лотос появлялся лишь однажды, – Драко нервно сглотнул, вспоминая видение изящного белого цветка, раскрывшегося в руках девушки, - и волшебница, которая смогла воссоздать этот образ, была моей матерью.... При этих словах Мэг нахмурилась, сосредоточенно изучая своё отражение в зеркале. Она молча уставилась на своего немого двойника, заключенного в плен зазеркалья. Точно такая же пара необыкновенных серых с небесным, как зимнее утро, отливом глаз смотрела на нее с той стороны. Казалось, что девушка сама погрузилась в этот ирреальный потусторонний мир отражений. Она нахмурила лоб и резко мотнула головой, словно отгоняя непрошенные воспоминания. - Может, расскажешь, из какой ты семьи? Не припомню ни одних Броклхёрстов среди чистокровных, – лениво растягивая слова в своей обычной манере, протянул Малфой. На самом же деле, он испытывал невероятное любопытство. Но показывать заинтересованность в чём-либо или ком-либо? Малфои подобного не приемлют. - Господи, да с чего ты решил, что я чистокровная? – раздраженно закатила глаза Мэг. - Ой, давай оставим эти ненужные прелюдии: «Поуговаривай меня рассказать тебе правду!». Я ведь и «Империо!» могу применить, – устало сказал Драко. Мэг многозначительно промолчало и внимательно посмотрела на Малфоя, который опустился в старое расшатанное кресло, закинул ногу на ногу и произнёс: - Я ведь и в правду могу, ты знаешь! - Хм, - протянула она и отвернулась. Несколько секунд понадобилось девушке, чтобы собраться с мыслями. Она глубоко вдохнула и вновь повернулась к Малфою. Драко удивленно вскинул голову, увидев, насколько переменилось лицо девушки: то же спокойное и отрешенное выражение лица, те же эмоции, но глаза из небесных превратились в пепельно-серые. - Сколько тебе было, когда Волдеморт исчез? – неожиданно спросила она. - Чуть больше года, – удивленно произнес Драко. - Мне было шесть. Тебе знакома фамилия Энраже? - Нет, – уверенно произнёс Малфой. – Хотя, постой, отец любил повторять, когда злился на меня: «Тебе повезло, что я не такой фанатик, как Энраже». Но я никогда и ни от кого больше не слышал подобной фамилии. - Ну, так вот, – с презрением протянула Мэг, – позвольте представиться, Маргарет Астория Фредерика Энраже. Мой отец был левой рукой Волдеморта, правой, конечно же, был твой папочка. Как только стало известно, что Гарри Поттер выжил, а Тёмный Лорд бесследно исчез, началась страшная паника. Я была слишком мала, чтобы всё понимать. Осмыслила происходящее я уже гораздо позже. Так вот, многие пожиратели заявляли, что действовали под Империо, другие предпочли скрыться... Да, что я тебе рассказываю... Ты и сам всё знаешь, - горько усмехнулась девушка. – Но мой отец! – слово «отец» она выплюнула с непередаваемой ненавистью. – Он превзошёл всех! Арнольд Энраже был очень предан своему хозяину, фанатично предан. Он никого и никогда так не обожал, как своего Лорда, ни мою мать, ни мою бабку, ни моих старших братьев, ни младшую сестренку.... В тот вечер 31 октября он убил их всех и, в конце концов, убил себя, застрелившись из обычного маггловского револьвера. – Сказав последнюю фразу, Мэг шумно выдохнула и резко встала, отвернувшись лицом к стене. – Мне повезло, в тот день я мастерила светильники из тыквы на кухне вместе с домовыми эльфами. Отец, очевидно, не вспомнил про меня, он никогда точно не помнил, сколько у него детей. - А что потом? – с трудом проглотив застрявший в горле ком, спросил Драко. - А потом я пришла со своим светильником-тыквой похвастаться в гостиную... и обнаружила шесть тел... – стальным голосом отчеканила Мэг. – А теперь, Малфой, будь добр, свали отсюда! – почти шепотом произнесла она. Драко молча поднялся и направился к выходу из подвала. Уже у самых дверей он остановился и, не оборачиваясь, спросил: - Почему никто и никогда не упоминал его имени? Ведь Лорд просто должен был ставить его в пример всем своим сторонникам после возрождения. - Арнольд Эранже так торопился умереть, что забыл уничтожить секретные архивы. Именно он сдал всех, сам того не желая. Всех, в том числе, и твоего отца.... Малфой презрительно усмехнулся и вышел из подвала, замок на железных воротах пронзительно лязгнул. Мэг повалилась на импровизированную постель и беззвучно разрыдалась, до боли кусая зубами край подушки. Драко стоял прислонившись лбом к железной двери подвала с закрытыми глазами, по его щеке катилась одинокая слеза.