Turn Me On (NSFW)

Хосок ненавидит белые блузки. До дрожи в пальцах ненавидит то, как они обтягивают грудь блондина, а треугольный вырез открывает островок смуглой, в контраст одежде, кожи. И чокер этот, из двух лоскутков белой ткани, обхватывающий изящную шею прямо над ключицами. Вкупе с этим развратным взглядом и пухлыми губами – просто блядство. Чон так ненавидит это, потому что безумно хочет. Но он из тех парней, кто получает свое.        Концерт проходит успешно, и вскоре все оказываются в гостинице. Хосок любит это: каждый раз – новая комната, новая постель, новый вид и новые ощущения. Это дарит чувство анонимности и отстраненности, которого им порой так не хватает. Иногда, конечно, с соседями по комнате не очень везет, но сегодня удача ему улыбнулась.        Чимин сходу падает лицом на кровать, успев только скинуть с ног лакированные туфли. Хосок проходит следом, вставая над безвольно развалившимся по покрывалу телом.        - У меня все болит, хён, - доносится до него глухой голос младшего, вызывая на губах ухмылку.        - Давай помогу?        Он опускается на край кровати, протягивая руки к плечам Пака, начиная аккуратно разминать мышцы, постепенно усиливая нажим. Парень под его руками заметно расслабляется, бубня что-то неразличимое в постель. Хосок скоро устает от такой позиции: приходится выворачивать корпус, чтобы как следует разминать чужую спину, да и сквозь ткань делать это не так удобно.        - Сними ее, - просит парень, хотя по его тону кажется, что если этого не сделать, то он сделает это сам.        Чимин замирает на мгновение, видимо выплывая из окружившей его пелены расслабления, но послушно поднимается, садясь на постели, и стягивает с себя белоснежную блузку. Хосок ловит взглядом явно проступающие мышцы пресса, тонкие, но одновременно сильные руки. Это приятное зрелище быстро ускользает от него, потому что парень переворачивается на живот. И ему совсем необязательно было потягиваться, прогибаясь в пояснице и оттопыривая идеальную во всех смыслах задницу. Потому что Хосок начинает терять контроль. Объясняя самому себе, что «так будет удобнее», он забирается сверху, опускаясь чуть ниже чужих бедер. Чимин, впрочем, никак не комментирует это действие, поэтому старший снова принимается за массаж, расширяя зону воздействия на лопатки, позвоночник и поясницу. На последней он останавливается, размышляя о том, как бы его руки выглядели под поясом этих узких брюк, пока не осознает, что делает это в реальности. Что подтверждает вскинувшийся на локтях блондин.        - Хён?        Чон перемещает пальцы выше, оглаживая бока, поднимаясь к сильным плечам, и подается вперед. Накрывает тело под собой, утыкаясь лицом в приятно пахнущие обесцвеченные волосы.        - Зачем ты такой? – шепчет в затылок, пока одна рука упирается в матрас рядом с лицом парня, а вторая скользит по его телу, оказываясь на подтянутом животе. Видимо, младший снова похудел, потому что Хосоку даже не приходится расстёгивать брюки, чтобы спуститься ниже.        Ответ тонет в рваном вдохе, когда длинные пальцы обхватывают член сквозь тонкую ткань боксеров. Пак делает попытку скинуть с себя парня, резко поднимаясь на локтях, и, кажется, даже успешно, но эта победа только на руку противнику. Хосок позволяет ему приподняться, отклоняясь в сторону, и снова нависает над полуобнаженным телом, впиваясь рукой в плечо блондина и не давая перевернуться на спину.        - Соблазняешь одним своим видом, - вторая рука ловко расправляется с пуговицей и молнией, и несмотря на повторные попытки младшего освободиться, с него стягивают брюки почти до колен, и тому приходится только поражаться природной ловкости Чона. – Играешь на моих нервах, - слова спускаются мурашками по позвоночнику, концентрируясь в ощущении чужих пальцев на его члене.        Чимину стыдно. Но одновременно приятно. Уже давно никто не касался его так, не был таким напористым и горячим. Поэтому он закусывает губу, чтобы не издавать лишних звуков, и позволяет происходящему продолжаться.        Хосок с удовольствием замечает ответную реакцию на свои действия и не собирается останавливаться. Он поднимает правую руку вверх, проводя ногтями по гладкому животу, прежде чем поднести ее к пухлым губам.        - Оближи их так, как облизываешь свои блядские губы на камеру.        Чимин колеблется всего мгновение, пока бедра парня не прижимаются к его, заставляя почувствовать чужое возбуждение, и срывают спусковой крючок. Он открывает рот, позволяя пальцам проникнуть внутрь, обводит языком каждый, смачивая их горячей слюной и выпуская изо рта с пошлым звуком. Хосоку этого достаточно. Он ненадолго отрывается от желанного тела, стягивая чистой рукой боксеры, открывая взору соблазняющие изгибы чужого тела, заставляя вновь припасть к нему.        Стоит влажным пальцам коснуться входа, как Чимин дёргается, осознавая, наконец, реальность происходящего. Но остальные мысли тонут во вспышке чего-то на грани наслаждения, когда первый палец проникает внутрь. Хосок заворожено наблюдает за напрягшейся спиной, сведенными лопатками, припадает к ним губами. Он пытается быть аккуратным, но желание сводит с ума, и второй палец быстро оказывается внутри, вызывая у блондина новый стон. Он такой узкий, такой невинный, пытается что-то сказать, развернув голову в сторону Чона, однако выходят одни прерывистые вздохи.        Хосок хочет видеть, как эмоции сменяют одна другую на этом прекрасном лице, поэтому отстраняется, резче необходимого выходя из парня, и одним движением переворачивая того на спину. Он не смотрит ему в глаза, пока стягивает вместе с бельем брюки со стройных ног, почти любовно проводя по ним пальцами. Наконец, поднимая взгляд, он замирает: Чимин никогда не смотрел на него так. С таким желанием, стыдливостью и покорностью. Хосок топит поток внезапно возникших нежных чувств, транслируя их через прикосновения к бархатной коже. Он сам все еще полностью одет, и контакт холодной грубой ткани с мягким горячим телом явно доставляет удовольствие младшему.        Чон поднимается выше, обделяя вниманием набухший член парня, припадает губами к подтянутому животу, наслаждаясь участившимся дыханием и ладонью, впившейся в его плечо. Не торопясь, оставляет дорожку поцелуев на чужой груди и упирается носом в выступающие ключицы. Вторая рука скользит вниз, меж согнутых в коленях ног. Отвлечь ласками, чтобы беспрепятственно достичь желаемой цели – отличная тактика.        Пальцы опускаются на яички, поглаживая и слегка сжимая, отчего дыхание замирает. Хосок движется дальше, массируя чувствительную кожу вокруг входа, губами и языком повторяя то же на шее парня. Внутри Чимина что-то взрывается, когда влажный палец скользит внутрь одновременно с чужими зубами, захватывающими чувствительную кожу над ключицей. Все его тело – одна эрогенная зона, любое прикосновение отзывается слабыми разрядами наслаждения, вкупе дарящими разноцветный фейерверк в его сознании.        Хосок двигается уверенно, нависая над младшим, вдыхая дурманящий запах его кожи. Снова два пальца двигаются во влажной от слюны дырочке. Чимин хнычет, срываясь на жалобные стоны, цепляется за предплечье Чона, впиваясь пальцами что есть сил. Хосок отрывается от покрасневшей кожи, взглядом обводит алые щеки, вздернутый нос и открытые, ловящие кислород губы. Он непроизвольно сгибает пальцы, сдерживая порыв впиться в них поцелуем, и удивленно распахивает глаза, когда выражение лица парня резко меняется.        - Ещё, - полушепот, полустон. Хосок восхищенно наблюдает, как Чимин в напряжении сводит брови, зажмуривая глаза, и ощущает, как его бедра начинают двигаться. Он словно кошка, требующая большей ласки, откидывает голову, будто потираясь о простынь, и приподнимает задницу, насаживаясь на чужие пальцы.        Хосок отстраняется, убирая ладонь с плеча парня и садясь на пятки меж его раздвинутых ног. Вторая рука всё ещё внутри, и он пробует снова: двигается вперёд и сгибает пальцы, будто поглаживая, ощущая тугие стенки и небольшое уплотнение. Судя по громкому стону, это то самое чувствительное место, превращающее самых дерзких парней в умоляющих мальчиков.        Давление в штанах начинает доставлять дискомфорт, но Хосок не намерен прерываться: пока контроль в его руках (в прямом смысле), он должен использовать эту возможность. Парень подаётся вперёд, прижимаясь губами к мягкой коже под коленом, сжимая чужое бедро рукой, чтобы удержать на месте. Чимина пробивает мелкая дрожь, потому что правой рукой Хосок продолжает иметь его, и это так чертовски приятно и горячо, что перед глазами все плывет. Маленькая ладонь тянется к налитому кровью члену, начиная двигаться в такт ритмичным толчкам пальцев. Чимин загнанно дышит, ощущая скорую разрядку, и Хосок замечает это. Рука двигается резче, давление становится сильнее, ощущения - острее. Новый стон вызывает новый порыв поцеловать, и Чон пресекает его, кусая чувствительную кожу на внутренней поверхности бедра. И младший охает от затапливающих его ощущений, от накрывающей волны оргазма. Пресс напрягается, выделяя атлетический рельеф мышц, спина выгибается почти дугой, а свободная ладонь сминает простынь.        Старший, будто не мигая, наблюдает за открывшимся зрелищем, рефлекторно сгибая пальцы, чувствуя, как дрожит тело под ним. Пальцы Чимина цепляются за его запястье, прося остановиться, и он слушается. Наконец выходя из разгоряченного тела, ладонью скользит по животу, размазывая белёсые капли, заставляя парня хныкать от наслаждения. Когда тот открывает глаза, то мгновенно замирает: с таким животным желанием на него смотрит старший. Хосок ухмыляется, замечая его испуг, и успокаивающе поглаживает второй рукой чужое бедро.        - Вижу, тебе понравилось, - тихо произносит он. - Но я уверен, что ты хочешь получить больше, - с этими словами парень подаётся вперед, прижимаясь пахом к чужим ягодицам, ловя удивлённый вдох с губ и запечатывая его поцелуем.        Чимин расслабляется, плавясь в умелых руках. У них впереди вся ночь для воплощения желаний.