Mass Effect: Проект "S"

      Воспользовавшись неприметным лифтом, мы опустились на один уровень ниже, в небольшой элитный частный сектор, квартиры в котором отличались не только дороговизной но и надёжностью: бронированные отсеки, толстые слоёные переборки, надёжные системы безопасности, постоянно обновляемые специалистами "Затмения", и даже собственная посадочная площадка, уставленная самыми разными транспортными средствами, включая два ганшипа.       В конце-концов, когда ты живёшь в одной из двух криминальных столиц систем Терминуса и имеешь возможность купить собственные апартаменты класса "люкс", то пара десятков тысяч кредитов, переплаченных за гарантию безопасности, это уже не паранойя, а дальновидное вложение капитала.       Существование подобных "островков безопасности" на Омеге меня нисколько не удивило, но вот сам факт того, что квартира Моринт расположена именно здесь, не мог не вызвать закономерные опасения.       Самара, безусловно, квалифицированный юстициар, могучий биотик и просто азари с богатейшим жизненным опытом, наделённая многогранными талантами и отточенными за века практики навыками. Но вот успеет ли она преодолеть полосу препятствий из ВИ дворецкого, призванного не пускать в апартаменты посторонних, биометрического сканера в лифте и двух осадоустойчивых дверей, до того, как я превращусь в варёную креветку?       О способностях ардат-якши в среде азари ходило столь много разнообразных слухов, преувеличений и откровенных домыслов, что вычленить из этого сумбурного полурелигиозного клубка суеверий хоть какие-нибудь проверенные факты я так и не смог.       Не лучше дела обстояли и с информацией от самой Самары, чья характеристика Моринт сводилась к тому, что она "невероятно сильна и могущественна", "крайне хитра и осторожна" и "ужасно коварное существо, привыкшее манипулировать разумными, играя на их чувствах и желаниях".       Из перечисленной выше информации складывалось впечатление, что противостоять мне придётся, как минимум, демону-суккубу, поэтому, когда толстая дверь бесшумно отсекла нас от общей залы, я ожидал увидеть что угодно, только не просторную, обставленную в светлых тонах студию.       Квартира опальной азари оказалась удивительно пустой и необжитой. За исключением статуи крогана, искусно высеченной из искусственного камня, маленького проектора для игры в шахматы и двух единиц оружия, прикрепленных на неприметные магнитные захваты к стене, напротив мягкого уголка, всё здесь было совершенно стандартно и стерильно.       Абсолютно чистая кухня, которой ни разу не пользовались для приготовления пищи, соседствовала с мини баром, где рядами выстроились редкие и дорогие напитки, к которым никогда не прикасалась рука хозяйки, с книжными полками, книги на которых были подобраны дизайнером интерьера и ещё ни разу не открывались, и журнальным столиком, на котором до сих пор валялся "подарочный" планшет с новостями недельной давности. Лишь стоящая в углу у огромного окна кровать была слегка смята, словно её заправляли в большой спешке.       — А у тебя здесь довольно просторно... — сказал я в спину Моринт, грациозной походкой направившейся прямо к мягкому уголку.       — Я недавно сюда заселилась, — легкомысленно отозвалась ардат-якши, широким жестом приглашая меня присоединиться к ней. — Не стесняйся, чувствуй себя, как дома. У меня есть хеликс, если ты того желаешь. Но я бы предпочла оставить чувства чистыми.       — Согласен. Нет нужды туманить впечатления от... первого знакомства, — сделав многозначительную паузу, я двинулся в сторону вольготно устроившейся на диване азари, привычно давя в себе диссонанс между воспитанием и современными реалиями бытия.       Будь то каюта космического корабля, жилой отсек колонии или квартира в дорогих апартаментах, никто здесь даже не думал разуваться!       Долбаная американская привычка шастать в уличной обуви по дому царствовала тут везде и всюду, среди подавляющего большинства разумных народов, вызывая у меня культурную оторопь и желание пройтись по месту жительства шваброй... предварительно сломав нарушителям чистоты ноги!       Наверное, я так и продолжал бы себя накручивать, морально готовясь к решительным действиям, но, проходя мимо стены с оружием, бросил быстрый взгляд на покоящиеся в магнитных захватах образцы. И не смог отвести глаз.       Нижней пушкой оказался автоматический игломёт M-76 «Призрак»!       Дико дорогое и строжайше запрещённое к использованию в большинстве систем оружие обладало ужасающей скорострельностью, выпуская целый рой тонких бронебойных игл, напрочь игнорирующих личные щиты, биотические барьеры и большую часть бронекостюмов всех известных производителей.       Одной длинной очередью из "Призрака" можно было превратить в кучу мелко перфорированного металлолома среднестатистический "Атлас", но по-настоящему моё внимание привлекло другое оружие.       В незримых объятиях магнитного поля у стены висел потрясающей красоты японский меч, в босоногом[1] гайдзинском[2] простонародье известный как катана[3].       Яркий свет ламп играл на белоснежной лакированной древесине ножен, по которой при помощи тончайшей серебряной инкрустации была нанесена удивительная картина: маленькое пёрышко, несомое могучими порывами ветра.       Чуть присмотревшись к перу, я с удивлением опознал в нём контактную пластину для синхронизации с бронёй и инструментроном, более же детальное изучение дало поразительные результаты.       Выполненная под чёрную бронзу цуба[4], украшенная изображением сурового горного пейзажа, оказалась тщательно замаскированным крохотным эмиттером щита, а в белой ткани, переплетающей рукоять, инструментрон опознал чрезвычайно прочный огне-влаго-износостойкий полимер, насквозь пронизанный уже знакомыми контактами. Вероятно, где-то в рукояти скрывался миниатюрный источник питания.       — Смерть легче пёрышка, долг тяжелее горы... — сорвалась у меня с губ старинная поговорка самураев, вычитанная целую жизнь назад в книгах писателя-фантаста Роберта Джордана.       — Эта фраза... — вставшая с дивана Моринт смотрела на меня удивлённым, задумчивым взглядом, — Что она означает?       — Это сложно объяснить, — смущённо улыбнувшись, начал я, про себя отметив, что скрипа искусственной кожи и амортизаторов так и не услышал.       — Это и напутствие воинам, и краткое изложение их философии. Были на Земле когда-то такие воины, самураи. Превыше всего они ставили Долг и Честь, причём не в каком-то одном, конкретном смысле. По их мнению, с самого рождения человек обязан великим Долгом. Долгом перед родителями, за сам факт рождения, долгом перед Императором, потому что Он воплощает собой всю страну и является её духовным вождём...       — Как можно так жить? — раздражённо прервала мой рассказ азари, и в её голосе, помимо прочего, чувствовалась застарелая обида.       — Сам не знаю, — искренне ответил я, — как можно быть настолько...       — Глупым! — продублировал встроенный в инструментрон переводчик, хотя слово, произнесённое азари, имело куда более грубый и неприличный перевод.       — Самоотверженным, — я примирительно поднял руки, выставив их перед разгорячившейся, вышедшей из образа Моринт, — и, наверное, никогда не смогу этого понять.       — Это подарок от одного талантливого, но мало известного мастера оружейника с Земли, — покивав каким-то своим мыслям начала рассказывать азари.       — Мы встретились на Иллиуме, в доках Нос Астра, совершенно случайно. Я всегда любила сражения лицом к лицу с противником, когда чувствуешь его горячее дыхание, когда видишь ещё не потухший, самоуверенный блеск в глазах, очень скоро сменяющийся дикой паникой и осознанием неизбежного финала, — разгорячённая собственными словами, Моринт сексуально повела бёдрами, но тут же оборвала себя, снижая температуру голоса до приемлемой. — Он как-то раз увидел меня во время одного из таких... поединков. А через неделю пришёл под дверь с этим клинком, умоляя меня принять в дар его оружие.       — То есть, он просто взял и нашёл твою квартиру в многомиллионном мегаполисе самой развитой планеты систем Терминуса? — голосом, полным скепсиса, спросил я.       — Пф, наверняка кучу денег выложил, покупая информацию, — усмехнулась Моринт.       — Хотя, до последнего стоял на том, что это сам меч привёл его ко мне. Я почти поверила, что парень действительно слышит голоса. Но мастером он был гениальным.       — Был?       — Он умер три года назад, — грустно промолвила ардат-якши.       — Оу. Соболезную.       — Напрасно, — жестковато бросила Моринт, — он страдал каким-то редким генетическим заболеванием, из-за которого потихоньку терял способность двигаться. Этот меч, его величайший шедевр. Он так и сказал, добавив ещё напоследок, что долг тяжелее горы, смерть же легче пёрышка.       — Можно мне взглянуть на клинок?       — Конечно, — улыбнулась Моринт, набирая комбинацию на своём инструментроне. И, хоть она и силилась показать, что рассказанная история нисколько её не задела, улыбка её вышла печальной, а в серебристых глазах затаилась тень сожаления.       Магнитный захват пискнул, реагируя на поданную команду, и меч неизвестного оружейника слегка выплыл вперёд, словно предлагая себя мне. И действительно, стоило мне обхватить ножны правой рукой, закрывая ладонью серебристое перо, как с инструментрона тут же поступило сообщение о новом доступном оборудовании, а рукоять слегка выдвинулась из ножен.        Левая ладонь сама легла на прохладную шершавую рукоять меча, медленно извлекая на свет ламп матово-чёрный, чуть изогнутый клинок, через волнистую линию хамона[5] переходящий в блестящую хищным голубым отливом режущую кромку.       Инструментрон тут же опознал в материале клинка какой-то редкий оружейный сплав, услужливо подсказывая ничего не говорящее мне название, я же с удивлением заметил, что клинок не касается стенок ножен, вися в пустоте, поддерживаемый каким-то хитрым полем или щитом. Ай да мастер!       — Ты левша, — констатировала факт Моринт.       — Ты тоже,— сказал я, но наткнулся на вопросительный взгляд и пояснил:       — Меч великолепно сбалансирован, но создан под левую руку с достаточно узкой ладонью. Об этом говорит расположенная с правой стороны контактная пластина на ножнах, длина рукояти, как раз под твои руки, и вставки под обмоткой, тоже расположенные зеркально, с расчётом на левшу.       Выслушавшая эту речь ардат-якши задорно хихикнула и, покачивая бёдрами, двинулась ко мне, по пути стягивая с левой руки длинную перчатку.       — Знаешь, Виктор, а ведь мы действительно похожи друг на друга.       — Я, вроде бы, ещё не называл своего имени, — медленно проговорил я, возвращая клинок в ножны и демонстративно помещая меч обратно в магнитные захваты на стене.       — Ох, да брось, — откровенно веселясь, начала Моринт, — Виктор Шепард, названный брат Великой Джейн Шепард, гениальный биотик и дерзкий авантюрист. Ты довольно знаменит в узких кругах, знаешь ли, — тёплые, чуть влажные пальцы легли мне на висок, распространяя по коже электрическое покалывание, — и теперь ты мой!       Всё произошло очень быстро.       Наполненный бездонной чернотой взгляд ардат-якши проник в мой разум, заполняя его своей волей, напоминающей поток ледяной воды, хлещущий из пробоины в обшивке подводной лодки. Чужое сознание попыталось затопить меня, навалившись всей доступной мощью, но тут же отшатнулось, словно обожглось обо что-то.       Почувствовав противника, давшего слабину, из глубины моего подсознания начало подниматься что-то древнее и жестокое, безумное и очень, очень... Голодное!       Тело тут же охватило уплотнившейся до полного исчезновения в видимом спектре биотической энергией, губы сами собой растянулись в совершенно сумасшедшем оскале, обнажая острые, выпущенные на всю длину охотничьи клыки, которым позавидовал бы и сам граф Дракула.       Глаза словно бы нагрелись и потяжелели, сужая и расширяя поле зрения одновременно.       Отдалённо я понимал, что с восприятием реальности творится какая-то невразумительная бредятина.       Глазные яблоки, по идее, вообще не должны чувствовать температуру.       Мне сейчас должно быть совсем не весело, а очень даже страшно.       Растерявшаяся и откровенно напуганная азари, с внушающей уважения скоростью отскочившая за диван, на самом деле является смертельно опасным противником, а не аппетитной добычей, за которой даже охотиться теперь не надо, подходи и бери!       Но думать об этом совершенно не хотелось, да и не получалось. Мысли просто вязли в затопившем всё и вся багровом тумане, сквозь который Моринт выглядела, как изящное переплетение разноцветных линий, по которым быстро-быстро проносились искры электрических импульсов.       — Сюрприз! — весело прорычал я каким-то жутким, двоящимся голосом, мощным сгустком деформации в щепки разнося запущенный в меня диван.       Образовавшееся от взрыва облако хлама показалось мне таким смешным и чудесным стечением обстоятельств, что я не удержался и воспользовался его прикрытием, резко сместившись по диагонали вправо.       Из горла вырвалось сдавленное хихиканье.       Короткое движение рукой, и четыре крохотных сингулярности мёртвой хваткой вцепляются в конечности Моринт, распиная её на пошедшем трещинами бронированном стекле.       Ардат-якши оказалась сильным, но до ужасно предсказуемым врагом.       Будь я на её месте, с риском для конечностей подорвал бы сингулярности короткими биотическими разрядами, что позволило бы быстро освободить относительно целые после такого фокуса руки и выпрыгнуть в разбившееся окно.        Моринт же принялась копить энергию на уровне солнечного сплетения, с расчётом на то, что мощная волна биотики просто снесёт проклятые гравитационные аномалии, подорвав их на безопасном от тела расстоянии, а заодно и не позволит мне приблизиться.       Времени на это я, разумеется не дал, быстро проскользнув к азари с помощью сработавшей, как магнитная подушка, прослойки биотического поля под подошвами.       Мои руки нежно обхватили точёную шейку инопланетянки.       Очень аккуратно, чтобы не нанести смертельных повреждений, я принялся душить Моринт, перекрывая кровоток, внимательно следя за бешено мечущимися импульсами в мозгу, и как только их мельтешение начало замедляться и сбоить, посмотрел своей жертве прямо в глаза.       — Обними Вечность, дорогая!

***

Post Scriptum       Вот и закончилась вторая обещанная глава, а вместе с ней и та сцена, которая изначально не дала мне выспаться, до семи утра продержав в состоянии вдохновения и мандража. Оно того стоило? Безусловно, да.       Заканчивая первую главу я, как и написано в шапке фанфика, искренне сомневался, буду ли вообще продолжать работать над этим текстом, а если буду, что из него в итоге получится. Сейчас же я с чистой совестью могу сказать, что готов работать по вселенной Эффекта Массы дальше и уже набросал в голове скелет произведения. У него ещё не хватает рёбер, а на конечностях присутствуют не все пальцы, но, в целом... В целом, он мне нравится, можно и мясо наращивать.       Но есть и плохие новости.       Так вышло, что творческий мой пик пришёлся на период больничного, когда я не мог ходить и вынужден был сутки напролёт торчать дома. Как результат, я мог позволить себе тратить по шесть-семь часов чистого времени на то, чтобы посидеть, настроиться и КАК НАПИСАТЬ ГЛАВУ ОДНИМ РАЗОМ!!!       Сейчас так не получится.       Я вышел на работу, и теперь у меня существенно меньше времени на увлечения и хобби, поэтому выпуск глав замедлится. Может ли он застрять совсем? Нет. Почему? Потому что!       Эта работа стала для меня глотком свежего воздуха. Тут нет Хайзенберга, нет написанных давным-давно персонажей, событий и имён. Я творю на ходу, ничего, кроме вики мне для этого не нужно, воспоминания и впечатления от игры ещё свежие и яркие. Мне нравится ощущать эту свежесть! Фанфик будет завершён.       И вы сможете этому поспособствовать, ставя "жду продолжения" и оставляя комментарии! Ваше мнение мне важно. хоть я и не Роулинг, и не стану делать Семецкого негром-азиатом-геем во имя полит. корректности XD       Кстати! Для тех, кто в танке! У меня в профиле есть ссылка на группу Вконтакте, и за прогрессом глав проще следить именно там!