Не все так просто...

      Девушка лениво всматривалась в серый потолок, мерцающий в такт меняющемуся освещению. Словно сквозь плотную пелену доносятся звуки до Клем. Лает собака, носятся машины по тихим улицам, кто-то барабанит по входной двери, безбожно нарушая её легкий сон... А? Клементина переворачивается на другой бок. Ей совершенно не хотелось вставать. Стук стал сильнее. Дверь с шумом распахивается, слышаться тихие маты. — КЛЕМ! – послышался топот ног. — Клем, ну как ты? — Вайолет забежала в комнату и кинулась обнимать Клементину. — Нормально, — сонно сказала девушка, — проходи. — Ты почему не отвечала?! — разозлилась подруга. — Что-то не хотелось. Садись тут, телевизор посмотри. Мне нужно умыться, — брюнетка отправилась на второй этаж. Тихо скрипела лестница, маленькие пылевые облачка вздымались вверх и опадали. Девушка поднимается выше. Прямо за углом виднеется знакомая белая дверь. Маленький клочок линолеума у двери чист. Из щели льется искусственный свет. Воспоминания накатывают волной. Сердце словно рвется на куски. Руки дрожат. Девушка прикрывает глаза и резко отворяет дверь. Яркий свет бьет по глазам. Клементина проходит вглубь прохладного помещения. События недавних дней пронзают сознание девушки, представая словно ожившей кроваво-красной картинкой, перед сонным взором. Девушка хватается за голову, опираясь о край ванны. Снова и снова прокручивая случившееся словно старую кинопленку.

Свисшая с бортика ванной рука, с багровеющими полосами. Алые струйки крови все еще продолжают течь, капая на белоснежный кафель. Контраст алого и белого. Контраст цвета смерти и цвета жизни. Кап-кап. В оброненном лезвии отражается огни испуганных глаз. Стены словно сдвигаются, сдавливая собой. Перед глазами темнеет. Дыхание задержано. Еще немного и...

Холодная вода вырывает Клементину из ярких воспоминаний. Нет... нет-нет-нет. Это просто ночной кошмар. Всё... всё хорошо. Клементина понимала, что на такие жалкие утешения не поведется даже ребенок. Понимала, но её сердце и разум были словно в тумане. Решительно схватив полотенце и мыло, которые находились только в этой ванной, девушка отправилась на первый этаж. Нет... она должна быть сильной.

***

Шум теплой воды успокаивает, заставляя погрузиться в легкую полусонную сладостную негу, и Клементина словно забывает соль минувших дней. Соль слёз, соль крови. На прохладный пол опускаются две аккуратненьких ступни. Взяв махровое полотенце, девушка оборачивает его вокруг тела, вытираясь. Волосы причесаны, лицо и тело вымыты, одежда надета. Клементина выпрямляет спину и идет вниз. Никто не должен знать насколько ей плохо. Нет. Она выше этого.

***

— Все, я готова, — Клементина спустилась вниз к подруге. — Круто, а готова к чему? — понимала Вайолет. — Мне надо к маме в больницу, — проговорила Клем, натягивая куртку, — я тебе по дороге расскажу что произошло.

Быть сильной для других, значит стать сильной и для себя самой, правда?

***

Дорога до больницы сопровождалась тихим и вдумчивым рассказом Клем, и пораженно-испуганным молчанием Вайолет. Последняя просто не могла найти слов, чтобы поддержать, понять, или приободрить. Она не хотела, чтобы её подруга страдала. Единственное, что оставалось, так это отвлечь девушку разговором. Уж Вайолет лучше чем кто-либо знала, что Клементина могла наделать с собой, если оставить её переваривать все самостоятельно. — Клем, а... что вы собираетесь делать дальше? То есть когда... — Вайолет замялась. — Когда мама выйдет из больницы, мы похороним отца, — отстраненно проговорила Клементина. — К-клем... – Вайолет утихла, не до конца еще понимая что она сейчас сказала, — Ох... Клементина отвернулась.

Вайолет не спрашивала, но точно знала — Клементине нужна ее поддержка.

Брюнетка сжала кулаки, впиваясь ногтями в бледную кожу. Рана на сердце покрывшаяся еле заметной пленкой снова начала болеть.

Вайолет не видела, но чувствовала — Клементина плачет.

Клем отрывисто дышала.

Вайолет не заметила сейчас, но понимала — Клементине больно.

***

В гнетущей тишине девушки дошли до остановки. Серые громадины автобусов проносились один за другим, обрызгивая пешеходов оттаявшей с сугробов водой. Блондинка потянула Клементину за рукав, им пора было ехать. Заскочив в душный после свежего воздуха салон, подруги прошли к заднему ряду. Клементина сидела у окна, и задумчиво изучала проносящиеся дома мимолетным взглядом. В запотевшем оконце показалось высокое белое здание. — Выходим, это тут, — брюнетка встала и позвала Вайолет за собой.       Неприглядная обшарпанная остановка, грязная листва на искореженных старых деревьях. Омерзительно-белый для Клементины цвет. В воздухе витает запах медикаментов и дешевых духов. Стеклянная вылизанная до блеска дверь отворяется, открывая взору чистенькое прибранное помещение. Единственное приятное для брюнетки место во всем этом угрюмом здании. Вокруг ни души, где-то играет тихая расслабляющая музыка. Пол покрыт серым ковролином, мягко приглашающим войти. Цвет стен бледный, не кричащий. Клементина делает шаг и прикрывает веки. Из легкого транса ее вырывает невесомое прикосновение к плечу. Вайолет ободряюще смотрит на девушку и идет к ресепшену. Их встречает милая женщина. На вопрос брюнетке о местоположении матери, та лишь мимолетно кивает, и протягивает документ с данными и бумажку для пропуска. Подруги поднимаются на третий этаж главного корпуса, накинув халаты на плечи. Здесь располагались палаты с больными. Клементина бежит мимо однообразных дверей все быстрее и быстрее, словно боясь не успеть. Вот она. "Палата номер триста десять", гласила надпись на заветной двери.

***

      Две стройных фигурки скользнули в приоткрывшуюся от легкого касания дверь. Помещение было освещено множеством ламп, но Клементине казалось что сам свет отбрасывал глубокую угольно-черную тень на бледное лицо матери. Длинные трубки капельниц словно кокон овивали постель. В белоснежном халате мать лежала неподвижно, словно в глубоком сне, но ее глаза были открыты. Белый цвет словно сам по себе источал холод. Или Клементина дрожала не из-за этого? На подгибающихся ногах девушка подбегает к постельной койке. — Мама… — из ее глаз полились слезы.       Вайолет подошла к брюнетке и приобняла ее, — Все будет нормально. Громкие всхлипы вырываются из внезапно охрипшего горла. Клементина протягивает руку, касаясь тонких пальцев матери. Еле теплые... Сзади слышатся шаги. Чье-то мягкое но настойчивое прикосновение заставляет девушку обернутся. Перед ней стоял человек в белом халате. — Здравствуйте. Я лечащий врач пациентки, Смит Уотсон, – мужчина подал руку. — Я Клементина, дочь пациентки, а это моя подруга, — брюнетка приняла руку, встав на ноги. — Что с моей мамой? — девушка старалась держаться прямо, но ее голос невольно дрогнул. — Не все так страшно, как могло показаться на первый взгляд. Сейчас пациентка находится в некоторой прострации после пережитого шока. Видимо, увиденное сильно отразилось на ее психическом состоянии, из-за чего его состояние временно дестабилизировалось. Не буду обманывать, Ваша мать падала в кратковременные обмороки три раза за то время пока находилась здесь. И это достаточно серьезно. Пока что, мы будем наблюдать за ее состоянием. Это потребует несколько дней, – мужчина подошел к письменному столу и начал рассматривать некоторые бумаги. — Хорошо, я поняла. Спасибо, — девушка вытерла слезы. Дверь резко распахнулась, на пороге появилась запыхавшаяся девушка в форме медсестры. — Доктор Смит! Вас срочно требуют в двести первую! – протараторила она, подбегая к мужчине. — Да-да, уже иду, – доктор направился к двери. — До свидания, юная леди, – Уотсон прошел мимо девушки, случайно коснувшись рукой толстовки. — До свидания... — брюнетка растерянно проводила глазами удаляющегося мужчину.

***

      После того как они вышли, девушка не могла сдерживать слез, — все наладится, я с тобой… — успокаивала ее Вайолет, хотя сама плакала.       После больницы подруги добрались до дома разговаривая на разные, на самом деле никому не нужные темы. Они зашли в дом, рухнули на диван и смотрели фильмы. Раздался громкий стук. — Кто это? — нахмурила брови Вайолет. — Не знаю, — пожала плечами брюнетка.       Подруги спустились вниз и открыли дверь. Это был Луис с небольшим, но очень милым букетиком. — Привет девчонки. Клем, это тебе, — парень протянул цветы Клементине. Выглядел он плохо. Глубокие мешки по глазами, холодные руки, слипшиеся ресницы. Кажется, он плакал?.. — Привет, проходи, — девушка приняла цветы.       Луис зашел в дом, кинув задумчивый взгляд в сторону ванны. — Я чего пришел-то. Я тут подумал, может, вы с мамой пойдете у нас поживёте? — парень очень нервничал и смотрел в пол. — Она подумает, — улыбалась Вайолет, — Луис, пойдем поговорим. Девушка прошла в соседнюю комнату и прикрыла дверь. — Клем сейчас очень плохо. Она винит себя и тебя в случившемся. Ты ее не слушай, даже если она скажет тебе уйти, стой до конца, ты понял? — приказала Вайолет. — Хорошо, я не оставлю ее одну, — Луис посмотрел на нее. — Молодец, быстро схватываешь, — светловолосая махнула рукой и пошла в сторону подруги. — Клем, я пойду домой. Вечером встретимся, — оповестила Вайолет Клементину, обняв ее. — Пока, — помахала рукой брюнетка. Быстро ретировавшись из гостиной, Вайолет покинула дом. — Мне кажется, тебе тоже пора идти домой, — девушка отвернула голову от парня. — Нет. Я так не думаю, — улыбнулся Луис.       Клем не ожидала такого ответа и пару секунд простояла молча. — Сегодня, я весь день буду с тобой, — он повернул голову брюнетки к себе. — Окей. Но, мне надо в полицейский участок, — Клементина резко отстранилась от него. — Тогда пошли, — парень начал одеваться.       Тяжело вздохнув, Клементина направилась к выходу.

***

      По дороге они не разговаривали. Клементина была очень подавлена и не очень хотела видеть Луиса. Хотелось... просто побыть одной. Но, все же Клем смирилась с тем, что придется целый день быть с ним.       Парень хотел поговорить с брюнеткой, но понимал, что навязывался и ему было неловко.       Так они и дошли до участка молча. — Здравствуйте, мы по делу моего отца, — подростки зашли в кабинет. — Да, я помню, — к ним подошла женщина в пиджаке, — вообщем, дело такое. В большинстве самоубийств, люди оставляют предсмертные записки, но, тут такого нет. Еще, в крови вашего отца обнаружено какое-то странное вещество, но наша лаборатория не в силах понять, что это. — Вы можете мне дать образец крови? У меня есть связи, в профессиональной лаборатории, — требовал Луис. — Откуда у вас такие связи? — женщина сложила руки на груди. — Имя Эдвард вам что-то говорит? — парень сказал имя своего отца. — Ясно, значит ты – Луис. Я наслышана о твоем отце, — женщина отдала капсулу с кровью Луису. — Спасибо, наша семья будет вам благодарна, — поблагодарил парень. Выйдя из кабинета, девушка преградила Луису путь. — Какие еще связи, Луис? — нахмурилась Клем. — Все хорошо, не волнуйся. Это возможно убийство, я узнаю точно, — задумчиво сказал парень. — Я буду тебе очень благодарна, если ты поможешь мне, — попыталась улыбнуться девушка. — Кстати, Клем. Скоро похороны, я иду с тобой и это не обговаривается, — заявил Луис. Клементина горько усмехнулась. Видимо, выбора ей не оставили.

***

      Когда подростки вернулись домой, было около пяти часов дня. По дороге домой они также не разговаривали. Клементина была мрачная и вся в своих мыслях, а Луис постоянно  обдумал их разговор:

«Если бы я не пригласила тебя в дом… Если бы я не пошла к тебе… Если бы я в тебя не влюбилась… Он был бы жив…»

      Постоянно прокручивались эти слова в голове парня, он чувствовал себя нереально виноватым перед ней и ее отцом. Каждый раз когда он вспоминал ее лицо тогда дома, она видела своего мертвого папу. Его сердце разрывалось ему хотелось обнять ее, успокоить, но не мог, он не знал что делать, он испугался, он... трус… — Всё. Ты можешь идти домой, — подростки зашли в дом. — Нет, я тебя одну не оставлю, — Луис начал снимать верхнюю одежду. — Я прошу тебя уйти. Я хочу побыть одна, — раздражённо отвечает девушка. — Я же сказал, сегодня я целый день с тобой, — парень продолжал раздеваться. — Мне не нужна помощь, я смогу справиться сама, — нахмурила брови брюнетка. — Откуда я знаю, у тебя мама в больнице, — пожал плечами Луис. С секунду девушка смотрела в пустоту. — Да!.. Да как тебе такое в голову пришло сказать?! — Клементина убежала наверх и заперлась. До Луиса не сразу дошел смысл своих слов. Схватившись за волосы руками, он опустился на колени. — Кретин... какой же я кретин! – к горлу подкатил ком. Горечь, безумная горечь захлестнула парня. Ноги двигались словно отдельно от тела. Буквально несколько секунд – он уже у своей двери. Повернувшись к дому девушки, слезы текут сами собой. Опираясь спиной о дверь, Луис сползает вниз. — Кретин...

***

Девушка прибежала к ванной. Почему? Она сама не знала. Тут было ...легче? Развалившись на холодном кафеле, Клементина просто сидела уставившись в пустоту. Слезы так и не появились, пусть ей и было невыносимо больно. Сколько она здесь просидела? Минуту? Час? День? Клементина не знала. В дверь позвонили. Еще раз. Открывать не хотелось совершенно. — Клем! Открывай, я знаю что ты дома!  — кричала Вайолет в окно.       Не дождавшись ответа светловолосая сама зашла в дом и поднялась на второй этаж к подруге. — Ух, я только что со школы пришла. Ты как? — Вайолет села рядом. — Эй, ты чего, плакала? — светловолосая положила ладонь Клементине на плечо. — Нет, все нормально, — еле слышно говорила девушка. Силы словно покинули ее. — Мы на улицу пойдем? — неуверенно спросила Вайолет. — Нет, я не хочу, — так же тихо отвечала она. — Хорошо, будем тебя по другому лечить, — светловолосая достается две бутылки вина из рюкзака. — Если я не ошибаюсь, то в портфеле должны быть учебники, — улыбнулась брюнетка.       В ответ Вайолет только посмеялась. Спустившись вниз, девушки сели на кухне. — Ну, что узнали? — светловолосая открывала бутылку. — Сказали, что возможно это не самоубийство. Луис попросил образец крови, чтобы узнать, что было в крови,  — безэмоционально говорила Клементина. Тяжело вздохнув, Клем достала какой-то салат, который стоял в холодильнике уже дня три. Его приготовила мама ещё до трагедии.       Под депрессивные сериальчики и бутылку вина подруги проводили время. Солнце уже скрылось, начинало темнеть. — Блин, такая крутая серия. Только не смотри без меня, завтра досмотрим, — под впечатлением от сериала проговорила Вайолет, — мне надо домой идти, завтра в школу. — Давай, — Клементина встала, чтобы проводить подругу. Девушки переместились к входной двери. Ну все, я оделась, — подруги обнялись, — давай уже приходи в школу, без тебя скучно, — сказала Вайолет и вышла из дома.       Клементина закрыла двери на ключ. После чего она отправилась обратно в гостиную. Немного полежав на диване, она уснула.