Физика против волшебства

      Сферический конь подозрительно косился на него из своего вакуума, что доставляло серьезные моральные неудобства великому ученому, сидевшему на идеально продезинфицированной травке в окружении маленьких забавных обезьянок. Прямо перед ученым возвышался памятник высотой метров десять, изображающий его самого, держащего в руках медаль нобелевского лауреата. Воздух был чист и свеж, огромные пушистые облака плавно плыли по небу, подгоняемые легким летним ветерком. Ярко светило солнце, согревая землю своими теплыми лучами. Идиллия. Шелдон глубоко вдохнул и улыбнулся.       — Не правда ли, здесь поразительная атмосфера покоя? — осведомился мальчик у обезьянок. Те лишь мимоходом глянули на него и продолжили заниматься своими делами, лишь одна показала ему язык и по-лошадиному заржала.       — Ты абсолютно прав, малыш. Здесь чудесно, — раздался внезапно низкий мужской голос. Шелдон удивленно повернулся и увидел Бэтмена, уютно развалившегося на травке. Тот был в своей черной маске, закрывающей лицо, однако вместо бэт-костюма на супергерое красовались обтягивающие черные плавки.       — Не может быть! — пораженно воскликнул ученый, вскакивая на ноги. — Бэтмен никогда не выходит на улицу днем! Я, должно быть, сплю!       — Спишь, пацан, спишь, — подтвердил его догадки мужчина. — А теперь просыпайся, тебя уже вся школа ищет.       — Что? Какая школа? — не понял мальчик.       — Просыпайся, говорю тебе, соня! — улыбнулся супергерой и растворился в воздухе, вместе с обезьянками, статуей и всем остальным.       — Но я не…       — Просыпайся давай, — Хагрид упрямо тряс юного гения за плечи, пока тот окончательно не пришел в себя. – Ишь, устроил тут прятки. Хорошо хоть не в топливный вагон забрался, а то тебя бы только в конце года нашли, когда всем назад возвращаться надо было бы.       Тут Шелдон вспомнил свое бегство из купе и грустно вздохнул. Он, конечно, молодец, что сумел избежать особых ранений (правда, щека все еще чуть саднила), но в душе притаилось какое-то неприятное чувство, будто маленький черный комок настойчиво скребся острыми коготками о ее стенки. Больше всего раздражало то, что само чувство ускользало от мальчика, из-за чего Шелдон решил забить на все эти «ощущения» и вернуться к реальным фактам.       В реальности же он стоял посреди наполовину опустевшего вагона с багажом, перед сердитым лесничим. Через открытые двери был виден темный вечерний лес, что давало основания полагать, что остальные ребята уже в школе, набивают свои желудки столовской пищей и обсуждают последние сплетни.       — Остальные не стали тебя дожидаться, — подтвердил его догадки великан, крепко схватив мальчика за плечо, будто боялся, что тот снова убежит и спрячется. — Пошли быстрей, пока ужин не закончился. Тебя еще должны на твой факультет распределить. И смотри у меня, — Хагрид шутливо пригрозил ученому пальцем и выпроводил из вагона на свежий воздух.       — Сколько я спал? — все еще сонным голосом осведомился Шелдон, топая по пыльной лесной дороге за лесничим.       Они прошли сквозь высокие резные ворота, которые медленно закрылись за ними. Вокруг нависали сосны и ели, чьи иголки в темноте казались черно-серыми. Единственный фонарь освещал небольшую полянку. Свет чуть дрожал, что вкупе со звуками ночного леса создавало невероятную атмосферу таинственности.       — А мне-то почем знать, когда ты туда залез? — пожал плечами великан, подходя к вместительной деревянной карете с открытым верхом и сваливая туда все вещи мальчика.       — В таком случае я переформулирую вопрос: сколько времени поезд добирался до Хогвартса? — юный гений послушно сел в карету и демонстративно зевнул, прикрыв рот рукой.       — Ну, часов пять, — задумался Хагрид, усаживаясь рядом. Повозка прогнулась под его весом и тронулась с места, будто ее влекли за собой лошади, однако в упряжке никого не было.       — Значит, я проспал два часа пятнадцать минут, плюс то время, что вы меня искали, — подвел итог мальчик. Свежий ночной воздух уже почти привел его в чувство.       — Хоть бы к распределению успеть, — произнес лесничий. – Эх, не повезло тебе. На лодке не прокатился. Я ведь на лодках только первокурсников вожу, ну, чтобы, это, Хогвартс красивый показать. С озера школа выглядит словно в сказке…       — Не беспокойтесь об этом, я даже доволен, что вместо ненадежного деревянного плавсредства сейчас располагаюсь в относительно комфортабельном четырехколесном средстве передвижения с совершено бесшумным двигателем, — заверил Шелдон.       — Ты о чем это? Нет здесь двигателя, малыш, — улыбнулся великан. — Карету фестралы везут. Это такие черные крылатые лошади, — объяснил он, заметив недоуменный взгляд мальчика. — Их могут видеть только те, кто видел смерть. Ты о них получше узнаешь на пятом курсе, на уроках по уходу за магическими существами.       — Как занимательно! — просиял юный гений. — И почему ученые до сих пор не обнаружили эту породу?       — Дык, маги на них специальные заклятья накладывают, чтобы магглы ничего не знали. Не мне это тебе объяснять. В Хогвартсе есть библиотека, поищешь там. Обращайся к мадам Пинс, — великан отвернулся, давая понять, что разговор окончен.       Из-за деревьев показались остроконечные каменные башенки, чьи верхушки словно сливались с ночным небом. Луна скрылась за темными грозовыми облаками. Начал накрапывать мелкий дождик, который быстро перешел в мощный ливень. Тяжелые капли барабанили по земле, по веткам деревьев, по фестралам, из-за чего, если приглядеться, можно было различить их неясный силуэт. Где-то вдалеке послышались громовые раскаты. Шелдон не был готов промокнуть до нитки, поэтому посильнее закутался в свою мантию, сетуя на то, что в ней не предусмотрен капюшон. Однако ни одна капля дождевой воды не коснулась ученого, и тот, осмелев, выглянул из-под одежды и огляделся. Над каретой, словно огромный невидимый зонтик, раскинулось странное водоотталкивающее поле. Оно чуть заметно светилось голубоватым светом, и Шелдон в который раз убедился, что наука у волшебников куда более развита, нежели у людей.       Наконец карета подъехала к массивным железным воротам школы и остановилась. Хагрид раскрыл свой розовый зонтик, тяжело шагнул на землю (повозка при этом со скрипом выгнулась обратно) и протянул руку ученому. Тот не стал прикасаться к кишащей микробами конечности и спрыгнул с кареты сам, поскользнувшись на луже и чуть не упав на мокрые камни. Лесничий вовремя схватил его за шкирку и довольно грубо (по мнению мальчика) вернул в вертикальное положение. Шелдон насупленно хмыкнул, резким движением поправил мантию и зашагал вперед, в Хогвартс.       Теплая, уютная атмосфера замка сильно контрастировала с холодным, неприветливым лесом. Великан пошел вперед, тяжело ступая по каменным плитам и оставляя за собой мокрый след. Мальчик проследовал за Хагридом, восторженно глядя по сторонам. Люди на картинах весело приветствовали нового ученика, махали ему руками и улыбались. Только один старый маг, нарисованный маслом, угрюмо пригрозил ему кулаком, пробормотал что-то насчет бестолковых детей, который вечно опаздывают и пустился в воспоминания, что в его время такого не было, и все ученики ходили по струночке.       Парочка быстро дошла до дверей большого зала. Мальчик вновь придирчиво оглядел себя, с грустью осознал, что принимать пищу придется в мокрой насквозь мантии. Тут на помощь пришел лесничий. Он взмахнул своим розовым зонтиком, что-то прошептал, и одежда на Шелдоне моментально высохла. Юный гений так обрадовался, что в сердцах поблагодарил великана и на целую секунду подумал о том, чтобы его обнять. Конечно же, эта безрассудная мысль моментально была им отметена в сторону. Лесничий добродушно улыбнулся, толкнул массивные деревянные двери и вошел в битком набитый зал. Ученики, до этого с остервенением что-то обсуждающие, замолчали и синхронно повернулись к новоприбывшему. Один низкорослый мальчик даже встал ногами на скамейку, чтобы лучше видеть.       Хагрид громко провозгласил:       — Шелдон Купер, опоздавший. Профессор Макгонагалл, будьте добры, вынесите шляпу.       Высокая женщина довольно сурового вида с собранными в строгий пучок темными, местами седыми волосами молча кивнула и удалилась в неприметную дверцу в другом конце зала. Шелдон рассматривал учителей, сидящих за длинным столом. В том, что это именно учителя, не было никаких сомнений. В самом центре важно восседал старик в желтой мантии и с длинной седой бородой. Еще ученый заметил коротышку, который также с интересом разглядывал мальчика. Было еще множество разнообразных людей, но больше всего юного гения поразил странного вида человек, стоявший чуть в стороне. Вместо ноги у него был протез, а вместо левого глаза — огромный стеклянный шар со зрачком посередине. Шар постоянно вращался, что очень заинтересовало мальчика. Видит ли этот человек что-либо с его помощью, или же эта простая стекляшка служит лишь пугающим украшением? И если видит, то как? Ученый так задумался над возможным соединением нервов в его мозгу с этим шариком, что не услышал, как профессор Макгонагалл вернулась с потрепанной старой шляпой в руках и громко позвала его к себе.       — Мистер Купер, не задерживайте учителя! — в конце концов рявкнула женщина.       Мальчик вздрогнул, гордо задрал подбородок, манерно подошел к низкому табурету и сел на него. Профессор Макгонагалл уже хотела надеть шляпу ему на голову, как Шелдон внезапно начал возмущаться:       — Погодите-ка, вы что, собираетесь надеть на меня этот грязный головной убор?       — Вас что-то не устраивает, мистер Купер? — грозно осведомилась женщина. — Через этот обряд проходят все ученики. Вы не исключение.       — То есть как? Все ученики, что когда-либо учились в Хогвартсе, надевали эту шляпу, и, судя по ее состоянию, вы ни разу не удосужились сдать ее в химчистку! А что, если у кого-то из них были вши?       — Мистер Купер, я вас уверяю, что…       — Не нужно меня ни в чем уверять! — Шелдон вскочил с табурета. — Я не надену эту шляпу! — безапелляционно заявил он и скрестил руки на груди.       Ребята и учителя удивленно наблюдали за перепалкой. Никто еще так не разговаривал с профессором Макгонагалл. Дети испуганно ожидали реакции строгой учительницы, и она не заставила себя ждать. Женщина грозно нависла над мальчиком и проговорила:       — Мистер Купер, вы, вероятно, считаете себя самым умным человеком во всей школе?       Другой бы на месте Шелдона вжал голову в плечи и начал бессвязно бормотать, но мальчик посмотрел в глаза учительнице и уверенно ответил:       — Разумеется, это даже можно назвать аксиомой. На интеллектуальном уровне я значительно превосхожу всех своих знакомых, что может являться показателем того, что я поднялся по эволюционной лестнице значительно дальше своих собратьев.       Минерва удивленно подняла брови. Такая речь никак не вязалась с образом хрупкого одиннадцатилетнего ребенка. Женщина открыла рот и тут же закрыла, решив, что, возможно, мальчик прав, и шляпу действительно можно быстренько почистить заклинанием.       Внезапно в зале послышались смешки. Шелдон обернулся и увидел мальчишек из поезда: Стивена, Марка и Рассела. Смеялся Стивен. Причем смеялся над ним. Некоторым за столом передавалось его настроение, и кое-кто из ребят тоже начинал хихикать. Учительница это заметила и громко сказала ученому:       — Вот видите, к чему привело ваше упрямство, молодой человек? Над вами уже пол-Гриффиндора потешается.       Шелдон обиделся. Как настоящий самолюбивый ученый, он терпеть не мог, когда над ним издевались. И чтобы прекратить это назойливое хихиканье в свой адрес, мальчик резким движением выхватил шляпу из рук учительницы, уселся на табурет и медленно натянул головной убор на себя, стараясь не думать про вшей. Шляпа была ему велика, поэтому она съехала мальчику на нос, закрыв собой весь обзор.       Внезапно юный гений услышал голос, будто исходивший из самой шляпы, что ну никак не могло быть правдой, ведь шляпы не разговаривают. Хотя, если представить, что они встроили в головной убор пару динамиков…       — Как интересно, — вещала шляпа. — Какой ум! Какой характер! Ты точно найдешь свое место на гриффиндоре, мальчик, будь уверен.       Шелдон вспомнил, что ребята из поезда попали на Гриффиндор, и всеми фибрами своей души пожелал оказаться на другом факультете. Шляпа, словно услышав его пожелание (что ну никак не могло быть правдой, ведь шляпы не могут быть телепатами), произнесла:       — Что ж, если ты так против Гриффиндора, пусть будет по-твоему. Твоему уму найдут достойное применение. КОГТЕВРАН!       Кто-то снял с мальчика голосистый головной убор, и ученый, все еще слегка оглушенный последним выкриком, поплелся к своему столу. Его приветствовали бурными овациями, еще бы, как иначе приветствовать ученика, который смог обескуражить, пусть ненадолго, саму Минерву Макгонагалл!