Физика против волшебства

      Вторым уроком была трансфигурация со Слизерином. Профессор Макгонагалл, как и Снейп, начала урок со вступительной речи. Затем легким движением палочки превратила табурет в свинью и обратно, заявив, что к седьмому курсу каждый из учеников будет способен и не на такое. Все в классе восторженно ахнули. Даже Шелдон, воскликнув: «Невозможно!», замер без движения и так и сидел весь урок с пустым взглядом, не слыша учителя, и ушел, не записав домашнего задания.       На Защиту от темных искусств мальчик не пошел. Показался лишь на обеде, оперативно схомячил гамбургер, забыв проворчать, что тот неправильно приготовлен, и вернулся в гостиную Когтеврана. Юный гений прекрасно отдавал себе отчет в том, что он ведет себя как последний прогульщик, что это поведение его до добра не доведет, но просто отмахивался от этих мыслей. После трансфигурации в его мозгу словно что-то щелкнуло, и ученый не успокоится, пока не выяснит то, что ему необходимо.       Когда уроки закончились, одноклассники нашли его стоящим за доской объявлений с крайне задумчивым видом. Мальчик весь день выводил мелом физические формулы в надежде, что это хоть как-то ему поможет, но безрезультатно.       Тут к нему подошла Салли. Девочка долго наблюдала за мыслительным процессом Шелдона, затем смущенно поинтересовалась, чем же он таким занимается. Ученый подозрительно на нее покосился, решил, что она вряд ли собирается красть его идеи и заговорил:       — Это было против законов физики!       — Ты о чем? — она недоуменно нахмурилась.       — Понимаешь, я сижу здесь уже двести пятьдесят восемь минут, но…, но это же просто невозможно! Я попытался найти этому научное объяснение, но ни в одном из уравнений не выходит, что неодушевленный объект может претерпеть некие метаморфозы и стать одушевленным. Это же Франкенштейн какой-то получается! — Шелдон в тысячный раз обреченно воззрился на доску с формулами.       — А, ты про трансфигурацию, — догадалась девочка.       — Есть вариант с голограммой. Табуретки на самом деле могло никогда не существовать… — задумался ученый.       — Шелдон…       — Или, возможно, мне на завтрак подложили что-то в еду. Какое-то наркотическое психотропное вещество, которое могло вызвать эти галлюцинации…       — Шелдон, послушай…       — Хотя есть гипотеза, что данное существо могло быть склонным к метаморфозам изначально, но ученые-биологи, видимо, до сих пор не смогли обнаружить этот вид…       — Шелдон! — громко крикнула Салли, выводя собеседника из раздумий.       — А? Что? — ученый, как оказалось, уже забыл о ее существовании и все время разговаривал сам с собой.       — Забудь ты уже о физике. Это Хогвартс! — попыталась образумить его девочка. — Здесь учат магии.       — Забыть о физике? Ты, должно быть, шутишь! — Шелдон громко фыркнул. — Всему должно быть логическое объяснение.       — Не здесь, — она всплеснула руками. — Все в Хогвартсе — магия. У магии нет логики!       — У всего есть логически обоснованная концепция, — убежденно заявил мальчик и вновь повернулся к доске.       — В таком случае, почему тебя не поразили живые картины? — начала допытываться Салли.       — Живые? — изумился юный гений. — А разве это не биомагнитные плоские телевизоры с интерактивным управлением?       — Двигающиеся лестницы?       — Сверхпроводник? Магнитная подушка?       — Призраки? — уцепилась за последнюю надежду девочка.       — Интерактивные голограммы?       — Я вообще не понимаю, как с тобой можно нормально разговаривать! — вскипела она. — Ты еще скажи, что не веришь в магию!       — О, об этом можешь не переживать. Разумеется, я верю в магию! Но у всего же должно быть свое физическое объяснение. Вот я и пытаюсь его найти.       — Идиот! — в сердцах воскликнула Салли и направилась в женскую спальню, громко топая ногами.       — А что я такого сказал? — мальчик развел руками, в который раз поражаясь женской логике.

* * *

      Шелдон находился в просторной светлой комнате. Белые стены были усеяны огромным количеством больших белых пупырышек, словно упаковочная пленка. В центре мальчик заметил светло-серую шестиугольную конструкцию с множеством кнопок, она тихо жужжала и чуть светилась желтым светом. Эту комнату ученый узнал бы из тысячи, ведь он видел ее множество раз по телевизору, с замиранием сердца ожидая новых невероятных приключений. Он находился в комнате управления ТАРДИС. Прислонясь спиной к консоли, на мальчика смотрел Доктор, как обычно растрепанный, в темно-фиолетовом сюртуке и с перекинутым через плечо длинным разноцветным шарфом.       — Приветствую, дорогой гость! — радостно воскликнул он, взмахнув рукой. — Ты здесь не просто так, верно?       — Верно, — ответил Шелдон, не веря своему счастью. Как он оказался в ТАРДИС? Это же просто невозможно! Доктор ведь вымышленный персонаж! Но вот он, стоит и улыбается ему, словно старому другу. — Я сплю? Это все сон?       — И да, и нет, — он сделал пару шагов навстречу юному гению и звонко щелкнул его по носу. — Хотя больше да, чем нет, — он задумчиво приложил руку к подбородку, возвращаясь к консоли. — Но быстрее задавай вопрос, у нас мало времени. Сикораксы вот-вот нападут на планету Сто, я должен успеть всех спасти.       — Каким образом действует пространственное расширение материи на вашем корабле? — осведомился мальчик, потирая нос. Если Доктор сможет объяснить ему, как ТАРДИС умудряется быть внутри больше, чем снаружи, Шелдон все запомнит и в будущем точно получит Нобелевскую премию.       — Нет-нет-нет, ты пришел сюда не за этим, — таймлорд замахал руками, словно отгоняя от себя назойливую муху. — Тебя ведь мучает другое? Волшебство? — он уставился на мальчика, забавно выпучив глаза.       — Верно, я никак не могу вывести формулой, как энергия может перемещаться в пространстве и выполнять желаемые действия одной лишь силой мысли, — подтвердил ученый с замиранием сердца. Неужели сейчас ему откроется тайна Вселенной?       Но Доктор лишь пожал плечами:       — Волшебники сами не знают, как, — он хитро улыбнулся. — Но у тебя получится это узнать, — он поправил шарф и достал из кармана пачку мармелада. — Просто представь, что развитие технологий у магов продвинулось чуть дальше, чем у людей. Что они пока не доступны для людского понимания. Представь, что это не волшебство, а особая форма энергии.       — Но что это за энергия? — с надеждой спросил мальчик.       — Откуда я знаю? Я всего лишь часть твоего подсознания, представленная в форме одного из твоих любимых персонажей, — фыркнул Доктор, закусывая мармеладом. Затем вновь посмотрел на Шелдона и улыбнулся: — Хочешь мармеладку?       Ученый не успел ничего ответить, так как комнату заполнил густой черный туман, а когда он развеялся, Шелдон обнаружил себя лежащим на кровати в спальне Когтеврана. Пушистик стоял у самого его носа и подозрительно уставился на мальчика, вероятно, ожидая, когда же он опять заснет. Юный гений поежился, вернул любимца на тумбочку у кровати, лег на спину и вновь погрузился в сон.       На следующий день мальчик поднялся ни свет ни заря и бодро потопал на завтрак. Разговор с подсознанием не прошел зря, ученый поверил в свои силы и был готов сворачивать горы. Он — уникум. Он точно разберется, как профессора совершают эти свои штучки, напишет необходимые формулы и получит Нобелевскую премию. С такими светлыми мыслями он позавтракал на удивление неплохим омлетом с венскими сосисками и, довольный, отправился на первый урок.