* * *
— Это невероятно, — тихо молвила она, с восторгом осматривая волшебную комнату. — Если говорить о вероятности, то наш шанс найти это место составлял примерно ноль целых три десятых процента, — вставил свои пять копеек ученый, прохаживаясь рядом с таким видом, будто он построил эту комнату сам. Рассел подошел к камину, расправил кучу тряпья рядом с ним, сделав из него что-то вроде гнезда, и осторожно водрузил на него драконье яйцо. — То, что нужно, — расплылся в улыбке он, с нежностью укрывая яйцо тряпками. — Они еще и с подогревом! — с восторгом заметил гриффиндорец. — Теперь, когда у нас есть все необходимое, предлагаю распределить наши обязанности, — начал Шелдон, упиваясь ролью главного командующего. — Рассел, ты будешь следить за Альфредом Нобелем, Салли… — За кем следить? — переспросила девочка, О’Дейли же довольно улыбнулся. — Альфред Нобель, великий шведский химик и инженер. Изобрел динамит, завещал все свое состояние на учреждение Нобелевской премии, — прочел краткую лекцию Шелдон. — А следить Рассел будет за драконом, которого я назвал в его честь. — Мне нравится это имя, — удовлетворенно произнес гриффиндорец, радужно улыбаясь. — Чудно. Салли, твоей задачей будет уход за Дарвином, — продолжил гений, сморщив нос, — главное — не подпускай его ко мне. — Ладно, я прослежу за ним, — согласилась девочка. — А чем будешь заниматься ты? — Я построю самого совершенного боевого робота, какого когда-либо знало человечество! — провозгласил ученый, потирая руки. — Чего вы стоите? Вперед, за работу!Волшебная комната
22 октября 2014 г., 21:51
Шелдон Ли Купер прятался за одной из хогвартских колонн на седьмом этаже и внимательно следил за каждым движением маленьких пернатых убийц, которых все почему-то именовали «маленькими безобидными птичками». Было предельно ясно, что пока птицы в клетке, он не сможет туда даже палец засунуть. Нужен был гениальный план, и поживее. Разумеется, у него была волшебная палочка, но, к сожалению, на первом курсе не проходят чистящих заклинаний, так что от нее было мало проку.
Мальчик осторожно пошел вперед, выставив палочку перед собой, на всякий случай.
Вот бы сейчас у него был боевой робот! Он уже давно начертил схемы для его создания, у него не было лишь материалов и места, где можно было бы его собрать.
Одна из птиц громко чирикнула, и Шелдон отступил обратно к колонне.
А ведь еще нужно место для содержания дракона, который рано или поздно вылупится из яйца! Какая-нибудь огнестойкая комната, оборудованная всем необходимым.
Он вновь осторожно зашагал к птицам.
И где же найти эту волшебную комнату, которая совмещала бы в себе и то и другое?
Внезапно стена рядом с мальчиком разверзлась, и взору Шелдона предстала высокая кованая дверь. Когтевранец замер перед ней, раскрыв рот. Из всех школьных чудес это было, пожалуй, самым необычным.
Осторожно взявшись за ручку, Шелдон потянул дверь на себя. Та открылась бесшумно, медленно и величаво. Внутри оказалась просторная высокая комната, обитая тканью, скорее всего, огнестойкой. В дальнем правом углу высилась горка запчастей и металла. В дальнем левом углу стояли кормушка и поилка гигантских размеров. Неподалеку от них весело потрескивал камин, около которого громоздилась куча непонятного тряпья. Окон не было, освещали комнату десятки светильников на стенах.
Гений расплылся в улыбке. Он не верил ни в бога, ни в чудеса, ни даже в везение, но это поистине можно было считать чудом. Комната, идеально подходящая ему в данный момент, появилась буквально из ниоткуда!
Осталось лишь почистить клетку с птицами, что обещало быть невообразимой мукой. Но у Шелдона появился очередной гениальный план. Он вышел в коридор и встал так, чтобы быть как можно дальше от клетки, но при этом отчетливо видеть ее. Достал палочку, прицелился и громко произнес: «Алохомора!»
Дверца распахнулась, однако птицы почему-то не спешили покидать насиженное место и с опаской глядели на путь к свободе. Но юный гений предвидел это. Он снял с левой ноги ботинок и швырнул его к пернатым, но промахнулся. Ботинок глухо шлепнулся на пол в паре метров от озадаченной цели. Пришлось снимать второй и подходить поближе. Следующий бросок оказался удачным, клетка задребезжала и зашаталась, птицы с громким недовольным щебетанием вылетели из нее и разлетелись по всему этажу, а довольный собственной гениальностью мальчик принялся за работу.
Салли и Рассел нашлись неподалеку от совятни. Они сидели на корточках за пышными кустами крыжовника и старательно заматывали драконье яйцо своими шарфами. Шелдон презрительно хмыкнул.
— Яйцо никогда не согреть таким образом, — оповестил он ребят, сложив руки за спиной и глядя на них сверху вниз. — Оно не выделяет собственного тепла, а если и выделяет, то в слишком малом количестве, недостаточном для полноценного обогрева такого существа, как дракон.
— У тебя есть вариант получше, или ты пришел сюда просто потешить свое самолюбие? — недовольным тоном отреагировала девочка.
— У меня есть вариант получше, — ответил ученый, не заметив ее обиженного тона.
— Ну так говори, — резко отозвалась она.
— Скажу, но лишь тогда, когда вы извинитесь за то, что оставили меня одного в том лесу, — упрямо заявил Шелдон и скрестил руки на груди, ожидая слезных просьб о прощении. Но их не последовало.
— Извинимся?! — прогрохотала Салли не хуже самой Макгонаггал, поднимаясь на ноги и надвигаясь на физика с видом разъяренного носорога. Тот попятился. — Да это ты должен извиняться! Кто бросил нас вместо того, чтобы подать знак, что проснулись охранники? Ты просто убежал!
— Я извиняюсь, — смиренно произнес Шелдон после секундного раздумья. — Признаю, в той ситуации мои инстинкты взяли верх над здравым смыслом.
— Замолчи! — грубо перебила его девочка. Только теперь Шелдон понял, что она, кажется, слегка рассержена. — Ты не просто бросил нас на растерзание дракона, нет, тебе было этого мало, ты решил стать полноценным предателем и сдал нас в кабинете директора! И после этого еще и требуешь извинений. От нас! Это так… это так… эгоистично! — нашлась она и замолчала, восстанавливая дыхание.
Рассел обнял яйцо и вжал голову в плечи, старательно делая вид, что разговор его не касается. А юный гений задумался. В чем-то Салли права. Он так много думал об их предательстве, что совсем забыл о собственных поступках, которые простые люди посчитали бы аморальными и даже бесчестными. Даже если в кабинете директора он и был прав, называя имена нарушителей, как того требовал устав школы, то в лесу его действия не оправдывались ничем, кроме иррационального страха.
— Я прошу прощения, — когтевранец всеми силами постарался придать лицу выражение раскаяния.
— Больше никогда так не делай, — строго произнесла Салли. — Так о чем ты хотел нам рассказать?