Физика против волшебства

      Альфред и Рассел сразу понравились друг другу. Дракончик сутки напролет вертелся вокруг своей новой «мамочки», ласково терся об него, словно кошка. О'Дейли к концу дня был весь в царапинах и ожогах, но, несмотря на это, был счастлив. Салли принесла счастливой парочке еды из кухни, а сама занялась пушистиком. Альфред и Дарвин невзлюбили друг друга с первого взгляда, поэтому ребятам, ухаживающим за ними, пришлось разместиться по разным углам комнаты. Шелдон же уселся в третьем углу и с усердием паял какую-то микросхему. Все выглядели счастливыми и удовлетворенными, пока дверь в выручай комнату не открылась и туда не заглянула некая третьекурсница — пуффендуйка. Она подошла в Шелдону, держа в руках какие-то свертки, и с обожанием сказала:       — О великий, я не смогла найти тебе килограмм урана, прошу простить меня. Я заслуживаю наказание, — она говорила без тени сожаления, с восхищением глядя на ученого. Салли и Рассел пораженно замерли, не сводя с незнакомой гостьи шокированного взгляда.       — То есть как не смогла? — возмутился физик. — А лист гоблинской стали метр на два?       — Его я тоже не нашла, — чуть приуныла Миранда, а это была именно она. Однако через мгновение она вновь воспрянула духом. — Любимый, зато я отыскала микропроцессор, заряженный цикличным «Репаро», и даже смогла украсть у одной из участниц «Турнира трех волшебников» рубин для твоего гениального лазера, — она аккуратно развернула свертки и протянула ему все перечисленное.       Шелдон окинул рабыню недовольным взглядом.       — Я же говорил тебе не называть меня любимым, милым, пирожочком, зайчиком, богомольчиком и прочее. Вообще исключи подобные слова из своего лексикона.       — Да, великий, — покорно согласилась третьекурсница.       — И что насчет микропроцессора и рубина, положи их на тот столик и иди искать гоблинскую сталь, — отдал приказ ученый и вернулся к сборке грудной клетки робота.       — Как скажешь, великий, — через тридцать секунд Миранда удалилась.       Как только за ней закрылась дверь, выручай-комната взорвалась криками:       — Кто это?       — Зачем ты рассказал ей, Шелдон?       — Сквирк-сквирк!       — Она же сдаст нас директору!       — Сквирк!       — Они заберут у меня Альфреда!       — Почему она называет тебя «любимый»?       — Сквирк-сквирк-сквирк!       Дракончик надрывался все громче, пока его визги не заглушили все остальные. Ребята замолчали. Альфред, довольный проделанной работой, улегся Расселу на колени и начал тереться головой о его руки, прося поглаживаний. Гриффиндорец гладил его по шее и лепетал, дрожа от страха:       — Они заберут у меня Альфреда, они заберут у меня Альфреда…       — Успокойся, Рассел, мы никому не отдадим его, — убежденно произнесла когтевранка.       — Я так надеюсь… — О'Дейли бережно прижал питомца к груди и задумался о чем-то своем.       — Шелдон, объясни, что происходит! — Салли отвернулась от дракона и, сложив руки на груди, с недоумением посмотрела на то место, где только что находился ученый. Оно было пустым. — Шелдон, где ты? Что за нелепые шутки?       После непродолжительных поисков мальчика обнаружили сидящим за горой запчастей. Физик приложил руки к ушам и напевал про себя какую-то песенку про пушистого котенка. Девочка тронула его за плечи, он вздрогнул и поднял взгляд. Сердце в груди у когтевранки сжалось от беспокойства. Глаза Шелдона были невероятно голубыми, печальными и испуганными, как у щенка, брошенного в ливень на окраине города.       — Вы больше не кричите? — спросил он тихо, вжав голову в плечи.       — Нет, мы больше не кричим, вставай, — Салли взяла мальчика за локоть и помогла ему подняться. — Ты что, боишься криков?       — Нет, мне не нравится, когда люди спорят друг с другом на повышенных тонах, — деловито произнес ученый и, гордо выпрямившись, стряхнул воображаемые пылинки со своего свитера. — Я считаю такое поведение неподобающим для воспитанных людей.       Когтевранка отпрянула от такой резкой перемены настроения. Но тут же взяла себя в руки и грозно спросила:       — Ну так ты объяснишь мне, что это была за девушка в нашей волшебной комнате?       — Это Миранда Лоусон. Она третьекурсница из пуффендуя. И она, разумеется, от меня без ума, — ученый поднял нос и сложил руки за спиной.       — Разумеется? — переспросила девочка.       — Разумеется. Я ведь Шелдон Купер, великий ученый и будущий нобелевский лоуреат. Что еще нужно девушкам для счастья?       — Ну, не знаю, может, нормальный характер? Сила? Возраст выше одиннадцати лет?       — Мне одиннадцать с половиной! — запротестовал физик.       — Оу, да, это все меняет, — с сарказмом произнесла она.       — Вот видишь! Я уже популярен у особей противоположного пола. Вам, с вашим развитием, до такого еще очень далеко.       — Не важно, — Салли изо всех сил постаралась не обращать внимания на последнюю фразу. — То есть, тебе не показалось странным, что какая-то совершенно не знающая тебя девушка просто так в тебя влюбилась?       — Нет, — совершенно искренне ответил мальчик.       — И ты до этого не слышал о таких вещах, как, например, приворотные зелья?       — Разумеется, слышал, — фыркнул он и тут же пораженно замер. — Ты хочешь сказать, что Стивен опоил Миранду приворотным зельем? — Салли развела руки в стороны, подняла их вверх и кивнула в знак согласия. — Но это же подло! Да и зачем ему дарить мне рабыню? Может, он хочет помириться?       — Он хочет, чтобы у тебя были неприятности! — попыталась объяснить ему девочка. — Открытым остается вопрос, откуда он достал частичку тебя? Пробрался к вам в спальню, пока все спали?       — Не так давно Стивен совершил на меня очередное покушение и лишил моей головы около пары десятков волосинок, выдернув их с корнем, — задумался физик. — Но это не имеет значения. Возможность иметь рабыню несет в себе скорее положительный, нежели отрицательный характер.       — Делай что хочешь, — махнула рукой Салли. — Но если из-за нее у нас будут неприятности, виноват в этом будешь ты. И в таком случае — мы не знакомы.