Сердце камня

Маринин отсутствующим взглядом наблюдал за тем, как труп Олега выносят из квартиры. Он сидел в кресле, в одной напряжённой позе, не шевельнувшись. Спустя какое-то время он отстранённо посмотрел на записку в своей руке. — Сука… — задохнувшись, шепнул следователь и, вскочив, выбежал из квартиры. Он шёл быстрым шагом по мрачным, широким, пустым улицам. Просто знал, что в таком состоянии за руль садиться нельзя. Казалось, Маринин куда-то очень торопится, хотя на самом деле просто шёл, не разбирая дороги. Завидев частично разрушенную телефонную будку, Игорь вошёл в неё, приник спиной к стенке и медленно сполз вниз. Его руки дрожали, когда он доставал сигареты и зажигалку. Выкурив пять сигарет, он выбросил последний окурок в дырку в стекле и треснул кулаком по железной стене. Закрыв глаза, нервно сглотнул. «Сука! Это уже настоящий вызов. Что, если он не остановится на этом? Если Миша… Нет, только не это… Этого нельзя допустить» — мелькнуло в голове. Игорь сорвался с места и выбежал из кабинки. Вернувшись к своему автомобилю, оставленному около дома Олега, Маринин сел за руль и погнал в сторону дома Рихбера. Михаил открыл дверь почти сразу. — Что-то случилось? На тебе лица нет. — Олега убили, — тяжело дыша, прохрипел Маринин, прижимаясь спиной к двери, — он уже в морге. — Убили?! Кто? — ужаснулся Миша, поглаживая любимого по плечам. — Тот, на кого я веду охоту. Записку оставил, — Игорь нервно облизал губы и достал из кармана смятую бумажку. Михаил с замиранием сердца прочитал написанное и сжал в кулаке. Свободной рукой обнял любовника за плечи и вовлёк к гостиную. Усадив на диван, открыл бар и достал бутылку коньяка с двумя стаканами. Плеснув в один чисто символически, другой наполнил почти до краёв. Второй протянул следователю. — Выпей, станет легче. Маринин взял стакан и щедро отпил, наполовину опустошая стакан. После чего откинулся на спинку дивана, раздувая ноздри: — Миша, слетай к родным. Я умоляю тебя. — Зачем это? — Рихбер ушёл на кухню и открыл холодильник. Достав оттуда сырную нарезку в тарелке, вернулся и поставил её на стол. — Он может и тебя убить… — с болью произнёс Игорь. — Никто меня не убьёт, — мягко отозвался Рихбер и сел рядом с партнёром, крепко обняв его. От следователя пахло улицей и сигаретами, как всегда. Очень вкусно. Маринин, в свою очередь, наслаждался ароматами ментолового геля для душа и немецкого одеколона, исходящими от невероятно уютного и надёжного Рихбера. — А вдруг? Я не могу этого допустить! Пожалуйста, слетай к родным или куда-нибудь по работе. Я буду звонить тебе каждый день, — почти простонал Маринин, уткнувшись лбом в плечо любимого. — Брось… — Пойми, у меня никого нет, кроме тебя. Ты стал мне очень дорог. Я поймаю эту мразь и всё будет, как раньше… Он убил Олега, может добраться и до тебя… — Блин… Ладно. Если так тебе будет легче, то я слетаю в Прагу, как раз планировал туда через неделю. Хочу приобрести шкатулку Аркайдо для нашего антикварного салона, — голос Рихбера дрогнул, он принялся поглаживать Игоря по волосам, — только будь осторожен и звони каждый божий. Понял? — Да… Спасибо… — поддавшись порыву, следователь принялся покрывать нежными поцелуями красивое лицо Михаила. И с каких это пор он стал способен на столь трепетную нежность?.. … На следующее утро Маринин проводил Рихбера на рейс. Ему сразу же сделалось немного спокойнее. Теперь Миша был в безопасности и следователь мог полноценно сконцентрироваться на поимке этой мрази, посмевшей поднять руку на Олега. — Мои соболезнования, — тихо произнёс Антон, стоило Игорю войти в кабинет. Курочкин поднялся и, хромая, подошёл к следователю, сжимая его плечо. — Спасибо, — тяжело вздохнув, хрипло отозвался Маринин, — есть новости по делу? — Я выяснил, что в шестьдесят девятом — семидесятом годах в Подольске на повара-кондитера учились четыре Регины. Имя довольно редкое, город небольшой… — затараторил Антон, подходя к своему столу и беря с него лист, — Левак, Марецкая, Захарова и Куйбышева. — Отлично. Где они сейчас? — сев за свой стол, Игорь напряжённо сжал ноющие виски. — Левак всё ещё живёт в Подольске. Марецкая перебралась в Ленинград. Захарова и Куйбышева сейчас зарегистрированы в Москве. Игорь Владимирович, а зачем вам эти женщины? — Понимаешь, я нашёл фотографию в доме Журавлёвых… — тихо произнёс Маринин, — бабка убитых припомнила, что одну из тех, кто был запечатлён на фото, зовут Регина и она училась в Подольске на повара-кондитера около двадцати лет назад. Эта Регина дружила с матерью Влада и Алёны. — А почему вы уверены, что эта дама как-то связана с нашим делом? — с интересом задал очередной вопрос Антон. — Я в этом не уверен. Но ведь у нас не так много вариантов. Либо между убитым нет никакой связи и насильник выбирает их хаотично, либо вся эта история связана с какой-то другой историей и между убитыми есть связь, хоть и неявная, — вытащив из кармана косухи фотографию, Игорь протянул её Курочкину. — Хмм… И какая из них Регина? — рассматривая фото, Антон слегка изогнул светлую бровь. — Та, что в профиль. — Это, видимо, Регина Марецкая. Я запрашивал их личные данные в паспортных столах. Марецкая очень похожа на эту девушку. — Значит, надо лететь в Ленинград? — задумчиво произнёс Игорь и взял в руку карандаш, — ты отлично поработал. Спасибо. — Получается, вы хотите проверить, как эта фотография может быть связана с некой тайной историей? И если никак, то серийный убийца выбирает жертв хаотично, да? — с благоговением спросил Курочкин. — Именно. Хотя, возможно, тайная история таится и не за этой фотографией, но почему-то мне кажется, что я прав… — Игорь постучал карандашом по столешнице, — пока я мотаюсь в Ленинград, у меня будет к тебе просьба. — Конечно, рад помочь! — Узнай, пожалуйста, кто такой этот Владимир Дрёмов. Из записной книжки Мазаевой. Пообщайся с ним, выясни причастность. Я позвоню из Ленинграда. — Будет сделано. Вот адрес прописки Регины Марецкой, — Курочкин протянул лист следователю. Тот натянуто улыбнулся и тут же сделался хмурым, забирая координаты найденных Антоном Регин.

***

Взяв в кассе командировочные и оставив Чаппи соседке, Маринин с тяжёлым сердцем полетел в Ленинград. Стоило войти из здания ленинградского аэропорта, как на Игоря набросилась дикая тревога. Ему представился Олег, всё ещё находящийся в морге и на душе сделалось ещё более чёрно. Атмосфера перестроечного Ленинграда очень гармонировала с внутренним состоянием Маринина. Такси везло следователя в сторону гостиницы «Россия». За окнами мелькали серо-голубые пейзажи города, подёрнутого лёгким туманом. Приспустив оконное стекло, Игорь вставил в рот сигарету и щёлкнул зажигалкой, закуривая. Отстранённым взглядом он наблюдал за тем, как из недавно расстрелянного автомобиля, стоящего посреди дороги, милиционеры доставали трупы. И снова перед глазами возник Олег с перерезанным горлом и вспоротым животом. Прикрыв глаза, он выпустил дым в окно и кашлянул. Простуда, о которой он забыл в треволнениях, снова давала о себе знать. Маринина начинало знобить. Спустя двадцать минут он забрасывал чемодан в гардероб своего номера. Двуспальная кровать, столик со стульями, вещевой шкаф, маленький телевизор, скромный бар и ванна с туалетом — всё это теперь было в распоряжении Игоря. Вытащив лист с адресами Регин, Маринин нашёл адрес Марецкой: «Политехническая, дом 22, квартира 1». — Ладно, посмотрим, что ты мне скажешь, — хмыкнул следователь, взглянув на фото, найденное в доме Журавлёвых. Выпив три таблетки аспирина, Игорь поехал по нужному адресу. Благо, возле гостиницы было много таксистов, поджидающих клиентов. Через некоторое время Маринин позвонил в нужную квартиру старого трёхэтажного купеческого дома, который, впрочем, явно недавно ремонтировали. Послышался лёгкий звон ключей и дверь приоткрылась. На пороге стояла бледная черноволосая женщина с характерным носом, имеющим горбинку. Впалые скулы, строгие тёмные глаза, тонкие губы — в её облике читалась какая-то суровость. — Чем могу помочь? — спросила она несколько низким голосом. — Добрый день. Регина Марецкая? Я следователь Маринин, прилетел из Москвы, — Игорь показал удостоверение, — мы можем поговорить? — По поводу? — изогнула тонкую чёрную бровь женщина. — Я расследую серию убийств. Эта фотография была найдена в доме одной из жертв, — Игорь заменил удостоверение фотокарточкой. — Какое я имею к этому отношению? — Ведь это вы на фото? Какое-то время они смотрели друг другу в глаза. Потом Марецкая стала закрывать дверь: — На улице подождите. Маринин вышел во двор и присел на скамейку. Было тихо, туманно и оттого как-то загадочно. Марецкая появилась спустя пять минут. На ней был строгий чёрный костюм, поверх которого был наброшен серый плащ. В правой руке она держала сумочку. Чёрные волосы были убраны в пучок на затылке. — Положим, на фото я, отрицать это глупо. Дальше что? — нервно и монотонно произнесла Регина, доставая из кармана плаща солнцезащитные очки. — Расскажите, пожалуйста, кто все эти люди и какие отношения вас связывали с Журавлёвой? С Галиной, — Игорь встал и протянул фотографию Марецкой. — Если мне не изменяет память, мы познакомились во время похода. Туристическая молодёжная поездка на Байкал. После этого мы какое-то время общались, бывали друг у друга в гостях. Но я жила в Подольске и общение быстро сошло на «нет», — даже не взяв фотографию в руки, безразлично ответила Регина. — В каком году это было? — Вроде бы, летом шестьдесят девятого. — А эти люди? Кто они? — Не знаю. — Как это? У вас же тут явно междусобойчик. — Наверное, фотография была сделана во время того похода на Байкал. Я не помню этих ребят. Абсолютно. — Происходили ли с Галиной какие-нибудь странные ситуации? — При мне — ничего такого. Её убили? — Она погибла достаточно давно. Автокатастрофа. Не знали? — Не спрашивала, если бы знала, — криво улыбнулась Марецкая и надела на глаза солнцезащитные очки, — мне жаль её. Но я действительно не могу знать ничего из подробностей её жизни, мы не общались очень давно. Я спешу, мне нужно идти. Вы и так меня задержали. — Прошу вас позвонить мне, если вспомните, кто эти люди на фото, — Маринин протянул женщине визитку. Та помедлила, но взяла. Кивнув, быстро пошла в сторону остановки. Игорь проводил её взглядом, после чего тяжело вздохнул. Дело не хотело сдвигаться с мёртвой точки. Выйдя на шумный проспект, следователь зашёл в первое попавшееся кафе. Усевшись у окна, заказал борщ, пюре с тефтелями, бутерброд с колбасой и два компота. После плотного ужина следователю захотелось спать. Против естественных потребностей организма не попрёшь — пришлось ехать обратно в гостиницу. Завалившись спать, Игорь моментально отключился. … Олег медленно прошёл в номер. Присев на кровать, он коснулся ледяной ладонью щеки Маринина. Маринин открыл глаза и увидел белоснежного покойника с перерезанным горлом. Он лишь отдалённо напоминал Олега при жизни. Резко подорвавшись с кровати, Игорь упал на пол и проснулся, ударяясь головой о тумбочку. — Приснится же! — прохрипел он, медленно принимая сидячее положение. Потёр затылок. Стоило «вспомнить» о текущем расследовании, как появилась энергия и Игорь поспешил умываться и чистить зубы. Облачившись в чёрный свитер, синие джинсы и потёртую коричневую кожанку, следователь вышел на улицу. Неподалёку от гостиницы «Россия» находились телефонные автоматы. Маринин позвонил Рихберу. — Как ты там? Ждал твоего звонка, от телефона не отходил, — в волнении произнёс Миша. — Я в Ленинграде. Веду расследование. У тебя как дела? — с нежностью на сердце поинтересовался Игорь. — Быстрый какой! — улыбнулся Рихбер, — завтра аукцион. Надеюсь, выкупить всё по выгодной цене. Скучаю. — И я скучаю. Позвоню, как только смогу… — Буду ждать… Разговор с любовником приободрил Игоря. Он набрал номер Курочкина. — Я узнал, кто этот Дрёмов. Он спортсмен. Работает тренером в спортивной юношеской школе. На момент самоубийства Мазаевой у него нет алиби. Говорит, был дома. Живёт один. Говорит, что привозит из Чехии и Латвии шмотки и продаёт здесь. Кристина покупала у него одежду пару раз. Узнала об его деятельности через подружек. — Спасибо за информацию, Антон. Теперь такое задание: выясни, в каком походе летом шестьдесят девятого участвовала Регина Марецкая. — Хорошо. Она помалкивает, да? — Да. Смог «выжать» из неё только это. Будет смешно, если фотография окажется случайной вещицей и не более, но проверить стоит, — хмыкнул Игорь. — Будет сделано! Вы уже летите в Москву? — Нет, я полечу в Киев. И опять же из-за обычной фотографии. Но чем чёрт не шутит. — Удачного пути, Игорь Владимирович. — Спасибо. До связи, — Маринин повесил трубку, сунул руки в карманы и пошёл в сторону гостиницы.